effect of your love

— Закройте глаза. Сконцентрируйтесь на окружающей вас тьме. Вы среди тьмы, тьма — ваш друг. Она не опасна. Вик пыталась делать всё, что велит Трой Шартон, но готовность расхохотаться в любой момент сбивала её. Это было занятие Тенетворения. Занятие для Теневых. И как Вик поняла, это было что-то типа психотерапии для колдунов. Трой, одетый в чёрную мантию с синими манжетами и воротником, ходил по залу, толкуя о чём-то необычайно умном и таинственном, что было совершенно не понятно Вик. — Пребывая во тьме, что вы чувствуете? — спросил Трой. Его голос был такой спокойный, убаюкивающий. Невольно Вик расслаблялась, а может это так сказывалась бессонная ночь. — Спокойствие, — Теневые заговорили в унисон. — Верно, Хранители. Вы не должны бояться. Вик наблюдала за Шартоном сквозь прищуренные веки (вообще открывать глаза во время Тенетворения было нельзя. По словам Шартона, когда глаза закрыты, так истина теней лучше проникает в сознание. Но Вик было плевать. Ей было гораздо интереснее следить за загадочным мужчиной, чем вникать в суть псевдо-терапии). Он зажёг какую-то тонкую палочку и медленно прошёлся по рядам их парт. — Хранители, сейчас вы почувствуете умиротворение. А Марелли поможет вам в этом, — Трой остановился у своего стола с палочкой в руках. — Открывайте глаза, Хранители. Ребята повиновались. Вик оглянулась по сторонам. Хёнджин сидел с каким-то незнакомым ей мальчиком, они выглядели так, будто их загипнотизировали. Высокая блондинка, сидящая позади парней, внимательно следила за Троем с широко распахнутыми голубыми глазами. Ещё один широкоплечий парень с короткими тёмными волосами почти не двигался. В зале было около двадцати человек и все они выглядели как дети, впервые увидевшие фокус, что было смешно. Эти мальчики и девочки — Хранители, гроза всего и вся, но ведутся на какие-то сомнительные идеи насчёт тьмы и её сущности. — Я готов ответить на ваши вопросы, — Трой мягко улыбнулся, обвел зал глазами. Молчание. В зале были слышны лишь размеренное дыхание учеников и тихое шипение благоухающей палочки. — Что ж, если вопросов нет, не смею вас задерживать. Секунду ребята не двигались, всё ещё находясь под влиянием речей Троя, но позже Зал наполнился шуршанием, тихими переговорами, шагами. Хранители вставали со своих мест и спешили покинуть Зал. Вик тоже хотела быстрее выйти, ведь за витражными двустворчатыми дверьми заметила знакомый силуэт. И кто говорил, что идеальных людей не существует? Вот он, за дверью! Может факт того, что он обладает даром, факт того, что в нём имеется дьявольская натура и делает его таким привлекательным. Девушка встала из-за парты и направилась к двери. — Виктория, — послышался голос. Она чуть не фыркнула. Трой поправил воротник мантии и приветливо улыбнулся. — Мистер Шартон? — Вик с трудом держала голос в области «лестно-приятный», не давая ему скатиться до «отвратно-хамского». — Как тебе занятие? Не было ли трудно? «Это же не алгебра…» — Нет, что вы. — Рад. Я хотел сказать, что как никто другой тебя понимаю. Мои способности раскрылись в 16 лет, что довольно поздно для Теневых. Мне было трудно, но я смог разобраться со своей натурой и ты справишься. — О да, конечно, — Вик переминалась с ноги на ногу. Зал пустел, и когда вышел последний человек, они остались наедине. В нём было что-то пугающее, но она не знала что. Трой выглядел приятно (даже очень), Вик могла предположить, что от женщин у него отбоя нет, но чувствовали ли эти женщины то же, что и она рядом с ним — волна беспокойства, покалывание в ладонях и частое сердцебиение? — Понимаю, что для Медио мало занятий и ты, пробыв здесь почти две недели, так и не поняла кто ты и что можешь, но, думаю Роберт тебе помогает, не так ли? В конце концов он был так близок с Ричардом. Возможно, ты могла бы совершить ритуал «Вэльдэ» и спросить у Ричарда сама. — Что за ритуал? — покалывание усилилось, но не из-за страха перед Шартоном, а из-за любопытства. — Роберт не рассказывал? — Трой сочувственно вздохнул. — Это древний ритуал, который могут совершать только Медио. Можно выйти на связь с любым духом, поговорить с ним. Понимаешь? Глаза мужчины как-то странно сощурились, было в них что-то… хищное, пугающее. Если Ричард и вправду её отец, то это единственный вариант узнать правду. — А