effect of your love

В одном из потаенных уголков улицы Данте, куда не доходило городское освещение, раздался треск, схожий со скрежетом битого стекла. Кажется, температура упала градусов на десять и этот участок, скрытый от людских глаз, осветился огнями тысячи Сверхновых. В воздухе образовалась воронка маленького торнадо и постепенно увеличивалась пока не достигла пика. Пустые коробки, сложенные аккуратными рядами и фантики из-под батончиков разлетелись как кегли в разные стороны. Рыжий упитанный кот, вздыбился и зашипел когда увидел как из белого облака появляется нога. Минхо вышел первый. Поправляя пиджак, он ждал Вик. Девушка должна была выйти сразу после него, но задержалась на минуту. Портал уже начал закрываться, когда Хо увидел девушку, летевшую прямо на него. Он подхватил её, не давая упасть. Её волосы трепал ураган портала, но когда белое облако исчезло, Вик пришла в себя, поправила волосы и осмотрелась вокруг. — Боже… — прошептала она. — Небо… оно синее! — Ага, с ума сойти, — безучастно сказал Хо. — Нам лучше уходить отсюда пока… — Подожди, — оборвала его Вик. — Я ещё не закончила. Удивительно, она пробыла на розовой планете чуть больше недели, но, казалось, что кроме розового солнца, неба и луны она не видела ничего другого. Минхо тяжело вздохнул, оглянулся. Ярко-жёлтое солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в различные оттенки розового. Ну, хоть что-то родное. Парень посмотрел на Викторию, которая завороженно наблюдала за жёлтым гигантом, и невольно улыбнулся. Закат играл в её волосах, заставляя каштановый шёлк переливаться. — Виктория? — позвал Хо. Наконец, она оторвалась от неба и посмотрела на него. Теперь он увидел и блеск на её лице, в её глазах. Полные губы девушки тронула улыбка. Он мог бы вечно смотреть как тёмные локоны ниспадают на изящный изгиб шеи, но вовремя одёрнул себя, заставил выкинуть все иллюзии. — Идём? — неуверенно спросил он. Вик кивнула. Они шли по улицам Милана; Вик — не спеша, рассматривая каждый магазин, каждый фонарь, Минхо — опустив голову, чуть ли не бежал. — Советую тебе поторопиться, нас могут увидеть, — сказал Минхо, не оборачиваясь. — Не волнуйся, тут привыкли к чудикам, расхаживающих в убийственную жару в чёрных пиджаках. — Я — Хранитель, а это, — он указал на зелёную окантовку своего воротника, — моя форма. — У-у-у, как страшно, — Вик изобразила испуг, но выражение лица Хо заставило её осечься. — Да расслабься ты. Тут никто не проверит твою форму. Она прошла мимо парня, а он встал как вкопанный, не сводя глаз с неё. На ней был топ и льняные брюки, то же, что в день её отправления на Равелку. Правила Хранителей обязывали носить форму в не зависимости от твоего местонахождения, но, кажется, этой девчонке было всё равно. — Минхо, советую тебе поторопиться, тебя могут увидеть, — Вик сказала через плечо. Хо усмехнулся и пошёл за ней. Она не следовала правилам Авалора, любила голубое небо, а не розовое, не восхваляла Всемогущего Рава и это немного бесило Минхо, но вместе с тем и тянуло к ней. Пройдя эпицентр рвущейся наружу жизни города, парочка вышла в тихий переулок, слабо освещённого фонарями. Тут даже воздух пах по-другому, по-домашнему. Когда Вик увидела очертания дома с розовой крышей, ускорила шаг и Хо пришлось сделать то же самое. — Стой! — позвал Минхо перед тем как она нажмёт на звонок на воротах. — Ну, что?! — ощетинилась Вик. — Ещё какие-то правила? — Наша легенда… — Легенда? — Вик потупила взгляд. — Ты мой друг, мы были в Венеции, нет? — Да, — Минхо