Я... Императрица ?(или Быть... Импаратрицей 2)

"Ты!" - Джунхёк был зол, это должна была быть ОНА. Женщина, которая пыталась использовать его в своих интересах. Проклятый пророк. Его гибель. "Наконец-то мы можем покончить с этим!" - Анна бросилась к Джунхёку, который немедленно нанёс ответный удар после осторожного уклонения. Они обменивались ударами с нечеловеческой скоростью. В этом отношении они были равны. Бесчеловечность их мастерства.Это было уместно, учитывая, что она была одним из немногих живых людей, у которых действительно был шанс победить императора. Теперь Нирвана был единственным, кого отвлекало присутствие его любимого императора. Его взгляд автоматически последовал за битвой между пророком и Джунхёком, это было произведение искусства. Эта сила, эта грация, этот человек. Всё это должно было принадлежать ЕМУ. Докча воспользовался случаем и ударил аристократа прямо в грудь, но недостаточно, чтобы вывести его из строя. Но рана была достаточно глубокой, чтобы у него пошла кровь. "Чёрт!" - сказал обезумевший маркиз, делая выпад вперёд для пронзающего удара, но тело Докчи двигалось быстро, он отвёл свой меч в сторону как раз вовремя. Нирвана был пронзён мечом принца, используя свой собственный импульс. Падая на него с силой. Его собственный меч лишь задел руку принца сбоку. Он был повержен. Он не мог поверить, что проиграл неприглядному врагу. Это была единственная битва, которую он отказывался проигрывать. И умереть от руки слабоумного принца было позором, который он будет нести даже после смерти. Когда он умрёт. С тяжёлым дыханием и болью, пронзающей его грудь. Он слабо нанёс удар своим мечом в сторону принца. "Этого достаточно. Это конец". [— Из твоей семьи, — ] Добавил голос всё отчётливее и яснее, как у плохого рассказчика в конце отвратительного фильма, Докча ногой отбросил меч своего врага в сторону. Именно тогда он заметил сеульских рыцарей, сражающихся с противниками ... Которые также носили регалии сеульских рыцарей. Было легко понять, почему существовал определённый уровень нерешительности с армией, которую привел Джунхёк. Они сражались со своим собственным народом. Предполагалось, что они находятся на одной стороне. Докча помнит свою мать, свою мать из этой жизни. Он посмотрел на Персефону, которая лежала на полу, и подбежал к ней. Он должен был убедиться, что она в безопасности. "Почему ты — всё ещё жива!" - сказал Джунхёк, направляя удар мечом в руку женщины, но был умело заблокирован. "Я умру - в тот день, когда получу — то, что хочу!" - ответила она силой отодвинув императора на несколько шагов назад. "Просто умри!" - ответил Джунхёк, поскольку они отнеслись к битве с неподдельной серьёзностью. Весь его гнев, разочарования, страхи и печали. Джунхёк положил их все на свой меч. Он не знал ничего лучшего. Всё, что он знал, это как вытащить это наружу. Он действительно БОЯЛСЯ остаться один. БОЯЛСЯ быть брошенным. БОЯЛСЯ потерять Докча. И вот к чему всё это привело. Анна знала, что может умереть. Она постепенно переутомлялась в плане силы. Она не могла победить этого монстра в своём усталом состоянии. Он выглядел так, словно боролся за своё существование. Как будто он нуждался в стабилизации, и насилие закрепило его разум. Она посмотрела в сторону и пошевелилась. Она знала, что ей нужно было сделать. Её пророчества никогда не ошибались. И это была самая сладкая месть, которую она получит на данный момент. Она знала, что проиграет. Но отказывалась полностью это принимать. Джунхёк бросился вперёд. Это будет необходимый последний удар. Он знал это. Как только лезвие нацелилось ей в сердце, она потянулась к своему боку и использовала человека, за которого держалась, как щит. Джунхёк остановился на полпути. "Сделай это! СДЕЛАЙ ЭТО! УБЕЙ МЕНЯ!" - сказала она хриплым тоном, тыча пальцем в зверя. "Отпусти меня, ты, грёбаная безумная шарлатанка!" - Докча боролся в её хватке. Её меч касался его шеи, точно в том месте, где Нирвана нанёс ему порез несколько мгновений назад. "Убей меня, и он тоже умрет", - спокойно сказала пророк. "Ты даже этого не можешь сделать! Ты всегда был слабым. Ты даже не смог защитить свою собственную мать. Не говоря уже об убийце, которым ты являешься. Я знаю, что ты убил своего отца. О, бедный