как его совершить? — О, я мало знаю про сам процесс, но точно знаю, что необходим камень Талы, кровь Медио, то есть твоя, и… Что-то ещё, — он лукаво улыбнулся. — В библиотеке должно быть больше информации. — А… — Вик потупила взгляд. И почему никто не рассказывал ей о «Вэльдэ»? — Спасибо, мистер Шартон. — О, да не за что. Девушка побрела к выходу. Её мысли были заняты ритуалом, но она обо всём забыла как только увидела Минхо. — Привет, — прошептала она. Минхо улыбнулся и притянул её ближе. По телу Вик прошёл ток, она чувствовала как напрягаются его мышцы под чёрной формой. — Минхо, не здесь, — Вик отстранилась когда парень наклонился к ней, чтобы поцеловать. Минхо лишь усмехнулся в ответ. — Как занятие? — спросил парень. — А ты расскажешь Шартону? — Нет. — Чушь собачья, — выдохнула Вик. — Ну, это нужно для того, чтобы сохранить душевное спокойствие Теневых и Медио. Вы всегда работаете с тем, чего не увидишь в обычной жизни. Некоторые сходят с ума. Минхо вывел её в левое крыло Авалора, в котором Вик раньше не была. Это было более старое здание, окон и света в коридорах было меньше, на потолке висели хрустальные люстры. В воздухе пахло воском и пылью, но это не отнимало шарма каменных стен. Вик будто попала в средневековье. Поднявшись по крутой лестнице, они вышли в тесную комнатку. — Что это? — в темноте спросила Вик. Минхо толкнул тяжёлую резную дверь и Вик открылся вид небывалой красоты. Перед ней была вся Равелка. Розовые облака, похожие на сладкую вату, мирно плыли по розовому небу. Солнце медленно садилось за горизонт, бросая свет на крыши домов. — А я люблю приходить сюда, — сказал Хо. Оглянувшись по сторонам, Вик поняла, что они на крыше Авалора, в старой части здания. — Здесь очень красиво. — Ага, — парень сел на краю крыши. Вик сделала так же. — Вон там мой дом. Он указал рукой в сторону двухэтажного домика с нежно-розовой крышей, окружённого оградой такого же цвета. В саду цвели розы и сакура. — Сейчас мой дом — Авалор, но иногда я прихожу к матери. Преданность Минхо этому сборищу фанатиков не могла не удивлять. А сможет ли Виктория когда-нибудь назвать Авалор своим домом? В Милане её держала только бабушка, она не сможет всё оставить и сбежать… А куда? Виктория до конца не была уверена, что они находятся где-то в космосе. Она гуглила эту «планету», но ничего толкового не находила. Возможно ли, что они где-то в параллельной вселенной? Но ведь её не существует. Правда? Хотя Вик уже ни в чём не была уверена. Если она прямо сейчас сидит с парнем, который в любую секунду мог превратиться в кота, то такая мелочь как параллельная вселенная просто детский лепет. — Вик? Девушка вздрогнула, мягкий голос Хо вырвал её из раздумий. — Я чувствую тебя. — И как это понимать? — Вик нахмурилась, её ответ прозвучал резче чем она ожидала, но Минхо, кажется, не обратил на это внимание. — Я — кот, помнишь? Я могу чувствовать людей. И сейчас я чувствую, что тебя что-то тревожит. — После недолгой паузы он сказал: — Расскажи мне. Рассказать… Всего то. Для кого-то разговоры — отличный способ очиститься от сжирающих изнутри мыслей. Вик так не могла. Она никому не открывалась до конца, большинство людей её не знали даже на половину, но Минхо выглядел так, будто сможет её понять. В нём было что-то притягательное. Что-то похожее на спокойствие, мягкость, некую тихую гавань, которая могла пригреть её. Он положил руку на её колено и слегка сжал. Виктория сделала глубокий вдох и решилась. — Я… мне нужно будет остаться здесь? То есть, я больше никогда не увижу бабушку? — Ты будешь её навещать. — Чёрт, этого недостаточно, — ею одолела тоска по дому, по суровым чёрным глазам Розали, по запаху её кожи. Бабушка — единственное, что было у неё на Земле, единственное, что удерживало её на плаву. — Она всегда была со мной, я не могу просто взять и исчезнуть. А день рождения… — Вик с шумом выдохнула. Запрокинув голову назад, она попыталась взять себя в руки. — Я же опять наврала ей, что отпраздную… — Разве? Мы вернёмся. Виктория резко повернулась на парня. Он был так спокоен. Ни один мускул на его лице не дрогнул когда он посмотрел на неё. Только глаза выдавали… что-то. Девушка не была уверена, но ей показалось в чернильно-чёрных глазах Хо плещется что-то с намёком на нежность. Она уже видела