встретился с Вик взглядом, — всё так. Просто не хочу, чтобы ты под эмоциями сказала что-то не то. Девушка закатила глаза и нажала на звонок. Её взгляд устремился за Минхо. — Что? Ты что-то увидела? — парень встревоженно обернулся, но ничего кроме пустой улочки не видел. — Ага. Мужчина с топором в голове, — вздохнула Вик. Заметив округлившиеся глаза Хо, Вик пожала плечами: — Обычное дело. Они стояли в тишине ночи, что укутывала их нежными шелками и каждый был погружён в свои мысли. Вик думала о призраке, который медленно проплывал за их с Минхо спинами. И о Минхо. Парень крепко сжимал кулаки, взгляд был устремлён в ворота. Конечно, это не в кота превращаться. Видеть частицу смерти других — намного напряжённее. Но её интересовали его мысли. Какой он её видит? Есть ли в его душе тот огонь вражды, с которым он её встретил в первый раз? Что его тревожит в данный момент? Тишину нарушил звук, открывающейся входной двери дома, а ещё через минуту открылись ворота. Розали в домашнем халате цвета пыльной розы с кухонной лопаткой в руках, испачканной каким-то соусом, недоуменно смотрела то на Вик, то на Минхо. — Кучоло? — спросила Розали. — Ты… Она не успела договорить как Вик крепко обняла её. От бабушки пахло розмарином и томатной пастой. А ещё медовым кремом, которым она пользовалась долгие годы. — Бабушка, я так рада, — прошептала Вик в плечо Розали. — И я, Вики. Но… — она отстранилась, — что вы тут делаете? Вы уезжали на… насколько я помню, на неопределённый срок. Радость бабушки сменилась суровым взглядом. Вик отлично знала этот взгляд. Он как бы говорил: «Одно неверное слово и тебе конец». Но Вик также научилась выдерживать этот взгляд. Девушка ласково погладила бабушку по руке и улыбнулась самой невинной улыбкой из своего арсенала. — Дело в том, что… — Дело в том, что Вик решила отпраздновать свой день рождения дома, — вмешался Минхо. Казалось, до этого момента Розали не замечала его, но теперь суровый взгляд был обращён на него. — Правда? Ты решила… — мысль Розали оборвалась на полуслове. Её глаза заблестели от маленьких слезинок в уголках глаз. Если Минхо и догадывался с чем это может быть связано, то просто молча наблюдал. В глубине души он надеялся, что Вик откроется ему и подтвердит то, что он нашёл о ней во Вселенной. — Ладно, потом расскажешь. Проходите в дом. Розали наложила ребятам пасты. Эту неделю Вик так не хватало домашней еды, и любимых, хоть иногда и острых глаз бабушки. Она спрашивала про Венецию, чем они занимались. Минхо взял инициативу на себя, за что Вик его поблагодарила — врать бабушке было выше её сил. В конце концов она обманывала её шесть лет. — Ба, ты не против если Минхо останется у нас? — спросила Вик, не отрывая глаз от пустой тарелки. — Конечно нет, — Розали пристально посмотрела на Хо. — Постелить на диване или… — Если можно, то… в моей комнате. — Вик почувствовала как Минхо смотрит на неё, увидела как бабушка застыла со стаканом воды, поэтому решила продолжить: — Он же мой друг, так что… думаю будет лучше если мы примем его со всеми удобствами. Ты против? — она посмотрела на Хо. — Нет, — парень покачал головой. — Просто… вы не возражаете, сеньора? — Я? О, нет. Вик знала, что означает для бабушки слово «друг», и, учитывая, что у Вик не было этого долгое время, девушка могла предположить какие привилегии Розали предложит Минхо. Парень помог установить раскладушку, которая, по словам Розали, была куплена во Франции. — Вики, завтра я иду к Марго, не теряй меня, — сказала Розали и закрыла дверь. Ещё минуту