Фиолетовый подарок

      Луз потянулась и уронила руку туда, где должна была лежать Эмити. Рука упала на давно уже холодную простынь. Разумеется.       Солнечный свет свободно проходил сквозь прозрачный купол Гнезда и Луз с трудом смогла разлепить сонные глаза и оглядеться. Их маленький домик выглядел совсем не так, как Луз запомнила его с вечера, когда его освещали лишь звёзды и магия. Тогда это было таинственное логово ведьмы, сейчас же Гнездо навевало мысли о странной помеси веранды маленького домика и мастерской безумного гения. Однако душа этого домика — создательница Гнезда, прекраснейшая из ведьм, похитительница сердца Луз — была здесь.       Она склонилась над верстаком и сосредоточенно разминала руками новую вариацию массы Мерзости. Солнце припекало довольно сильно и Эмити ограничила свой выбор одежды лишь узким бандо (топ без бретелек) и шортами. Луз залюбовалась тоненькой фигуркой ведьмочки. Ещё приятнее ей стало, когда она разглядела провода наушников, тянущихся к плееру — подарку Луз. Она пару месяцев собирала туда музыку и аудиокниги для Эмити. Одну из них Луз даже начитала сама, чем по праву гордилась. По крайней мере, как сказала Камилла: «если с качеством звука и есть проблемы, то отыгрыш ролей тебе удался на все сто!». Они с Эмити провели не один вечер вместе, пока слушали творение Луз и, надо сказать, нечасто им выпадала возможность так долго смеяться. Главное — не думать о том, что оригинал был трагедией Шекспира.       Сейчас Эмити тоже наверняка слушала какую-то книгу. При прослушивании музыки, особенно той, которую ей подобрала Луз, ведьма едва могла удержаться от того, чтобы не запеть. А когда сдерживалась или слушала что-то инструментальное, то ритмичные движения тела моментально выдавали её. Сейчас же тело девушки было практически неподвижно — она полностью сконцентрировалась на работе. Только под аристократически бледной кожей перекатывались острые лопатки.       Что ж, не воспользоваться таким шансом было нельзя. Луз мягко слезла с кровати и, пригнувшись, направилась к своей жертве. «Как удачно, что Эмити не добралась до создания полноценного твёрдого пола» — подумала Луз про себя, крадясь по пружинящей массе, скрадывающей любые звуки шагов. Луз уже чувствовала азарт хищника, который вот-вот поймает свою добычу. Она не сводила пристального взгляда с изящной спинки Эмити, особенно с острых лопаток, которые напоминали маленькие крылышки. Луз поймала себя на мысли, что ей хочется поймать тонкие руки Эмити, заломить их за спину, уложить ведьму лицом в стол и… Иногда Луз жалела, что не может на некоторое время стать мальчиком. Она сама удивлялась откуда в её голове стали появляться такие мысли, особенно в последнее время, когда их с Эмити близость потихоньку выходила на новый уровень. И чем дальше они заходили, тем ярче в ней разгоралось желание перейти от нежных поцелуев к грубому доминированию над своей девушкой. Она всё чаще оказывалась сверху, её движения становились более резкими, а в последний раз на белой коже ведьмочки осталось несколько алых укусов. И самое прекрасное было в том, что им обеим это нравилось.       Эмити, большую часть времени проводящая в мастерской, всё более заметно отставала в росте от Луз. Да и гены матери, которую вполне можно было назвать женщиной «в теле», Эмити куда-то потеряла, оставив себе лишь гены довольно тощего Аладора. Камилла пыталась что-то с этим сделать, когда Эмити гостила в мире людей, но все её усилия шли прахом. Эмити с удовольствием поглощала выпечку, сладости и прочие творения кулинарного гения Камиллы, ни грамма не прибавляя к своему весу. Камилла даже решила, что нашла ответ на вопрос об истинном появлении инквизиции и лишь наличие Уиллоу смогло пошатнуть её шутливую уверенность в том, что «любая ведьма может спрятаться за шваброй».       