подобное тогда в ванной, но это — другое. — В-вернёмся?! — Да. — Я думала ты пошутил тогда… — О, нет, — Хо улыбнулся, и, о боги, это была самая прекрасная улыбка из всех, что она когда-либо видела. — Честно, не знаю как она тебе поверила. — Просто признай, что мне невозможно отказать. Вик закатила глаза, но в глубине души она знала, что он прав. Она вновь посмотрела на него и внутри неё зашевелились треклятые бабочки. Взгляд Вик скользнул по острой линии подбородка, по шее, представляя, что скрывает эта плотная ткань формы Хранителя. — Минхо, — прошептала она, — поцелуй меня. — Теперь ты просишь? — в его глазах появился огонёк, а на губах лукавая улыбка. Интересно, он почувствовал жар в её теле, желание большего? Он приблизился медленно, не спеша. Взял её руки в свои и нежно погладил большими пальцами нежную кожу. Запустив пальцы в её волосы, он откинул голову назад, открывая доступ к шее. Прикосновения губ к нежной коже вызвали мурашки по телу Вик. Она прикрыла глаза, давая Хо руководить процессом. Поднявшись по влажной дорожке из поцелуев, он накрыл её губы своими. Ему потребовались все силы, чтобы поцелуй оставался нежным. Медленно перебирая губы девушки, он ощущал её сладкий, пленящий вкус. Узел в животе затягивался крепче. Теперь силы требовались ей, чтобы не взять его здесь и сейчас. Вик схватила его за воротник пиджака, притягивая ближе. Минхо улыбнулся. Всеми фибрами души он ощущал как в Вик один за другим разгорается огонь, её движения становились уверенными. Руки девушки отпустили воротник и мягкими тёплыми волнами опустились на торс Хо. Ещё ниже. — Вик, — проговорил он ей в губы. Рука Вик поглаживала твёрдую выпуклость через ткань брюк. Нехотя она оторвалась от его губ и посмотрела на парня из-под опущенных ресниц. — Не здесь. Дэламор оглянулась по сторонам и, закусив губу, посмотрела на пах Хо. Похоть и благоразумие боролись внутри неё и первое явно перевешивало второе. — Прости, я просто… не знаю, что на меня нашло, — пробормотала Вик. Она рывком поднялась на ноги, поправила свою форму. — Всё нормально, — сказал Минхо, поднимаясь со своего места. Небо озарилось ярко-розовым, солнце почти село за горизонт. В этом было что-то романтичное: розовое небо, лёгкий ветерок и этот парень. — Идём? Виктория кивнула, и парочка направилась прочь. Снова по пыльным пустующим коридорам. — Шартон рассказал мне про «Вэльдэ». Слышал про это? — Вик пыталась перевести тему, хотя внутри до сих пор всё пылало, а между ног безбожно ныло. — Да, что-то про вызов духов, — он посмотрел на девушку. Даже сквозь темноту он заметил улыбку на её лице. — О Рав, не говори, что ты хочешь это исполнить? — Именно, — кивнула Вик. Весь вечер она провела в библиотеке в поисках ответов на свои вопросы. Для ритуала нужен был камень Талы — проводник во все миры, кровь Вик (нужно пустить кровь во время ритуала), свеча (ну, это легко) и зеркало. Идеальное время для ритуала — полночь, поэтому Вик решила не затягивать с этим. Она взяла камень Талы в Зале Теней. Камни были предназначены для практик Теневых, но они были вполне настоящими и легко доступными. Свечу позаимствовала из коридора, нож — с кухни, зеркало у неё было. Оставалось надеяться, что это сработает. Минхо был рядом, из-за этого было не так страшно. — Ты точно уверена? — спросил, уже наверное в сотый раз, Хо. — Да. Давай. Парень выключил свет в её комнате, и ребята остались в темноте. Вик, чиркнув спичкой, зажгла свечу, поставила её около маленького зеркала, как и было сказано в книге. — Ты боишься, — прошептал парень. Вик ничего не ответила — зачем отрицать очевидное. — Думаешь, Ричард выйдет на связь? — Я не буду призывать Ричарда, — Виктория открыла нужную страницу пожелтевшей от старости книгу. — Я позову маму. Девушка взяла нож и провела холодным лезвием по своей ладони. Жгучая боль заставила её поморщиться, но, собрав волю в кулак, она прошептала ритуальные слова. — Зильде камоле крас, — Вик поднесла ладонь к огню, и маленькая алая капелька упала в горящую свечу. — Туто вальдэ морокос кач… шильдо рос томма… — Поднесла камень к свече, чтобы тот мог нагреться. — Мэрэс щадо лит, гольчэ сад мило. Договорив, девушка глубоко вздохнула и принялась ждать. Она сделала всё как было написано в книге: соблюла нужное время, думала о том, кого хотела