Вик и Минхо сидели на своих спальных местах с глупыми улыбками на лицах, но когда услышали как дверь в спальню Розали закрылась, сняли маски. Девушка подошла к зеркалу с салфеткой для макияжа в руках. Она аккуратно смыла слой тонального крема на месте синяка. Как бы её не пытались подлатать, красный след на скуле всё равно остался. В отражении она заметила Минхо, который молча наблюдал за ней. — Не знаю как ты, но я против такой «самообороны», — сказала Вик. — Думаю, Шай поставил тебя в пару с Эммой, потому что вы обе не особо сильны в этом. — Я бы так не сказала, — Вик потрогала место удара и зашипела от боли. — А ты… действительно хорош в этом. — В чём? — В боях или как вы это называете. Вик прошла к кровати. После жёсткой и холодной постели Подземелья, её кровать показалась ей неземным удовольствием. Она перевернулась на бок, сложила руки под щекой и уже была готова заснуть, но лёгкое дыхание Минхо не давало ей расслабиться. Девушка чувствовала пустоту между ними, пропасть, которая затягивала, чувствовала, что должна что-то сделать, сказать. Но что? — Минхо? — прошептала Вик. — Спасибо тебе. — За что? — недоуменно спросил Хо. Он смотрел как мирно поднимается и опускается её плечо, как каштановый шёлк волос рассыпался по подушке. Ему хотелось собрать локоны, разгладить их, чтобы не утруждать этим Вик. — За твою легенду про день рождения. — Но ведь это правда. Он совсем скоро. Минхо надеялся, что вот сейчас она повернётся, посмотрит на него и расскажет то, что так долго держала в себе. Но этого не произошло. Её тихое «ага» закончило это подобие разговора. Минхо лёг на бок и наблюдал как она погружается в сон пока и его глаза не закрылись. *** Её разбудили яркие солнечные лучи, а ещё грохот на кухне. Всю ночь она спала крепким сном (что не могло не радовать, ведь последние дни её то и дело хотели убить в её же снах). Вик поднялась. Французская раскладушка пустовала. Она вспомнила всё, что было вчера и невольно улыбнулась. Возможно, он просто выполнял то, что ему сказали, но от мысли, что Хо делал это для неё в животе Вик порхали бабочки. Девушка вышла из комнаты и медленно, поправляя волосы, пошла на кухню. От увиденного она застыла у двери, её губы приоткрылись в беззвучном «О». — Минхо? — позвала Вик. Парень с повязанным вокруг талии фартуком стоял у плиты. На нём была серая футболка и спортивные брюки. Тёмные волосы непослушными прядями торчали в разные стороны, но это не лишило его обаяния когда он повернулся к ней. — Ты готовишь? — Да. Он изучил её с ног до головы. Невольно Вик посмотрела вниз, её грудь двумя холмиками выделялась под объёмной футболкой. По каким-то причинам она не почувствовала стыда или смущение. Девушка села за стол и принялась рассматривать кончики волос. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против омлета, — сказал Хо когда поставил тарелку перед Вик. — Нет. Пахнет вкусно. В животе заурчало и Вик с нетерпением принялась за омлет. Минхо налил кофе и сел на соседний стул. — Розали уже ушла, — наконец сказал он. — Она говорила про Марго. Это кто? — Её подруга, — с набитым ртом сказала Вик. — Марго работает в цветочном. Точнее, это её цветочный. Бабушка часто ей помогает. Наверняка будет поздно так что, — их взгляды встретились и Вик сказала первое, что пришло ей в голову, — можем сходить куда-нибудь. Ну, то есть… если ты не против. Хотя, ладно забудь. Вик доела омлет и рывком поднялась со стула, подошла к раковине и лихорадочно начала тереть тарелку губкой. — Вик? — тихо сказал Минхо и