Зачёт-незачёт

… — Так это ты, тот самый Филлип Карлайл? — суетилась вокруг него крупная улыбчивая женщина, на секунду очень сильно сжимая его руку. — И правда очаровательный мальчик! Барнум много рассказывал о тебе. Финеас закатил глаза, уворачиваясь от позабавленного взгляда студента и предупреждающе цыкая на женщину. Та только шире улыбнулась, и да, Филлипу она уже нравилась. — Надеюсь, только хорошее? — уточнил он, даже не скрывая своего хитрого довольства. — Даже слишком, — не менее лукаво подмигнула ему женщина. — По крайней мере, я сразу поняла, что ты для него… — Ну всё, Летти, хватит, ты тут не единственная хочешь познакомиться с протеже нашего мастера, — с осторожностью отодвинул её в сторону темнокожий парень и решительно протянул Филлипу руку. — W.D. Уилер. — Очень приятно, — Карлайл улыбался, даже несмотря на то, что ладонь его явно сжали слишком сильно. Вся труппа встретила его буквально с распростёртыми объятьями, и даже прямо сейчас, пока он пытался не потерять голову от невероятного многообразия имён и лиц, все эти люди улыбались и по-дружески подтрунивали над его возрастом, будто он близко дружит с каждым из них уже минимум года три. Впрочем, это им ещё только предстояло. Хотелось бы задержаться тут так долго, как это только возможно. Тем временем W.D. вытащил за плечо смущённую девушку и подтолкнул ближе к Филлипу. — А это моя сестра Энн, — представил он её с неприкрытой гордостью, не обращая внимания на колкий взгляд самой сильной и независимой. Самое время для небольшой провокации, не так ли? Филлип знал, что делает, поэтому даже не оглянулся на наблюдающего за ним Барнума и вместо простого рукопожатия поднёс руку девушки к губам в подчёркнуто старомодном вежливом жесте. — Я польщён, — он с удовольствием и предвкушением наблюдал за тем, как щёки Энн залились красным. Возможно, с предвкушением не совсем того, чего ожидала от него девушка, но это уже детали. — Взаимно, Карлайл, — стеснённо улыбнулась она, и Филлип не стал удерживать её дёрнувшиеся назад пальцы. — А вы не… — Даже не думай, Энн. Сдерживать победную ухмылку было сложно, но что поделать — Филлип привык всегда получать то, что хочет. Он и правда должен был отыграться за то, что терпел в стенах университета всё время до получения самого заманчивого предложения в своей жизни. Энн быстро перевела взгляд ему за спину, на источник этого строгого, предупреждающего голоса. — Мастер Барнум? — вопросительно произнесла она, не выглядя испуганной, скорее даже наоборот — хотела знать причину, почему её так грубо оборвали. — Я не позволю вам отвлекать моего заместителя от его работы, — пояснил Финеас, но, разумеется, это ничуть не звучало хоть сколько-нибудь убедительно. — Место рядом с ним только одно, и оно уже занято. Он правда звучал жёстко, и, пока Филлип коротко пересекался с его недовольным взглядом своим весёлым, возле Энн уже закружилась Летти, оттесняя девушку в сторону, даже несмотря на то, что та уже открыла рот для возмущённого протеста. — …вот видишь, дорогая моя, я всего лишь оказалась права… — обрывком смог услышать Карлайл, и что ж, местные люди нравились ему с каждой секундой всё больше даже тогда, когда казалось, что дальше уже некуда. По хитрым и всезнающим прищурам Летти, направленным в сторону Барнума и него, Филлип уже заранее знал, что они точно найдут общий язык с этой потрясающей женщиной. … — Простите, профессор Барнум, вы не… Ой! Вздрогнувший от резкого звука Филлип едва успел обернуться к тут же громко хлопнувшей двери кабинета. Слезть со стола профессора, на котором сидел, он, конечно, даже не подумал. — Сейчас же обеденный перерыв у преподавателей, эй! — крикнул он вслед тому, кого даже не успел разглядеть. — Кто это был? Последнее уже обращалось к Барнуму, который, не отрываясь от чтения свежей газеты, рассеянно поглаживал комфортно устроившегося рядом Филлипа по бедру. Тот, впрочем, совершенно не был против, потому что сам был полностью поглощён своим перечитыванием конспектов для следующей пары вплоть до того, как кто-то так бестактно умудрился прервать их