effect of your love

Вик никогда раньше не практиковала такого, поэтому когда оказалась внутри зеркала удивилась тому как тут светло и тихо, а самое главное, что Луки нигде не было видно. Она даже начала думать всё ли она сделала правильно. — Виктория. О да. Она всё сделала правильно. Девушка медленно обернулась. Сейчас на неё смотрел настоящий Лука. Тело Минхо осталось в мире людей, и Вик даже боялась думать о том, что его ждёт дальше. В мире зазеркалья можно было встретить любых духов и только тут их и можно было уничтожить. Навсегда. Если дух не мог найти покоя и постоянно искал отмщения, его зазывали сюда и убивали. Белые волосы Луки были взлохмачены, щёки впали, бледно голубые глаза резали как ножи, а тонкие губы кривились в улыбке. На нём была изумрудная мантия. Именно в ней он и умер. — Что ж, Виктория, поздравляю. Ричард и правда смог научить тебя многому. Жаль, что вы больше не увидитесь. — Может уже хватит трепаться? Нападай. Смех Луки, будто раскат грома, обрушился на Вик. Сейчас он был безоружен — видимо, выронил нож во время транспортировки. У Вик тоже ничего с собой не было. Оставалось сражаться как есть. " — Отец», — она вновь робко позвала, но как и прежде ответа не последовало. Неужели Лука и правда уничтожил его дух? Проведя рукой по запутанным волосам, Вик раздумывала как ей поступить дальше. Она стояла босиком, в порванном платье, её левое плечо до сих пор кровоточило. Не так она себе представляла расправу над своим врагом. Вик пыталась вспомнить занятия в Зале Силы, но воспоминания внезапно покинули её, когда Лука в одно мгновение оказался рядом. Он схватил её за затылок, пытаясь повалить на пол. Казалось, в это движение Лука вложил всю свою силу и злость. Ещё бы чуть чуть и шея Вик хрустнула. Она не могла пошевелиться. В попытках хоть как-то помочь себе, Вик взялась за руку Луки чуть выше локтя, а другой рукой запрокинула его голову назад, упёршись в подбородок мужчины. Это вызвало только смех со стороны Луки. Он был намного сильнее неё и опытнее в рукопашных боях. Что ещё она могла сделать? Он молниеносно развернул Вик, прижав её спиной к себе и, обняв её шею рукой, принялся душить. — Всё прямо как в тот раз, да? — прошептал Лука ей на ухо. — Только сейчас тебе никто не поможет. При этих словах сердце Вик больно вздрогнуло. Тот случай в туалете… Всё прямо как в тот раз! Она отчаянно хваталась за его руку, царапая ногтями, но это не помогало. Неужели это конец? Неужели она больше не увидит синего неба Милана и бабушку? И Минхо… Нет! Она обещала ему, обещала Ричарду. Она не могла вот так просто сдаться. Воздух почти заканчивался, но она нашла в себе силы ударить Луку головой. Она была ниже его, поэтому удар пришёлся в нос. Это помогло вывести его из равновесия и наконец стереть с его лица нахальную улыбочку. Вик нагнулась и схватила его за ногу. Лука упал. Спасибо бесконечным дракам в доме Ника, она научилась парочке приёмов. Вытерев вспотевшие руки о бёдра, она нащупала чехол. Вик и забыла про него. Она прикрепила нож на случай незапланированных событий. Таких как сейчас. Лука всё ещё лежал на спине, но увидев нож, у него будто открылось второе дыхание. Он вновь натянул ехидную улыбочку и молниеносно рванулся к Вик. Ухватившись за руку, которой она держала нож, Лука стал направлять остриё на живот девушки. Он надавил на рану в её плече, отчего Вик взвыла. В её живот уже упирался острый клинок, но внезапно что-то пошло не так. Чьи-то сильные руки обвили шею Луки, отчего его лицо тут же побледнело, хватка ослабла, и, Вик смогла выбраться из его кровожадных объятий. Она сделала маленький шаг назад и посмотрела на своего спасителя. Сердце так и ухнуло вниз. — От-т-тец, — запинаясь, выговорила она. Ричард лишь улыбнулся ей, не отпуская Луку, а когда закончил, и тело мужчины упало вниз, быстро заговорил: — У тебя мало времени. — Но… но я думала, ч-что больше не увижу тебя. Ты не отзывался… — Лука применил один из своих грязных трюков, заключил меня в клетку, но я смог выбраться. Она не знала, что сказать. Глаза застлали слёзы от бессилия и облегчения одновременно. Она шагнула к нему и положила голову на плечо. Впервые Вик могла коснуться его и поговорить по настоящему, будто он был жив. — Ну ты чего? Не плачь. — Его голос был так мягок, а рука, которой он гладил её волосы такой нежной, будто он и не душил никого пару минут назад. — Тебе нужно возвращаться. Минхо ранен. Услышав это, Вик вмиг отрезвела, забыла о боли, вытерла слёзы и кивнула. — Но… пока ты не ушёл… ты знаешь кто… — Кто? Кто меня убил? — Вик кивнула. — Знаю. Я слышал. — Я видела тело Роберта в Зале. Лука убил его. — Я видел его душу в Загробъе. — Он на миг замолчал. — Я не держу на него зла. Главное, что это всё закончилось и ты цела. — Не совсем, — она указала на рану в плече. — Что будет с