Тень Смерти: Rewritten history

      Тропическая птица спала, сидя на основании крепежа гамака своего хозяина. Час ночи, художника по-прежнему нет дома… Арти не стал дожидаться его, поскольку знал, как долго он мог пропадать. Однажды Густо вернулся так вообще под утро, когда на рассвет абсолютно ни намёка. Тукан тихо посвистывал во сне, непонятно от чего распушив свои чёрно-белые перья. Вдруг он открывает свои глаза, услышав посторонний шум, доносящийся из студии. Арти не славился ночным зрением, потому не мог видеть происходящее, хотя и предполагал, что Густо наконец-то вернулся… — «Явился, блудный сын…» — Подумал он про себя, вновь медленно погрязнув в страну сновидений. Да вот, этой ночью, теперь, ему не удастся… — Эй, Арти, ты спишь? — Донёсся голос художника из темноты. Что за глупый вопрос? Почему он спрашивает? Густо всегда знал, что тукан засыпает в это время… — Уже нет… — Уныло и раздражённо произнёс он, вглядываясь в темноту, пытаясь уловить посторонние движения. — Вот же!.. — В голосе хозяина что-то изменилось, некая тревожность вместе с досадой… — Знаешь что, друг мой? Тебе следует хорошенько выспаться… — Кто бы говорил? — Арти прищурил свои глаза, но понял, что Густо нигде не видно… — Почему ты не зажигаешь свечу? Это так же оказалось странным, ведь с приходом темноты, он освещал свою комнату и студию всевозможными способами. Вдохновение приходило, обычно, в позднее время суток, тут уже ничего не поделаешь. — Я привык к темноте. — Отрезал Густо сменив свой приветливый и заботливый тон на более отречённый и холодный. Ещё одна странность… Стук шагов по каменному полу. В темноте показывается до боли знакомый силуэт, но не до конца. Густо подозрительно выглядывал из-за угла, лица не разглядеть, да вот, только… Что-то странное, тонкое извивалось у него позади, так ещё и с кончиком, как у того же льва. Глаза! Они светились в темноте фиолетовым цветом… Нет! Это точно не его хозяин, у Густо глаза совсем не такие, да и не имел он столь длинного хвоста. Медведи гамми физически не могут быть такими… — Опять нашёл какой-то красивый предмет для интерьера и теперь пытаешься похвастаться этим? Очень смешно, Густо… — Хмыкнул Арти, вновь закрыв глаза, в надежде, что так и должно быть. Скрежет острых когтей заставил птицу вздрогнуть и полностью отвлечься от сна. Силуэт художника тут же пропал с поля зрения, его просто не оказалось на месте. — А ты точно Густо? — Теперь Арти уже было не до смеха. Как оказалось, проблема заключалась не в том, чтобы его увидеть… Самым страшным оказалось то, что его только что упустили из виду. Тишина… Никаких намёков на чьё-то присутствие. Возможно, ему просто померещилось? Всем известно, что фантазия обостряется в ночное время, особенно, когда ты совершенно один, и твоё воображение может учудить что угодно. Вопрос тукана был проигнорирован, то что… Это может послужить тому подтверждением? Стоило Арти обернуться, как на него тут же летит нечто, выпустив наружу двухсантиметровые острые когти. Ещё бы секунда, и птица могла быть намертво схвачена и съедена с потрохами, благо он успел с громким и испуганным карканьем отлететь подальше. — Нет, это не Густо! — Тукан приземлился на самый высокий объект комнаты художника — на шкаф, где его навряд ли могли достать… Костлявое и болезненное на вид существо ковыляло в его сторону на четвереньках, быстро и озлобленно виляя хвостом. Допрыгнет? Или не сможет? Тварюга встала на две лапы, ужасно сутулясь и косясь на птицу… Эта улыбка во все клыки пробирала до дрожи, у Арти от одного их вида распушились перья. Что ж, предстоит отчаянный и, возможно, роковой выбор его жизни. Лететь отсюда! И, желательно, предупредить остальных, чтобы некоторое время не совались под водопад… Арти слетает со шкафа, громко порхает крыльями. Существо метнулось за ним, не прошло и пары секунд… Он вновь на грани жизни и смерти, вновь он рискует, но знает, что не просто так! Арти сильнее машет крыльями, ускоряясь и едва ли не врезаясь в интерьер, плохо ориентируясь в темноте. Он чувствовал, как эта тварь почти касается его перьев своими когтистыми лапами в попытках схватить и сожрать. Да, именно сожрать, в этом Арти даже не сомневался! — Я должен предупредить остальных! — Подумал он, облетая препятствия и запутывая следы. По студии грохот, падение тяжёлых предметов, разлилась вручную изготовленная краска, благо холсты остались не тронутыми… Лунный свет, просачивающийся прямо на каменный порог выхода отсюда стал его единственным спасением. Выбравшись из столь смертельно опасной ситуации, Арти наконец-то смог свободно вспорхнуть крыльями и метнуться сквозь кроны деревьев скрывшись моментально от призрачно-фиолетовых глаз той твари. Тем временем то, что так не старательно пряталось за маской художника вылетело вслед за птицей, подобно дикой кошке… Однако не сумев схватиться даже за эти чёрные перья, существо смогло лишь приземлиться мордой об землю.