Но для Луз худоба Эмити была лишним поводом стать сильнее, в чём она преуспевала, напрашиваясь на тренировки к Уиллоу. Ей нравилось осознание того, что она способна защитить свою девушку. Да и ощущение своей силы, когда она легко подхватывала свою ведьмочку на руки, приятно щекотало Луз.       Погружённая в свои мысли Луз едва не выдала себя, когда монстр Эмити помахал ей ладонью. Она буквально в последний миг проглотила готовый вырваться приветственный возглас. Нервно вздохнув и махнув рукой в ответ, Луз с облегчением поняла, что Эмити не заметила их обмен любезностями. Нужно скорее поймать ведьму за уши, решила Луз. Наверное, не существовало на теле ведьмы более чувствительной эрогенной зоны, чем её острые уши. А в случае с Эмити они были буквально ключом к её нежному телу. Насколько новы, смелы и необычны были изобретения девушки, настолько же робки, осторожны и неумелы были её шаги на поприще взаимных ласк. Несмотря на несколько лет отношений, Эмити по-прежнему как будто немного стеснялась Луз, когда дело касалось интимной стороны их жизни, и не давала проникнуть слишком глубоко за возведённые ею барьеры. Однако, когда Луз нашла этот ключик, когда её зубы впервые прикусили острый кончик уха ведьмы… В ту ночь Эмити впервые обнажилась перед ней полностью. А две недели назад Эмити пустила язычок и пальцы Луз туда, куда с её трёх лет не заглядывали даже целители. И пускай после этого Эмити почти час пролежала уткнувшись в подушку лицом, пылающим до кончиков ушей, им обеим это безумно понравилось. Луз тогда ещё пошутила, что ели бы она была мальчиком, так просто ведьмочка бы от неё не отделалась, и что глубина их отношений вышла бы на новый уровень. В тот момент Эмити даже вылезла из подушки, пускай и лишь для того, чтобы кинуть её в «этого злого и бесчувственного человека».       От взгляда на беззащитную спинку и воспоминаний об их близости Луз почувствовала как твердеют её соски, а в паху становится всё горячее. Луз облизнула пересохшие губы и склонилась над ведьмой. Её зубы нежно прикусили острый кончик уха, а руки легли на обнаженные плечи. Эмити глухо вскрикнула, фиолетовая масса брызнула во все стороны. Руки Эмити моментально нарисовали магический круг, а Луз повисла в воздухе, схваченная гигантской ладонью, выросшей из пола.       — Ммм, не такой реакции я ожидала, — усмехнулась Луз, оценивая своё положение. Она даже не успела испугаться, чего нельзя было сказать об Эмити.       — А чего, — вырвав наушники из ушей и переводя дыхание спросила ведьма, — Чего ты ожидала?       — Любви, ласки и понимания, — с довольным выражением лица проговорила Луз, — А чего ты так испугалась? Кстати, у тебя лицо заляпано.              — Спасибо, — пробормотала Эмити, вытирая пятно грязной рукой, ещё больше размазывая его, — Знаешь, когда пугаешь того, кто слушает Стивена Кинга…       Луз заразительно рассмеялась и Эмити не могла не улыбнуться вместе с ней.       — Теперь понятно. Да, удачно получилось! К слову, — Луз демонстративно оглядела себя, — А ты не хочешь меня отпустить?       — Я как раз думаю над этим, — протянула Эмити, — И знаешь, обычно в ваших фильмах ужасов после этого и начинаются проблемы. К тому же, поза морской звезды тебе идёт.       