совместное времяпрепровождение. Судя по голосу, это был какой-то молодой парень. — Полагаю, один из тех студентов, что должны мне зачёт, — таким же ровным и бесстрастным тоном ответил Финеас, ни на секунду не прерывая ни своё занятие, ни приятный тактильный контакт. Но Филлип всё равно услышал в его интонации ту самую шутливо-безбашенную нотку, которая так ему нравилась. Он хитро улыбнулся и в последний раз обернулся на дверь. — Хм? Мне уже стоит начинать ревновать? — Если тебе так сильно того хочется. — И да, вот оно, уголки губ Финеаса всё же дрогнули в нескрываемой озорной улыбке. Филлип прищурился, открывая одну из их словесных пикировок. Не первую, не последнюю, и, о да, это определённо было прекрасно. — Ну что ж, хорошо, я подумаю. Мне нужно всего лишь его имя, и тогда моя месть будет страшна. Всё ещё не глядя на него, Финеас улыбнулся заметно более мягко, более успокаивающе. Тон его голоса ещё сохранял остатки серьёзности, когда он отвечал: — Повторюсь: место моего помощника и заместителя в труппе только одно, и оно уже твоё, не переживай. — Ой, да было бы из-за чего, — Филлип намеренно медленно двинулся ближе, чтобы в итоге не оставить профессору путей для отступления. — Уверен, Летти собственноручно сломает тебе что-нибудь жизненно важное, если посмеешь мне изменить хоть в чём-то. — О да, она тебя обожает, — показательно равнодушно подтвердил Барнум, так же намеренно не замечая его поползновений. — Меня все обожают, я учился обаянию у лучших из лучших. — Ученик превзошёл учителя? — наконец они встретились взглядами, потому что Карлайл уже полностью влез в его личное пространство. — И оставил далеко позади! Признай, если я захочу отбить у тебя команду, ребята с восторгом признают нового лидера, а тебя тут же поднимут на вилы. Пока Филлип с преувеличенным вниманием разглаживал ткань его пиджака, Барнум чинно отложил в сторону газету. Его руки так же привычно нашли своё место на бёдрах студента, чтобы притянуть ближе. — И ты ещё говоришь мне о ревности? Это я должен ревновать своих людей к одному высокомерному аристократичному снобу. Удобно устроиться в условиях тесного пространства между кожаным креслом и коленами старшего мужчины было нелегко, но Карлайл был достаточно талантливым мальчиком. Он держался на актёрском курсе долгое время без капли любви к театру, а теперь он и вовсе состоял в отношениях с таким человеком, как Финеас Тейлор Барнум, — ничто из этого не было простым и доступным. Главное — в каждом случае усердие, приложенное в процессе, стоило того. — А вот у тебя с комплиментами явно проблема, Барнум, ну как ты мог такое обо мне сказать? — деланно оскорбился он, не скрывая хищную ухмылку. — Да ты хоть знаешь, сколько девушек с потока жаждут моего внимания, только спят и видят свой сказочный роман со мной? — М, боюсь представить. — Именно! Завидуй молча. На тебя-то молоденькие студентки уже не поведутся. Тёплую улыбку, несмотря на провокационные слова, сдерживать совсем не было сил, и в итоге они оба смотрели друг на друга, как два влюблённых идиота, оставив где-то в стороне свои возрасты, статусы, всю эту мишуру, которая отвлекала от созерцания тихо плещущегося счастья на дне любимых глаз. И Барнум тоже прищурился как-то по-родному, совершенно беззлобно, когда подмигнул своему протеже и саркастично хмыкнул: — Ну как же не поведутся, вот одна сейчас сидит прямо передо мной, ревнует. — Эй, это было грубо! Сопротивляться этому укрепившемуся в последнее время греющему чувству в груди было так же бесполезно, как и желанию улыбнуться, поэтому и Карлайл сдался. Впервые в жизни он чувствовал себя на своём месте в жизни - рядом с этим потрясающим человеком, который помог ему раскрыть собственную внутреннюю искру. Возможно, он теперь торопился, возможно вёл себя как молодой наивный глупец, но в это чувство Филлип был готов рухнуть с головой. Да что там - он уже это сделал. Это его труппа, которая его любит, это самый дорогой ему человек, который его любит, - и сам Карлайл любит их всех в ответ. А имеет ли всё остальное на этом фоне хоть какое-то значение?