Вдали слышалось быстрое хлопанье крыльев.

— Аххаххааха, и после этого ты ещё смеешь звать себя прирождённым охотником? Резвого зайца, значит, смог раздобыть для меня, а за какой-то птичкой угнаться не в состоянии… — Уиспер всё это время поджидала его прямо под склоном водопада, откуда её не так уж и легко заметить. — Лучше бы не смеялась, а помогла мне! — Гневно прорычал Грейс, медленно возвращаясь в свой прежний облик: хвост постепенно укорачивался, вновь становясь медвежьим, лапы обрели прежний вид, а фиолетовые глаза перестали светиться в темноте. — А я разве не говорила, что не собираюсь больше нянчиться с тобой? Чтобы обрести желаемое, следует немало попотеть… — Она за секунду оказалась рядом с парнем. — Помни, сколько усилий ты вложил, чтобы я пришла к тебе! Теперь вложи столько же для своей свободы. Ну! Грейс презрительно взглянул на неё, вставая на ноги. — Предлагаешь снова провернуть этот трюк?

__________

Единственным источником света этой непроглядной тьмы была лишь луна. Арти летел точно по памяти в Долину Гамми, чтобы вовремя оповестить остальных и надеясь найти по дороге, ещё в заходившее солнце ушедшего за вдохновением художника. Казалось бы, задача выполнимая, но разве что только на словах. Есть небольшая вероятность, что Арти может не успеть и всё пойдёт наперекосяк. Тукан летел быстро, настолько, сколько мог позволить размах его крыльев, обычно он так не торопился, потому пришёл в удивление, что добрался до места раньше, чем за полчаса… Влетев в один из люков, замаскированный в дупле большого дуба, Арти с громким карканьем начал орать, надеясь, что так всех разбудит и при этом ему никто не повыдёргивает перья: — Медведи, не спите! Просыпайтесь, срочно!!! Не прошло и минуты, как послышался топот быстрых шагов по скрипящему полу. Все шестеро медведей сбежались в кучу, светя зажёнными свечами. Кто-то был уже знатно перепуган от криков, кто-то раздражён, а кто-то и вовсе не понимал, что происходит. — Арти! Почему ты здесь так поздно? — Первым узнав порхающего как не в себе тукана, обратился к нему Малыш. — Где Густо? — Я хотел спросить у всех вас тоже самое. Он не возвращался домой ещё с тех пор, как вышел вечером из студии. Его не было здесь? — Нет, он не заглядывал к нам сегодня, но обещал Бабушке, что подойдёт к ужину… — Колдун, увидев то, как птица явно чем-то обеспокоена, подумал явно о чём-то нехорошем. — Густо не говорил, куда собирался? — Он просто взял небольшую сумку, вложил туда карандаши с альбомом и вышел. Теперь пойди разбери, где его черти носят… Так же я прилетел вас предупредить — к нам под водопад в ближайшее время не суйтесь вообще! — Приземлился на плечо Толстуна и наконец, сложил свои уставшие от полётов крылья. — К чему эта предъява? — Насторожился Ворчун. — Кто-то или что-то пробралось туда и притворилось Густо. Он больше походил на дикую медведо-собаку с длинным хвостом и чуть не сожрал меня… — Впервые слышу о таких перевёртышах… — Подумала Солнышко. — Обычно эти бельчата превращались в неодушевлённые предметы и вели себя довольно безобидно… — Нет, это не похоже и близко на тех грызунов. Колдун, у тебя где-то была книга по всем мифическим существам. — Бабушка вторглась в разговор. — Но лучше всего, первым делом, заняться поисками Густо… — С одной стороны ты права, но откуда мы знаем, с чем имеем