император, герой?! Все ослеплены. Я знаю, кто ты такой! Я видела, кто ты такой!" - насмехалась Анна, видений, которые у неё были, было достаточно, чтобы посчитать мужчину перед ней тираном. Зло. Угнетатель. Разрушитель. Но на самом деле она не знала ничего, кроме обрывков. Всё, чем это было, было вечным предубеждением. Это был её путь. Она ничего не знала о боли императора. Она приготовилась нанести удар ошарашенному императору, он уже занёс клинок, поскольку Джунхёк большую часть своего времени уделял захваченному Докча. "Тебе суждено умереть в руинах! Как ты всегда—" - Анна поперхнулась словами, почувствовав боль в животе. Она посмотрела на лицо своего заложника. Его широкая улыбка приводила в бешенство, но с его губ капала струйка крови. "Докча!" - позвал Джунхёк, запинаясь. Он отпустил рукоять своего меча. Предмет ещё был проткнут между двумя людьми перед ним. Принц воспользовался её заминкой, чтобы толкнуть их вперед, и нанёс им удар ножом. Обоим. Пророк отступила назад, разделяя их напряженное положение. Кровь из её живота отказывалась останавливаться. Она упала на колени. На этом всё заканчивается. Она улыбнулась, наконец-то она смогла увидеть убитое горем лицо ублюдочного императора. Она была права, Ким Докча умрет сегодня. Клянусь мечом Ю Джунхёка. "Ким Докча! Ты крысиный ублюдок!" - голос Суён эхом отдавался в его голове, когда она трясла его за очередную из своих безумных идей. "Пожалуйста! —", - зазвенел голос Хивон, когда он вспомнил, как они впервые встретились. "Хён!" Радостный тон, которым ребёнок всегда называл его, даже в разгар самых сложных ситуаций. "Докча-сси! Берегись!" - крикнула ему Сана, когда они сражались с монстром. "Спасибо...", - голос Хёнсона обратился к нему с уважением. "Бат!" Он не знал, что это был за звук ... Но он успокаивал. Мягкий. ["Тренируйся ... я не... хочу..."] Вспышка беспокойства охватила меня. Кусочков всего этого не хватало, но он знал, что поезд воспоминаний ему не нравится. "Ты мой спутник жизни и смерти", - окликнул его чей-то страдальческий голос. Это был Джунхёк. ... Но не Джунхёк. Это был его старый Джунхёк. Тот, которого он— оставил. "Я Ю Джунхёк" "Я Ю Джунхёк" "Я Ю Джунхёк" "Я Ю Джунхёк" До него донёсся его собственный детский голос. Эти слова повторялись в сознании Докча. Пока его чувства, наконец, не вернулись. Его тело лежало на полу, а кровь быстро вытекала из него. "Докча! Нет! Пожалуйста!" - впервые с тех пор, как они встретились, руки Джунхёка задрожали. По крайней мере, в этом мире. "—Я действительно счастлив, что — что я снова могу встретиться с тобой — даже ... В другой временной шкале", - сказал Докча, откашливаясь кровью. Это было более болезненно, чем он помнил. "Заткнись! Не разговаривай!"- Джунхёк напрягся, осторожно перемещая принца, чтобы уложить его. "ЦЕЛИТЕЛИ! ПРИВЕДИТЕ МНЕ ЦЕЛИТЕЛЕЙ!" - закричал Джунхёк, продолжая давить на рану. Он не может вытащить свой меч, это только ухудшило бы ситуацию. "Ты — действительно мой— любимый", - сказал Докча, тяжело дыша. Разговоры на грани смерти всегда были отстойными. "Главный герой", - радостно сказал он, поднимая свою окровавленную руку к щеке императора. "Он такой чертовски красивый, даже когда плачет. Это должно быть незаконно", -подумал Докча, слегка хихикая. Он помнил, как старый Джунхёк тоже плакал. Тот, из его старой временной шкалы. Его реальная временная шкала. "— люблю тебя". Рука принца опустилась. Он забыл, что его силы достигли своего предела. Всё в порядке. Докча принял это. У него было больше года мира с этим Джунхёком, это было больше, чем он мог бы просить. У него было более чем достаточно времени, чтобы по-настоящему полюбить этого Джунхёка. Он был бы счастлив умирать за него снова и снова. Это был не его первый раз, и это не была его первая жизнь. Этого было достаточно. "Докча! КИМ ДОКЧА!" - Джунхёк встряхнул теперь уже пустое тело, прижимаясь лицом к изгибу шеи принца. Он почувствовал, как тепло тела медленно рассеивается. Тело его возлюбленного становилось все более тусклым... По цвету. Он выглядел так, словно увядал. Прежде чем из тела вырвалась вспышка света. Тело принца растворилось в золотых осколках, которые, казалось, развевались на ветру. Как будто Ким Докча никогда не существовало.