Лукой? — Ничего. Он повержен раз и навсегда. Вик вновь кивнула. Она проговорила ритуальные слова про себя и через секунду они с Ричардом оказались в Зале Теней. Сейчас здесь было светло, а повсюду стояли перепуганные Хранители. Вик увидела кучку ребят в тёмно-зелёных мантиях, столпившихся вокруг Минхо. Кто-то, увидев Вик, кричал её имя, но ей было плевать. Она бежала к нему. — Минхо! Минхо! Пропустите меня! Она опустилась на колени рядом с ним. Он дышал, но кровь по прежнему сочилась из ран. — Вик, — позвал голос сзади. Это был Чан. — Мы услышали шум и… Что тут произошло? — Мисс Дэламор, попрошу объясниться! — Сотрясал небеса Эдвард Шай. Расталкивая Хранителей, он пробирался ближе к Вик. — Что, чёрт побери, вы здесь устроили?! — Это неважно! — закричала Виктория. — Ему нужна помощь! Чан! Помоги же ему! Хёнджин! Кто-нибудь! — Вик, — Сынмин положил руку ей на плечо. — В нём был Лука, он потерял много крови и, к тому же, он украл его образы, самые ценные воспоминания. Можно сказать, что шанс на спасение минимальный… — Какого хрена ты говоришь?! — подскочила Вик. — Какой ещё минимальный шанс? Здесь есть Теневые, они могут излечить его своей магией. — Мисс Дэламор, это правда. — Через толпу прошёл предводитель Теневых, Джек Харрисон. Его чёрные волосы были аккуратно уложены. Лицо было спокойно и не выражало почти ничего. — Боюсь, тут мы бессильны. — Что?!.. То есть вы просто дадите ему умереть?! — На глаза стали наворачиваться слёзы. Неужели все эти супер сильные Хранители и правда не могут помочь? — Вы… Вы должны… Я-я не могу… — Вик… Этот тихий хриплый голос прорвался в глубину её сознания. Минхо открыл глаза и смотрел прямо на неё. С замиранием сердца Вик опустилась на колени. Она взяла его ледяную руку и крепко сжала. — Вик, я… — Что? Тебе нужно поберечь силы, Минхо. Она почувствовала холод со спины. Ричард был вновь рядом. " — Он не может умереть» — Вик обратилась мысленно к отцу. " — Он серьёзно ранен, и Лука навредил ему духовно.» " — Мы можем его вылечить!» — Вик, — вновь заговорил Минхо. Он сжал её ладонь так сильно как смог. — Спасибо за всё. — Что? О чём ты? Не говори так, будто… — Вик, я знаю о Лукянцах и… их воздействии на людей. — Он говорил медленно и каждый раз задыхался, но он продолжал. Вик с трудом смотрела как последний румянец покидает его щёки. — Если я… не выживу… — Что?! Заткнись, конечно же ты выживешь… — Просто я хочу, чтобы ты знала. Я никогда этого не говорил, — его голос стал тише, так что Вик пришлось приблизиться, чтобы лучше слышать. — Я никогда не говорил этого, но… я люблю тебя, Вик. Мой мир был полон тьмы, но ты, — он закашлялся, а изо рта потекла маленькая струйка крови. — Ты… показала мне звёзды, Вик. — О, Минхо, — она посмотрела на него, но глаза парня уже были закрыты. Сердце пропустило удар. Она приложила ухо к его груди, в которой, казалось, было ни звука. «Всё прямо как в тот раз, да? Только сейчас тебе никто не поможет» — эхом раздался голос Луки в её голове. Всё прямо как в тот раз с Ником. Она потеряла его из-за Луки, но потерять Минхо она не могла. Она начала отчаянно хлопать его по щекам, будто это могло помочь вернуть его. — Минхо! Нет-нет-нет… Минхо, открой глаза, посмотри же на меня! Минхо!.. Виктория то и дело прижималась к его груди, трясла за лацканы пиджака, но это не помогало. Минхо не отвечал. " — Мы должны были подготовиться к этому, Виктория. Лукянцы не оставляют в живых тех, в кого вселялись». Услышав его слова, девушка ещё яростнее замотала головой и закричала. Её голос оглушительным эхом обрушился на присутствующих. — Нет! Он не умер! Ты же Медио, как ты можешь такое говорить?! Решив, что Вик начинает терять рассудок и уже даже говорит сама с собой, Хранители начали перешёптываться, а чей-то голос дал команду: — Уберите её отсюда. В ту же секунду две пары рук подняли её с земли и потащили прочь. Вик, словно тряпичная кукла болталась, не в силах выбраться. Глаза были красными, а слёзы текли неровными струйками по щекам. Она кричала, но никто на неё не смотрел. Хранители обступили Минхо плотным кольцом, и Вик уже не видела его. Ричард, полупрозрачным силуэтом, пробрался сквозь толпу Хранителей и медленно поплыл к ней. Слишком медленно. Вик осмотрелась по сторонам, но её голова была такой тяжёлой, что с трудом держалась на плечах. — Что. Со. Мной… Даже её речь стала замедленной. Голова упала назад, и Вик увидела лица тех, кто нёс её. Это были парни из Стихийных, а рядом с ними стояла молодая женщина со шприцем в руках. Незнакомка посмотрела на Вик и улыбнулась ей. В глазах начало двоиться, мутнеть, так что Вик с трудом могла назвать цвет волос женщины, она даже черты её лица видела с трудом. Вик приоткрыла рот, но незнакомка, приложив палец к своим губам, призвала её молчать. — Тебе нужно поспать. Её голос был похож на рёв, на