Холодный разум

Минуло уже два часа с начала практики в стационаре, а Луффи только сейчас переступил порог отделения… э-э диализа. По крайней мере, так гласила надпись на стене. Что такое «диализ», практикант в душе не чаял. Неряшливо сунув руку в маленький кармашек брюк, паренек огляделся и принюхался — пахло чем-то по-лекарственному душным. Зоро всегда сравнивал запах препаратов с кошачьей мочой, и это сравнение здесь как нельзя кстати. Пиликание странных аппаратов, чьих милейших имен он пока не знал, с первых секунд привлекло его внимание. Полгода назад юноша развлекался в приемном покое и наслушался столько сплетен — его одногруппницам даже не снилось! Болтовня, шорох бумажек и стук колесиков каталки о плитку — все смешивалось в жутко невкусное смузи и насильно вливалось в уши Луффи. К слову, звук аппаратов звучал поприятнее. Незнакомцы-приборы снова брякнули: стало ясно, что один (или не один) из них в соседней палате. Медицинская шапочка съехала на глаза, загораживая обзор. Да, нужно было брать на размер поменьше. Зато хирургичка сидела на нем как литая. Она была такая же белая, как стены и потолки, и отчего-то на душе… так приятно? Луффи снова стал частичкой гигантского механизма под названием «больница». Ему неважно, что это чувство пробудет с ним всего две недели. Луффи все же поправил шапочку, и уголки его губ едва заметно приподнялись. Пожалуй, такая должна быть больница — спокойная и тихая. Ну, почти тихая, безымянные штуки не прекращали пиликать, и студенту становилось дико любопытно поглядеть на них вблизи. Нужно сделать пару шагов вперед до палаты со стеклянной дверцей, таким образом он увидит, что хочет, не заходя внутрь. Шажок, еще шажок — навстречу «раздражающим» звукам Луффи двигался как завороженный. — Это гемодиализ, — два слова заставили любопытного практиканта вздрогнуть, ойкнуть и обернуться. — Э-э, здрасьте, — его голова ощутила призрачный подзатыльник Нами, которой к сожалению (или к счастью) не было в этом помещении — сегодня утром девушка сладенько спит и подойдет в больницу лишь к двум часам дня. Луффи никогда не отличался особым уважением к старшим, и подруга часто на это злилась, — Здрасьте и вам, — повторился он, когда заметил еще одного человека позади. — Точнее, это гемодиализный аппарат так шумит, — поправил подошедший, от чего первый мужчина-медработник забавно нахмурился, — А процесс — гемодиализ. «Такой смешной, напоминает мишку», — волосы врача были светлые, кожа бледная, а тело неестественно широкое в идеально выглаженном узком белом халате, — «Белого полярного мишку» — мысли заставляли Луффи улыбнуться, что было совершенно неподходящим в такой ситуации, поэтому парнишка просто отвернулся, пряча лицо. — Ты вообще здесь новенький, так что не умничай, — «Мишка» настроен серьезно, слова из его уст звучали устрашающе. — Так, ты практикант? — коллега «Мишки» оказался более спокойным, — Я думал сюда никто не подойдет, в этом отделении для тебя и работы-то особо нет… Увидев ближе источник звука, штуковина больше не выглядела так загадочно. «Оно» состояло из большого корпуса и кучи трубок через которые, кажется, прогоняли кровь. Ну да, логично: «гемо» — кровь, а диализ… очевидно что-то диализное. Пациенты, лежащие в этом зале, выглядели не очень хорошо — бледные, со странным дыханием. Луффи забыл, как именно называется этот тип дыхания, но помнил, что оно ненормальное. Нахмурился. Ни слова «диализ» он не знал, ни это дыхание. Луффи не любил, когда он в чем-то не разбирался касательно медицины, все-таки у него есть цель — стать невероятно суперским врачом-хирургом. Есть амбиции, есть желание, есть воля! А если он захотел, то обязательно добьется… неважно, что на сегодняшний день у него куча несданных долгов, а дневник практики даже не распечатан. И учится он пока что на фельдшера — и что? — Есть для него работа! — Э-э, — студент потерял нить разговора, пока глазел в прозрачную дверь, — Да. — О, уже согласен, — светловолосый врач многозначительно кивнул, оценивая с ног до головы помощника, который даже не знал, на что согласился, — Как звать? — Монки Ди Луффи! — громче всех предыдущих реплик вместе взятых произнес парнишка. — Тише, — друг «Мишки», которому он кличку еще не придумал, аккуратно хлопнул практиканта по спине, напоминая о том, где они все находится, — Идем в процедурную, там медсестре по-любому нужна помощь. Луффи прекрасно знал, чем заканчиваются все походы в процедурную. Троица не спеша шла мимо палат и кабинетов без надписей, врачи болтали о чем-то своем. Что-то про документы, про обучение, про повышение квалификации