девушка обернулась. — Я не против. *** Они шли по солнечным улицам. Лето ступило в город и теперь разгуливало здесь как хозяин. Модные бутики сменялись историческими постройками, у которых толпились туристы. Цветочная лавка на повороте улицы Порлезза пестрила различными цветами радуги и зелёными травами. Нормальные девушки радуются цветам, но не Вик. На могиле Ника, кажется, была вся эта цветочная лавка, она снилась ей очень долгое время. От одного взгляда на цветы её бросало в дрожь. Минхо держался рядом, время от времени их руки касались друг друга, но ей не хотелось отойти дальше — наоборот. На удивление Вик, Минхо не надел свою супер-форму супер-Хранителя. На нём была серая рубашка с подвернутыми рукавами и джинсы. Она удивлялась как в такую жару Хо удавалось выглядеть идеально (она была уверена, что в этом замешана магия), причём в любой одежде, тогда как она в топе и шортах сходила с ума от палящего солнца. Наверняка в его Обогнув Замок Сфорца, они прошли в парк Семпионе. По узким тропинкам люди катались на велосипедах, компании друзей сидели на мягкой лужайке, шумно обсуждали что-то. Минхо шёл за Вик, он не спрашивал куда она идёт, а она и не говорила. Девушка села, сложив ноги по-турецки, перед каменной аркой. Хо опустился рядом. — Я люблю сюда приходить, — наконец сказала Вик. Она закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Минхо с недоумением посмотрел на неё. Солнце слепило, палило, а она спокойно сидит под ним, ещё и смотрит на него. Идеальное самоубийство. Кажется, Вик почувствовала его взгляд и посмотрела на парня. Брови Минхо были сведены к переносице, губы плотно сжаты. — Что? — Как ты можешь так сидеть? Разве тебе не жарко? — спросил Хо. — Тот же вопрос к тебе, — Вик склонила голову набок. — Разве тебе не жарко в… этом наряде. — Нет. У меня всегда одна температура тела. Мне не бывает жарко. Глаза Вик округлились, она смахнула капельку пота со лба. — Ты что робот? — Я — истинный Равелкианец. — А я? — Ты помнишь своих родителей? — Бабушка рассказывала про маму. Она была итальянкой, работала медсестрой. Всё. Про отца ничего не знаю. — Вик не знала правильно ли будет спросить, но от любопытства в горле будто першило. — А ты? Кем были твои родители? Минхо глубоко вздохнул, он смотрел как бы сквозь неё, куда-то вдаль, возможно, в своё прошлое. — Отец был Хранителем, предводителем Тотемных. Он погиб во время Раскола. А мама… Она очень тяжело переживала его смерть. — Она тоже была Хранителем? Хо кивнул, и его блестящие волосы качнулись. — Тотемной. Она — Змея. Отец — Тигр. А я… — он развёл руки в стороны. В его глазах читалась грусть. — Я — Кот. Вик так и хотела закричать, что он самый прекрасный кот, которого она когда-либо видела, но закусила губу. — Эти животные… наделяют вас какими-то качествами? — Да. Змея — мудрая и быстрая. Тигр — смелый и решительный. — Кот — уверенный, самодостаточный и ловкий, — сказала Вик, но тут же осеклась. Она хотела доказать ему, что его сомнения в себе — безосновательны. — Но твоя мама справилась, так? — Да, — Хо вытянул ноги перед собой. Его вопрос разрезал горячий воздух холодным клинком: — А ты? Ты справилась, Вик? — Что? О чём ты? Девушка посмотрела на него, но по его острому взгляду поняла, что увиливать бесполезно — Минхо всё знает. Вик отвернулась, сделала глубокий вдох. — От меня все отвернулись, для всех я была шизофреничкой, которая видит мёртвых. Одна девчонка, Клара, позвала меня в кафе, чтобы я могла поговорить с её мёртвой бабушкой. Ничего мне не подсказало, что