скрежет металла. Даже тихие слова Ричарда, которые Вик не могла разобрать, резали её уши. Она больше не могла этого выносить и закрыла глаза в надежде никогда больше не просыпаться. *** — И что нам делать? — Она дышит вообще? — Да не бойтесь, она справится. — Не уверен. Эти голоса эхом отзывались в глубине сознания. Такие далёкие и такие знакомые голоса. Совсем как тогда, в квартирке на Сан Просперо, она ощущала запах старой мебели и пыли. Она уже была готова открыть глаза и увидеть трёх загадочных парней, среди которых будет он. Он вновь посмотрит на неё исподлобья, выкинет очередную колкую шутку и всё будет как прежде. Вик попыталась открыть глаза, которые покрылись корочкой от многочисленных рыданий. Попыталась разжать пальцы на руках, пошевелить ногой. Она жива. Открыв глаза, она увидела белый потолок, слева было большое окно, такое яркое, что его свет резал глаза. Осознание, что она в своей комнате, заставило её облегчённо выдохнуть. Затем Вик решила встать, но тело тут же запротестовало — оно было таким тяжёлым, не слушалось её. Но когда после очередной попытки у неё всё-таки удалось приподняться с постели, левое плечо пронзила острая боль, и Вик повалилась обратно. Скуля от боли, Вик начала понимать. Перед её глазами острые кусочки пазла выстраивались в картину жестокой реальности. Она так долго готовилась к этой борьбе, так хотела отомстить. У неё получилось. Но какой ценой? Вик лежала ни жива ни мертва с раненным плечом. Даже не выходя из комнаты, она всеми фибрами души ощущала атмосферу в Авалоре — холодную, почти мёртвую. А Минхо… В её памяти всплыл его образ. Белое лицо с полоской алой крови в уголке рта. На белой рубашке расцвели алые розы, которые Вик саморучно усадила. От одной мысли, что душа парня бродит где-то в загробном мире по её вине, Вик задыхалась. Девушка сорвалась с места. Ей нужно непременно найти его, убедиться, что с ним всё в порядке, ведь другого исхода быть просто не может. Она постучит в его комнату, дверь откроется, и её встретит Минхо, и тогда Вик заключит его в свои крепкие объятия и больше никогда не отпустит. Сердце заколотилось, она была готова бежать быстрее солнечного света. Но стоило её ступням коснуться холодного пола как всё поплыло перед глазами, ноги подкосились и, она с грохотом упала. Почему, ну почему она так слаба? Сколько ей нужно было пролежать без движения, чтобы полностью утратить контроль над своим телом? Упершись руками в пол, она вновь попыталась встать. Взгляд девушки зацепился красно-фиолетовые пятна на локтевом сгибе, похожие на следы уколов. Проследив чуть выше, она увидела и небольшие синяки на обеих руках и тугой бинт на левом плече. На ней была только белая ткань, плотно утягивающая грудь, и широкие штаны, так что она могла рассмотреть и своё исхудавшее тело с бесконечными следами борьбы. Даже след от, так и не сумевшего пронзить её живот, ножа не смог ускользнуть от её пристального взгляда. В нос ударил запах крови, розовой пыли и одеколона. Её воспоминания унесли её в день бала. Она сидела, склонившись над Минхо, как кто-то подошёл сзади и грубо оттащил Вик, не давая ни малейшего шанса даже пошевелиться. А после стало так шумно, что хотелось провалиться сквозь землю, хоть в саму преисподнюю, лишь бы не слышать этого. А ещё там была женщина, и шприц у неё в руках… Вик ахнула. В горле пересохло и, её голос, словно скрежет о гравий, пронзил тишину комнаты. Ей что-то вкололи и это что-то не внушало ей доверия. Неизвестно сколько она так пролежала. А что если это всего лишь способ устранить её и Лука не умер, а наоборот, нашёл союзников и теперь во всю бесчинствует в Авалоре? И если это так, то нужно немедленно спасать Минхо и остальных. Но как бы её стремления не были сильны, Вик не могла просто так встать и побежать. Ползком Вик добралась до двери, но открыть её не смогла — дверь была заперта. Не веря своим глазам, она принялась отчаянно хвататься за ручку и тянуть вниз с такой силой, будто от этого зависела вся её жизнь. Хотя, так и было. — Давай же, чёртова дверь! Волна недовольства захлестнула Вик и, девушка начала стучать по двери, прислушиваться и вновь стучать. Она бы хотела заплакать, но она и этого не могла сделать. Она была слишком слаба, слишком опустошена и, кажется, не до конца отошла от действия загадочного укола. Голова болела, в глазах то и дело темнело, так что время от времени ей приходилось делать перерыв и просто сидеть на полу, прижавшись к стене. Да, давно она не испытывала этого чувства бессилия по утрам, когда не помнишь ничего из того, что было вечером и единственным выходом было расспрашивать тех, на кого алкоголь и вещества оказали меньшее воздействие. Но расскажет ли ей кто-нибудь сейчас что произошло? Её размышления прервал звук ключа, поворачивающегося в дверной скважине. Если за