Все началось с пиджака

Михаэль недоумевал. С каких это пор Сеченов пости вплотную подходит к нему? Это было довольно странно с его стороны. Сеченов он сам по себе такой человек, которого трудно словить любовью. Тем более, как говорится "женат на работе"? Так вот, это про него. Дмитрия никогда не привлекали женщины. Некоторые сотрудницы четно пытались завлечь Сеченова в любовные узы и подарить ему сладкий поцелуй. "Волшебник" никогда не обращал внимания на это. Зато, уш слишком упорно интересовался жизнью Штокхаузена. -"Влюбился...",- думал Сеченов стоя все на том же месте, не отходя ни на шаг,-"Все таки он". На его устах появилась небольшая улыбка. Он был очень доволен, что это был именно Михаэль и никто больше. Он не хотел, что бы это была одна из сотрудниц. Он даже не думал о том, что это может быть один из сотрудников. В плане те, кто были мужского пола. Сеченов сел за свой стол и начал работать. Точнее, в данном случае можно сказать, что он пытался работать, так как не мог сосредоточится. Мысли наплывали одна за одной. Одна странней другой. -"Неужто я здесь..",- впервые Михаль был рад тому, что наконец добрался до своего кабинета. Он никогда ему не нравился. Он был слишком пуст, впрочем как и его жизнь. А ведь он как то влюбился. Это была красивая рыжеволосая девушка. Было такое ощущение, что вместо глаз у нее были изумруды. Волосы у нее были всегда собраны в пучок. Она любила носить строгие костюмы. Но к чему это сейчас? Михаэль давно утратил какую либо любовь к ней. Тем более, он уже очень давно живет в России, давно разговаривает и думает по русски. Он здесь нашел свою любовь. Любовь, которая, вероятно, просто играет с его чувствами. Так думал Штокхаузен, но не это имен Сеченов. А ведь Михаэль даже не догадывался, что Сеченов просто проверял. Просто проверял и все...

***

- Будь проклят тот день, когда я согласился работать здесь...- бормотал себе под нос немец, когда заполнял уже документ 20. По ощущениям это был не двадцатый документ, а сотый. Это ужасно. Сидеть в душном кабинете, когда на улице под тридцать градусов. Все окна были открыты настежь, рубашка была расстегнута на первые две пуговицы, рукава закатаны до локтя. Все как обычно. В своих лабораториях ученые, хоть у них и был кондиционер, варились, как раки на очень сильном огне. День был слишком жарки. Было такое ощущение, что даже деревья под этим зноем повесели свои кроны. В это время, великий ученый всея СССР сидел в своем кабинете и даже спустя часа два не смог сосредоточиться. Назойливые мысли так и лезли в голову. Они мешались между собой. Плюсом на них воздействовала жара. Сеченов не мог сосредоточится. - Везет же этим железкам, - стал бормотать себе под нос Дима, - Не чувствуют ни жары, ни холода... Интересно, а роботы могут испытывать чувства друг к другу? Хоть дружеские? Так, стоп, что то меня не туда повело... Документы... Нужно сосредоточится на них. Ага, как тут сосредоточишься. Будь проклят тот день, когда Сеченов встретил его. Высокого, худого телосложения немца, чьи кудрявые волосы были зализаны назад. Его глаза оттенка молочного шоколада... Сеченов был готов утонуть в этих глазах, он был готов смотреть в них днями и ночами, наслаждаться запахом парфюма, прикасаться к его рукам. Но у него была одна особенность. Так как он был немцем, он не особо хорошо говорил по русски. Он картавил и коверкал слова. Сеченов так сильно и надолго задумался, как не заметил, что к нему в дверь постучались. - Войдите, - мягкий голос Сеченова прозвучал так, что у Штокхаузена стоявшего за дверью все тело онемело. - Дмитрий Серхгеевитч, я дописал все документы, вы просили занести их после того, как я их закончу. - Давай без официальности, Миш, - на лице Сеченов появилась небольшая улыбка. - А, да, хорошо, я понял, - Штокхаузен подошел к столу Сеченова и положил все проверенные документы на стол. Сеченов резким действием отодвинул стул и приблизился к Михаэлю. - Д..Дима... Что ты творишь? - голос немца немного подрагивал. Дима махнул рукой и близняшки вышли за дверь. Михаэль слегка напрягся.. Сеченов, ничего не ответив взял в свои руки галстук Штока и втянул его в сладостный поцелуй. У Штокхаузена было ощущение, что еще немного и он упадет в обморок. Но он тоже проявил себя и в ответ прильнул к губам Сеченова. Дима запустил свои руки в шелковистые и так долго желанные кудри... -"Наконец то...", - почти в раз подумали оба. Стук в дверь. Никто из них не услышал, или не обратил внимания. Конечно, ведь там стояли балерины, они никого не могли пустить. Кроме одного... Дверь чуть приоткрылась и из нее появилась голова майора Нечаева. Он хотел было начать разговор с вопроса "А почему ваши балерины за дверью?", но увидев такую картину, где главный ученый страстно целуется со своей "правой рукой" решил резко закрыть дверь. Через секунду раздался уже более сильный стук. В этот раз вздрогнули оба. Штокхаузен немедленно отстранился от Сеченова, а тот в свою очередь напрягся. - Я конечно прошу прощения, - заходя в кабинет сказал майор, - Я вот достал то, что вы просили. Он одтал Сеченову какую то небольшую плату, скорее всего для роботов. - Ну, я пойду. Кстати, хорошо смотритесь вместе, - майор сказал это уже стоя в дверях, дабы как можно быстрее выскочить в коридор, и отправиться восвояси. Штокхаузен после этих слов залился краской. Ну что за придурок этот майор. Ему теперь в глаза ему смотреть стыдно. Все знает... - Миш, все хорошо? - нежный и ласковый голос Сеченова раздался над ухом. - Да, все в порядке. - Тогда мы можем продолжить? - Думаю, что да. Михаэль повернулся лицом к Сеченову, и они вновь слились в страстном поцелуе..