Холодный разум

— Внимание, вопрос, — шум и гам в закутке коридора прекратился, стоило Нами всего лишь открыть рот. Санджи деловито закинул ногу на ногу, Луффи поправил белую шапочку, Зоро прочистил горло, а Усопп, переглянувшись с остальными одногруппниками, выпрямился и сел ровно — все взгляды устремлены на рыжеволосую подругу. Робин усмехнулась. — Дава-ай, — нетерпеливо прошептал Чоппер, отчего словил недовольное цоканье Нами и растерянно ойкнул. Тишина обволакивала каждого из присутствующих, даже жужжание желтого светильника больницы казалось громким. Белые халаты в «очень» чистой обстановке выглядели неуместно, но такой уж коридор около лифта. — Разновидность табурета с широким мягким сидением, с подлокотниками или без них. Восемь букв, — отчеканила Нами и положила телефон на колени экраном вниз. Ожидание на лицах ребят преобразилось в напряжение. И так всегда, каждый пытается выглядеть невероятно задумчивым, даже если понятия не имеет о чем речь. В их компании была традиция: на переменах или где-то еще, ожидая преподавателя, играть в скучную мобильную игру ака угадай слово. — Стул, — спустя долгую паузу выпалил Луффи, сидя с самым умным лицом из всех присутствующих. — Во-семь букв, — по слогам повторила Нами, потянув парнишку за щеку. — М-м… банкетка? — неуверенно шепнула Робин, поправляя прядь за ухо. Большинство слов отгадывала именно она, а также часто везло Санджи, но не сейчас. Нами клацнула «банкетка» в поле для ввода и довольно улыбнулась. — Можно было бы попроще объяснить, банкетка — это маленький банкет, — Луффи откинулся на спинку… то есть на холодную стену, слегка ударившись головой. Вообще, он не особо любил такие игры, но проводить время вместе с друзьями ему нравилось. Преподаватель придет через пятнадцать минут, проверит дневники и снова начнется производственная практика, где ребят раскидают по отделениям. Сегодня все пришли в первую смену, за исключением Фрэнки, который благополучно заболел и Брука, который подрабатывал в другой больнице. — Так, дальше, — Нами вновь готовилась задать вопрос, и Чоппер зевнул, — Ненужный или лишний человек в коллективе. Семь букв. — Зоро. — Санджи. — Балласт! — воскликнул Усопп и вскочил с сидушки, привлекая много внимания. Луффи подавился слюной и громко засмеялся, оперевшись плечом на бедную Нами. Тишина в коридоре давным-давно растворилась, и обстановка перестала быть такой мрачной несмотря на мерцающую лампочку, а смех придавал особый шарм прохладному помещению в 7:45 утра. Нами, отодвигая одной рукой друга подальше, напечатала загаданное слово и хихикнула — уровень пройден. — Что бы вы делал без меня, — Усопп потер нос, довольно улыбаясь, и зашагал по коридору, — Можете не… — А преподаватель вообще придет сегодня? — угрюмо спросил Зоро, наклоняясь корпусом вперед и закрыл глаза. Если тот-кого-все-ждут не придет в ближайшие пару минут, то будущий фельдшер просто подтянет колени ближе к груди, положит голову и уснет глубоким сном. — Нет, у него фобия говорящих водорослей, — съязвил Санджи и потянулся, расстегивая пару пуговиц на халате. Усопп остановился. — …благодарить, — кажется, все забыли про его подвиг, одна Робин ляпнула «молодец» и похлопала по плечу. Сегодняшний день обещал быть тягучим, как ириска «кис-кис», и сложным, как интегралы для первоклассника. Обеденный перерыв в двенадцать, значит осталось четыре часа — всего лишь шесть раз по одному уроку… или пять? Или же шесть? Попытки разделить 240 минут на 45 не увенчались успехом, Луффи протяжно вздохнул и прикрыл глаза, последовав примеру Зоро. Когда ребята молчали, то сонливость брала верх и вот, сначала зевает один, потом двое, затем снова Чоппер и через мгновение три человека одновременно открывают свои рты. Нами стало лень смотреть следующий вопрос в телефоне, на сегодня хватит банкетки и балласта. — Расселись тут, — процедила проходящая мимо женщина в белом халате, излучая ненависть, а может обиду