Эмити встала со стула и пошла к монстру. Тот сразу же отрастил ухо размером со спутниковую тарелку. Эмити шепнула туда несколько слов, которые Луз не разобрала, и достала из выросшей прямо на ухе пасти свёрток ткани, куда был завёрнут какой-то продолговатый предмет. И с удивлением уставилась на короткое слово, написанное на ткани. Эмити сначала подняла брови, потом нахмурилась, стёрла рукавом слово и строго уставилась на монстра.       — Когда я соберу тебе нормальный речевой аппарат, ты мне объяснишься, а теперь — выключись.       Монстр со вздохом подчинился. Всё его тело застыло, лампочки погасли. Хотя Луз могла поклясться, что один глаз монстра продолжает незаметно наблюдать за хозяйкой. Но Эмити этого не видела, она уже возвращалась к Луз, преувеличенно эмоционально жалуясь на своё творение.       — Стоило на один вечер принести этого пакостника в дом Иды и оставить без присмотра, как они с Хути откопали какой-то сборник похабных песенок и старательно учили все незнакомые слова! А потом Хути стал сочинять новые стихи, а это глупое создание записывало их. На стенах, окнах и полу. Собой. В мерзопакости было всё. А Ида долго ещё искала заклятие по стиранию памяти для Хути. Но у всех заклинаний было одно невыполнимое в случае с Хути условие — они должны воздействовать на мозг.       — Пакостник из мерзопакости, — хихикнула Луз, — Эй, Пакс, только не подглядывай!       — Я приказала ему выключиться, он не может ослушаться приказа, — уверенно заявила Эмити.       — Да? — Скептически обронила Луз.       — Ну только если ты не заразила его своим человеческим бунтарством и умением обходить прямые и однозначные команды, — усмехнулась Эмити и тут же посерьёзнела. Похоже эта идея не показалась ей такой уж невероятной.       Луз забеспокоилась, если Эмити сейчас отвлечётся и потеряет настроение, то такого удачного момента можно будет ждать ещё долго.       — Эй, ты же не собираешься идти обижать Пакса, оставив меня висеть здесь? — добавив в голос возмущения воскликнула Луз.       — Хм, — Эмити перевела взгляд с Пакса на Луз, и в её янтарных глазах снова вспыхнул игривый огонёк, — Пожалуй ты права, Пакс ведёт себя гораздо приличнее тебя. Он в сущности ещё ребёнок, его надо воспитывать. А тебе вчера исполнилось шестнадцать лет, тебя необходимо наказать.       — О, неужели Тёмная Ведьма Геката стала бороться за пристойное поведение, — прищурила глаза Луз и вызывающе потянулась, натягивая на груди пижамную рубашку и приоткрывая плоский тёмный животик.       — Если Азура сошла с пути Добра, то мой долг исправить это!       Эмити взмахнула рукой и пижама Луз стекла лужицей к её ногам.       — Ты подсунула мне пижаму-ловушку?!       — Ты ничего под неё не надела?!       Оба эти возгласа задумывались как возмущённые, однако удовлетворение от хитрости друг друга было не скрыть. Эмити положила свёрток на стол и коснулась тонкими холодными пальцами сосков Луз. Тёмные и твёрдые, они притягивали взгляд, находясь на уровне глаз ведьмочки. Губы Эмити приоткрылись и она, промедлив буквально мгновение, провела кончиком языка по мягкой груди, наслаждаясь её упругостью и чувствуя как бархатная кожа человека покрывается мурашками возбуждения. Сделав несколько быстрых, едва заметных поцелуев вокруг ореола, она внезапно прикусила клыком расслабившееся место. И тут же прижалась мягкими губами к укусу, мастерски чередуя боль и ласку.       — Из тебя бы вышел страшный палач, — чуть севшим голосом проговорила Луз. Её дыхание было неровным, сбитым, глаза блестели. Ей хотелось броситься на свою невыносимо прекрасную мучительницу, но путы были крепкими. По крайней мере пока.       — Я только начала, — мило улыбнулась Эмити. Её личико порозовело, руки немного подрагивали, но она продолжала ласкать Луз. Она понимала — стоит ей остановиться, задуматься над тем что она говорит и делает, как смелость покинет её. Сейчас она могла, нет, должна была потерять контроль! Ей необходимо было утонуть в страсти, ведь рядом была она, та единственная, кому Эмити могла довериться и открыться по-настоящему. Та, с кем она в подлинной безопасности.       Её руки скользнули вниз и легко прошлись ногтями по внутренней стороне бедра. Потом они медленно поползли вверх, так и не коснувшись того, что истово требовало ласк от этих нежных и жестоких пальцев. Ладони текли вверх то поглаживая, то царапая нежную кожу, пока не накрыли холмики грудей Луз. И сжали. Сжали так, что приложи Эмити хоть немного больше усилий, было бы неприятно, больно. Луз прикусила губу, едва сдерживая стон. Не она должна быть на этой роли, это под её руками должно стонать и изгибаться худенькое тело сиреневоволосой ведьмочки. Это нече… Три быстрых укуса, три следа быстро наливаются алым, а Эмити уже возносится на фиолетовой волне на её высоту. Нет, выше! Взгляд Эмити, такой незнакомый поразил Луз. В его янтарных бликах сливались сила и нежность, неуверенность и страсть. Этот взгляд падавший на человека сверху завораживал, брал под контроль без всякой магии. И Луз будто в трансе наблюдала как одна белая ладонь с сиреневыми пятнами ложится ей на волосы, а вторая нежно, но твёрдо сжимает её горло. Последнее, что успела увидеть беспомощная Луз перед поцелуем — как розовый язычок Эмити слизывает с тонких губ несколько капель крови. «Её крови», — пропускает удар сердце человека.       Эмити впивается в мягкие губы Луз слишком жадно, слишком нетерпеливо. Клык ведьмочки прокусывает пухлую губу Луз, та вздрагивает, но Эмити уже будто не замечает этого. Её язычок бесцеремонно вторгается в рот Луз, проходится по зубам, дёснам, вступает в борьбу с языком Луз, который словно одинокий хозяин дома пытается вытолкать за дверь нетрезвого гостя. Их жаркая битва шла на равных — Луз пару раз выгоняла язычок Эмити и даже сама вторгалась к ней, вынуждая ведьмочку сильнее сжимать руку на горле человека и прикусывать слишком наглый язычок. Борьба прервалась только когда от нехватки воздуха у обеих начала кружиться голова. Эмити оторвалась от человека и замерла, тяжело дыша, будто вынырнула из слишком глубокого омута. Ниточка розовой слюны ещё пару секунд соединяла их губы. «Тебе идёт… такая помада…», хриплым шёпотом проговорила она, наблюдая за капельками крови, медленно наливающимися на пухлых тёмных губах. Луз напротив, мало смотрела на обычно едва розовые, а сейчас окрашенные неровными алыми штрихами губы своей девушки. Пускай сейчас она получала удовольствие, но такие перемены в Эмити, особенно в её затуманенном взгляде, тревожили Луз. Может, стоит прерваться?       Но Эмити и не собиралась останавливаться. Крепче вцепившись в короткие кудри Луз, ведьмочка дёрнула её голову назад, открывая шею. Её взгляд задержался на пульсирующей артерии, а язычок снова облизал быстро пересыхающие зубы. Эмити медленно склонилась над беззащитной шеей и, чуть приоткрыв губки, согрела дыханием место на дюйм ниже уха. Луз ощутила, как её шея становится более чувствительной, готовой принять любое касание, несущее ласку или боль, лишь бы это касание было. Горячий язычок медленно прошёлся вдоль сонной артерии. Эмити чувствовала пульсацию, биение жизни там, за этой нежной тонкой кожей. Она вновь облизнула губы и опять почувствовала этот пьянящий, сводящий с ума, возбуждающий вкус крови. Однако его действие так быстро заканчивается. Нужно ещё. Совсем