Добро пожаловать в Ад!

С ног до головы обмотавшись мягким, но противно-розовым пледом, Смародина прошествовал к шкафу и открыл его. Массивная дубовая дверь отворилась легко — в нос ударил запах древесины —на полках аккуратными стопочками была разложена одежда. Выбрав себе тёмные штаны и майку с вызывающей алой надписью "Жизнь — говно", он подошёл к зеркалу и полюбовался проделанной над собой работой. - Тебя как зовут? Не отрываясь от зеркала поинтересовался он у сидящего на кровати. - Марк, а тебя? Зевнул мужчина. - Теперь уже и не знаю. Раньше звали Костя, теперь Смародина. Смех не заставил себя ждать. - Глупое имя... Смародина недовольно щурится и фыркает. - Согласен, но разве меня спрашивали? Марк встал с кровати, в отличии от сожителя, не напрягаясь прикрыванием себя. Им были выбраны классические, чёрные штаны и максимально обычная рубашка, увы, но на спине её был вышит (явно рукотворно) сиреневый кролик. По окончанию тщательного осмотра комнаты, было выявлено две пары белых тапочек с зайчиками, набор отвёрток, три метательных ножа (один из которых был напрочь сломан), алебарда и, наконец, короткий, загнутый кинжал. Вооружившись всем этим, надев тапочки и распихав по карманам отвёртки, группа, постоянно оглядываясь, выдвинулась из комнаты осматривать Дом. Их встретила тишина и высокие потолки коридора. По нежно-бежевым стенам невообразимо длинного прохода в массивных деревянных рамках висели картины необычного содержания. Особенно выделялась их различия. На одних картинах, неумелой, детской рукой был изображён Дьявол с каким-то мальчиком, и они же по отдельности. На других, уже более художественных полотнах, помимо этой двоицы, появлялась ещё маленькая девочка. Волосы у неё были рыжие, местами перетекающие в золотой, глаза игриво - зелёные, разномастные носки или чулки, извечно-розовое платье. В ней мужчина с лёгкостью узнал Еву. На некоторых картинах появлялась она же, но абсолютно обнажённая, нельзя было не отметить, что красива она абсолютно во всех местах. Дьявол одет был по-домашнему, в джинсы и свитер. В этой галерее ни одной картины эротического содержания, главным героем которой являлся бы Дьявол, не было. В какой-то момент даже стало интересно увидеть его нагим. Мальчик появлялся на рисунках примерно с той же частотой, что и Ева. Он был высок и бледен, шатен. Вьющиеся, как у Пушкина волосы, обрамляли милое личико и так и норовили залезть в карие глаза. Был он не особо привлекательной внешности, но имелось в нём, что-то такое, что заставляло смотреть не отводя глаз на его стройную фигуру и отчаянно желать всё его существо. Галерея оказалась интересной, даже не смотря на некоторые не идеальные картины с заваленными пропорциями и очень редкие, действительно красивые, стоящие картины. Штук пять картин однако, по мнению Смародины, оказались вполне достойны того, чтобы висеть в картинной галерее. По мере передвижения по коридору, по бокам от них проплывали разные двери. Все они различались кардинально, были там и толстые, железные, как из банка, были хиленькие, деревянные дверки, были разукрашенные акрилом (вероятно, с лёгкой руки Евы). Каждая отличалась от других стилем и видом, при этом, на удивление, безвкусицей всё это не казалось. Но было у дверей одно общее - все они были заперты. Ещё около пятидесяти метров, пришлось пройти по закрученному коридору, прежде чем они увидели первую открытую, из-за двери доносился свист рассекаемого воздуха и глухие, резкие удары. Оба мужчины застыли, словно остолбенев, лица их побледнели, а губы сомкнулись в одну тонкую линию. Медленным, тихим шагом они приблизились к щели, вглядываясь в темноту зала. Мерзкий запах уже застоявшейся и уже совсем свежей крови пробрался к ним в нос.