ней пришли люди Луки, то они выбрали самый лучший момент — Вик не могла нормально двигаться и даже зрение её было затуманено. Девушка вжалась в стену и ждала. Она решила действовать по ситуации, и если это действительно то, о чём она думала, то придётся сражаться вслепую. Наконец дверь открылась и, на удивление Вик, на пороге показалась медицинская тележка и рыжеволосая женщина в белом халате с нежно-розовыми лацканами — форма медицинских работников Равелки. Вик также заметила парня позади врача. Несмотря на лёгкую пелену в глазах, парень показался Вик очень знакомым. Чёрные волосы чёлкой ниспадали на лоб, серьёзные карие глаза внимательно смотрели на неё, обычно слегка приоткрытые губы сейчас были сложены в плотную ниточку, а бордовый пиджак оттенял бледное лицо. — Сынмин, — прохрипела Вик. Парень слегка кивнул. Но у Вик тут же закрались сомнения. А точно ли это Сынмин? А эта женщина точно врач? Может и они всего лишь оболочки? — Уже проснулась, — начала женщина. Её голос был дружелюбным и звонким. Рыжие кудряшки выбивались из белого чепца. — Это хорошо. Значит действие «Пенва» закончилось. — Что ещё за «Пенва»? — Успокоительное. Ты была такой буйной, — хихикнула рыжеволосая. Подняв маленький шприц, она нажала на упор, и струйка розовой жидкости вырвалась наружу. — Давай, девочка, мне нужно поставить тебе укол. — Я тебе не «девочка», — скрепя зубами, проговорила Вик. — Не нужен мне никакой укол! Голос Вик срывался на крик, в то время как голос женщины оставался спокойным, а лицо улыбчивым. — Сынмин, скажи ей, — Вик посмотрела на парня, молча стоявшего в углу комнаты. — Мне не нужен укол! Скажи же ей! — Вик, пожалуйста. Это необходимо, — не поведя и бровью, сказал парень. Глаза Вик округлились, кулаки сжались от гнева и, оторвавшись от стены, она побежала на рыжеволосую, но на полпути её ноги подкосились. Девушка тут же забранилась. — О, Рав, — ахнула женщина. — Сынмин, помоги мне, нужно её уложить в постель. Девушка и моргнуть не успела, как Сынмин оказался рядом, подхватил её на руки и понёс на кровать. Он держался и лишь изредка уворачивался от её неуклюжих ударов. — Подержи её, а я поставлю укол. Кто же знал, что она станет такой агрессивной… Но держать не пришлось. Только оказавшись в своей постели, Вик обмякла и, уставившись в белый потолок, ждала когда это закончится. Сынмин и незнакомка о чём-то шептались, но Вик не вслушивалась. Неужели всё так плохо, что её колят непонятно чем лишь бы отсрочить её вопросы или, может, хотят чтобы она и вовсе всё забыла? Повернув голову, Вик встретилась взглядом с Сынмином. Сейчас он казался встревоженным: возможно, разговор с медсестрой так его напугал. — Сынмин, — тихо позвала Вик, — если это действительно ты, скажи, что с Минхо? Услышав это, женщина встрепенулась, а на лицо парня легла едва заметная тёмная вуаль, от которой по телу Вик прошёл холод. — Оставите нас? — обратился он к женщине. Она кивнула и поспешно вышла из комнаты. Затем он перевёл взгляд на Вик и медленно начал: — Вик… Теневые работают с ним уже третий день, но это ни к чему не приводит… — Так он жив?! — подскочила Вик, но тут же пожалела — её голова вновь заходила кругом. — Он без сознания уже третий день, и мы боимся, что это из-за Луки. Теневые предположили — они не до конца уверены, потому что не могут увидеть его воспоминания полностью — что он не похитил его образы, он всё помнит, но, — он запнулся в нерешительности продолжить. — Но он не помнит самого главного — своего рождения. Лукянцы обычно похищают кусочки образов — встречу с другом, события какого-то дня — что уже вызывает дисбаланс духа человека, он не сможет нормально жить без этого. Это как вырвать кусок плоти из тела. Но Минхо не помнит, что был рождён. С воспоминаниями о рождении пересекаются все последующие. Действия, которые он совершил под влиянием образа отца, он не помнит, потому что не помнит об отце. То, как он поступал из-за матери он тоже не помнит. — Значит… — Значит, он не помнит ничего. Его воспоминания как решето. И если он очнётся — не факт, что он узнает нас: тебя, меня, даже собственную мать. У нас есть два выхода и оба они не очень весёлые. Первый — провести ритуал по восстановлению образов, но он очень не надёжный. Его мало кто проводил — всего два раза, и все два раза человек, на которым проводили ритуал, не выдерживал и… погибал. А второй — отпустить его, Вик. Просто отпустить. — То есть дать умереть? Ты в своём уме?! Нет! Вик смогла сесть. Головокружение унималось, и теперь все четыре фигуры Сынмина собирались в одну. Ну, почти. Последняя отделилась от него и проплыла вперёд. Только сейчас Вик поняла, что это не Сынмин. — Папа?.. Сынмин встрепенулся, его руки сложились в кулаки, а глаза округлились. — Где? Вик, ты кого-то видишь? Виктория кивнула. " — Прости, раньше прийти