в следующем месяце… бла-бла-бла. — А вас как звать? — Бепо, — указал светловолосый на себя, — А этот… — мужчина небрежно указал рукой на коллегу. — Жан Барт, — через час их имена забудутся и придется пользоваться дежурным «извините». Процедурка встретила его светом намного ярче, чем в сером коридоре. Девушка небольшого роста стояла у манипуляционного столика, умело орудуя ножницами. Она настолько быстро кромсала марлю, что выглядело это пугающе, черт, так можно покромсать и человека. — Ой, — ножницы выпали из ее рук прямо на столик рядом с бинтом, — Ты пришел помочь? Студент? — девушка поправила очки, прищурилась и с подозрением взглянула на незнакомца. Луффи прекрасно знал с самого начала, что он будет делать. Ножницы оказались в его руках, бинт на кушетке. Нарезанием салфеточек парнишка был сыт по горло полгода назад, и снова все повторяется. Возможно, это карма — нечего было откладывать отработку долгов на последний день (и то не все сдал). Вот если бы он пришел на практику вовремя, а не спустя два часа, может быть ему бы дали… другие задания. Но вслух он не жаловался, Луффи осознавал, что любая работа важна. Если ему поручили нарезание салфеточек, то он должен подойти к этому с такой же ответственностью, как и к спасению жизни человека. Его принципы верны, суждения не оставляют сомнений. Осталось всего-то половина рулона… шапочка снова съехала на глаза. — Меня зовут Ташиги, — медсестра разбавила гнетущий хруст марли. — Я Монки Ди Луффи, второкурсник-фельдшер, — протараторил заученную наизусть речь. Он гордился собой и мягко улыбался, глядя на бинты. Заметно, что медсестра пребывала в легком недоумении. Она впервые видит, чтобы кто-то с таким энтузиазмом выполнял скучную работу. Может, Ташиги и не будет загружать его сильно… — Вижу, тебе нравится быть в больнице, — Луффи мог бы часами болтать о том, как восхищается врачами и всеми людьми, которые спасают других, но сейчас всего лишь хихикнул. — Похоже на то, — практик на втором курсе не так много, поэтому нужно запоминать каждую секунду и поглощать каждое слово медиков. Рулон почти кончился. На всю комнату раздался шумный выдох работяги, а затем скрип кушетки. Парень поднялся, отряхнулся от ниток и встал ровно посреди комнаты. — Могу я еще что-то сделать? — как никогда полон сил. Ташиги неуверенно взглянула на корзинку с марлей и бинтом, а затем на взъерошенного студента. — Думаю, этого достаточно, — медсестра поправила халат и скромно улыбнулась, будто обрадовалась непонятно чему или просто вспомнила что-то приятное. «Она хороший человек», — промелькнуло в его голове. Луффи чувствовал, что сегодняшний день просто замечательный. Он всегда ленится заполнять бумажки, ленится возиться с документацией, но сегодня на черновике точно напишет парочку заданий (а вечером обязательно распечатает дневник по практике!). Он замечал в себе некоторую особенность, которая возможно ненормальна, но это все еще неотъемлемая его часть — Луффи лучше себя чувствует в трудные времена. Свободного времени почти не будет, скоро последние экзамены, куча волокиты и отработок, так еще и домой он будет возвращаться ближе к вечеру, но… он доволен? Второй курс, пора бы уже умерить свой пыл, но с каждым днем огонек разгорался внутри парнишки сильнее и сильнее, превращаясь во всепоглощающий пожар. — Ну ладно, тогда я пойду, — по-свойски практикант стащил новую пару перчаток со стола, как говорится, на всякий случай. Он чересчур быстро здесь освоился… и совсем не имеет манер. — А, еще… Л-лу… — медсестра запнулась по неясной причине. — Луффи, — однако он совершенно не был зол. — Скоро обеденный перерыв, ты же знаешь где буфет? Его ладошки, которые до этого были сжаты в крепкие уверенные кулаки, расслабились, а губы расплылись в широкой улыбке. Так, значит работать с заданиями он будет потом — обед никто не отменял. — Да, не переживай, медсестричка! — и хлопнул дверью с той стороны. «Медсестричка» не любила такое фамильярное обращение, что вообще он себе такое позволяет? Ташиги хмыкнула, забрасывая это слово в самые далекие пучины подсознания. За окном облака спрятали небо. — Сгорит, — ее взгляд еще несколько секунд упирался в дверной проем, где недавно мелькал юноша в белой хирургичке. Такие как он быстро выгорают, даже еще до окончания учебы. Ташиги обычно не желала работать с мега-трудолюбивыми, лучезарными людьми. Наблюдать выгорание со стороны не доставляло ей удовольствие. Она понимала, что это несомненно произойдет. Именно с ним, с улыбчивым юношей в белой хирургичке, пускай его сейчас странные опасения медсестрички не волновали.

