effect of your love

И она сдержала слово. Рано утром, когда за Минхо никто не следил, Вик прокралась в его комнату. Узоры с его рук уже успели стереть, да и пол сиял чистотой. Ничего не напоминало о кровавом ритуале. А глядя на Минхо, можно было сказать, что ничего и вовсе не произошло. Его щёки налились кровью, а кожа приобрела цвет жизни. Вик держалась поодаль от кровати, не решаясь подойти ближе. Она попросила Ричарда не идти с ней, чтобы его присутствие не сбивало её. Было так странно не видеть где-то рядом полупрозрачную фигуру мужчины в мантии. — Вы пришли. Одна? — раздался тихий голос сзади. Вик вздрогнула, ведь она не ожидала увидеть кого-либо. Это был Харрисон. Поступью дикой кошки он подошёл к ней и встал рядом. Вик подумала, что он спрашивает о Ричарде, поэтому кивнула. — Вы молодец, — он указал в сторону Минхо. — Мне сказали, он идёт на поправку. Думаю, дня через три будет как новенький. Три дня. Вик решила ковать железо пока горячо. — Мистер Харрисон, я возвращаюсь домой, на Землю, — быстро проговорила она, чтобы Теневой не смог перебить её. Но он, кажется, и не пытался. — Значит, предложения Грина не рассматривается, — протянул мужчина после недолгой паузы. — Он хотел предложить вам стать предводителем Медио. Сердце Вик пропустило удар. Только сейчас она почувствовала, что, должно быть, ощущал Минхо когда на него надевали мантию предводителя Тотемных. Это чувство гордости от того, что ты становишься преемником своего родителя. Вик не могла разделить тогда это чувство, обесценивала все порывы парня сделать что-то из чувства долга. Пыталась его понять, но просто не могла. А сейчас всё по-другому. Сейчас она должна уехать, спасти своё сердце. Уж лучше просто знать, что с Минхо всё хорошо, чем видеть его каждый день и понимать, что он ничего не помнит. Сможет ли он полюбить её снова? Нет! Вик вновь одёрнула себя. — Я уезжаю, мистер Харрисон. Как можно скорее. — Она на миг осеклась — не знала стоит ли спрашивать, но этот вопрос касается её отца, поэтому она имеет право знать. — Но перед тем как я уйду, скажите, что произошло между вами и моим отцом. — А он ещё не сказал? — вскинув брови, спросил Харрисон. — Ваш отец всегда любил всё делать по своему, никого не слушал. Ну, кроме Роберта, разумеется. Он любил применять свои загробные способности, пытаясь спасти людей, продлить их жизни если они умирали. Как вы знаете Теневая философия отличается от этого: мы работаем с живыми, следуем пути Судьбы, не пытаясь достать кого-то с того света. Из-за этого у нас случались небольшие недопонимания с ним. Когда Раскол только начинался, и Лукянцы уже запустили свои щупальца на жителей Равелки, Ричард пытался помочь раненым. Тогда мы не знали на что способны Лукянцы, не знали о том, что сливаясь с человеком, они не оставляют ему шанса на жизнь. Потеряв на тот момент около сотни человек, включая Хранителей, Ричард открыл ритуал, который мог спасти многих. Это была Левитация. Но так получилось, что первый, на ком она была испробована, оказался мой брат. — Потянулись долгие секунды молчания. Казалось, Харрисон вновь прокручивает эту картину в сознании. Его глаза застыли в одной точке, а кулаки медленно сжимались в стальную хватку. — Стоит ли продолжать? И так ясно, что было дальше. — Я знаю, что он пытался два раза и оба раза оказались неудачными, но есть третий. Он учил меня, что делать именно по своей последней попытке. Она оказалась удачной. Погрузившись в свои мысли, Харрисон уже почти стоял к ней спиной. Его плечи сгорбились и, чёрная мантия, обычно легко струящаяся по его спине, сейчас облепила его фигуру. На миг Вик стало страшно. Она и подумать не могла, что скрывается за этой мускулистой спиной и на что способен самый загадочный предводитель в Авалоре. Его голос сейчас был похож на крик ворона: — А третьей попыткой был я. Вик была окончательно сбита с толку. Если отец спас жизнь Харрисону, то какой смысл злиться на него? Или всё дело в гордыне Харрисона — просто не смог принять тот факт, что ненавистные ему техники применились и к нему? — На месте Альфреда должен был быть я, — продолжал мужчина. Альфред, должно быть, и есть его брат. — Я был далеко и не успел помочь ему, не успел сделать хоть что-нибудь. Я даже не понял, что произошло, а когда всё закончилось — было слишком поздно. Я хотел верить, что трюки Ричарда помогут, но увы. Он