не мог» — улыбаясь, сказал Ричард. — Ничего. — Да с кем, чёрт возьми, ты говоришь?! Ричард обернулся на перепуганного Сынмина и подплыл к нему ближе. " — Стихийный, серьёзный человек, а ведёт себя как ребёнок, — он внимательно изучил парня, а после посмотрел на Вик: — Ты можешь помочь Минхо». *** Через пару дней в Зале Переговоров состоялось традиционное собрание. Обычно шумные Хранители сейчас сидели, погружённые в свои мысли. Особенно мрачными выглядели Тотемные. Оказывается Чан временно занял пост Минхо. Он изо всех сил старался держать лицо, но нетрудно было догадаться, что он чувствует. Вик наблюдала за ними из угла Зала. Сесть за стол со Стихийными как раньше она не могла — боялась лишних вопросов, да и вообще, любых вопросов. На ней была чёрная толстовка, капюшон которой она натянула до самых бровей, и джинсы. Не совсем образ Хранителя, который от неё ждали. Но если уж на чистоту, Хранителем себя она никогда не ощущала — носила форму только потому что так надо. Справа от себя она почувствовала холод, а затем знакомый голос в своей голове: " — Ты сможешь» " — Сомневаюсь, — хмыкнула Виктория. — Они не позволят мне сделать с ним такое. В конце концов, я себя не прощу если наврежу ему.» Ричард собирался ответить, но в этот момент как раз зашли Джек Харрисон, Адам Грин и Эдвард Шай. Последний и при обычных обстоятельствах наводил ужас на Вик, но сейчас от одного его взгляда мороз проходил по коже. Чан встал из-за стола Тотемных и прошёл к кафедре, кланяясь вошедшим. Все Хранители, предводители и преподаватели были в сборе. Хранители поднялись со своих мест, провели приветственный ритуал, а затем по взмаху предводителей сели обратно. — Хранители, — начал Адам Грин, — сегодня пятый день как Авалор погрузился в хаос. Пятый день как предводитель общества Теневых находится без сознания. «И всё из-за меня, — подумала Вик. — Если б не я, с ним всё было бы хорошо.» — Общество Теневых всё ещё работают с мистером Ли. Мы надеемся, что в скором времени он очнётся и вернётся к нам, — на его лице появилась грустная улыбка. — Но есть и хорошая новость. Мисс Виктория Дэламор пришла в сознание и нашла в себе силы присоединиться к нам сегодня. Грин указал рукой на Вик и Хранители, как по команде, обернулись на неё. Ей стало некомфортно. Кто-то смотрел на неё с лёгкой грустью во взгляде, кто-то с неприкрытым уважением, а кто-то с явной враждебностью. — Мисс Дэламор, — сказал Харрисон, — как вы себя чувствуете? — Нормально, — после минутного молчания сказала Вик. Она ощущала себя совсем как в те дни, когда стала посмешищем для всей школы, когда открылась подруге в надежде найти опору и поддержку, но ей никто не поверил. На неё смотрели так же: тысячи глаз внимательно изучали её, ожидали дальнейших действий. Но сейчас она не была школьницей, от которой зависит её дальнейшая жизнь и репутация в пределах школы, она стояла в Зале Переговоров, сердце Авалора, сердце Равелки, и от неё зависела жизнь этой планеты и одного человека, ради которого она была готова разрушить и создать заново этот мир. И, сделав глубокий вдох, наконец решилась: — Я… могу помочь Минхо. Постараюсь, по крайней мере. Кто-то ахнул, кто-то начал перешёптываться, Чан удивлённо выпучил глаза, а на лбу Шая надулась вена. Только Харрисон и Грин остались невозмутимы. — Как, Виктория? — спросил Хёнджин. Вик только что заметила его. Под глазами парня пролегали тёмные круги, щёки слегка впали, а обычно аккуратно уложенные волосы сейчас были спутаны. — С помощью Левитации. Теперь ахнули все. В одну секунду в Зале стало так громко, что даже голос Ричарда у себя в голове Вик с трудом могла услышать. — Она в своём уме? — Она же его убьёт! — Нет, Харрисон и Грин не позволят этого. — Да кто она такая, чтобы предлагать это?! Голоса Хранителей слились в один общий хор и, наверное, не зря: процент успеха при Левитации составлял всего пять процентов. Виктория молча наблюдала за хаосом в Зале, пока Харрисон не поднял руку и голос Адама Грина не раздался спокойной мелодией: — Хранители, минуточку внимания. — Удивительно, но это подействовало, и через пару секунд гул стих. Адам казался человеком, который может выслушать и дать дельный совет. В его карих глазах плескался мягкий блеск, в отличие от холодных вод чёрных глаз Харрисона. — Мисс Дэламор, как вы собираетесь это сделать? У вас есть опыт? Надеюсь, вы знаете какие могут быть последствия? Определённо, она знала. Ричард уже успел в красках рассказать о всех тонкостях этого ритуала; о том, что будет если душа не успеет вернуться в тело; о том, что если души проводника и джисина не встретятся и о том, что это единственный вариант вернуть Минхо к жизни. И может это сделать только Медио. — Нет. У меня опыта нет, но, — она обернулась на полупрозрачного Ричарда в поисках одобрения на последующие её