призвать, то есть о маме. Но, согласно книге, дух должен был появиться сразу же, но ничего необычного не происходило. — Минхо, ты что-нибудь чувствуешь? — тихо спросила Вик. — Нет, — так же тихо ответил парень. Он сидел на её кровати, невидимый, как тень. — Я что, что-то сделала не так? Она склонилась, чтобы задуть свечу, но не успела — по спине пошли мурашки, а волосы потрепал холодный ветерок. Краем глаза в зеркале она заметила силуэт, её сердце ухнуло вниз. Медленно развернувшись, Вик увидела её. Женщина, чуть прозрачнее чем обычный человек, казалось, можно было потрогать её, тогда как обычных призраков едва можно было разглядеть. На ней были вельветовые брюки и короткий кардиган на завязках — это был её любимый кардиган. — Мама… — Виктория. Ты позвала меня, — Мила оглянулась по сторонам и, остановив взгляд на ошарашенном Минхо, на её губах появилась улыбка. — Это твой парень? — Что? Нет, я… не знаю. Мила снова улыбнулась. — Моё кольцо, — женщина кивнула на руку Вик. — Оно у тебя. Это хорошо. — Мама, я хотела поговорить с тобой. — О чём, Вики? — Обо всём этом, — Вик закусила губу. — О… моём отце… Ты сможешь мне рассказать? Мила медленно проплыла ближе к Вик и положила руку на её щёку. Прикосновение было похоже на лёд. — Я могу тебе показать, — сказала Мила. — Я покажу, что ты можешь. Но только если ты мне веришь. Взгляд Виктории блуждал с Минхо, глаза которого были широко раскрыты, а на его лице читалось беспокойство, на Милу, и обратно. Она слабо кивнула. Женщина вложила её руки в свои холодные. — Закрой глаза, Вики. Откройся Иному миру. Виктория сделала, что сказала мама. Отпустила насколько это было возможно страх, забыла о кровоточащей руке. Отпустила себя. Мир пошатнулся, ноги стали ватными, где-то вдалеке она услышала голос Минхо, который звал её, но она не могла ответить. Подобно водовороту её засасывало в холодную бездну, пока наконец она не приземлилась в таком же холодном мире. Мила была рядом. В воздухе стоял запах спирта и лекарств. — Это что, больница? — спросила Вик. — Да. Как ты знаешь, я работала в больнице. Мне было 18 когда я впервые встретила его. Словно по щелчку пальцев, в больнице появились люди. Мила и Вик наблюдали со стороны за происходящим, будто зрители в театре. Виктория внимательно следила за сценой, она заметила хрупкую фигурку Милы в белом халате и чепчике на голове. Юная Мила несла кейс с лекарствами в одной руке и чистые белые простыни в другой. — Тогда Авалор только начинал своё существование. Людей, что имели священные способности, которые признавались священным писанием Всемогущего Рава, призывали в эту так называемую школу. Их прозвали Хранителями. Они были что-то типа солдат для защиты Равелки, хотя на самом деле это были подростки. Дети, только узнавшие о своих способностях, отправлялись в Авалор на учения. Он был их Объединителем, их примером. На сцене появился молодой мужчина. Волосы каштановыми кудрями ниспадали на лоб. На нём была белая рубашка и брюки, на плечах небрежно накинут белый халат. — Он пришёл проведать друга, одного из Стихийных. Я как сейчас помню наш диалог. «Здравствуйте, я Ричард Медио. Мой друг, Тони Сальверо, с ранением в руку, — пауза. Ричард посмотрел на молодую девушку и замер. Улыбнулся. — Да, мистер Медио. Он в пятой палате проходите.» Он был воплощением красоты, — Мила посмотрела на Вик. — Твои волосы, глаза — всё его. «Значит это правда. Дочь Ричарда» — Наши отношения развивались очень быстро, как мне показалось. — Действия сцены начали меняться. Вот Мила с Ричардом идут по саду, вот сидят в гостиной, вот их первый поцелуй. — Но это не мешало мне полюбить его всем сердцем. Но… у всего есть конец. Тебе это известно. Сцена сменилась. Мила и Ричард стояли в тёмном зале с тяжёлыми шторами. Вик сразу догадалась, что это Зал Переговоров. Медио сжимал руки Милы и что-то шептал. — Солери предал Ричарда. Разгорелась бойня. Лукянцы убивали всех, кто был предан твоему отцу, они жгли дома, медленно пробираясь к Авалору. Солери хотел власть над обществами, он уговаривал Ричарда пасть, но твой отец не из тех, кто просто так сдастся. У Луки не было иного выбора как убить Медио. Вик внимательно следила за сценой, как Ричард надевает кольцо на палец Милы, целует её в лоб. — Это было его кольцо, — Мила посмотрела