это было на самом деле. Я пришла и ждала Клару, но, конечно же, никто не пришёл. На следующий день в сети появились фото «#навстречеспризраками», — Вик распустила волосы, взъерошила их у корней. — Потом появился он. Николай Эспозито. Он единственный, кто поддержал меня. Рядом с ним я чувствовала себя нужной, но… всему приходит конец. Он… Вик открывала и снова закрывала рот. На её плечах появились мурашки. Она сидела к нему спиной, но Минхо был уверен, что в её глазах вновь и вновь появлялась та самая сцена, тот самый день, который разделил её жизнь на «до» и «после». — Ты не виновата, Вик, — тихо сказал Хо. Девушка яростно замотала головой. — Ты там не был. Ты ничего не знаешь. Мои руки… они были в крови. — Вик посмотрела на него. В её глазах плескался блеск печали. — Но его призрак, Минхо, он был чист. Мне сказали, что он умер от передоза, но я-то видела… я же сама… — Виктория, — парень накрыл её ладонь своей, — было ли там что-то странное? Что-то то, что заставило тебя засомневаться в реальности? Вик не пришлось долго думать — она всегда прокручивала этот момент в голове. — Ник стал как бы… не собой. У нас стояло маленькое зеркало и оно разбилось, а после Ник стал другим… не знаю… — Я знаю. Лукянцы, — голос Хо исказился ненавистью. — Они могут передавать образы, помнишь? Лицо Ника всё время было прежним или… — Оно изменилось! Голубые глаза, светлые волосы и щёки такие впалые. Это лицо до сих пор мне снится. — Что? Ч-что ты сказала? Снится? — Да. Последнее время. Лицо Минхо вытянулось, он рывком поднялся с земли и шагами начал измерять расстояние между ними. — Что такое? — Голубые глаза, светлые волосы, щёки… — шептал Минхо, а потом резко остановился и посмотрел на Вик: — Это Лука Солери! — Л-лука… — Он не может причинить вред пока не вселится в кого-то, он же мёртв. Он вселился в Ника, он был образом. Всё это было образом, Вик. Люди увидели действительность, а ты то, что показал Лука. Идём, — Хо подал Вик руку. — Нужно идти. Вик приняла руку Минхо и он повёл её через парк к выходу. — Вик, ты должна была сказать мне или Робу, — сказал Хо через плечо. — Я… не думала, что это так важно… по правде говоря, я испугалась. — Чего? — Минхо остановился перед девушкой. Их лица были в сантиметре друг от друга, если бы он подошёл ближе… — Ты не должна бояться. Чёрт! Ты должна доверять нам. Мне. Просто доверься мне, идёт? От этих слов в животе Вик вновь запорхали бабочки, те самые, что так долго спали. Их крылья вновь окрасились розовым, в глазах зажёгся свет. Вик хотела довериться ему. Она не боялась. Больше нет. — Идёт, — прошептала Вик. Возможно, Минхо хотел сказать что-то ещё, но не сказал. Они просто смотрели друг на друга, слушая биение своих сердец и тихое дыхание. Он отпустил её руку и они пошли дальше. Вик сжимала ладонь, пытаясь сохранить тепло его руки на своей коже. Он шёл впереди, и ей только и оставалось, что смотреть на два холмика его сильных плечей. *** Они сидели в Зале Переговоров в объятиях тьмы. Роберт внимательно выслушал историю Вик и теперь, сложив пальцы домиком, смотрел на них поверх очков в роговой оправе. — Так что, Роб? Это Солери? — спросил Минхо. — Возможно, но теперь следующий вопрос: зачем ему ты, Вик? Девушка пожала плечами. Она нервно прокручивала сапфировое кольцо на пальце. — Красивое кольцо, — сказал Роб. — Можно? — Я никогда его не снимаю, — Вик протянула руку мужчине. Роберт внимательно осмотрел украшение и слабо улыбнулся. — Что такое? — Откуда у тебя это кольцо? — С рождения. Бабушка говорила, оно