слова. Мужчина кивнул и, Вик продолжила: — У моего отца есть. Никто не заметил как лицо Джека Харрисона сделалось чуточку хмурее. — У вашего отца? — спросил Грин. — У Ричарда Медио? Он… он что здесь? — Он прямо за мной. — Но как ты можешь его видеть если Авалор не пропускает Прозрачных? — с места предводителей спросил Чан. — Я думала это Лука. Душа Ричарда не смогла выйти, потому что кто-то закрыл проход. — Либо он сам не захотел уходить, — тихо сказал Харрисон. — Привет, Ричард, — он кивнул в пустоту за спиной Вик. Только Вик могла видеть как Ричард, проплыв вперёд, усмехнулся. " — Скажи пусть отставит формальности. Что было, то было.» " — Что было, то было? О чём ты?» Суровый взгляд Ричарда ответил за него. Вик передала слова отца. — Гордец! Сколько ты бродил тенью среди нас? И почему не подал никакого знака? Всё было бы по другому! Обстановка накалялась и если другие видели злого Джека, то Вик видела и Ричарда, от вида которого бросало в дрожь. На челюсти играли желваки, кулаки крепко сжались. Он долго смотрел на Харрисона, а потом, не оборачиваясь, сказал: " — Скажи ему, что если бы была такая необходимость — давно бы дал знак. Ему самому первому. А если бы и дал, что бы изменилось? Он остановил бы Луку? Вряд ли. Он никогда не дорожил своей жизнью. Прошло столько лет, а Харрисон всё тот же! Лезет в каждую драку, надеясь выйти из неё героем, но не стоит забывать кто ему помог.» Вик опешила. " — Я не буду этого говорить. Это… не знаю, грубо» Ричард не успел оградить её своим разрушающим взглядом — Адам опередил его: — Ну, довольно. Харрисон, сейчас важна судьба предводителя Тотемных и если Ричард может нам помочь, то стоит принять эту помощь. — Он обратился к Виктории: — Мы готовы. Скажите, что от нас требуется. — Как говорил отец, посторонние только помешают, — Вик обошла Ричарда, стараясь не смотреть на него, но не чувствовать она не могла — по спине шёл холод. — Нужен камень Талы, моя кровь, кровь Минхо… — И знания, — вмешался Джек. — Без них мы пропали. Насколько я знаю, у Ричарда этого не было первые два раза. Плечи Прозрачного мужчины чуть дёрнулись. На его губах появилась усмешка. Если раньше у Вик были сомнения по поводу данного ритуала, то сейчас она не была уверена вообще ни в чём. Те два неудачных раза, что закончились смертью джисинов, о которых ей говорил Сынмин. Неужели они были сделаны Ричардом? И если это правда, то почему он ничего не сказал? Вик почувствовала ужасную боль в висках — она ещё не до конца отошла от последствий уколов, а новые обстоятельства только всё ухудшали. — Может, и правда стоит попробовать? — предложил Чан. — Уверен, что никто не хочет прощаться с Ли. Если Ричард Медио будет рядом, то всё получится. — Он сможет быть рядом только в процессе подготовки ритуала, — хмуро заметил Джек. — В Зазеркалье он пройти не сможет. — Он поможет мне. — Вик обернулась на отца, как бы спрашивая: «Да? Ты же будешь рядом?», но тот ничего не ответил. Девушка кашлянула и продолжила: — Он рассказал что делать и как. Это не первый мой ритуал. Я смогла вызвать Луку в Зазеркалье. Понимаю, что это другое, но позвольте мне попытаться. Я не могу просто так сидеть и ждать. Минхо… — она осеклась. В порыве чувств она чуть не сказала самые сокровенные слова, предназначенные лично ему. «Минхо дорог мне». Эти слова были выжжены на её сердце, заставляли действовать, грели изнутри. — Минхо спас мне жизнь. Мой долг отплатить тем же. — Долг, — хмыкнул Харрисон. Его тон звучал слишком цинично. — Это многое объясняет. — Что ж, — сказал Грин, — давайте приступим? И чем раньше, тем лучше. Стихийный повернулся к Джеку и, они о чём-то зашептались, но от Вик не смогла ускользнуть фраза: «Нужно сказать его матери. Исход может быть любым», от которой её прошиб холод. Вик даже не познакомилась с матерью Минхо — настолько всё быстро закрутилось — и, наверное, уже не познакомится. За секунду до полного потопления в пучине своих тёмных мыслей Вик одёрнула себя. Не время грустить — от неё зависела жизнь Минхо. *** Парой часов позже, Вик уже сидела в медицинской комнате Минхо. В комнате было мрачно, горела лишь одна тусклая лампа на стене. Здесь пахло лекарствами и Минхо: его кожей, волосами, что невольно возвращало Вик к былым временам. Вместе с ней пошли Джек Харрисон, Адам Грин и Хёнджин для поддержания связи с Минхо. Ну и конечно Ричард. Теневые могли общаться с духом пока человек жив. Они были индикаторами состояния духа Минхо, своего рода магические приборы для отображения сердцебиения. Такая компания помогала Вик не отвлекаться на парня, мирно лежащего на кровати. А так хотелось посмотреть на него, налюбоваться вдоволь. Она не хотела говорить «в последний раз», но такие мысли сами лезли в голову. Она устроилась на полу, разложила перед собой всё необходимое. Полоснув маленьким