чуть-чуть…       Эмити не потеряла голову окончательно, поэтому укусы, сменившие серию быстрых поцелуев, пришлись в относительно безопасные места. Однако силу укусов ведьмочка уже не контролировала. Луз вскрикнула. Она не ожидала, что получит столько удовольствия от боли и, в любом другом случае она бы продолжила наслаждаться процессом. Но то как Эмити жадно собирала капли крови с её шеи, то как всё более затуманивался её взгляд уже не на шутку пугало Луз. Она дёрнулась, проверяя крепость пут. Вырваться возможно, если их немного ослабить, решила она.       Острая коленка Эмити с влажным звуком прижалась к промежности Луз. Девушку прошила волна дрожи и она принялась тереться о коленку, размазывая по ней смазку и хоть немного пытаясь притушить жар возбуждения. Засосы были слабо видны на тёмной коже доминиканки, но Эмити с маниакальным упорством продолжала оставлять их на груди, плечах, шее девушки. А руки, жившие казалось собственной жизнью, гуляли по всему телу Луз, то сжимая мягкую грудь девушки, то царапая её спину.       — Эмити… Ос… Остановись… — простонала Луз, выгибаясь в очередной судороге удовольствия, — Тебе нужно… А-ах… Сделать паузу…       — И это, — пальцы Эмити снова вцепились в волосы Луз, — Это ты мне говоришь, продолжая тереться мою коленку? По ней прямо стекает твоё желание остановиться.       — Я…       — Ты просто требуешь наказания, милашка, — Эмити убрала коленку и мягко сжала пальцами клитор Луз. Бедра девушки тут же сжались, ловя ладонь ведьмы. Но Эмити со взглядом опытного палача тут же вытащила ладонь и медленно облизнула влажные пальцы. — Есть у меня одна вещичка, как раз для тебя.       Она слизнула несколько капель крови и немного отступила, намереваясь спуститься к свёртку, оставленному на столе. Но Луз не готова была отпускать эту маленькую садистку. Рванувшись вперёд настолько далеко, насколько позволяли её путы, она ухватила зубами ткань бандо и дёрнула на себя, не желая отпускать ведьмочку. Эмити рефлекторно отшатнулась назад, оступаясь. На мгновение всё зависло в шатком равновесии, но ткань, издав хлюпающий звук, порвалась, превратившись в несколько ручейков Мерзости. А Эмити скатилась с возвышения и упала на спину, демонстрируя во всей красе обнажившуюся миниатюрную грудь.       — С твоей стороны было нечестно так долго оставаться одетой, — усмехнулась Луз, скрывая беспокойство.       Ведьмочка, похоже, ударилась не сильно. Нахмурив брови, она начертила в воздухе магический круг и шею человека стянул шипастый ошейник, а прошлые путы Луз трансформировались в кандалы с цепями. Пошатнувшись, ведьмочка направилась к столу. Луз заметила, что ноги девушки немного подрагивали, а по внутренней стороне бедра стекала капелька смазки. Эмити дошла до стола и дрожащими руками развернула ткань. Луз поражённо замерла. Ей приходили в голову мысли о том, что с помощью магии Мерзости можно создать подобную игрушку. Если уж в человеческом мире создали сотни видов вибромоторчиков и тысячи вариантов пупырышек для миллионов неудовлетворённых девушек, то в мире ведьм и колдунов такие штуки могли должны быть несоизмеримо разнообразнее. Однако предлагать Эмити опробовать свои навыки в подобной сфере она была не готова. Ведьмочка превращалась в помидорку стоило Луз положить руку на грудь девушки. Однако, в тихом омуте водились те ещё суккубы. И сейчас её помидорка с затуманенным взглядом, полностью избавившись от одежды, пыталась дрожащими руками вставить в себя это творение любовного искусства. Однако, какой-то барьер ещё оставался в голове ведьмочки, лицо пылало до кончиков острых ведьминских ушек, а пальцы не могли совершить финального толчка, загоняющего фаллоимитатор вглубь, разрывая девственную плеву. Растерянный взгляд Эмити лишь скользнул по лицу Луз, но девушка сразу поняла, что нужно брать инициативу в свои руки.       