поработал над своей техникой, но к тому моменту Альфреда уже не было. Какой тогда в этом смысл? Она слушала с замиранием сердца. Харрисон злился не на Ричарда, а на волю обстоятельств, которые забрали у него брата. Во всяком случае Вик так подумала. — Мне жаль, что так вышло с вашим братом, но… — она запнулась, просто не знала, что сказать. Вик посмотрела на Минхо, который мог очнуться в любой момент, несмотря на прогнозы Теневых. Ей так захотелось обнять его. В последний раз. Желая по быстрее расправиться с этим, сдёрнуть пластырь быстро, чтобы не было так больно, Вик затараторила: — Мистер Харрисон, я знаю что вы чувствуете, но отец не виноват, он лишь пытался сделать то, что умел. Я тоже сделала всё, что было в моих силах, и теперь мне нужно уйти. Минхо не помнит меня и будет лучше если вообще больше не увидит. Он не помнит ничего с моим участием, поэтому для него Медио остались в далёком прошлом ещё во времена Ричарда. Он был на Земле вместе с Хёнджином и Сынмином, меня они не видели. Он участвовал в борьбе против Лукянцев. Он стал предводителем Теневых, был на балу в честь победы над Лукянцами, потом столкнулся с одним оставшимся Лукянцем, отсюда и его раны. — Она сказала всё на одном дыхании, а когда закончила посмотрела на Харрисона с мольбой во взгляде. — Мистер Харрисон, пожалуйста, подготовьте для меня портал. На этих словах, Джек медленно повернулся к ней с ничего не выражающим лицом и тихо произнёс: — Как вам угодно. Он вышел из комнаты, давая понять, что нужно следовать за ним. Вик на секунду замешкалась. Её будто разрывало на части между желанием сбежать отсюда и побыть ещё чуть чуть, просто посмотреть на него. Наконец, она сдвинулась с места и направилась к его кровати. Опустившись перед ним на колени, Вик изучала каждый миллиметр его кожи, которой уже полностью вернулся её прежний медовый оттенок. После Левитации его волосы слегка сбились, и пряди чёрных волос водопадом ниспадали на лоб и щёки парня. После внутренней борьбы она всё-таки поднесла руку к его лицу и нежным движением, словно пером, смахнула пряди. Её холодные пальцы казались чужеродными на его горячей коже. Взгляд Вик скользил по его профилю, по дугам бровей, гладкому лбу и прямому носу, по острым скулам и чёрным ресницам, по чёткому углу челюсти и наконец добрался до губ. Фильтрум, словно горка, вёл к мягким розовым подушечкам. Внутри девушки всё трепетало когда она думала об этих губах. Стоило ей только вспомнить их первый поцелуй и всё вокруг теряло краски на его фоне. Поддавшись порыву воспоминаний, Вик подвинулась ближе, и, её лицо уже было в нескольких сантиметрах от лица Минхо. Их губы соприкоснулись. Сердце заколотилось, глаза зажгло. Где-то в глубине души, Виктория подумала, что больше не сможет испытать того, что давал ей Минхо, никто не сможет понять её лучше его, да и она сама не сможет полюбить сильнее никого и никогда. Вытерев хрустальную слезинку в уголке глаза, девушка поднялась и грустно улыбнулась. Она будет хранить его в памяти под особой защитой, не давая никому и даже себе очернить его образ. Она сумела пересилить себя и наконец выйти из комнаты. Как только дверь отворилась, Вик открылся вид на две высокие фигуры. Бордовый пиджак. Чёрный пиджак с тёмно-синими лацканами. — Вы чего здесь? — еле слышно сказала Вик. Она старалась говорить тише, чтобы не разбудить Минхо, хотя даже если бы сейчас раздалась самая громкая сирена, он всё равно бы и бровью не повёл. — Как он? — спросил Хёнджин, заглядывая Вик за спину. В ответ Вик лишь пожала плечами и осторожно прикрыла за собой дверь. — Я слышал ты уезжаешь. Как же так, Земля? Я думал, ты останешься здесь навсегда. Несмотря на хорошие слова, тон парня не был таким дружелюбным. Может, он злится на неё как и все остальные Хранители из-за того, что произошло с Минхо? Как бы Вик не осознавала, что в этом нет её вины — что одержимый местью дух решил сровнять с землёй Равелку не по её велению — она всё равно ощущала свою причастность к этому. Она опустила глаза и заметила как Сынмин пихнул Хёнджина локтём. — Он хотел сказать, что благодарит тебя за всё, — сказал Сынмин. Теневой хотел было, что-то ответить, но Сынмин продолжил: — Что будет с Минхо? Ты вернула ему все воспоминания? — Эм… не совсем. Лука забрал воспоминания обо мне. Я не вернула их. Думаю, без меня ему будет лучше. Девушка замолчала в