дело? — Колдун поправил свои очки, взял в руки висящий на шее медальон, и понёсся в библиотеку. — Вам сейчас что важнее? Густо или исследования? Арти, а ты уверен, что это был не Густо? — Влезла в их разговор Солнышко. — Густо никогда бы не напал на меня с намерениями сожрать. И что-то я не припомню, чтобы у него был длинный хвост и привычка передвигаться на четвереньках… — Мы то можем так делать, просто не хотим. — Возразил Малыш, собираясь встать на четыре лапы, но Ворчун вовремя дал лёгкий подзатыльник. — Встань обратно! — Замолк на пару секунд. — Итак, что мы имеем? Птицу-истеричку, ушедшего в закат художника и непонятную тварь. По сути, если эта штука как-то знала твоё местонахождение… — После недолгих размышлений, глаза Ворчуна расширились в необъяснимом удивлении и слабым страхом от своих мыслей. — Возможно, Густо и напал на Арти… — Сомнительно пожал плечами. — Да не может быть такого! — Возмутилась Бабушка от таких заявлений. — Густо никогда бы так не поступил, мы знаем, что бедняжка был изолирован от мира, но он не мог настолько сойти с ума! Следом Солнышко только быстро покивала. — Что ж, ясно, так далеко мы не уйдём… — Снова заговорил Колдун, повысив голос, чтобы все обратили внимание. — Малыш и Солнышко остаются в Долине, а чтобы не последовали за нами, Толстун присмотрит. А мы пойдём искать Густо… — Н-но мы тоже хотим помочь вам! — Забеспокоилась Солнышко, сомкнув обе свои лапки в замо́к. — В прошлый раз ты уже пошла за нами, на этот раз я такого не допущу… — Отмахнулся Ворчун, готовясь игнорировать следующие аргументы. — Я думаю, они не убегут отсюда. Могу ли я присоединиться к поискам? — Толстун не надеялся на одобрение, но всё же спросил. — Нет, дело в том, что дети останутся одни, ведь что-то может произойти. Если Густо помнил, где его дом, значит и вспомнит, где Долина. Я могу положиться на тебя, Толстун? — Да почему ты решил, что это Густо? — Всё не унималась Бабушка. — Обычная тварь не может так просто в первый же день после своего ухода прийти в неизвестное ему место. Да и к тому же, пока Густо нам не показал, как к нему подниматься, мы этого не поняли, а как-то существо само бы разобралось без чьей-либо помощи? Что-то слишком много совпадений, не думаете? И верно ведь, не поспоришь, сильных аргументов не выдашь… — Хорошо, Ворчун, я беру на себя полную ответственность за Малыша и Солнышка, обещаю, что с ними всё будет хорошо. — После сказанного, Толстун нервно сглотнул. — Будь осторожнее… — Сказала Бабушка, сжав его лапу, будто бы напоследок, после подошла и обняла крепко детей. — Запомни, мы в тебя верим. — Ворчун похлопал Толстуна по плечу. — Хорошо, теперь остальные… Лучше сначала найти Густо, пока не стало слишком поздно. С Великой книгой мы разберёмся позже. Колудн убрал руки со своего медальона, решительно взглянул на Ворчуна. — Что ж, для начала. Чтобы времени на поиски было не потрачено за зря, нужно понять, где обычно Густо может проводить время. — Задумался фиолетовый гамми, поднеся лапу к подбородку. Направляясь на выход под бурные обсуждения и предположения, бурый внезапно выдал громче всех: — Здесь-то мы и в тупике. Арти, ты постоянно проводишь время с Густо, помнишь хотя бы примерные места? — Ну… — Задумчиво протянул тукан, после резко вспорхнул крыльями, протаранив клювом люк на выход, чтобы вылететь. — За мной!

