effect of your love

На Равелку опустилась тьма. Розовая луна освещала переулки районов. Кое-где ещё были слышны крики рабочих, возвращающихся со смены. Роберт Доуз сидел в своём кабинете, склонившись над кипой бумаг. Свет настольной лампы отражался в его очках в роговой оправе. Тёплый летний ветерок залетал в открытое окно и розовый тюль танцевал, кидая свою неуловимую тень на пол. Он изучал манускрипты, которые взял из библиотеки Зала Авалора. Он пролистывал вафельные страницы одну за другой, но его не покидала мысль, что он топчется на одном и том же месте. Он вспомнил как почти двадцать лет назад в такой же тихий летний вечер к нему постучал Ричард Медио. Он был так счастлив, говорил о том, что смог договориться с Лукянцами о вхождении их в круг Авалора. В тот вечер Роберт с другом выпили по бокалу вишнёвой наливки, они были полны надежд, что все их проблемы вскоре решатся, но как же они ошибались. В дверь постучали. — Да, — отозвался голос Роберта. Он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком и посмотрел на вошедшего. — Всё готово, — сказал Саймон, его секретарь. Роберт кивнул, снял свои очки и положил их в футляр. Он сложил пожелтевшие от времени бумаги назад в папки, взял несколько под мышку и вышел из кабинета. Стены длинного коридора из мрамора извивались на несколько метров под землёй и погружали в холод. Мужчина преодолел витиеватый лестничный пролёт и вышел в основное здание Авалора. Коридор отделял Зал Авалора от Подземелья, представляющий собой убежище Роберта и других представителей обществ от внешнего мира. Проходя по коридорам Авалора, Роберт поморщился от яркого света, льющегося из панорамных окон — несколько часов в темноте Подземелья заставляли забыть его о солнце. Но через несколько минут он вновь зашёл в обстановку мрака. Это был большой зал с тяжёлыми бархатными шторами, не пропускающими свет. В зале пахло воском и парфюмом, которые обволакивали каждый миллиметр своими флюидами. В центре зала находилось три стола, относящиеся к каждому древнему обществу. В чёрных пиджаках с зелёными лацканами сидели Тотемные, правее от них в тёмно-синих пиджаках — Теневые, а в бордовых пиджаках — Стихийные. Сам Роберт был одет в тёмно-серую мантию, отдавая честь Ричарду, представителю общества Медио. Когда Роберт зашёл в Зал, гул стих и все посмотрели на него. Он подошёл к кафедре, раскладывая бумаги. Сегодня четверг, а значит день их традиционного собрания. Каждый четверг со дня смерти Ричарда три представителя Авалора собирались в Зале Переговоров для обсуждения их дел и планов на будущее. Роберт поднял руки вверх и запрокинул голову назад, давая понять, что собрание считается открытым. Затем он поднял два пальца правой руки, покрутил ими в воздухе по часовой стрелке и прижал руку к сердцу. Все собравшиеся сделали так же. — Хранители Авалора, — начал Роберт, — мы собрались сегодня по случаю не предписанному в законе Равелки. В манускриптах наших обществ, в легендах, что слагают о нас, есть одна неписанная истина, — он поднял руку вверх и повысил голос, — и эта истина в том, что мы созданы для защиты Равелки. Он подошёл к «экрану», на котором отобразилась карта их маленькой планеты. — Хранители, — продолжал Роберт, — похоже, события, случившиеся двадцать лет назад могут вновь повториться. Хёнджин, облокотившийся на стул с мягкой спинкой, выпрямился и посмотрел на Роберта внимательнее. Каждый знал о так называемых событиях, случившихся двадцать лет назад, но не каждый видел их своими глазами. Хёнджину тогда был год, когда на Равелку опустилось бремя гражданской войны. На улицах горели огни, полыхали здания обществ. Равелка потерпела множество жертв, но главная потеря это Ричард Медио. Он был предводителем общества Медио, представители которого могли видеть и общаться с умершими. Ричард смог объединить четыре общества вместе, обустроил здание Авалора для их собраний. — Эти точки, — Роберт провел рукой по карте, — указывают на признаки присутствия Лукянцев. По Залу пробежался ропот. Каждый понимал, что этого не может быть, ведь Лука Солери погиб в тот же день, что и Ричард. — Некоторые стали свидетелями странного поведения людей