на руку Вик, всё ещё истекающую кровью. — Он знал, что Лукянцы надвигаются. Я тогда была беременна и, Ричард, чтобы не рисковать нашими с тобой жизнями, отправил меня на Землю. Он переплавил своё кольцо и дал мне в память о нём. — Роберт говорил о какой-то Алим, — начала Вик. — Это я, — Мила рассмеялась. — Я сменила имя, но как видишь далеко не ушла. Я была Алим Дэламор, простой девушкой, но кто знал, как обернётся моя судьба. Сцена вновь сменилась, и, Вик увидела маму, блуждающую по улицам Милана. На ней было тёмно-зеленое платье в пол, волосы собраны в высокую причёску. Люди косо смотрели на неё, но ей было всё равно. По щекам женщины стекали слёзы, волосы выпали из причёски и рассыпались по плечам золотыми волнами. — Я была совсем одна. Наверное, Ричард это не обдумал. Он послал меня на Землю, но не решил с кем мне там жить и как. Он думал, что восстание Лукянцев продлится не долго и я вернусь, но… я не могла. Мы не были женаты, никто не знал обо мне, да и к тому же куда мне было возвращаться? Родители погибли, а Ричард… — она тяжело вздохнула, — позже я узнала, что он мёртв. — Не могла? — вскрикнула Вик. — Чёрт побери, это же твой дом! В ответ Мила лишь пожала плечами. Виктория нервно крутила кольцо на пальце и внимательно следила за сценой. Мама сидела на тротуаре, склонив голову на колени. К ней подошла женщина, положила руку на её плечо. Сердце Вик забилось чаще когда она узнала в этой женщине бабушку. — Бабушка?! — Сеньора Сандес помогла мне, приютила, помогла устроиться на работу. — Выходит… Нет! Не может быть! — Вик закрыла рот рукой, чтобы не закричать. — Я всё это время жила с чужим человеком?! Мама повернулась к ней. В её глазах плескались волны грусти и печали. Ситуация просто вышла из-под контроля её всемогущего отца, а мама не справилась с управлением. Сердце ещё больше защемило от боли. Виктория все эти годы считала Розали единственным человеком, который остался от её семьи, но оказывается всё совершенно не так. — Прости меня, Вики, — сказала Мила. — Я видела как тебе тяжело, но я ничего не могла сделать. Я не смогла уберечь тебя. По рассказам Розали, мама умерла спустя пару месяцев после рождения Вик от остановки сердца. На её призраке не было следов крови, ран, но лицо было слегка голубоватое. — Ты не виновата, мам, — Вик с трудом сдерживала слёзы, её кулаки сжимались так, что костяшки побелели, а ногти больно впивались в ладони. — Ты хотела это узнать? Или что-то ещё? — Лука, — выпалила Вик. — Он преследует меня во снах. Почему? — Он поклялся, что убьёт всех Медио. Ричарда нет, но никто же не знал, что на Земле есть ещё одна Медио. — То есть он не успокоится пока не покончит со мной? Мила потупила взгляд. Это можно считать как «да»? — Ты должна доверять Роберту. — Он ничего мне не рассказывает, будто не доверяет мне. К тому же, я наговорила ему всякого. — А этот мальчик? Он Тотемный? — Да, — при упоминании Хо, Вик напряглась. — Возможно, он сможет помочь. В любом случае держись его. Казалось, она узнала о своей семье, о том, кто она, но ужасное чувство одиночества, никогда не покидавшее её с момента рождения, только больше разгорелось внутри. Вик стало холодно. Пытаясь согреться, она обняла себя руками. Только теперь, находясь в потустороннем мире вместе с призраком матери, Вик поняла насколько она маленькая, беспомощная и безнадёжно одинокая. — Вики? — мама подплыла ближе и положила ледяную руку на плечо дочери. — Что такое? — Я боюсь, мама. Боюсь не справиться. Я… боюсь остаться одна. — Ты не одна, Вик. Никогда не была одна. — Лёгким движением Мила убрала упавшие на лицо Вик волосы. — Сеньора Сандес с тобой. Мы с отцом присматриваем за тобой. Минхо. Вик резко повернула голову в сторону Милы. В животе снова появился намёк на узел. Узел страха. — Между нами… Чёрт! Я даже не знаю, что между нами. — Самое прекрасное, что могло придумать человечество. Любовь. — Что?! Любовь? Мы едва знакомы. — Но это не мешает вашим сердцам биться чаще в присутствии друг друга, — женщина мягко улыбнулась и погладила Вик по щеке. — Ты любишь его. Любовь. Такое зыбкое явление. Сегодня вы идёте вместе по саду с чайными розами, а завтра твоя любовь истекает кровью на твоих руках. — Этого я тоже боюсь, — тихо произнесла Вик. Её взгляд был направлен куда-то вдаль, устремлён