_________

Лёгкий ночной ветер раскачивал листву на кронах деревьев. На этой поляне Густо бывал редко, и зачастую не находил времени посещать её… Он всегда, по возможности, искал здесь что-то, что вдохновляло его на новые творческие порывы, давало мощную мотивацию… Мотивацию никогда не бросать своё призвание, мотивацию жить… Однако, второе, лишь редкое и малое исключение… Карандаши и альбом давно аккуратно сложены в его рюкзак. Густо сидел на бревне, что оброс пушистым мхом. Художник считал этот кусочек леса чем-то, что выходило из ряда вон, чем-то особенным, словно его не должно вовсе существовать, потому и скрыт от посторонних глаз так вдали от всего. Природа здесь, как будто, вовсе не привычная… Войдёшь в её пределы, и наступает умиротворённая тишина, здесь не ухали ночные совы, не шелестели в траве маленькие грызуны… Тут мало деревьев, они стояли лишь вокруг. Маленький пруд, на дне которого изредко сияли маленькие кристаллы от холодных до тёплых оттенков. Большинство из них светились голубым, фиолетовым и изредка можно было найти жёлтые с зелёным… Густо никогда и нигде больше не встречал такого. Его ярко-изумрудные глаза с интересом разглядывали каждый участок поляны, будь бы то мирно пархающих светлячков, освещающих тьму, до интересных цветков с сияющей пыльцой и до разнообразных грибов, чьи шляпки сияли не хуже. Как он хотел показать это другим, как он желал забрать отсюда что-нибудь, что всегда будет напоминать ему об этом месте… Но боялся. Боялся того, что, узнай об этом месте кто-нибудь ещё, то навряд ли поляна останется такой же прекрасной и нетронутой, боялся забрать это далеко отсюда… Возможно под его водопадом красота любого местного растения начнёт пропадать. Но насчёт кристаллов Густо не сомневался… Он прихватил семь таких. Цветами не шибко отличались, а вот размерами и формами… Завораживал каждый по своему. Один из самых больших будет освещать Густо путь домой, поскольку тот, торопясь, забыл дома свой фонарь и то, что нужно в нём зажечь. — Столько прекрасных набросков сделал… — Густо вновь взял свой альбом, открыл его, посветил кристаллом, и с такой гордостью за проделанную работу глядел на каждый свой штрих. Сложив всё обратно, закрыв всё на прочне пуговицы, хужожник запрокинул одну лямку рюкзака на правое плечо, после огляделся вокруг, прощаясь с этим местом и надеясь когда-нибудь вернуться сюда снова. — Так и жил бы здесь… Но я не могу так сильно отдалиться от друзей. — Грустно вздохнул он, направившись вперёд, освещая себе дорогу на ближайшие два часа. Вдруг неподалёку от него громко захрустела ветка, лежащая на земле. Густо тут же среагировал на звук, навострив свои уши, сконцентрировав зрение и встав в нужную позицию, чтобы вовремя и сразу быстро ускользнуть в случае опасности. Из бокового кармана рюкзака, художник медленно и с опаской вынул складной нож, сделанный Ворчуном и подаренный ему на день рождения… — Волки? — Прошептал голубой мишка, принюхиваясь и прислушиваясь к каждому шороху. — Не угадал… — Голос, точь-в-точь, как у Густо, но с тоном издёвки и насмешки раздался откуда-то слева. Художник направил остриё ножа в сторону. Во мраке показались ярко-фиолетовые глаза, с тонким кошачьим зрачком… Густо что-то начинал вспоминать… Когда-то совсем давно он уже чувствовал на себе этот взгляд, пронзающий до дрожи… До боли знакомый, до боли родной, но и в то же время чужой… Чужой с тех самых пор, когда тот остался совсем один… — Грейс? — Сохраняя спокойствие, спросил он то, что стояло в темноте. — У тебя отличное тело, как раз то, что мне подходит… — Что?! — Густо отпрянул назад, машинально достав из ремня, что опоясывал его тёмно-красную тунику сок гамми, приготовленный Бабушкой ещё пару дней назад. — Надо валить отсюда… — Протараторил он, собираясь выпить его, но что-то очень сильное и мощное повалило его на землю в одном прыжке. В страхе зажмурившись, Густо хотел уже было сопротивляться, как вдруг почувствовал в своём теле странный и не понятно откуда взявшийся прилив сил… Открыв медленно один глаз, он, спонтанно для себя осознал, что рядом абсолютно никого! Ни тех фиолетовых глаз, ни голоса, ни хруста ветвей. Однако, взглянув на свои руки, Густо заметил, как его рефлекторно выпущенные когти в случай самозащиты стали гораздо острее… Не придав этому особого значения, он решается быстрым шагом уйти отсюда как можно быстрее.