вот в этой области, — он указал пальцем на побережье Марелли, — по рассказам, старик зашёл в ларёк сувениров, а вышел молодой мужчина. — Разве это свидетельствует о Лукянцах? — спросил парень за столом Тотемных. Его волосы отливали ночью, а хитрый взгляд приковывал внимание. — В ларьке никого не было кроме продавца, — сказал Роберт. — Когда мужчина вышел продавца нашли мёртвым. Во взгляде Тотемного всё ещё читался скептицизм, но на этот раз он промолчал. — А если это Лукянцы, что нам делать? — спросил Хёнджин. — Бороться, — ответил Роберт. — Но откуда им взяться если Лука мёртв? — вновь подал голос Тотемный. — А вдруг он не умер? — пробурчал себе под нос Чан, один из Тотемных. — Все видели его тело. — Откуда нам знать, что это именно он, Минхо? — спросил Хёнджин, повернувшись к столу Тотемных. Минхо хотел что-то сказать, но замолчал когда увидел карту, которую открыл Роберт. — Что это? — спросил Джисон, Стихийный, подперев голову рукой. На карте была модель Земного шара, крутящегося вокруг своей оси. — Земля, — надменно ответил Минхо. — Нет, что это за свет вон там? — Это? — спросил Роберт, указывая пальцем на светящуюся точку. — То же самое, что и на Марелли — Лукянцы. — Но… Откуда они на Земле? — Хёнджин подался вперёд. — У Авалора нет на это ответа. Могу лишь сказать, что нам нужно всё выяснить, — Роберт вытащил из папки пару бумаг и положил по листку на стол. — Это выдержка из предсказаний Лукянцев. — И воскреснет тот, чьё существо ушло в небытие… — зачитал строчку Чан. — Они очень самоуверенны, — равнодушно отозвался Минхо. — Что это означает? — не отрывая взгляда от документа спросил Джисон. — Что скажешь, Роб? Лука мог не умереть? — Я сам видел как вынесли его тело, — пожимая плечами сказал Роберт. — Что мы должны сделать? — к обсуждению подключилась Мина, рыжеволосая девушка, сидящая рядом с Хёнджином. — Нам нужно узнать что это, Лукянцы ли. На Равелке останутся представители трёх обществ. — Выдержав небольшую паузу, Роберт продолжил: — Несколько человек отправятся на Землю. И я думаю это будет представитель от каждого общества. Возможно, потребуется подкрепление. — Отлично. Мы должны выбрать кто поедет на Землю? — начал Чонин. — Вообще-то я уже всё сделал, — Роберт зашёл за кафедру, оперев руки в её бортики. — Чан, Чонин и Джисон, вы остаётесь здесь. Услышав это, Джисон выдал победный «ес» и на его лица расплылась лучезарная улыбка. — Минхо, Хёнджин и Сынмин, — продолжал Доуз, — вы отправляетесь на Землю. Хёнджин захлопал в ладоши и нервно засмеялся: — Ты серьёзно, Роб? Чем может помочь кот? Замяукает до смерти? Минхо злобно сверкнул глазами на парня. — Это не потребуется. Твоя аллергия сделает всё за меня. Улыбка с лица Хёнджина сменилась на строгую линию губ. Только по причине, понятной им двоим, парни не могли найти общий язык, постоянно подкалывали друг друга. — Я вполне серьёзно, — Роберт улыбнулся. — И когда нам отправляться? — спросил Сынмин. — Думаю, чем раньше, тем лучше. В субботу. И ещё, — Роберт достал небольшую коробочку из кармана мантии, — наденьте это. Это поможет скрыться с радаров, чтобы никто не смог унюхать вас. — Он подошёл к каждому и раздал медальоны из кварца, начищенные звёздной пылью с орбиты Равелки. — Если вы встретите кого-то из Авалора, кварц будет нагреваться. Минхо сомневался в том, что встретит кого-то, но согласно кивнул и закрепил украшение на шее. Когда собрание подошло к концу, Роберт вскинул два пальца вверх и начертить круг в воздухе, но уже против часовой стрелки, а затем приложил руку к сердцу. Тотемные, Теневые и Стихийные повторили за ним. Они вышли из Зала в полном молчании и направились в сторону Подземелья. — Минхо, ты куда? — крикнул Чан, когда заметил друга, свернувшего в сторону выхода из Авалора. — Иди, я догоню. Парень сложил руки в карманы брюк и медленно зашагал по коридору. Нежно розовый день превращался в малиновый закат, окрашивая облачную вату в пурпурный. Мысль о возобновлении событий, которые прозвали «Раскол», защемило его сердце. Его отец, Ли Йонг, перестал ночевать дома, отдавая всего себя Равелке, её защите от приверженцев Луки Солери. И он отдал себя в прямом смысле. В одном