ожидании реакции Хранителей. Но те тоже молчали. В конце концов они никогда не вмешивались в их с Минхо отношения, так что ждать совета сейчас было бессмысленно. Внутри Вик поднималась холодная волна, сотрясая душу сомнениями. Если она не уйдёт сейчас, то потом это будет сделать сложнее. Она кивнула сама себе. — Мне пора. Харрисон уже ждёт меня. Не дожидаясь ответа парней, она обошла их и медленным шагом направилась по слабо освещённому коридору. Она старалась не смотреть по сторонам, не запоминать эти виды и не вдаваться в воспоминания о былых днях. Хотя кого она обманывала? Она будет всегда помнить каждый сантиметр Авалора, каждую секунду здесь, каждый взгляд карих глаз, каждое горячее прикосновение. Нет! Она резко тряхнула головой. Она отдала бы всё, чтобы тоже лишиться памяти и не делать себе больно каждый раз. Она бы снова стала той Викторией Дэламор, которой была месяц назад — без рода и племени, не знающей, что такое любовь, настоящая любовь отца и человека, который лишь секунду назад был чужим, но стоило взглядам пересечься и история судеб начинала переплетаться. Она душой рвалась назад, в ту комнату, но ноги шатко вели её прочь. Нужно бежать, бежать и не оглядываться. Она не знала куда пошёл Харрисон, могла лишь предположить. Зал Переговоров. Поднявшись на нужный этаж, Вик увидела, что дверь приоткрыта. Она замерла на месте. Зайти туда значило вновь изменить свою судьбу и Вик не знала в какую сторону. Что даст ей это решение? И не будет ли чувство вины сжирать её бессонными ночами? Внезапно спину Вик покрыли мурашки, а по коже пошёл холод. " — Что думаешь?» — сказал мягкий голос. Всегда стоило ему заговорить в её сознании, Вик чувствовала себя в миллионы раз сильнее, рядом с его прозрачной фигурой она была в безопасности. " — Не знаю что и думать. А что бы ты сделал?» Она посмотрела на Ричарда и только сейчас заметила тёмные круги под его глазами. Неужели призраки тоже могут уставать? Даже мантия на его плечах была не такой аккуратной как прежде. " — Ты сделала всё, что могла для Равелки и для Минхо. Но ты не попыталась вернуть ему воспоминания о себе, а значит… — он пригладил волнистые волосы и отряхнул свою форму Хранителя. — Я не люблю это выражение, но значит так тому и быть.» Сердце Вик ухнуло вниз. Когда спрашиваешь совет у других, не стоит надеяться, что ответ совпадёт с твоим. Но она уже приняла решение и смысла менять его уже не было. " — Ты знаешь, что мне предложили стать предводителем Медио?» — она посылала ему сообщение не твёрдым голосом. Что-то ей подсказывало, что одно неверное слово может вывести отца из равновесия. Но сейчас Вик заметила как взгляд мужчины поменялся, стал более светлым, но вместе с тем и обеспокоенным. " — Ты не готова» " — Я всё равно отказалась» А если бы всё было по другому, она согласилась бы? Наверное, она просто была другой. Быть предводителем значило брать ответственность за других, за своё общество. Вик же, не могла предположить как сложилась бы судьба общества Медио, будь она их вожаком. Всё таки она не принадлежала к Авалору с самого рождения, в её крови не протекал устав Хранителей, она не посещала уроки с другими Хранителями. Так что да, Ричард прав, она была не готова. Ричард не нашёлся с ответом. Вик тоже промолчала. Их тишину нарушил Харрисон, вышедший из Зала Переговоров. — Мисс Дэламор, всё уже готово. «А я готова?» — вновь послышался голос её сердца. Разум отвечал «да», а сердце кричало «нет». Ещё месяц назад она проклинала на чём свет стоит розовую планету, на которую её привезли, но сейчас, сложись обстоятельства по другому, она бы ни за что не покинула её. Не покинула бы его. — Мистер Харрисон, — нерешительно начала Вик, — я доверяю Минхо вам. Надеюсь, вы исполните мою просьбу и скажете ему как всё было по моим словам. На слове «моим» она сделала особый акцент, ведь именно от этого и зависело всё будущее Минхо. Харрисон немного помолчал, а после направил на неё взгляд чёрных и холодных глаз. На его губах играла лёгкая улыбка, не сулящая ничего хорошего. Ричард за спиной Вик навострился и проплыл ближе к Теневому. — Вы не думаете, что это слишком эгоистично с вашей стороны? Вы присвоили ему образы и не спросили, чего же он хочет на самом деле: помнить или же забыть вас навсегда. Вы решили за него, а сейчас просто хотите уйти. Думаю, «эгоистично» не совсем сюда подходит, скорее