к призракам прошлого. — Не думай о Нике. И не бойся. Ничего. Слышишь? — Мила взяла лицо Вик в руки и встретилась с ней глазами. — Ты ни в чём не виновата. Не позволяй страху очернить твоё сердце. Пусть в нём всегда цветут сады. Женщина поцеловала Вик в лоб. Как бы девушка не старалась, слёзы скользнули из глаз и медленно потекли по щекам. Мила смахнула солёные ручейки с лица Вик. — Пора, Вики. Любая задержка в Ином и ты не сможешь вернуться в свой мир. — Как мне вернуться? — дрожащим голосом сказала Вик. — Подумай о мире, оставь всё здесь, не держись за Иной. Вик закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на том, что было дорого там, за границей холодной смерти. Подумала о Минхо, о его объятиях и о том, как ей хорошо рядом с ним. Земля под ногами задрожала, холодная волна прокатилась внутри неё. И она полетела, только сейчас она кружила в тёплом, даже горячем, водовороте. Она не видела ничего кроме густого тумана, но постепенно туман рассеивался и начали показываться очертания её комнаты, крошечного огонька свечи. Вик ожидала чего угодно — влететь с огромной скоростью в окно комнаты, рухнуть посреди комнаты и сломать руку, ногу, шею — и это «чего угодно» не сулило ничего хорошего, но вместо этого она медленно вошла в своё тело, наполнила его пустоту своей душой. — Вик? — позвал Хо. Он подлетел к противоположной стене и включил свет. — Как ты? Парень посмотрел на её влажные глаза, красные щёки и окровавленную руку и невольно решил, что время для расспросов придёт позже. *** Ночью Вик почти не сомкнула глаз. Из головы никак не шла мама и её слова. Но несмотря на ритуалы, лекции и разговоры с Робертом, вопросов не становилось меньше, а наоборот, что чертовски бесило. Сумка была собрана. Девушка в который раз поинтересовалась сколько же раз ей ещё предстоит перейти портал между мирами. Посмотрела на перебинтованную руку и подумала сколько ещё раз ей нужно будет резать руку, чтобы выйти на связь с мертвецами. Вик взяла сумку и вышла из комнаты. Было довольно рано, небо ещё не озарилось светом яркой звезды, птицы не спели первой песни, когда Вик переступила порог Зала Переговоров. Роберт и Минхо о чём-то разговаривали, но, заметив её, мужчины повернулись в её сторону. — Виктория, доброе утро, — голос Роберта звучал бодро да и сам он выглядел не хуже. Ни намёка на усталость. — Вы можете отправляться через пару минут. — Хорошо, — Вик поравнялась с Минхо. Она заметила как его взгляд скользнул на её руку. — Всё хорошо, правда. — Роберт разрешил нам побыть в Милане чуть больше положенного срока. — Что?! — воскликнула девушка. — Да, Виктория. Повеселись в свой день рождения. Ричард хотел бы этого, — Роб подошёл к столу и, отодвинув верхний ящичек, достал маленькую серую коробочку. — Вот, возьми. Вик недоверчиво посмотрела на коробку, но приняла подарок. Открыла крышку и увидела слабый голубой свет. — Камень Талы? — У каждого уважающего себя Медио должен быть личный камень Талы, — улыбаясь, сказал Роб. — Спасибо, Роберт. — Всё готово, — сказал Минхо позади них. За спиной парня уже крутилось холодное облако. — Идите, но будьте осторожны. Положение Равелки ухудшается с каждым днём, Лукянцы нападают на людей, на Земле может быть то же самое. Теперь у Вик не было сомнений, что охота ведётся на неё, но неужели злой Лука Солери просто не может найти её, чтобы не тратить время впустую? Девушка спрятала коробочку в сумку и подошла к порталу. Снова как в первый раз волна страха поднялась из низов и подступила к горлу, не давая произнести ни слова. Так же как в первый раз Минхо взял её за руку и повёл к белому облаку. Его рука была горячей, несмотря на пронизывающий до костей холод в Зале. Вик украдкой посмотрела на него, на твёрдый взгляд, на точённые скулы, тёмные волосы, очертания мускулистых плеч, скрывающихся под толстовкой. По непонятным причинам она верила ему, верила его хитрым глазам, которые намеревались увести её в мрак и порок. Но, чёрт побери, она бы хотела почувствовать этот мрак и порок. Она закрыла глаза и шагнула вперёд. *** Как странно — на Равелке едва светало, а в Милане сумерки уже покрыли каждый миллиметр города. Вик зажала дверной звонок и принялась ждать. Минхо, спрятав руки в карманы джинс, стоял сзади. — Что мы скажем ей? — повернулась Вик. Всю дорогу