В их отношениях Эмити всегда предпочитала отдавать ведущую роль любимому человеку, несмотря на то, что в любых других компаниях она всегда оказывалась на месте лидера. А сейчас, неожиданно для них обеих, Эмити взяла не просто ведущую роль, она взяла роль проводника в незнакомый мир, сама при этом опасаясь быть даже ведомой. Но отпустить сейчас Луз, отдать ей этот предмет — символ доминации — значило разбить вдребезги эту прекрасную пьесу, которую они играли эти несколько минут. Пьеса близка к кульминации и выйти из роли сейчас значило перенести следующую постановку в неопределённое будущее и оставить в душе ведьмочки шрам обиды на саму себя. Не смогла! Трусиха! Так бы Эмити ругала себя ещё долго.       Луз не хотела для своей девушки такого самобичевания. Но и заставлять Эмити переступать через себя, отдавать ей роль, которую та не готова играть Луз не собиралась. Девушка выдохнула. И рванулась. К её удивлению цепи довольно легко вырвались из гигантской ладони, формировавшей основание. Видимо, находясь в помутнённом состоянии рассудка, Эмити сделала крепче сами путы, но не то, к чему они крепились. И теперь, гремя обрывками цепей Луз прыгнула на ведьмочку. Эмити попыталась начертить магический круг, но Луз в прыжке сбила её на пол. Боролись девушки не долго, сила была однозначно на стороне Луз. Через полминуты Эмити лежала на животе, а сверху восседала Луз. Руки ведьмочки были сведены за спиной. Её запястья были такими тонкими, что Луз спокойно удерживала их одной рукой, а во второй она зажала тот самый фаллоимитатор. Он был двойным, а посередине разделялся пластиной — чем-то вроде гарды у кинжала.       — Что ж, Геката, теперь ты в моей власти! — Торжествующе, но с нотками неуверенности продекламировала Луз. Ей до безумия хотелось взять Эмити прямо тут, на полу, не сдерживаясь и не дожидаясь ответа от поверженной ведьмочки. Но Луз ни на секунду не допускала мысли, что сделает что-то подобное без желания любимой.       — Так сделай это, — чуть сдавленно, но с плохо сдерживаемым возбуждением сказала Эмити.       Луз нахмурилась. Так не годится. Сейчас ведьмочка находится под, как оказалось, сильнейшим афродизиаком — кровью человека. Эмити не будет её винить, если она сейчас сделает это, но так будет неправильно, и они обе это будут знать.       — А как работает эта игрушка? — Задумчиво проговорила Луз, вертя фиолетовый орган в пальцах.       — Да какая разница? — Раздражённо фыркнула Эмити и рванулась, попытавшись освободиться. — Просто используй её по назначению.       — А если я сделаю что-то не так? Вдруг эта штука застрянет или наоборот скукожится и вывалится? — Продолжала разглагольствовать Луз.       — Да не вывалится она никуда, — закатила глаза Эмити поняв, что вырваться не получится, — Вставляешь в себя тем концом, где на перегородке розовая капелька. Она должна лечь на клитор. Дальше несколько секунд на подсоединение к нервной системе и всё, ты ощущаешь его как будто с ним родилась. Ну, по крайней мере так задумывалось. — Под конец речи голос Эмити потерял раздражённые нотки. И, пока Луз переваривала сказанное, и судорожно придумывала что бы ещё спросить у ведьмы, Эмити тихо добавила, — Спасибо тебе Луз. Ты не дала моей крыше поехать. Можешь не отвлекать меня разговором, я уже в порядке.       — Я рада, — облегчённо выдохнула Луз, — Тебя отпустить? И… Ты всё ещё хочешь.?       — Да, — тихо, но твёрдо проговорила Эмити, — Только мягко.       — Тогда я хочу видеть твои глаза, — так же тихо, но с невыразимой нежностью в голосе сказала Луз.       Эмити судорожно кивнула и перевернулась на спину. Её ладошки рефлекторно дёрнулись, чтобы прикрыться, а взгляд стрельнул куда-то вбок, но она тут же взяла себя в руки. Её ладони легли на плечи Луз, а взгляд янтарных глаз ведьмы встретился со взглядом карих глаз человека. В глазах Луз была искренняя нежность и отражение смущённой Эмити. Ведьмочка нервно улыбнулась, но ей стало немного спокойнее.       Луз же тем временем сама боролась со смущением. Но сейчас она не могла позволить себе слабость. Она крепко сжала свою будущую часть тела, пускай и временную, и аккуратно ввела её внутрь. Луз поразилась насколько легко она вошла. Плевы Луз лишилась ещё год назад в тренажёрном зале. Она просто порвалась от чрезмерной нагрузки. Тогда Луз страшно переживала, но сейчас была рада, что ей не нужно проходить через это в данный момент, когда всё её внимание сосредоточено на Эмити. Фаллоимитатор выделял собственную смазку, а так же уменьшался, если чувствовал, что давление слишком большое, поэтому Луз довольно легко ввела его целиком. Едва розовая капля коснулась клитора девушки, её тело словно пронзило иглой наслаждения. Между ног стало жарко и этот жар начал окутывать фиолетовую игрушку, которая стала наливаться более глубоким и тёмным цветом. По мере того как жар разгорался, Луз чувствовала, будто её клитор растёт и словно прорастает в фиолетовый пенис. А та часть, что вошла внутрь немного увеличивается в размере и начинает пульсировать, подстраиваясь под ритм сердца. Луз прислушалась к ощущениям. «Да уж, — подумала она, — пару минут посидеть с этой пульсирующей штукой, и без всяких проблем дойдёшь до оргазма.»       Всё это время Эмити настороженно всматривалась в лицо любимой. Но увидев как по её телу прошла волна удовольствие, а в глазах загорелся хищный огонёк, Эмити расслабилась и притянула к себе девушку.       — Ты готова? — Шёпотом спросила Луз.       — Да, — в тон ей ответила Эмити, — Я твоя.       Их взгляды встретились. В них не было ни страха, ни даже нерешительности. Время пришло.       Эмити медленно развела ноги, а Луз плавно качнулась вперёд бёдрами. Эмити закусила губу. Луз замерла, но ведьмочка покачала головой и одобрительно улыбнулась. Движение. Удар сердца. Вот она — преграда, Эмити ещё раз кивнула и зажмурилась. Луз всё сделала быстро. Тонкие пальцы впились в плечи. Девушки замерли. Удар сердца. Три. Пять. Эмити распахнула глаза. Мокрые ресницы слипались, глаза блестели, отражая солнечный свет.       Луз хотела что-то спросить, но Эмити подалась вперёд и впилась в мягкие губы. Ноги скрестились за спиной у Луз и привлекли к себе. Ближе, ещё ближе. Глубже… Ногти царапнули спину, а из горла вырвался стон, практически полностью заглушённый поцелуем. Движения стали быстрыми, резкими. Луз оторвалась от тонких губ ведьмочки и прикусила острое ушко. Ладонь прошлась по щеке, смахивая одинокую слезинку. Хищный выпад, и вот уже указательный палец человека пойман маленькой ведьмой, а язычок играется с первой фалангой, будто пытаясь поцарапаться об ноготь. Дрожь проходит по их телам и Луз начинает наращивать темп. Она чувствует как пульсация внутри неё ускоряется вслед за сердцебиением. Палец Луз не пытается сбежать из влажной ловушки, напротив, он забирается глубже, прижимая язычок к нёбу. Остальная ладонь крепко хватает подбородок и задирает его вверх, открывая беззащитную шею. Белоснежная