из боёв Йонга поразило ударом одного из Лукянцев, от которого он не смог увернуться. Его татуировка тигра на правом предплечье всё ещё всплывала в памяти Минхо, отчего он невольно коснулся пиджака, под тканью которого была его татуировка. Сын тигра родился котом. Иногда ему было неловко перед отцом за своё животное, но он старался не показывать этого. Он вышел из здания Авалора белым и пушистым. Побрёл по закоулкам Равелки, скрываясь от воспоминаний и, возможно, от самого себя. Он делает так с того момента, как узнал всю правду о себе и коте на своём плече. Когда он вернулся в Подземелье, в окна уже заглядывала розовая луна. — Ты чего не спишь? — Хо спросил у Чана, который расположился в кресле с книгой в руках, вытянув ноги перед собой. — Не спится чего-то. А ты где был? — Гулял. — М-м-м, — протянул Чан. — Волнуешься? — С чего ты взял? — Минхо развешивал форму для собраний по вешалкам. — Я вижу это, — Чан подошёл к своей кровати и положил книгу на тумбочку. — Не волнуюсь. А ты? — он повернулся к другу. — Немного. Если это и вправду Лукянцы… — Если это и вправду Лукянцы нам хана, — перебил его Хо, — они убили Ричарда, уничтожили Медио, теперь нас всего трое против них. И нас очень мало. Да, Минхо был прав, война подкосила ряды обществ, оставив горстку неопытных наследников своих отцов. — С тех пор многое изменилось, Минхо. — Ты так думаешь? — он спросил это одним из тех тонов, который указывал на то, что он не настроен разговаривать. И Чан это понял, он залез под одеяло, накрылся им с головой. — Просто отдохни, Минхо, — сказал Чан и повернулся на правый бок, чтобы не быть испепеленным взглядом Минхо. Минхо фыркнул. Отдохни. Он вроде бы не устал, просто волна страха накрывала его. Он чувствовал страх рядом с собой, ощущал его запах, его прикосновение цепких лап к горлу. Но он попробовал повиноваться Чану и лёг в свою узкую кровать и отвернулся к стене. Пару минут он рассматривал узоры обоев, обводя их взглядом, следуя за каждым завитком глазами. Он не заметил как заснул. *** Повесив рюкзак на правое плечо, Минхо подходил к Залу Переговоров, дверь в который был распахнута. Роберт Доуз, Хёнджин и Сынмин уже были на месте. — Ты на часы смотрел? — недовольно спросил Хёнджин, но Минхо ничего не ответив встал рядом с Доуз. — Ладно, все на месте, — начал Доуз, — надеюсь, вы ничего не забыли. — Парни отрицательно покачали головами. — Отлично. — Он подошёл к «экрану», который реально использовался для показа карт, схем или документов, но, видимо, сейчас он сменит своё назначение. Роберт включил проектор и на экране появился белый свет, он подошёл ближе и достал бархатный мешочек из кармана джинсов. Высыпал содержимое себе в руку и провел рукой по экрану, который стал слегка перламутровым. Минхо не сводил глаз с Роберта, который что-то нашептывал экрану и выводить какие-то узоры пальцем. В местах где были нарисованы кружочки и звёздочки, экран засветился и Роберт с улыбкой отошёл от него. — Готово, — скачал он. Его рисунки один за одним искрились, пока весь экран не превратился в одну большую искрящуюся дыру. — Кто первый? Сынмин сделал шаг вперёд и Роберт подарил ему одобрительную улыбку. Сынмин подошёл ближе к порталу в неизвестность, сделав ещё шаг, он пропал из виду. Хёнджин и Минхо переглянулись. Если кто-то ещё сомневался в правдоподобности происходящего, то сейчас сомнения рассеялись. Следующим был Хёнджин, который не останавливаясь вошёл в белый круговорот воздуха. Минхо ещё секунду медлить, переминаясь с одной ноги на другую, но в конце концов, семенящими шагами подошёл к «экрану». Его обдало холодом, а его волосы слегка поднимались от порывов ветра, исходящего из белого пятна в воздухе. Роберт положил руку ему на плечо: — Не бойся. И почему от этих простых слов ему стало как-то легче. Совсем чуть чуть, но это уже было что-то. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке, он сделал вдох и шагнул в круг. Роберт смотрел им вслед несколько секунд, после чего взял другой мешочек и кинул содержимое внутрь портала, произнёс пару слов и нарисовал кружки и звёздочки в воздухе. Постепенно портал стал затягиваться, возвращаясь в первоначальный вид.