ножиком свою ладонь, Вик дала маленьким рубинам крови скатиться на зеркало, а когда набралось достаточное количество начала макать пальцы в алую лужицу, подобно художнику, набирающему краску из палитры. Она нарисовала алый круг, а внутри него знаки, непонятные никому кроме Медио. Ричард внимательно следил за каждым движением дочери, чтобы не дай Рав, она написала слово «жизнь» так же как «смерть», иначе исход получится совсем другой. Под одобрительные кивки Ричарда, Вик покрыла весь круг кровавыми мазками, а в центр поставила свечу. " — Сосредоточься. Сейчас самый важный этап» Виктория поставила зеркало на прикроватную тумбочку Минхо так, чтобы его лицо отражалось в нём. Стоя так близко с парнем, её сердце замерло. Он был так красив. Призрачная вуаль, окутавшая его облик, придавала ему какой-то таинственности. Чёрные брови и ресницы стали ещё ярче, губы не потеряли своей чувственности и так и манили прикоснуться к ним. — Всё нормально? Вик вздрогнула. Сейчас она и ненавидела и благодарила Хёнджина. Этот парень умел испортить её сентиментальные моменты. Она кивнула. Нужно продолжать. Глаза Вик блуждали по рукам Минхо. Набрав ещё немного крови, она принялась выписывать на коже парня те же знаки, что и на полу, и через пару минут руки Хо от плечей до запястий покрывали алые узоры. Последним шагом нужно было взять кровь у джисина. Вик раскрыла ладонь Минхо и, зажмурив глаза, провела линию острым лезвием. " — Ему, наверное, больно» — Вик посмотрела на отца. " — Не беспокойся, он всё равно не почувствует» " — Какой же ты…» Не будь он её отцом, Вик высказала бы всё, что думает. Взяв камень Талы, девушка положила его между их ладонями с Минхо и зашептала ритуальные слова. Тала, узоры на полу и руках Хо вспыхнули лазурным светом. Ресницы парня затрепетали, волосы заколыхались, словно от порыва ветра. В зеркале на неё уже смотрели чёрные глаза Хо, но они ничего не выражали. Всё это последствия украденных воспоминаний. Вик протянула руку к отражению парня. Стоило лишь коснуться зеркала, как перед её глазами всё задрожало, она больше не чувствовала пола под ногами, очертания комнаты начали размываться. По телу с ног до головы пробежала волна, выворачивая всё наизнанку. Вик почувствовала каждую косточку, каждый каппиляр в своём теле. В какой-то момент ей показалось, что её разорвёт на части. Но как неожиданно это началось, так же неожиданно и закончилось и в следующую секунду она увидела белый свет. Она попала в Зазеркалье. У неё получилось! Теперь оставалось самое, на её взгляд сложное — разобраться с образами Минхо. В яркой тишине она услышала слабое дыхание позади себя. Обернувшись, она увидела Минхо. На нём было то же, что и пару минут назад, в его комнате: белая майка без рукавов и серые спортивные брюки. Он стоял неподвижно и смотрел, не моргая, перед собой. Вик нежно взяла его лицо и наклонила голову чуть вперёд, чтобы их взгляды встретились. Говорят, что глаза — зеркало души и в этом ритуале это срабатывало на все сто процентов. Нужно было установить зрительный контакт, чтобы джисин был открыт для вхождения в его душу, во все потаённые уголки сознания. Виктория рассматривала его ресницы, чёрные радужки и ещё более чёрные зрачки, а в уме проговаривала ритуальные слова. Она очень боялась, что что-то пойдёт не так, но каким-то образом все её мысли улетали прочь когда она смотрела в его глаза. Так было всегда. А когда она стояла так близко, то могла часами, словно под гипнозом, изучать узоры этих тёмных океанов. Странно, что, казалось бы, обычная часть тела как глаза, которая есть у всех, могла заставлять сердца других менять свой ритм, то стуча со всей силы, то замирая в ожидании. Минхо не моргал, но глаза Вик уже начинали слезиться. Она моргнула и в ту же секунду всё вновь поменяло свой облик. Теперь она стояла во тьме, слабо освещённой маленьким шариком, порхающим в воздухе. Как говорил Ричард, у всех самые сокровенные образы выглядят по разному: у кого-то в виде круглой сферы, у кого-то в виде ленты, похожей на фотоплёнку, у кого-то эти образы оживают, передавая то, что запомнилось джисину. И, судя по всему, этот маленький шарик был образами Минхо. Вик нерешительно протянула руку. Её пальцы обдало жаром так, будто она коснулась раскалённого угля, но она не посмела одёрнуть руку — наоборот, только сильнее подалась вперёд. — Минхо, осторожнее, — раздался женский голос. — Хорошо, мам, — рассмеялся мальчик. Вик обернулась и увидела картину от первого лица. Виды быстро сменяли друг друга. Люди оборачивались, а ему было всё равно. Посмотрев вниз, на свои ноги, быстро перебирающие педали зелёного велосипеда, мальчик рассмеялся ещё звонче. — И что ты ей скажешь? — теперь этот голос был более похож на прежнего Минхо. Он сидел в каком-то классе, а перед ним стоял Чан с чуть более длинными