принадлежало маме. — Ты помнишь её, свою мать? — Нет. Она умерла до того как я научилась ходить. — Очень интересно, — Роб поправил очки. — Похожее кольцо было у… Ричарда. — Медио? — воскликнул Минхо. — Ага, но камень лежал «по-мужски», а здесь… — «По-мужски»? — спросила Вик. — Это как? — Есть два способа положить камень в украшение, — начал Минхо, — мужской и женский. В мужском: острая часть камня в форме капли смотрит вверх, а в женском — вниз. — Ты помнишь как звали твою мать? — Да. Мила, — Вик недоуменно посмотрела на Хо и Роба. — Что? Вы что-то знаете, Роб? — Лука хотел убить Ричарда, а следовательно и всех, связанных с ним. Он хотел иметь полную власть над обществами. Виктория изучала свои руки. Частички пазла складывались в одну картинку. «Хорошее завещание, не так ли?» — Вы хотите сказать, что… — Правда, я не знал, что Алим была беременна, — продолжал Роберт. — Алим? — Ричард встретил её в городе. Она работала в местной больнице. Внутри Вик всё бушевало, кипело, искрило, а он говорит это с таким спокойствием! — Я правильно понимаю, — начала Вик, её голос дрожал, но она сделала все усилия, чтобы заглушить любые признаки паники, — вы хотите сказать, что я дочь… Ричарда Медио? На последних словах она понизила голос будто говорила о сокровище, которое в любой момент могут украсть. — Я предполагаю, — сказал Роберт. Вик чуть не фыркнула. — То есть какой-то хер хочет меня убить только потому что вы предполагаете, что я дочь Ричарда Медио? Минхо предостерегающе положил руку ей на колено, Вик бросила на него колючий взгляд, но руку не убрала. — Виктория, успокойся пожалуйста… — Я все 19 лет тряслась от страха, что какой-нибудь трупак зайдёт в мою комнату, коснётся меня как… — она замолчала. Руки прозрачного на её горле, её щека в крови. — У вас куча этих волшебных радаров и вы ни разу за эти года не попытались найти меня! Всё могло бы быть по другому. В горле встал ком, в уголках глаз блестели слезинки. Всё могло бы быть по другому. Ник был бы жив… — Виктория… — Нет! — она рывком поднялась с места. — Неужели вы настолько заняты Авалором, Хранителями, что ничего другого не замечаете? Ричард здесь чуть ли не бог, в вы ничего о нём не знаете! Она выбежала из Зала быстрее ветра. Слёзы застыли в глазах, так и не скатившись по щекам. В порыве эмоций она начала собирать вещи, но очень быстро поняла, что уйти никуда не сможет. — Проклятие! Вик осыпала кровать ударами твёрдо сжатых кулаков. Она била и била пока в глазах не потемнело и руки не онемели. Она упала на кровать. Зная, пусть и сомнительную версию своего происхождения, ей не стало лучше. Появилось больше вопросов чем ответов. -…Виктория… По словам бабушки, Мила была медсестрой, но про какую Алим говорил Роб. Мила-Алим. Алим-Мила. По телу прошёл ток. Одно и то же имя только наоборот. -…Виктория… Голос в её голове становился всё громче. Настойчивее. В конце концов игнорировать его становилось сложнее. -…Виктория… Он был в её голове, будто между двумя полушариями мозга и в то же время где-то снаружи. За дверью? Девушка встала и последовала за голосом. Она не чувствовала своё тело, просто шла. Она не моргала, просто смотрела перед собой. Просто следовала за голосом. -…Виктория… Я здесь, Виктория… Девушка поднялась по витиеватой лестнице, вышла в просторный холл. По обе стороны от неё были витражные окна, в которых играл розовый свет солнца. Она врезалась в проходящих мимо учеников, но ей было всё равно, существовал только он…голос. Она шла, продвигаясь по коридору всё дальше