неизвестно на кого. Санджи просто проводил медработника спокойным взглядом, как в большинстве случаев. Практика в больнице закаляет нервы. Где бы они еще учились так профессионально пропускать мимо ушей все гнилостные подколки и словечки — жаль такое в дневник практики не запишешь. — Что ей надо? — …тем не менее дернулся и нахмурился с закрытыми глазами Луффи. Он все еще ворчал, когда на него выливали свою злобу. — Кто знает, — Робин пожала плечами, и по коридору послышался еще чей-то топот. Тот-кого-все-ждали вальяжной походкой шагал по коридору в их сторону с ключом от кабинета. — О, этот… этот, — затараторил Усопп, нет, их преподаватель не был Волан-де-Мортом. Просто имя было сложное, а отчество еще сложнее, поэтому любое указательное местоимение с особой интонацией могло потенциально указывать на не очень доброго мужчину, работавшего когда-то в военном госпитале. Луффи, проявив невероятную силу воли, поднялся со скамьи, зажмурился и резко-резко открыл глаза. Так лень отвечать, закрывать пропуски, а может вообще сейчас сбежать? Когда-нибудь потом подойдет отработать, но не сегодня, сегодня та-а-ак….лень. — Пойдем, — Зоро махнул головой в сторону аудитории и выжидающе смотрел на Луффи. Любитель головных уборов всего лишь зевнул, потупил взгляд в пол и шагнул вслед за другом. — Иду, — нет, ни о каком побеге и речи идти не может, — Часть команды — часть корабля. — Правильный настрой, — оптимистично подметила Нами, имея за спиной больше всех долгов по этой дисциплине. Луффи, почувствовав тяжесть утра субботы, по привычке улыбнулся. Да, лень, сложно, муторно, но эта его «странность» вновь начала проявляться — в трудную минуту парнишка почувствовал прилив мотивации, и он улыбался, слегка оголяя клыки.

***

В процедурном кабинете свежо. Луффи закален, болел редко, и холода обычно не чувствовал, поэтому слегка прохладный кабинет в начале смены для него самый-самый. Ташиги сидела за столом, заполняя какие-то журналы. Как-то сложилось, что свободное время практикант проводит не в пустой комнате для персонала, облюбовав процедурный. Но никто не жаловался — это самое главное, а если бы жаловались — послушал бы Луффи? Маловероятно. Ташиги перелистнула страничку тетради и вздохнула, покрутив ручку в руке. Луффи пару минут назад вернулся, отвезя какую-то бабушку на рентген, и ожидал новых заданий, но кроме установки капельниц, нарезки бинтов и трансфера бабушек в отделении делать так-то нечего. Достать что ли дневник по практике…? Нет. Луффи помотал головой, отгоняя дурные мысли про заполнение дневника, и вспомнил кое-что важное. — Медсестричка, — Ташиги обернулась, хотя обещала себе не отзываться на такое обращение, — Вчера реаниматор, ну… который утром человека не откачал, — юноша на секунду потерялся в словах и замолчал, — …как его зовут? Где он? — А зачем тебе это? — уголки губ Ташиги слегка дернулись, и сама она странно побледнела, становясь похожей на свой халат. — Да просто, человек показался интересным, — Луффи придерживался своей недо-теории, что вчерашний реаниматор и есть «Хирург Смерти», за чьим телеграм-каналом он следит, — Хочу кое-что у него спросить, — «кое-что» включало в себя миллион вопросов, которые Луффи жаждал задать врачу со своеобразным чувством юмора и интересным взглядом на медицину. Ташиги, подозрительно долго улыбаясь, отвернулась и снова уткнулась в журнал. — Я не знаю, кто он такой, и имени его тоже не знаю. — А… я думал, вы все друг друга знаете в отделении. — Так, мы диализ, а он из… кхм, другого отделения. — Ты не знаешь, какого? — Луффи поднялся с кушетки и подошел ближе к медсестре. Он возлагал все надежды на нее, ведь больше никаких связующих между ним и «Хирургом Смерти» нет… стоп. «Хирургом Смерти» — очевидно, он хирург. Луффи мысленно хлопнул себя по лбу. — Понятия не имею. — А на каком этаже хирургическое отделение? — услышав это, Ташиги выронила ручку из рук. Она меньше всего хотела, чтобы бедный