до дома Розали она хранила молчание, но сейчас дала волю эмоциям. Хо чувствовал как беспокойство переполняет её и вот-вот прольётся через край. — Я чувствую себя дурой! Хожу вокруг до около, не могу сказать ей, а она меня вырастила. — Успокойся, всё как прежде. Мы — друзья, я учусь в Венеции, ты была у меня в гостях… — Да?! А что ж мы туда сюда мотаемся? — Вик принялась отстукивать пальцами по ручке сумки. Хо хотел что-то сказать, но Вик его опередила: — И не говори мне про ту легенду. Вдруг она спросит у Леоны? А что если уже спросила? От лица отхлынула кровь, глаза широко распахнулись. Девушка с ужасом смотрела на Минхо, но парень лишь улыбнулся и притянул её ближе. — Не волнуйся Виктория Сандэс-Дэламор, мы справимся, всё будет хорошо. Он держал её в объятия, поглаживая по волосам. Лёгким прикосновением, словно пёрышко, он провёл рукой по её щеке, слегка приподнял подбородок. Их глаза встретились. Карамель её глаз тонула в тёмном шоколаде его. Их лица были в сантиметре друг от друга, так, что Вик ощущала его дыхание на своих губах — стоило только шагнуть вперёд… Но он не торопился. Он изучал её брови, ресницы, лёгкую россыпь веснушек на щеках, задержал взгляд на полных губах. Минхо обнял Вик за талию, чтобы быть ещё ближе, чувствовать её тело, наклонился, чтобы почувствовать вкус её губ, но резко отпрянул когда ворота открылись. — Кучоло! — воскликнула бабушка. — Ты приехала! Я так рада! Розали заключила Вик в крепкие объятия. Дорогой сердцу Вик запах кружился вокруг них — смесь медового крема, запах томатной пасты и одеколон бабушки. Розали отпустила внучку и подошла к Минхо, с широкой улыбкой на губах она пожала парню руку, что очень удивило Вик. — Здравствуйте, сеньора, — улыбаясь, сказал Хо. — Проходите скорее. Под воркование бабушки они зашли в дом. Из радиоприёмника в гостиной играла Mambo Italiano, на диване покоились спицы с клубком ниток. — Вяжешь? — спросила Вик. Она устало плюхнулась на кресло и вытянула ноги перед собой. — Да, Марго дала схему и я захотела попробовать связать следики. Девушка улыбнулась. Розали всегда вязала или вышивала, это было её отдушиной, метод уйти от реальности, расслабиться. Вик вспомнила гору носков, шарфиков и различных салфеток, связанных бабушкой во времена отношений с Ником. Минхо сел на диван напротив Вик. Он не сводил глаз с девушки, заставляя её нервничать. — Значит завтра ты дома, да, Вики? — спросила Розали, усаживаясь рядом с Минхо. — Да, — Вик с трудом сглотнула под пристальным взглядом Хо. — А ты Минхо? — Я приехал вместе с Вик на праздник, уеду через четыре дня. — Как жаль, — Розали свела руки вместе. — Ну вы сможете держать связь. — Я… я поеду с ним. — Что?! Взгляд бабушки метался с загадочного парня на не менее загадочную девушку. Стоит ли надеяться, что Виктория что-то расскажет ей или она снова просто исчезнет? Заметив взгляд бабушки, Вик замотала головой: — Я знаю о чём ты думаешь, ба, — сказала девушка. — Неужели? — Да! Так вот знай, я не принимаю. Всё это в прошлом. — Я очень надеюсь, кучоло, — строго сказала бабушка. — Пирог сгорит, пойду посмотрю. Бабушка вышла из гостиной. Вот и поговорили. Хотя её можно понять — девочка, которую она воспитывала, якшалась с наркоманами и сутенёрами, молча уходила из дома, прогуливала школу, а после года передышки вновь исчезает со слабыми отговорками и странным парнем. Вик посмотрела на Минхо. Если он и был удивлён, то тщательно скрывал это. Хотя не он ли говорил, что узнает все её грязные секреты? В любом случае это не важно. У Вик ужасно болела голова и выяснять разочарован ли парень в её прошлом последнее, что ей хотелось сейчас. Она встала с кресла и медленно побрела по коридору в ванную. Горячий душ помог согреться и унять дрожь, но не более. Голова по прежнему гудела. Девушка промокнула волосы полотенцем и, укутавшись в махровый халат, вышла из ванной. — Кучоло, ты будешь есть? — послышался голос бабушки из кухни. — Не-а. Вик зашла в свою комнату. Минхо расстилал простынь на французской раскладушке. — Пирог готов, — сухо сказала Вик, подходя к комоду. — Я не буду есть… Хо запнулся когда обернулся к девушке. Она скинула халат, мокрые волосы рассыпались по обнажённым плечам и спине. Она успела надеть трусики и уже потянулась к футболке когда пальцы парня провели линию