трусливо. Эти слова словно яд пропитали Вик насквозь. Сердце забилось чаще, а кровь забурлила, готовая взорваться прямо сейчас. Она не нашла, что ответить ему. Зато Ричард уже вовсю сыпался ругательствами в её сознании. Она украдкой посмотрела на отца, что не укрылось от внимания Харрисона. — Полагаю, Ричард тоже тут? Что ж, так даже лучше. Это в крови у Медио — решать за других их судьбу, но кто будет расплачиваться? Парню чуть за двадцать, а он лежит без сознания уже седьмой день! А всё из-за того, что один Медио сказал другому, что они могут всё. — Его голос почти перешёл на крик, кулаки крепко сжались. Вик почувствовала себя нашкодившим котёнком, беззащитным перед своим хозяином, и всё, что оставалось это просто ждать когда поток яда и ярости в нём иссякнет. Она уже тысячный раз пожалела о том, что доверилась этому человеку. И почему она надеялась, что старые обиды забыты? Люди и их отношение редко меняются — если вообще никогда. — Мисс Дэламор, я проведу вас в портал с большой надеждой больше никогда не увидеть вас… — Вы предлагаете просто оставить его, не попытаться помочь? — перебила его Вик. Она устала, её сердце разбилось на миллионы кусочков, а сейчас этот человек топчет остатки всего живого в ней. За эти недели она забыла какой была, какой острой стала за годы в школе. Она могла отпугнуть кого угодно лишь взглядом и никто не смел приблизиться и на метр. Но за всё время, проведённое на Равелке она стала мягче. Просто та девочка, которую она так тщательно скрывала за крепкой бронёй, получила шанс на жизнь и никто не смел сделать ей больно. Но он осмелился. — Прежде всего вы Хранитель, а разве Хранителей не учат быть милосердными и рассудительными? Разве вы не должны биться за жизнь другого пусть и ценой своей собственной? Я пожертвовала всем ради того, чтобы оказаться здесь. Я оставила дом, бабушку и приехала сюда, чтобы разобраться с ублюдком, угрожающим вашей планете. Только потом я поняла, что он имеет отношение и ко мне. Я прошла многое, чтобы сейчас стоять тут перед вами и говорить об этом. Я не жду от вас слов благодарности, но хотя бы милый взгляд в мою сторону был бы не лишним. Вы видите как мне плохо, но вместо этого лишь поливаете меня помоями. Вы смешали меня с грязью, но за что? — По её щекам текли горячие слёзы, голос дрожал, а ногти вонзились в ладони так, что кожа горела. Харрисон не ответил, но из двери Зала выбежал Адам Грин с белым от испуга лицом и широко раскрытыми глазами. За ним следом вышел Чан. — Джек! Виктория! Что тут происходит? — Мисс Дэламор пытается обелить себя, — без тени сострадания сказал Теневой. Грин смотрел то на спокойного Харрисона, то на трясущуюся от гнева и рыданий Викторию. Он был между двух огней: с одной стороны Теневой, с которым они прошли Раскол, а с другой — дочь того, который в своё время сплотил всех представителей обществ в одно целое. Грин хорошо ладил с Ричардом, но и бросить Харрисона он не мог. — Портал уже готов, — сказал Грин. — Если вы готовы, то можем приступать. Он посмотрел на Викторию, которая теперь стояла неподвижно. Со стороны могло показаться, что она настолько погрузилась в свои мысли, что не слышит никого. От части это было так, просто сейчас в ней было две души — своя и Ричарда. Разгорячённая бурей эмоций, Вик близилась к срыву. Такое бывает когда гнев настолько затуманивает сознание, что здравый разум просто отключается. В эту самую минуту она почувствовала холод внутри, сначала в животе, потом груди. Холодная волна накрыла её с ног до головы, в ушах было шумно, будто она нырнула в холодную реку и шум волн заглушал всё вокруг. Перед глазами стояло лицо Ричарда, такое же, какое она видела в Зазеркалье — не полупрозрачное, а живое, с румянцем на щеках. Его карие глаза смотрели прямо ей в душу, а мягкий голос всё повторял: «Всё хорошо, Виктория, теперь всё хорошо». По непонятным причинам гнев сменялся равнодушием, а затем спокойствием. Она уже не хотела рвать и метать Харрисона на кусочки, не хотела разрушать всё, что попадёт под руку. Сейчас она чувствовала себя хорошо, как после долгого сна, которого так не хватало. Она посмотрела на Грина и ровным голосом сказала: — Я готова. Трое мужчин уставились на неё будто она была чудо птицей или ожившим персонажем из сказки, три пары глаз проследили как она зашла а Зал Переговоров, но они не видели как полупрозрачная