кому: зоро [ты пойдешь в буфет на перерыве] [?]

Если Зоро сейчас не занят, то дремлет на какой-то лавочке в уголке. Значит, чтобы его разбудить понадобится не одно сообщение — минимум два.

[???]

А лучше три. Луффи хихикнул, подпирая ладошкой подбородок. Он представлял реакцию друга и его недовольно-сонное лицо. Все еще была вероятность, что его запрягли работой, а времени в обрез, а руки заняты, а… да не, глупости какие-то. Жаль, что распределили их в разные отделения, его товарищ, вроде бы, в хирургическом каком-то там. [А где здесь буфет? На первом этаже?]

[да] [на первом]

[Пиши в одном сообщении, Луффи]

[жду в буфете] [вместе поедим]

Время до обеденного перерыва тянулось очень медленно. Зато когда тусклое табло у выхода из отделения сверкнуло «12:00», Луффи со скоростью света вылетел из коридора. Зоро непременно его ждет — думал он минуту назад, а потом пришлось ожидать самому. Подождал, подождал еще… вздохнул, стянул бесившую огромную шапочку и вновь потянулся за телефоном. Луффи-то уже около буфета. Если он хочет встретится с Зоро сейчас, а не через несколько часов, то нужно пойти самому в хирургическое-бла-бла отделение, взять в охапку это «бака-маримо» (со слов Санджи) и вместе дойти до пункта назначения. — Алло? — голос на том конце провода звучал очень раздраженно. Луффи, невероятно аккуратно крутя в руке головной убор, начал прикидывать сколько кругов сделал Зоро по первому этажу. — Где ты? — парень вышел из закутка с буфетом в общий коридор, и его взгляд сразу же наткнулся на спину друга в белом халате. — Да иду, я иду. — В другую сторону иди, — а когда Зоро обернулся, Луффи помахал ему рукой, привлекая излишнее внимание другого медперсонала в коридоре. В буфете приятно пахло булочками. Казалось, словно дверь стала порталом в другое измерение, где не существовало едких антибиотиков и пронзающего все предметы запаха дезинфектантов. Очереди почти не было, если не считать двух медсестер, стоявших перед несчастными голодными студентами. Луффи сейчас делает им огромное одолжение, не возмущаясь, что люди долго выбирают еду. Выбора-то особо не было: пирожок с капустой или слойка с яблоком — чего тут думать? Если кто-то особо привередливый к еде, то можно просто сгонять в ларек около остановки и купить съестное там. Практиканты, разумеется, были не из такой категории людей. Луффи редко выбирал себе еду, потому что ему, во-первых, все равно, а во-вторых, чаще всего готовил не он, а Эйс или Сабо. Их дежурство на кухне распределено удобным способом: Эйс-Сабо-Эйс-Сабо-Луффи и далее по кругу. Так сделано по инициативе старших, и ни в коем случае не потому что эти двое не доверяли брату… ой, телефон завибрировал. Плечи юноши вздрогнули, но он сделает вид, что ничего не почувствовал. Пока что доставать мобильник лень. Если это то-самое-уведомление из того-самого-канала, то такое нужно читать внимательно, а не стоя в узком проеме буфета. Нет, Луффи не мог стоять спокойно в очереди. Он то и дело поглядывал на Зоро, представляя, как будет расспрашивать его о первых часах практики, то поочерёдно щелкал пальцами каждой руки. Одногруппник, видимо, настолько привык к шуму рядом, что