пока не оказалась в Зеркальном Зале, в котором занимались Тотемные. Виктория стояла в окружении зеркал и, казалось, каждое обрело дар речи. Зеркала в унисон шептали её имя. -…Виктория… -…Я здесь, Виктория… -…Найди меня, Виктория… Вик кружила на месте, не зная к какому подойти. — Виктория, — позвал голос сзади. Девушка обернулась. В зеркале в золотой раме она увидела молодую женщину. Круглое, гладкое лицо с лёгким румянцем на щеках. Тонкие брови дугой поднимались над глазами цвета морской волны, а длинные золотые локоны ниспадали на плечи. Сердце Вик ухнуло вниз. Женщина, до боли знакомая. Она вспомнила фотографию в альбоме бабушке: золотоволосая женщина держала маленький комочек на руках, её полные губы улыбались. — Мама, — прошептала Вик. — Моя девочка, — сказала женщина. Вик впервые услышала её голос, такой мягкий и нежный он обволакивал каждый миллиметр Зала. — Моя маленькая Вики. — М-мама? — Из глаз Вик наконец полились слёзы. Она медленно подходила к зеркалу. — Это ты? М-мама, это правда ты, да? — Да, Вики. Подойди ближе. Женщина распростёрла руки, приглашая Вик в объятия. — Мама, мне нужно многое у тебя спросить… — Спросишь, моя девочка. У нас много времени. Иди ко мне, дай тебя обнять, — Мила поманила её рукой и сделала в зеркале шаг назад. — Я по тебе так скучала, Вики. Вик протянула руку к зеркалу, почувствовала тепло от отражения золотоволосой женщины сначала на пальцах, а затем и в душе. Она чувствовала себя брошенным котёнком все эти годы, не знающим ни прошлого ни будущего, а настоящее казалось таким мутным. Но неужели сейчас всё изменится и она будет рядом с мамой? Вик улыбнулась своим мыслям и сделала шаг вперёд, посмотрела на маму, но это была уже не она. Всё решали глаза. Тёплые и любящие глаза мамы исказили клинки злобы голубых ножей. Вик хотела отступить, но её ноги будто прибили к полу. — Ну здравствуй, Вики, — прошипел голос в зеркале. Это был он. Лука. Её засасывало в зеркало всё сильнее, и вот уже её локоть окутан холодом и… — Вик! Зеркало треснуло, тысяча маленьких осколков упали на пол, её рука по локоть была в тысяче порезов и очень быстро окрасилась алым. Пелена упала с глаз и она увидела реальность. Зеркальный Зал. Она на полу. Минхо рядом. — Минхо? — прошептала она. — Тише-тише, — он помог ей подняться. Вик зашипела от боли, только сейчас она заметила ещё один осколок в своём бедре. — Идти можешь? — Ага, — она рывком вытащила осколок и швырнула его на пол. — Что ты здесь делаешь? — Роб просил приглядеть за тобой вот я и… — Как Роб? Я была сама не своя и наговорила всякого… — Он в порядке, но сейчас не об этом. Хо довёл Вик до ванны. — Я помогу обработать раны. Парень принялся искать аптечку в ящичках. Ванна была не большая, поэтому Вик решила сесть на тумбу рядом с раковиной. Когда Хо наконец нашёл аптечку, он повернулся к ней, его взгляд остановился на красном пятне на её бедре. — Думаю, тебе лучше снять джинсы, — сказал Минхо. Из аптечки он достал перекись, вату и несколько бинтов. — Скажи, у вас тут что нет врачей? — пробурчала Вик, стягивая с себя джинсы. — Вроде супер пупер навороченный Авалор, а врача нет. — Нет, он есть, но его зовут в особом случае. — О, и каком же? — Смерть. Она немного опешила, но снова уселась на тумбу. Минхо смочил вату тёплой водой и подошёл ближе. Он коснулся её бедра отчего по коже Вик пошли мурашки. — Потерпи, — сказал парень. Его глаза встретились с её. В любом другом случае бабочки в животе дали бы о себе знать, но не сейчас. Он делал всё аккуратно, но это не