фигура проплыла следом за ней. Она встала перед белым круговоротом воздуха, который трепал её волосы. Ричард стоял рядом. " — Что ты сделал?» — не оборачиваясь, спросила девушка. " — Простой ритуал. Ты не должна была выслушивать это как и не должна была испытывать эти эмоции. Это не твоё бремя. Я просто забрал их» Вик резко обернулась, будто эти слова не были произнесены в полтона и лишь в её сознании, будто сзади раздался удар в гонг. " — Ты забрал их себе?» " — Это не важно» — отмахнулся Ричард. Но правда была в том, что он действительно забрал эмоции себе. Он перенял это всё на себя, ведь их перепалки с Харрисоном должны остаться только между ними. Вик улыбнулась ему, если можно было она бы заключила его в крепкие объятия. " — Когда ты приземлишься, я буду рядом». Он растворился в воздухе в тот самый момент когда Грин, Харрисон и Чан вошли в Зал. — Вы пойдёте вот так? — Грин указал на наряд Виктории. — Вы не возьмёте с собой ничего из вещей? — Мне ничего не нужно, — ответила Вик, осматривая свою чёрную толстовку и потёртые джинсы. Это была одежда привычная ей. Серую форму Хранителя она аккуратно сложила и оставила на кровати. Как и камень Талы. Она хотела максимально оградиться от Авалора. — Что ж, хорошо, — Грин подошёл ближе и прошептал так, чтобы только Вик могла его услышать: — Берегите себя, и помните, что Авалор всегда рад вам. Вы часть этого места как и Авалор часть вас. Вик кивнула, но лишь из вежливости. Она не чувствовала себя законной частью Авалора, наоборот, ненужным элементом, который возвращается на своё положенное место. Адам сделал два шага назад и, улыбнувшись, сказал: — Удачи, Мисс Дэламор. Вик оглянулась на Чана, улыбнулась ему, а затем сделала широкий шаг в белую пучину. Через пару минут портал испарился, постепенно сжимаясь до маленькой точки. В Зале повисла тишина. Все выглядели опустошёнными, даже Харрисон с его дерьмовым характером поник. — Ты не должен был говорить ей этого, — наконец сказал Адам Харрисону. — Это не её вина, что Альфреда больше нет и даже не вина Ричарда. Ты мой друг, но если на чистоту, то ты мог сам разобраться со своей жизнью если тебе не понравилось, что Ричард спас тебя. Любыми способами. Чан непонимающее смотрел на предводителей, но спросить о чём они говорят он бы не осмелился. Джек оторвал взгляд от пола и хотел уже что-то сказать, но в этот момент в Зал залетел запыхавшийся Хёнджин. Он опёрся рукой в дверь и пытался немного отдышаться. — Что такое Хван? — спросил Чан. — Там, — парень указал в коридор, — Минхо, он очнулся. *** — Виктория, эту корзину поставь сюда, розы нужно подрезать и можно выставлять на витрину. Подруга Розали вовсю раздавала команды в своём цветочном магазине. Сеньора Романно была одета в молочные брюки и салатовую блузку без рукавов, её белые волосы были уложены крупными локонами, на шее блестели бусы из жемчуга. Романно была единственной из бабушкиного окружения, которая смотрела на Вик без осуждения и, безусловно, женщина утончённая и благородная. Сейчас, зная всю правду, Вик интересовалась, знала ли Романно о том, что Вик и Розали на самом деле не родственники. Прошла неделя после возвращения Вик, и всё это время она находилась в неком дисбалансе. Ей казалось, что её вытянули из долгого сна, что её жизнь осталась прежней, что это лишь флюид на её сознании, а не реальность, ставшая лишь воспоминаниями. Но это была её реальность, прозрачная фигура позади неё тому отличное подтверждение. " — Коробка тяжёлая. Уверена, что справишься?» — Да, — буркнула Вик себе под нос. Она крепко прижала пыльную коробку с инструментами флориста к груди. На Вик была серая поношенная футболка и такие же джинсы, так что за испорченность вещей можно было не переживать. — Ты что-то сказала, кучоло? — Нет, бабушка. Виктория решила помогать Романно в её цветочном магазине и заодно хоть как-то отвлекаться от назойливых мыслей. Но присутствие бабушки никак не входило в планы Вик. Розали расспрашивала Вик обо всём и, конечно же, о Минхо. Для Виктории эти вопросы были как нож в сердце, а для Розали — повод вновь забить тревогу ведь поведение внучки стало таким же как год назад. Она закрывалась в комнате, отказывалась есть. А на вопрос расстались ли они с Минхо, Вик поникала и уходила глубоко в себя. Сразу же вспоминался Ник и сильные переживания Виктория насчёт отношений с ним, но тогда там были