даже не обращал внимания на муки скучающего друга. — Слушаю, — продавщица выглядела очень приветливой и становилась еще лучше, когда начала разговаривать с Луффи и Зоро. Выбрав самую аппетитную слойку с яблоком, через пару минут ребята уже довольно сидели у окошка на обшарпанной скамейке. Сразу в глаза бросалось, насколько сильно мебель в коридорах отличается от мебели в отделениях. — Зоро! — восторженно начал Луффи и через секунду стушевался, нащупав в кармане телефон, — А, погоди, сейчас гляну кое-что. — Опять тот телеграм-канал… э-э, хирурга? — ничуть не удивленно он задал вопрос, хотя ответ был очевиден. — Ла-ла-ла, — откусив булочку, парнишка ловко набрал на телефоне пин-код, — Ничего не понял, сначала прожуй, — …а сам сказал с набитым ртом. Не хотел отвечать и увильнул от вопроса — они оба знали правду. Зоро усмехнулся. Посты в этом канале выходили не так часто, поэтому звук был включен, а каждое уведомление — праздник. Что же было такого примечательного в этом блоге? Даже Луффи не смог бы точно ответить на этот вопрос. Слог, ясность и краткость изложения, интересные истории с работы и полезные таблички — все умещалось в буквы и безумно вдохновляло будущего врача. Возможно в интернете миллион похожих групп и сайтов, но эти тексты, приправленные авторским мнением, симпатизировали больше всего. Симпатизировал сам автор. А также Луффи ничерта не понимал, что творится в голове у создателя канала, загадки привлекали сильнее. «Хирург Смерти» — а название какое страшное! Но последний пост был пять дней назад. Глянув на строку уведомлений, все стало ясно — сообщение от куратора в общей беседе. Луффи даже читать не стал и перевернул телефон экраном вниз, укладывая его рядом на скамейку. Не от каждого жужжания он так дергался и тешил себя ожиданиями, но поводы ждать сейчас обновления в канале были! Ведь вибрация была уведомления от телеграма, и посты чаще всего выходят утром. Он не помешанный, он не сумасшедший, он не… — Фанатик, — усмешка превратилась в наглый смех, когда Зоро стало видно разочарованную моську одногруппника. — Кстати, ты же из хирургического? — Да-а, — и услышав это, глаза Луффи тут же загорелись восторгом, — Я все утро таскал коробки. — Э-э, ничего больше? — несколько часов назад у Луффи мелькнула мысль, мол, жаль он не в хирургическом, а в каком-то диализе. Не жаль. — Да, там такие люди вредные, — Зоро говорил так, словно ему мерзко просто упоминать об этих индивидуумах, — А еще в ординаторской такие долб… кхм, — и вдруг подавился булочкой. Луффи молча смотрел, как друг пытается откашляться, и ожидал продолжения фразы. — …дураки, — отложив упаковку, Зоро отряхнул руки, — Я бы одному так врезал. — Сделал бы противоположность своей работы, — собеседник хихикнул и закинул ногу на ногу, — Думаю, они все этого заслужили, раз ты так говоришь. — Да ты бы тоже врезать ему захотел, такой злой, подозрительный, напыщенный, — Зоро сделал акцент именно на последнем слове, — И когда по имени к кому-то обращается, все время добавляет суффикс -я. Луффи призадумался, а потом перестал видеть смысл забивать голову. — Ну и странный тип, — таков итог, с которым они оба согласны.