избавляло от жгучей боли. Протерев рану водой, он полил на неё антисептиком и перевязал бинтом. Вик следила за каждым его движением. Его горячее дыхание согревало холодную кожу ноги. Она разглядывала каждый миллиметр его тела, точённые скулы, крепкие плечи и сильные руки. Когда он в очередной раз делал оборот бинтом вокруг её бедра, Вик хотелось послать всё к чёрту, притянуть Хо ближе и… поцеловать. «Да, я хочу его» Но она просто смотрела на него. Иногда почти не моргая. — Теперь рука, — сказал Хо, завязав узелок на бедре Вик. Девушка послушно протянула ему изрезанную руку. — Здесь всё намного лучше. Как кошачьи царапины. — Не знаю, у меня никогда не было кошки. У меня вообще никого не было. Парень посмотрел на неё, на секунду задержавшись на её губах. — А у тебя есть? — спросила Вик. — Хотя ты же сам… — Три, — перебил её парень. — У меня три кота. Виктория удивилась, но с трудом смогла сдержать смех, представив себе трёх кошек во главе кота-Минхо, как они гоняют мяч по квартире или точат вместе когти… — Ай! — сквозь зубы сказала Вик когда Хо протёр её порезы. — Прости. Ещё немного. Потерпи. Он промыл раны антисептиком, самый глубокий порез перевязал бинтом и уже начал складывать всё по местам. — Минхо? — М? — Зачем ты всё это делаешь? — Что делаю? — Хо закрыл шкаф, помыл руки и посмотрел на полуголую Вик, которая всё ещё сидела на тумбе. — Вот это. Помогаешь мне и всё такое. Я привыкла, что люди уходят, но если ты… Она замолчала когда Минхо подошёл ближе, он устроился между её коленей и внимательно посмотрел в её глаза. — Если я, что? — Если ты уйдёшь, я… — сердце Вик пропустило удар. Минхо нежно заправил прядь её волос за ухо. — К этому нельзя привыкнуть, Вик, — сказал он. — Но мы все когда-то уйдём. — Да, но я хочу тебя попросить… остаться. Парень улыбнулся уголком рта. Его рука легла на щёку Вик, скользнула в каштановый шёлк. Вот они! Отвратительно розовые бабочки стаей пронеслись внутри Вик, когда Минхо коснулся её губ. Он двигался намеренно плавно, давая ей шанс отстраниться, если она захочет. Но она не захотела. Вик прильнула ближе. Её руки скользили по плечам Хо, тем самым плечам, о которых она грезила последние дни. Минхо чувствовал жар её тела. Скользнул руками к шее, отклонив голову девушки назад, моля о большем. Он хотел поцеловать её ещё с того самого момента как ворвался в её дом, но это желание смешивалось с желанием придушить её за слишком крутой нрав. Но первое всегда пересиливало второе, и наконец победило. Хо притянул её ближе, ноги Вик обвились вокруг его бёдер. Он перебирал её губы, то медленно и нежно, стараясь почувствовать вкус, то более страстно и грубо, поджигая в них огонь. Наконец исчезло всё, не существовало иной реальности кроме этой: губы Ли, руки на её талии. Он оставлял влажную дорожку из поцелуев, спускаясь к шее. Она была уверена, если бы не его сильные руки, то наверняка бы упала. Сердце Вик стучало так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Каждое его касание (даже случайное, но в случае с Минхо ей казалось, что случайностей не бывает) вызывало в ней дрожь, она с нетерпением ждала продолжения. Но он остановился. Нежно, едва коснувшись, он поцеловал её губы и отстранился. — Я останусь, Вик. Всегда буду с тобой. Всю жизнь она играла какую-то роль: роль популярной девчонки-тусовщицы, роль пофигистки, девушки дилера, роль послушной девочки, но сейчас, впервые в жизни, она не играла. Виктория смотрела в карие глаза, полные нежности, и таяла. Она обвила его шею руками и крепко обняла.