Призрачные фолианты

      Слушай же, Сын Пустыни. Внемли голосу моему, ибо я больше не расскажу об этом вслух. Сердце моё расколото, раздроблено на куски; оттого и последняя песнь моя выйдет скорбной и горькой, как недозревшие красноплодники. Мне царапает горло боль.       Прости фальшь в моём голосе. Раньше пела я дивные песни, но они все остались в прошлом. Я не помню ни слов, ни мотивов — дай же спеть мне на твой манер, чтобы лучше ты понял суть.       Смертный род — очень хрупок и слаб. Его гнут ветра, бьют дожди, как тонкие стебли, и свои же ошибки склоняют всё ближе к земле. Мы, род фей, были посланы людям Творцом — благородные, милосердные, устремлённые к цели: быть опорой, вести за собой, стать маяком… Маяком тростникового моря, Сын Песков, если тебе так будет понятней.       И мы были сильны, беззаветно мы преданы были и Творцу, и смертным созданиям. Но наш род прервался, Лунный дворец был разрушен, и зелень садов навек превратилась в пепел. Раскололась земля, небеса зажглись бешеным пламенем. С диким рёвом горел наш дом.       Бесприютные феи… Нет обители, нет больше нас, благих, готовых нести это бремя. Опороченные и ослабшие… Мы потеряли суть.       Три сестры… Помнишь ли ты, как с неба взирали три небесных светила, разгоняя сумрак ночей? Это было давно… Я не помню, что есть ночь под их взором.       Но я помню кровавую ночь, где погасли все три луны.       Ария заколола Сонату. Прямо в сердце. Окровавленными руками та держала сестру за лицо, а Канон… Луноликая третья сестра душила первую, крепко держала за горло, а в спине её торчал меч, погружённый по самую рукоять. Три луны погрузились в пучину безумия. Их вопли звенят у меня в ушах — но не помню я ни единой песни, первый вздох каждой феи. Только крики непоправимой ошибки, скорби, ярости и отчаяния.       Что с нами стало, Сын Пустыни? Как могли мы так низко пасть? Я навеки проклята этим незнанием. Я навеки одна с этой болью. Больше некому подхватить эту песнь, затянуть её вновь.       Наш потерянный рай некому возрождать. Я одна; мои раны — ручьи, а шаги мои — падисары. Я низвергнута в эти пески, но…       Смогу ли я дать начало новому раю?