Не касаясь рукой руки...

Словно вихрь света пронёсся по комнатам - Джебисашвили по-хозяйски влетела в незапертую дверь. Одновременно хмурить брови и успокаивающе-уютно улыбаться могла лишь эта женщина, её сногсшибательная энергия способна поколебать кого угодно. Олег нашёлся в дальней комнате. Сосредоточенно размышляя, он, конечно же, заметил гостью, но не направился встречать. Ни к чему такие приступы вежливости, их взаимоотношения уже давным давно вышли на более близкий уровень, когда для Лины были открыты в этом доме все замки. Девушка опустилась на пол перед медиумом и внимательно поймала его тревожный взгляд. Не зря они оба сильнейшие экстрасенсы, Лине даже не понадобилось спрашивать Олега, какой у него план действий - она всё чувствовала. И с огромной радостью была готова поделиться. А поделиться было чем. Не было необходимостью иметь экстрасенсорные способности, чтобы заметить мощнейшую силу, что таилась в её утончённо-грубоватой сущности. Свет от её ауры просачивался в каждый угол, стоило ей лишь зайти. Накрывал непроницаемым для мрака куполом людей вокруг, дарил спокойствие и лёгкость. И мог скрыть такую яркую сейчас тревожную ауру Олега. Скрыть от его заботливого брата, чтобы обмануть его. Ведь чтобы найти в потустороннем мире родную душу, надо иметь с этой душой сильную связь. Как Орфей за Эвридикой, Олег был готов хоть сейчас отправиться за братом в ад, но тот оберегал его. Другая сторона медали, душа Саши ощущала Олега даже в тисках мёртвых и ставила изо всех последних сил барьеры. "В рай только после тебя, в ад только перед тобой..." "Но пока рано, дорогой, нам на покой." Рано, действительно очень рано, и младший не привык сдаваться. Поэтому сегодня он обманет брата. Не волнуйся, Саша, сейчас защита у него двойная. Я не допущу ошибки, ни одна из несчастных душ, озлобленных на белый свет и мучаюших тебя сейчас, к Олегу не приблизится. И пусть душа медиума не могла услышать её голос, девушка была настроена решительно. -Давай мне свои руки.

***

Яркий всполох. Тошнота. Невероятное давление на черепную коробку. Зажмуренные глаза, сцепленные пальцы. Бегающие под складками век тревожные глазные яблоки. Мертвенная бедность, как будто высохшая за пару мгновений кожа. Напряжённые сухожилия, проявившиеся вены. Музыка, снова скрипка. Но смычки отбрасывает на милю от скреплённых рук. Лина не позволит. Мягко, но настойчиво, её требовательный свет опутывает паутиной сотни, или даже тысячи душ несчастных скрипачей. Настало время им обрести покой, прекратить мучения. Сквозь толщу мрака, что постепенно невесомой дымкой рассеивается в стороны, Олег увидел Сашу. Измученный мужчина, на руках его живого места нет, но яркий свет всё также мечется внутри. Натянутой струной между их сердцами, и душа трепещет долгожданной радостью. Под куполом защиты Лины, что сейчас неустанно успокаивает души, отпуская их в новую жизнь, запуская круг сансары, как проводник, направляя к свету, Олег протягивает руку. Дотягивается, прикасается мягко подушечками пальцев к ранам. Зажмуренные глаза истерзанной души распахиваются, и оставшиеся едва уловимые капли света в нём так и бегают, ударяясь о стены клетки. От мягких касаний нежной, но сильной руки раны начинают затягиваться, душа приходит к осознанности, чувствует, но не видит брата, снова мечется. Он ведь поставил барьеры, как Олег пробрался? Но видит Лину и начинает медленно осознавать. Этой чертовке всё же удалось его провести... Улыбка непроизвольно расползается по ослабленному ещё лицу. Но он счастлив, что всё это у них вышло без потерь.. А после, когда ведьма заканчивает с успокоением бедных душ и рыдания скрипки затихают, того, кому не место тут, чьё тело сейчас изнывает от ненаполненности, истыканное капельницами, затягивает светом. Добром от Лины и усиленной в разы любовью брата, как пушистым одеялом. А потом забрасывает в собственное тело, голубые глаза распахиваются, врезаясь в ослепительный свет ламп реанимации. Приборы начинают истерически пищать, аппарат ИВЛ вообще выходит из строя. Дрожащая рука медиума стаскивает его с лица, вдыхая полной грудью. А ощущение тепла и всепоглощающего счастья до сих пор не покидает.

***

Тяжёлый вздох, полувсхлип, как выбравшегося на поверхность утопающего. Руки всё ещё сцеплены, но глаза у обоих распахнуты. По щекам светловолосой ведьмы градом текут слёзы - так выходит негатив от общения с озлобленными душами. Но у них получилось, они смогли! Эмоции перевесили серьёзность и младший Шепс со всей отдачей обнял Лину. Слёзы впитываются в одежду, стягивают кожу на щеках, высыхая под потоками воздуха, что льёт в открытое окно. Изящно-сильная рука поглаживает парня по спине, он вжимается в неё, рыдая, но на этот раз от счастья. Азарт не сразу даёт усталости проявить себя. Джебисашвили продолжает нервно улыбаться, но руки её слегка подрагивают, а слёзы всё не прекращают свой поток. Ей нужно отдохнуть, Олег всё это видит. Поднимается с колен, быстрыми шагами перемещается на кухню, чтобы заварить успокаивающий чай. Девушка отдала слишком много сил, энергия её сейчас лишь мерцает откуда-то изнутри, больше не окутывая весь дом счастьем и спокойствием. Но никто об этом не жалеет, силы вернутся, стоит ей лишь отдохнуть, но осознание того, что только что они спасли от страшной смерти Сашу, накрывает с головой похлеще сильного прихода. А немного позже, когда двое друзей уже допивают ромашковый отвар, раздаётся звонок из больницы с сообщением, что медиум пришёл в себя. И обменявшись счастливыми улыбками, они направились туда.