практикант пересекся снова со злым врачом. Зная Ло, страшно представить, что он ему наговорит. — У нас их много: челюстно-лицевая хирургия, торакальная, кардиохи… — Блин, — Луффи не дослушал перечисление отделений и махнул рукой, — Ну ладно, спасибо вам, поищу, — парнишка учтиво улыбнулся, вежливо кивнул головой и направился к выходу из кабинета. — Не за что, — беспокойство, которому не было совершенно никаких причин, начало спадать. Вероятность, что Ло и Луффи пересекутся была равна ноль процентов, поэтому Ташиги уже не переживала. И почему он решил, что Ло именно хирург? — Я, если что, в коридоре, медсестричка, — напоследок ляпнул Луффи, аннулируя всю излишнюю вежливость, показанную минутой до. Ташиги нахмурилась, когда услышала нелепое прозвище и осознала, что почему-то волновалась за практиканта… снова. За того, чье имя не запомнила с первого раза, однако, он такой наивный, простодушный и чересчур забавный — совсем ребенок. Ну не получилось у Ташиги воспринимать его серьезно, совсем. Коридор встретил Луффи уже привычным пиликаньем аппаратов, тихими разговорами медсестер и шорохом бумаг. Теперь у практиканта множество тем для размышлений, начиная с «в каком же хирургическом отделении злой реаниматор» и заканчивая «а какая выпечка будет сегодня в буфете». Время только десять, а еда уже всплывала в его мыслях. Бывают ли у них пирожки с мясом? Луффи заинтересовано смотрел в стену, задумавшись о чем-то далеком, высокоинтеллектуальном. К слову, медсестричка выглядела сегодня нервной и непривычно улыбчивой, только причину таких эмоций он придумать не мог. Вроде бы утром ничего не было, ну и ладно. Ноги повели практиканта куда-то вглубь отделения, а глаза любопытно заглядывали в палаты. Все спокойно, размеренно и до тошнотворного скучно. Нет, Луффи понимал, что каждый день в отделении не будет кто-то умирать, смерть — это плохо! Хоть что-нибудь интересное, да любое дело, лишь бы не слоняться бесцельно по коридору, кивая в знак приветствия алкоголикам на диализе. Душа просила приключений, а пятая точка могла их обеспечить, но, увы, не сегодня. День был абсолютно непохожим на все остальные субботы, что Луффи пережил в своей жизни. Он не чувствовал приятной усталости, не чувствовал завтрашнего выходного. По ощущениям была среда, и чувство, что завтра придется пахать дальше, не отпускало. Даже когда он вышел из больницы, даже когда попрощался с ребятами, даже когда доехал домой, даже когда зашёл в квартиру, даже… — О, ты вернулся? — Эйс выглянул из кухни в коридор, удивленно взмыв брови. — Нет, — уверенно сказал Луффи, стягивая обувь. — Оно и видно, — Эйс снова скрылся на кухне, видимо, занят. На кухне тихонько играла колонка, вещая непонятную рубрику такой же непонятной радиостанции. Эйс никогда не мог находится в тишине, особенно если он один: в его машине в девяносто процентов случаев играет музыка, а на кухне радио — для этого маленькую колонку и покупали. Сегодня на улице еще жарче и не пасмурно, как было вчера. Солнечный свет пробивался даже через закрытые жалюзи, освещая желтым светом кухню в некогда белых тонах (кипельно-белой кухня была лет десять назад). Картошку можно было бы пожарить на подоконнике, но Эйс предпочел использовать для этих целей сковородку. — А Сабо… — начал Луффи, усевшись на стиральную машинку у входа на кухню. В дверной проход ванной стиралка не поместилась, поэтому ребята не придумали ничего лучше, как оставить ее здесь. К тому же, на ней очень комфортно сидится. — Тс-с, — поднял ложку старший, словно угрожая, — Сейчас скажут ответ на загадку, — и указал столовым прибором на колонку, где прозвучало, что комары чаще кусают людей, которые недавно поели бананы. Луффи ничего не понял, но кивнул. — А что Сабо? — спустя несколько секунд, как ни в чем не бывало спросил «повар», когда ведущие на радио замолчали, уступая музыке. — Он так и не возвращался со вчерашнего дня? — Луффи знал, что в последнее