кожа расцветает алыми следами губ и зубов, а Луз спускается ниже. Язычок ныряет во впадинку над острой ключицей, а свободная рука хватает ведьму за ухо. Эмити стонет и выпускает палец. Тут же во власти человека оказываются оба острых ушка, а умелый массаж их эрогенных зон заставляют ведьмочку выгнуться от удовольствия. Продолжая растирать ушки, Луз покрывала маленькую грудь Эмити поцелуями. Язычок игрался с бледно-розовыми сосками, а губы прихватывали нежную кожу, оставляя на ней розовые отметины. Эмити уже перестала сдерживаться и теперь каждый толчок, каждое погружение в её лоно сопровождался коротким стоном. Она балансировала на самой грани и уже не пыталась ласкать Луз. Всё её тело напряглось, пальцы вцепились в курчавые волосы человека, а стоны, срывавшиеся с тонких губ становились всё выше и выше.       Луз чувствовала, что больше не может сдерживать наступление оргазма. Её толчки сбились с ритма, стали резкими, сильными. Игрушка с каждым толчком увеличивалась в объёме, растягивая стенки влагалища у обеих девушек. Луз впилась в шею Эмити, стиснула острые ушки, зашла последним толчком так глубоко, насколько это было возможно в принципе и словно окаменела. Удар сердца. Волна оргазма захлестнула девушек с головой, они уже не понимали чьи пальцы до боли сжимают горящие уши, с чьих губ срывается этот безумный стон. Чьи мышцы каменеют сейчас от очередной волны удовольствия, а кому организм дал секундную передышку перед погружением в новый спазм наслаждения. Несколько секунд, несколько десятков ударов сердца. Наконец Луз расслабленно ложится на мокрую грудь Эмити. Последние волны дрожи прокатываются по их телам.       — Спасибо… — Эмити погладила голову Луз.       — Я счастлива… — Не поднимая головы Луз поцеловала задорно торчащий вверх сосок Эмити.       Тишина. Сейчас не нужны были слова. После, когда пройдёт немного времени, их будет много, очень много слов. Но не сейчас.       — Я… Я чуть-чуть… — пробормотала Эмити, поворачиваясь набок и утыкаясь носом в плечо Луз.       — Я только хочу сказать тебе, что ты самый невероятный мастер и самая чудесная девушка на свете, — нежно прошептала Луз, обнимая Эмити.       — Я знаю, — сонно улыбнулась та, — Потом я ещё выясню как работают те штуки для удовольствий из вашего мира, и будет ещё интересней.       — Какие штуки? — Не поняла Луз.       — Ну, как их там, — нахмурилась ведьмочка, — А, вспомнила! Тентакли!       И уснула. **************************       Пакс обдумывал увиденное. Он был очень опечален, что Хозяйка на него рассердилась. Нарушить её приказ и не выключиться он не мог, но благодаря сложному устройству своей управляющей части он смог оставить бодрствующей ту часть себя, которая отвечала за охрану дома. Прикрываясь от приказа выключения приказом неусыпной охраны. И пускай большая часть следящих компонентов располагалась снаружи дома, внутри он тоже имел 5 глаз и 3 уха. И увидев то, что происходило между Хозяйкой и Той-Кто-Дала-Ему-Имя, он понял как ему загладить свою вину. Хозяйка несомненно получала удовольствие от той штуки, которая некоторое время хранилась в его отсеке-сейфе. Он успел изучить его строение, а сейчас понял принцип работы. Наверное, если он сделает не одну такую штуку, а десяток, ещё больше, толще и длиннее, Хозяйке будет ещё приятнее. Главное сформировать цепочку логических команд и обоснований самому себе, чтобы Хозяйка не выключила его, пока он не извинится. Но это будет не сложно, Хозяйка сделала его умным. Главное, дождаться команды на включение. И Пакс довольно загудел, удовлетворённый итогом мыслительной работы.