замешаны вещества и алкоголь. В этот раз — обстоятельства. Слишком грустные обстоятельства. В периоды между указаниями Виктории что делать, а что нет сеньора Романно подсаживалась к Розали, и начиналось бурное обсуждение чего-то, понятное лишь им двоим. " — Она беспокоится за тебя, — Ричард проплыл за Вик к столу, где уже лежали розы. — Я ей благодарен за это» Виктория не ответила. Она погрузилась в свои мысли и даже не заметила как роза одна за другой грубо падают на стол. — Виктория, будь осторожней, пожалуйста, — предупредила Романно. Она ещё немного проследила за действиями Вик, а после вернулась к беседе. Женщины сидели на резной скамейке снаружи магазина, украшенной цветами. Собирая розы в вазу, Вик краем уха услышала их разговор. — Я боюсь, Андрэа. А вдруг она снова спуталась с кем-то? Я подумала, что наконец то хороший мальчик попался моей Вики, а тут… — Розали, Виктория уже взрослая. Я уверена, что ей её будущее важно не меньше чем тебе. Она не глупая. Девушка грустно усмехнулась. У этих женщин вера в неё больше чем в ней самой. Лично она не знала, что делать в ближайший хотя бы день, а главное как. Как найти в себе силы? Её внимание привлекло движение в правом углу магазина. Пионы и матиола слегка покачивались. Это не мог быть ветер, сила кондиционера не на столько сильна, чтобы от него зашевелились цветы. Вик ещё некоторое время наблюдала, а потом на её глазах в воздухе стал вырисовываться полупрозрачный силуэт. Сначала показалась шляпка с маленькой вуалью и кружевами, а потом и худенькое тело в длинном платье. Наряд напоминал моду начала двадцатого года. Над цветами склонилась женщина лет семидесяти. Её волосы с посеребрёнными висками были собраны в высокую причёску под шляпкой. Её жилистые ручки в кружевных перчатках нежно касались лепестков пионов, а нос вдыхал утончённый аромат. На её теле не было следов насильственной смерти, а значит она умерла своей смертью тихо и мирно. Впервые Вик не испугалась при виде Прозрачного, а наоборот, кивнула женщине, когда их взгляды встретились. Вик зашла за прилавок и начала приводить в порядок витрину за её спиной. Она запустила руку в задний карман джинс и достала маленький камень. Это был тот самый чёрный камень, который ей подарил Минхо. Вернувшись домой с Равелки, она сняла свою толстовку и кинула на пол. Чёрный камешек со звоном покатился по полу. Вик и забыла про него. «Они связывают своих владельцев силой мысли. Если тебе потребуется моя помощь, просто сожми камень в руке и позови меня. То же самое сделаю и я». Вик вспоминала слова Минхо каждый раз когда видела этот камень, но не решалась сжать его и подумать о парне. Просто держать маленький сувенир в руках было уже сказкой. В конце концов это всё, что осталось от него. Она бережно положила камень назад в карман и взяла розовую пушистую метёлочку для смахивания пыли и очень старательно принялась обрабатывать все полки, на которых стояли маленькие коробочки для подарков, сувениры и сладости. Она стояла спиной к основному залу, но даже так она не чувствовала Ричарда. Видимо, он научился понимать её настроение и уходить когда нужно. — Виктория Дэламор-Сандэс. Этот голос Вик узнает где угодно, ведь именно о нём она думала эту неделю. Её рука ослабла, и метёлочка с грохотом упала. Вик ещё несколько секунд стояла неподвижно, боялась, что ей показалось или это сон и скоро всё закончится. Она медленно развернулась. Перед ней стоял невысокий парень в серых джинсах, чёрной футболке и тёмно-синем бомбере. Всё осталось при нём, даже странная привычка в адскую жару одеваться так, будто на улице глубокая осень. Чёрные волосы обрамляли острое бледное лицо, а чёрные глаза нежно блестели. Краем глаза Вик заметила как Розали и Андрэа в изумлении смотрят на них. — М-минхо, — запинаясь, начала Виктория, — н-но как… Вместо ответа Минхо достал из кармана бомбера чёрный камень и покрутил между пальцев. — Камень Иллеры, помнишь? Все слова вдруг потеряли своё значение, к тому же Вик не могла подобрать подходящие. Она просто следила как Минхо приближался к ней. — Мне сказали, что ты уехала. По телу девушки пробежался ток. Он говорил это таким спокойным голосом и с ничего не выражающим лицом, что становилось не по себе. А внутри Вик уже бушевала буря. Чувства страха, вины и отчаяния смешались в ней, и тысячи вопросов жгли её язык. — Мы не виделись две