время их брат частенько ночует вне дома, поэтому эта ситуация не была шокирующей, — Постепенно съезжает что ли? — Кто его знает, — Эйс накрыл крышкой сковородку, поправил домашние шорты и обернулся, — Ну, я спросил в смс, когда его ждать, а он… — фразу прервала трель дверного звонка, — Явился. Старший тут же отворил дверь и глянул в глазок тамбура для галочки, на самом-то деле ничего не было видно. В дом проник невкусный запах лестничной площадки, а в подъезд попал аромат вкуснейшей еды прямиком из квартиры ребят. Как и ожидалось, блондин уверенно шагнул в тамбур, но не ступил в квартиру, просто заглянув туда. — Приветик, — и выглядел Сабо совсем бесстрашно, — Эйс, а можно мне на пару часиков ключи от твоей машины? Мне к научруку сгонять в колледж и потом вернусь домой. Сабо говорил убедительно, и все его внимательно слушали. Луффи даже слез со стиральной машинки, и пока никто не видит, подошёл к плите с наполовину готовой картошкой. — Да? Машину? — Эйс задумался, и снял ключи с крючка, — Ну, ты зайди хотя бы в квартиру, через порог нельзя ничего отдавать, — Сабо насторожился, но сделал шаг, — А то поссоримся. Поместив в рот ложку, Луффи выглянул в коридор, жуя и внимательно наблюдая за происходящим. Эйс добродушно улыбнулся, повертел автомобильные ключи на большом пальце, а затем сжал руку в кулак и точно так же добродушно вмазал по солнечному сплетению Сабо. Достаточно, чтобы брат рвано выдохнул, но слабовато, чтобы заставить его потерять сознание. — Х-ха… кто бы сомневался, — рефлекторно пригнувшись, Сабо фыркнул. — Раз не сомневался, зачем спрашивал? Во-первых, ты не ответил на мое смс, — Эйс загнул указательный палец, а Луффи, наблюдавший за потасовкой, удивленно сглотнул и отошел, снова залезая ложкой в сковородку, — Во-вторых, сегодня вообще твоя очередь готовить еду и, в-третьих, ты совсем крышей поехал со своим дипломом и проектами, поэтому разувайся, садись, ешь. — Там всего лишь одна подпись, не хочу ждать до понедельника. — Мне все равно, ты не будешь водить мою машину. У нас обед, — четко и уверенно. — Тогда после обеда довезешь меня сам? — Сабо уже смирился с положением и начал снимать кеды, поставив пакет на пол. — Тогда на автобусе поедешь, пай-мальчик. А что в пакете? — Две бутылки нефильтрованного, — на кухне снова что-то зашуршало, — Луффи, ты уже ешь без нас? На мгновение все затихло. Парни посмеялись, Сабо нагло дал Эйсу щелбан по лбу и вручил ему нечто с этикеткой из алкомаркета. Если он хотел подкупить своего брата, то это могло бы сработать с чем угодно кроме машины. — Ну, или не поедешь никуда… — Эйс громко поставил черный пакет с бутылками алкоголя на кухонный стол, отчего Луффи, испугавшись, выронил ложку изо рта. — Вообще-то, я на вечер взял нам, — но никто Сабо не слушал, а Эйс уже открутил крышку первой бутылки, — Ладно, к черту научрука, — и уселся на табуретку, опираясь щекой на руку. Пиво неприятно брызнуло, будто его только что вытащили из центрифуги. — Эй, а картошка там не горит? — пытаясь отряхнуть капли спиртного, Эйс потряс ладошкой. — Я перемешивал! — подал голос Луффи, и звучал он очень уверенно. — Ох… то, как ты перемешиваешь, — тихонько хихикнул Сабо, — Там осталось что-то в сковородке? — Ой-ой-ой, — Луффи не даст опорочить свое честное имя — он правда перемешивал! Да, попутно дегустировал, но тем не менее, картошка в целостности и сохранности, — Ты вообще вернулся домой и руки не мыл, шуруй, — гордо выпрямившись, юноша был очень доволен своей фразочкой, очень взрослой фразочкой! — А сам-то? — Луффи почувствовал, как ладонь Эйса угрожающе коснулась его плеча, значит, пора бежать в ванную — себе яму вырыл. Но спорить нельзя, тем более с человеком, который готовит тебе еду. Поэтому, промямлив что-то похожее на «ладно», бедолаги поплелись к раковине, оставляя повара в компании двух бутылок, сковородки и пожелтевших обоев. Соседи по тамбуру — гореть им в аду — внезапно начали сверлить.