***

Снова сунув руки в карманы, Луффи плечом открыл дверь в отделение. Приборы пиликали по-другому, или же это было какое-то новое оборудование. Парнишка не был специалистом в области «машин», но обладал чутким слухом, поэтому ускорил шаг, чтобы разведать обстановку и не мучать себя вопросами. — Ло, уже двадцать девять минут, — сказал незнакомец в диализном зале другому незнакомцу, но второй совсем не отреагировал. Луффи, шатаясь, подошел ближе к стеклянной двери и застыл. Пациент, которого он утром видел в этой же палате, лежал с кислородной маской на лице и неестественно выгнутой рукой, свисающей с кровати. Его тело вдавливалось в койку мощными руками мужчины… кажется, с именем Ло. Четко, ритмично, как и показывали в демонстрационных видео на парах — сердечно-легочная реанимация. От шока Луффи слегка приоткрыл рот, вдыхая сухой воздух отделения. Он видел применение СЛР в жизни впервые, и выглядело это так, словно пациенту ломают ребра. Как шутила его преподавательница: «Сломанные ребра — гарантия эффективности СЛР», — но студенту было ни капельки несмешно. — Тридцать минут, — два слова эхом отдавались по комнате и доносились до коридора через приоткрытую дверь. Мужчина, оказывающий помощь, резко встал ровно. Легкая испарина выступила у него на лбу, а дыхание сбилось. Его глаза внимательно наблюдали за монитором, показывающим пульс и давление пациента, и так же внимательно запечатлели момент, когда показатели свелись к нулю. Его лицо не изменилось, ни намека на грусть или досаду — ведь он целых тридцать минут реанимировал человека! А если реанимация безрезультатна в течение получаса… — Запишите время, — врач аккуратно снял дыхательную маску с человека. Луффи не думал, что можно слышать собственное дыхание настолько громко. Три медсестры и двое врачей — и из них никто не изменился в лице. Им все равно? Высокий мужчина-реаниматор выглядел как человек, у которого нет лишнего времени и желания оплакивать каждого встречного-поперечного. Возможно такие ситуации обыденны и не вызывают шока. Когда врач с именем… Ло (?) направился к двери, Луффи еле-еле заставил себя сдвинуться на сантиметр в сторону, чтобы освободить путь. В дверном проеме палаты врач остановился, опустив взгляд на ошарашенного парнишку. — Рот прикрой, — Луффи не любил, когда ему приказывают, и нахмурился, — Ну, лицо попроще. Конечно, рот он «прикрыл», но угрюмо пялиться не перестал. Взгляд серых глаз больно въедался холодом в тело, отчего студенту хотелось тут же поежиться. Луффи стойко стоял. В нем боролись два чувства — восхищение и злоба на грубияна, любящего командовать. Он смотрел сверху вниз и в прямом, и в переносном смысле, впрочем, такое ожидаемо. Никто не любит студентов-практикантов, и Луффи начинало постепенно нравится, когда все настроены против него. Цокнув, врач не стал больше задерживаться и удалился, на ходу стягивая перчатки. Внутри палаты через стекло было видно суматоху около холодеющего тела. — Луффи! — он заторможенно обернулся, когда услышал свое имя громким шепотом. В его сторону топала медсестричка Ташиги из процедурной, — Сказали, что ты можешь пораньше уйти сегодня, главное завтра не опаздывай, — и, договорив, пулей влетела в диализный зал. Пожав плечами, он стянул медицинскую шапочку, скомкал ее и утрамбовал в карман. Нужно написать Эйсу, может быть брат сможет заехать за ним в больницу на машине. Нужно… нужно написать, но рука не тянулась к телефону и вообще не двигалась. Луффи тяжело плелся в комнату для персонала, не зная, как правильно вести себя в такой ситуации. Он не был расстроен от увиденной смерти, как обычный среднестатистический человек, но и не был достаточно нейтрален как медицинский работник. Колебался меж двух огней. Цитаты преподавателей снова всплывали в голове: «Ты запомнишь первую смерть пациента, и даже время во сколько это произошло». В голове ненормально пусто, а во рту сухо. Электронное табло показывало «12:43».