недели, Вик, — руками он упёрся в прилавок, за которым стояла Виктория, оставляя ей минимальный шаг на побег. Но она и не собиралась бежать. Девушка как заворожённая смотрела в его глаза, точно такие же как в день их первой встречи — такие чёрные, что можно было утонуть, и с такой дикой искрой, что можно было сгореть дотла. — Не хочешь мне объяснить, что произошло? «Что произошло? Харрисон что-то сказал ему? Он пришёл, чтобы сказать как ненавидит меня?» Мысли вихрем закружились в её голове, тело налилось свинцом. Взглядом она окинула зал магазина в поисках полупрозрачной фигуры, но кроме двух любопытных пар женских карих глаз ничего не увидела. Неужели и правда придётся решать личные вопросы под чутким надзором бабушки и её подруги? Но как бы она ни хотела отложить этот разговор, провалиться сквозь землю — третья пара глаз беспощадно испепеляла её. И она решилась. — Минхо, я… мне очень жаль, что так получилось, что ты пострадал из-за меня, но я, — она запнулась, встретившись с его холодным взглядом. На секунду ей показалось, что это не тот Минхо, которого она знала. Иногда он вёл себя отстранённо и холодно, но никогда не смотрел на неё как на незнакомку. — Я лишь хотела помочь тебе, у меня не было какого-то злого умысла… — Раны, как я понимаю, причинила мне ты? — перебил её парень. — Никакой тренировки не было? — Не было, — еле слышно сказала Вик. — Но я не хотела тебя убивать, я вообще не хотела тебя ранить. В тебе был Лука, он нападал на меня, а я защищалась… — Значит, и Лукянца не было? — Был только Лука. По взгляду Минхо было понятно, что в его голове складывались в единое все детали пазла, и Вик очень боялась его окончательного решения. — Лука украл мои воспоминания, — начал Хо, — а ты их вернула. Но как? Никому ещё не удавалось спастись от воздействия Лукянцев. — Никому? А как же Харрисон? Минхо встрепенулся и посмотрел на неё. Брови парня поползли наверх, выражая вопрос. Неужели он не знает этой истории? Виктория всегда думала, что Минхо известно всё о Равелке, всё, что даже не упоминается в книгах с легендами и уставе Авалора непременно хранится в сознании загадочного Тотемного. Но, возможно, история Харрисона не известна никому кроме его самого и Ричарда. — Разве ты не знаешь, что Ричард спас его с помощью Левитации? То же самое я сделала и с тобой. — Вик заметила как холодность Минхо сменилась растерянностью. Опустив голову, он стоял неподвижно, а Виктория продолжала: — Я восстановила все твои образы, но там не было ничего про меня. Я решила, что Лука уничтожил их. Как тогда ты меня вспомнил? Он посмотрел на неё исподлобья, отчего сердце девушки пустилось галопом, и почти шёпотом проговорил: — Я всегда тебя помнил. — Он вновь достал чёрный камень и положил перед собой. — Этот камень с островов Марелли. Иллеры лежат на самом дне розового моря. Существует легенда о затонувшем городе и погибших влюблённых, чьи сердца превратились в чёрные камни. Раз в год сердца влюблённых, что смогли встретиться в загробном мире, поднимаются на поверхность и залегают на дне. Однажды я увидел странный образ. Это случилось как раз тогда, когда Теневые намешали что-то в пунш на балу посвящения. Вик была на том балу, более того, она была виновницей торжества. Бал маскарад, на который её заставили идти. Бал, на котором она помогла Минхо выйти из душного зала. Она думала всё, что угодно, но только не то, что ему стало плохо из-за странного пунша. — Я увидел остров Марелли, — продолжал Минхо, — и девушку. Я не видел её лица, только расплывчатый образ, но что-то мне подсказывало кто это. Я понял это когда мы впервые поцеловались. Вик, эта девушка — ты. Вик бесшумно ахнула. Когда она увидела это воспоминание Минхо, то почувствовала то же, что и он тогда — искру, взрыв, пожар. Всё его нутро горело когда она склонилась над ним и коснулась губами. Но как же великий и могучий Лука Солери не узнал её, Викторию, и оставил этот образ в живых? Хотя если сам Минхо не сразу, а только через время понял, что это она, то что уж говорить о Луке. Девушка достала свой камень и положила рядом. Чёрные камни, оказавшись вновь рядом с друг другом, слабо засияли. Вик часто заморгала, пытаясь понять кажется ей это или нет. Но ей не казалось. Минхо улыбнулся уголком рта и продолжил: — Помнишь ты сказала, что я влюбился в тебя на нашем первом балу? — он посмотрел на неё, и внутри