***

— Ташиги, ты же в субботу выходила? Почему сегодня, в понедельник-то, не отдыхаешь? — Смокер держал пальцы так, словно в них сигара, но нет. Курить хотелось неимоверно, а возможность появится только часа через два — приехала шалапайская проверка и подымить у черного входа не получится. — Я… — медсестра поправила очки, продумывая ответ, — Получаю переработки, — ее взгляд был устремлен куда-то в коридорное окно, выходившее на черный вход, куда мечтал попасть Смокер прямо сейчас. Мужчина вопросительно поднял бровь и хмыкнул. — Или сделала жест доброй воли палатным медсестрам? Ташиги, ты слишком лояльна к ним. Даже если одна на больничном, это не значит, что они не… — Прекрати, Смокер, — и девушка помахала руками, будто бы разгоняя дым, но вместе дыма были гнусные заключения врача. Спустя два дня практики студентов в их отделении Ташиги настолько привыкла к компании назойливого Луффи, что утро воскресенья без него выдалось очень долгим. Новых пациентов не поступало, к диализному аппарату подключают все тех же — день сурка. А сегодня, в понедельник, утро пролетело за секунду. Луффи снова в свободное время торчал в процедурной, даже сделал пару уколов одному человеку без определенного места жительства. День удался, это точно, если не учитывать небольшую перепалку утром на планерке. Один минус — снова жарища, и Смокер закатывал рукава халата, пока стоял на перерыве. — О, — посмотрев в другую сторону и чуть наклонившись к оконному стеклу, выпалила Ташиги, словно увидела какой-то необычайно редкий артефакт, — Мы так часто стали видеть его в этом месяце. — Не к добру, — Смокер нахмурился, разглядывая знакомую фигуру бывшего одногруппника около главного входа на улице. — Да ладно, иногда ты и сам не против поболтать с Трафальгаром. — Нет, — категорично ответил Смокер и отвернулся от подоконника, предпочтя смотреть в стену коридора. Стена поражала изящным белым цветом, заставляющим зевать, но мужчина держался. А потом сдерживаться не пришлось, ведь кто-то загородил ему обзор на белоснежное полотно. — Где старшая медсестра? — девушка выглядела очень сердитой, будто произошло ужасное и необратимое, — Хина недовольна. — Я видела, что она ушла в аптеку отдавать накладную на лекарст… — начала Ташиги, и вдруг рядом с Трафальгаром появился знакомый силуэт в незнакомой соломенной шляпе, — …ва. Медсестра удивленно распахнула глаза, пытаясь осознать увиденное. Это точно Луффи? Стоя около окошка, сложно рассмотреть все и тем более услышать, о чем говорят те двое. Парнишка с соломенной шляпой широко улыбнулся, поставив руки в бока, преграждая путь… Ло. Это точно Луффи. — Тьфу, — процедила Хина, — Вот, когда нужна старшая, так ее на месте нет, — и грозно ушла восвояси. — Да-а… и не говори, — Ташиги вздохнула и отвернулась от окна, она не могла на это смотреть.