волосами нежели сейчас. События, возможно, трёх летней давности. — Не знаю, — пожал плечами парень. — Просто скажу, что она мне нравится. — Вы должны быть осторожными когда прибываете в теле своего тотемного животного, — сказал мужчина в тёмно-зелёной мантии. Это был Эрик Беккер, бывший предводитель Тотемных. — Все знают чем можно спугнуть кролика или льва. Минхо смотрел то на Беккера, то на свою тетрадь, усердно записывая новый материал. — Не бойся, — сказал ему Роберт, перед тем как Минхо шагнул в портал. — Посмотри на него, Бом. Скоро он уже побежит со всех ног! — Это точно, Йонг. Воспоминания Минхо кружились вокруг неё, заглушая своими разговорами, ссорами и смехом. Она видела первые шаги Минхо, первое занятие в Авалоре, первую ссору с одноклассниками, первую победу в Зале Силы, увидела как его объявляют предводителем Тотемных. Но она не увидела их первой встречи. Она не увидела ничего, связанного с ней. Значит ли это, что именно из-за этого Минхо и не может проснуться? Если так, то это хорошее открытие — потерять часть воспоминаний не так страшно, как потерять воспоминание о своём рождении — при условии, что опытный Медио поможет это вернуть. Но Вик не была опытной в этом деле. Все её действия были выстроены по доскональной инструкции Ричарда. Он говорил, что утраченные воспоминания нельзя восстановить полностью, так как только джисину известны все подробности, но можно передать общую информацию, из которой у джисина хоть немного сформируется картина происходящего. Только Вик хотела достать камень Талы как её внимание привлекло одно яркое воспоминание. Яркое солнце светило в глаза, а волны моря щекотали босые ноги. Он сжал пальцы и набрал горсть рассыпчатого песка в ладонь. Лёжа на песчаном берегу, Минхо не слышал ни единого звука кроме шума волн и стука собственного сердца. Чужие нежные пальцы коснулись его щеки, провели линию по подбородку, спускаясь к груди. Над ним склонилась морская богиня, не иначе. Длинные каштановые волосы ниспадали волнами на плечи, лёгкое прозрачное платье едва не парило в воздухе вокруг её тела. Девушка опустилась рядом с ним, солнца её глаз грели Минхо, а прикосновение алых губ заставило сердце Хо пропустить удар. Вик видела то же самое, что и Минхо, и так же как и он не могла рассмотреть лицо девушки. Но одно она поняла точно: её нет ни в одном воспоминании. Лука молодец, постарался на славу и вычеркнул её образ из сознания Минхо. А, может, это и к лучшему? Мысли, не дававшие ей покоя, снова вернулись. Связь с Минхо изначально была невозможна по многим причинам. Конечно, Вик смущала его грубость, холодность и излишняя самоуверенность в поступках, будь они хоть верхом безумия. Но самая серьёзная из них — они живут на разных планетах. Равелку и Землю разделяли три световых года. Минхо окружала атмосфера Авалора, Хранителей, он был верен своему делу, когда он говорил о своей планете его глаза сияли. Он не выносил голубого неба, не выносил яркого света земного солнца, не понимал привычек земных людей. Вик с точностью могла сказать, что он ни за что бы не согласился покинуть свой дом. Так же как и она. Оставить Розали на пару дней — ладно, на пару недель — терпимо, но оставить её навсегда Вик была не в силах. Плюсом, жить на Равелке она не могла, тут всё было чужое. Она была чужой. Вся её жизнь крутилась на Земле и должна продолжаться там. Единственное решение, которое она видела — спасти Минхо и удалиться. Взяв Талу в руки, Вик вновь зашептала слова, приводившие камень в состояние Сверхновой. Тьму озарил лазурный свет, а ладони девушки зажгло. Коснувшись последнего уцелевшего воспоминания Минхо, Вик вложила в них последующие события. Лента воспоминаний постепенно начала пополняться. Минхо шагнул в портал. Они ничего не нашли на Земле и вернулись назад. Он участвовал в борьбе против Лукянцев. Минхо стал предводителем Теневых. Бал в честь победы над Лукянцами. Столкновение с одним из Лукянцев. Тренировка в Зале Силы с оружием. Да, последнее она придумала, но лишь для того, чтобы у Минхо не возникли вопросы по поводу его ран. Закончив ритуал, она вывела их с духом Минхо из Зазеркалья. Увидев Вик, мужчины подпрыгнули от неожиданности. Ричард быстро подплыл к Вик. — Мисс Дэламор, — хватаясь за сердце, сказал Адам Грин, — напугали. — Как всё прошло? — несмотря на испуг, Джек Харрисон держал голос холодным и отстранённым. — Хёнджин, проверь парня. Виктория не обращала внимания на суету вокруг. Она лишь кивнула отцу, взяла окровавленное зеркало, задула свечу и направилась к выходу. — Мисс Дэламор, — позвал Харрисон, — вы что просто так уйдёте? Голова девушки всё ещё кружилась, ладони горели. Она посмотрела на свои руки и увидела небольшие ожоги. Сил не было даже стоять на ногах, а разговаривать тем более. Не оборачиваясь, она сказала: — Я позже зайду.