Виктории расцвёл сад. Розовые бабочки, щекоча её своими лёгкими крылышками, перелетали с одного цветка на другой. — Это случилось раньше. В день нашей первой встречи. Только тогда я был слишком слаб, чтобы показать это. Я никогда прежде не испытывал чего-то похожего, мне казалось, что это инородные чувства и пытался избавиться от них. Но стоило тебе посмотреть на меня, сказать что-то и я терял голову. Как бы я ни отрицал, но мне понравилось как ты пыталась накормить меня в облике пушистого кота, как взяла на руки и крепко обняла. Глаза Вик обожгло слезами, а на губах показалась улыбка. Она обошла прилавок и приблизилась к Минхо. Её пальцы коснулись его щеки. Он настоящий. Это действительно не сон, не мираж. Не миражом оказались и сильные руки, обнявшие её за талию. Он притянул её ближе и лёгким движением руки смахнул слезинку, стекающую по щеке. — Вик, я обещаю тебе: больше ты не будешь плакать. Больше никто и никогда не посмеет сделать тебе больно. Я буду рядом и защищу тебя от невзгод. В конце концов мы ещё многого не сделали. Я хочу увидеть твой мир, пожить под этим странным голубым небом. — А как же твой пост предводителя? — Чан заменит меня. Думаю, Авалор переживёт моё отсутствие. — Да, Авалор справится. А я нет. Вик приподнялась на носочки и поцеловала Минхо в щёку, затем уголок рта. Она вела невесомую дорожку из поцелуев пока наконец их губы не встретились. Сначала это были лёгкие движения, затем стали более резкими и смелыми. Его губы обволакивали её словно тёплые волны океана, согревали её промёрзлую душу, вновь и вновь возвращали к жизни. Минхо, положив ладонь на её затылок, не позволял ей отдалиться ни на миг. Другой рукой он скользил по изящным изгибам спины Виктории. Вик положила руки на его сильные плечи. Она уже была готова поддаться порывам страсти, стянуть с него этот бомбер и сделать всё то, что запрещает устав Авалора, но мысль о том, что за ними наблюдают вмиг отрезвила её. Виктория как ошпаренная отскочила от Минхо и посмотрела на Розали, которая уже стояла в двери магазина. — Ба, я всё объясню, — приглаживая волосы, сказала девушка. Угольно чёрные волосы Розали были собраны в низкий пучок, шифоновое платье фисташкового цвета красиво оттенял её смуглую кожу. Женщина смотрела то на внучку, то на Минхо. В отличие от переполошенной Виктории, парень был совершенно спокоен. — Не нужно ничего объяснять, кучоло, я и так всё видела. От этих слов Вик стало ещё более неловко. Конечно, можно было сдержаться и не сгорать от стыда сейчас, но она не смогла. Розали уверенными шагами подошла к Минхо, на секунду остановилась перед ним, а затем крепко обняла. Вик остолбенела. Бабушка, обычно такая строгая и холодная со всеми её парнями, просто подошла и обняла Минхо. У Вик снова закралась мысль, а не спит ли она? Наконец Розали ослабила хватку и сказала голосом, не требующим возражения: — Береги мою Вики. — Конечно, — кивнул Минхо и посмотрел на Вик. Сейчас от предводителя Тотемных не осталось и следа. Он выглядел как обычный парень и только Вик знала какой он на самом деле. Он протянул руку Вик, и она её приняла. Вик поймала на себе взгляд ещё одного мужчины, только полупрозрачного. Он стоял в углу магазина, там же, где до этого стояла призрачная женщина, и, улыбаясь, смотрел как пара выходит из магазина. Мысленно Виктория вернулась на месяц назад, в то время, когда она думала, что никогда не познает счастья. Тогда она думала, что её жизнь всегда будет такой: скучной и однообразной, вопросы будут появляться с удвоенной силой, а она никогда не найдёт на них ответ. Когда она вспоминала тот вечер, то с опаской думала, что было если бы она не пошла в тот клуб с друзьями, что если бы свернула на другую дорогу, что если бы соседская собака не напала бы на белого и пушистого кота. Она посмотрела на точённый профиль парня, идущего рядом с ней, и в тысячный раз поблагодарила судьбу за него. Именно он раскрыл её настоящую натуру, научил не бояться проявлять слабость, показал тёмные стороны своей души и принял её. Он показал ей, что такое любовь. Именно с ним Вик готова была встречать рассветы под куполом голубого или розового неба, путешествовать самолётом или туманным порталом. Благодаря ему она перестала бояться своих эмоций, благодаря ему поняла, что людям можно доверять. Он окружил её заботой и любовью. И эффект этой любви она видела повсюду.