по её телу. — Минхо… — тяжело дыша, сказала Вик. — Ты очень красивая, — он уткнулся в ямочку её плеча, вдыхая запах влажной кожи. Руки Минхо медленно спустились от её плеч к кистям рук, переплетаясь пальцами. Взгляд блуждал по груди, но руки не смели коснуться. — Тогда на крыше ты хотела меня, я чувствовал это. А сейчас ты чувствуешь то же самое? — он прижался пахом к её ягодицам. И, о да, чёрт побери, она чувствовала. — Бабушка может зайти… — Она в саду, — прошептал он на ухо Вик. Его пальцы вырисовывали узоры на её бедре. Дыхание Вик становилось прерывистым, по телу пошли мурашки. Она никогда не была послушной, не шла по правилам, благоразумие всегда было с ней на «Извините пожалуйста, не могли бы вы», но когда ладонь парня легла между её ног Вик окончательно потеряла голову. С губ сорвался тихий стон. Он повернул её к себе и жадно впился в губы девушки. В одну секунду они оказались на кровати Вик. Их тела соприкасались как детали странного пазла. Его руки были везде, исследовали изгибы девушки, тонкую талию, грудь. Он оставлял влажные дорожки из поцелуев на её шее и ключицах. Одна рука парня сжимала грудь, а другая скользнула к пылающей жаром промежности. Вик выгнулась, простонав, когда его пальцы начали выводить круги по влажной ткани её нижнего белья. — Минхо… О Боже… — Тише, — сказал Хо, находясь в миллиметре от её губ. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Вик помотала головой. Минхо лукаво улыбнулся и начал спускаться ниже, оставляя дорожку из огненных поцелуев на её груди, животе. Она знала, куда он направляется и от этой мысли жар внутри неё разгорелся ярким огнём. Девушка задрожала когда Хо поцеловал её внутреннюю часть бедра, обдал горячим дыханием ноющую промежность. Минхо поднял голову — в его глазах, за ослепляющим голодом, горел вопрос. Виктория, закусив губу, слабо кивнула. Наконец он стянул с неё ненужную ткань и, ласково раздвинув складочки пальцами, он впервые прикоснулся к ней языком. Поначалу он прикасался к ней нежно, выводя маленькие кружочки вокруг пульсирующего клитора. Носочки её ног вытянулись, голова откинулась назад. Вик переполняли эмоции, она оказалась полностью в его власти, но ей так этого хотелось. Она хотела Минхо. Всего. Хотела, чтобы он прикасался сильнее, взял её, поджёг её. Парень ритмично её ласкал, Виктория извивалась на кровати, то широко открывая глаза, то зажмуриваясь. Минхо выбил последний воздух из её лёгких когда вошёл в неё пальцем. — Чёрт, — простонала девушка, посильнее сжимая простынь в ладонях. Сознание затуманено. Перед глазами закружили звёздочки. Ритмичные движения пальца Хо соответствовали нарастающему темпу работы языком. Девушка вздрагивала при каждом прерывистом вдохе. Минхо почувствовал, что Вик на грани и ускорился. Всё тело девушки затряслось под горячей волной, растекающейся по её венам. Она закрыла рот рукой, чтобы не закричать когда жар, скопившийся в ней наконец вырвался наружу. Минхо замедлился, убрав руку, но продолжил языком вырисовывать круги на её влажной плоти. Затем нежно поцеловал и отстранился от Вик. Девушка с трудом переводила дыхание, она посмотрела на парня — волосы взлохмачены, губы приоткрыты, а в глазах пляшет дьявольский огонь. Вик хотела большего. Она подползла к Минхо и прильнула к его губам, чувствуя свой вкус на них. Её руки ласкали его грудь, пресс, спустились ниже к поясу его джинс, готовые освободить его от ненужных одежд, но Минхо остановил её. — Почему? — шёпотом спросила Вик. — Бабушка может зайти, помнишь? Из груди Виктории раздался сдавленный рык. Шли бы эти приличия и опасения! но Минхо прав. Она нехотя отстранилась и осела на кровати. — У нас ещё есть время, — сказал Хо, протягивая ей футболку. — Ты — моя должница, — он подмигнул ей и наклонился, чтобы украсть очередной поцелуй. Этой ночью Минхо спал в её постели. Ей не хотелось расставаться с ним ни на минуту. С ним было спокойнее, теплее, слаще. Рядом с ним она не чувствовала страха перед сном. Вик чувствовала себя сильнее хотя бы потому что сильные руки обнимали и оберегали её. — Да, мама, я люблю его, — прошептала в темноте Вик. Эти слова были адресованы Миле, которая наверняка наблюдала за ней и улыбалась так же как и сама Вик. Девушка лежала спиной к Хо и не видела как губы парня тоже тронула улыбка.