Mr. Monster

Нил не хандрил. Совершенно точно, черт возьми, нет. У него даже не было на это времени, честно говоря. Спасибо мистеру Робертсу — тот не давал заскучать на работе. После того как весь товар в магазине был скуплен, мужчина, казалось бы, должен успокоиться и прыгать от радости, но вместо этого каждый день загружал их дополнительной работой, может быть, в надежде, что чудо повторится, и он снова получит приличную прибавку к зарплате. Нилу и другим работникам, к слову, премия не досталась, потому что: “Вам, ублюдкам, этот пацан и так дал по тысяче долларов, хватит с вас и этого”. Возразить ему никто не мог, а мужчина этим и пользовался: ставил дополнительные смены, задерживал на работе, заставляя разгружать товар, заказанный партиями больше, чем до этого. Выглядело все это смешно и нелепо, но кое в чем энтузиазм Робертса все же помог: Нилу некогда было скучать по Эндрю и оплакивать невозможность их гипотетических отношений. Эндрю Миньярд исчез из его жизни так же быстро, как и появился: в одно мгновение он заходит в супермаркет, в котором работает Нил, и скупает весь товар, а в следующее — его и след простыл; оставил после себя лишь пустые полки и скребущих на душе кошек. Но ничего страшного — это все равно не имело смысла с самого начала. Нил и правда думал, что больше они не увидятся. Вот почему так сильно удивился, когда через неделю, возвращаясь с изнурительной и долгой смены, встретил Эндрю возле своего дома. Солнце уже давно скрылось за горизонтом; уличный фонарь с еле живой лампочкой освещал лишь половину лица Эндрю. Парень уселся на грязные ступени крыльца, видимо, не заботясь о состоянии своих дорогих штанов. Нил на мгновение залип, рассматривая причудливые тени на щеках, создаваемые взмахами ресниц. С этого расстояния казалось, что у Эндрю тоже была длинная и трудная неделя: выглядел он так, будто остро нуждался во сне. Нерешительно Нил сделал несколько шагов ближе, отстраненно задумываясь о причине столь позднего визита и проглатывая “Что ты здесь делаешь?”, которое вертелось на языке, боясь, что прозвучит это слишком грубо. Вместо этого он ждал, затаив дыхание. Эндрю какое-то время рассматривал его в ответ, а после спросил: — Хочешь прокатиться? Предложи это кто угодно другой, Нил бы отказался. Все, чего он хотел сейчас — завалиться в постель и проспать хотя бы пару часов, надеясь избежать кошмаров. Мышцы неприятно ныли, прося отдыха. Язык едва мог шевелиться от того, как много ему пришлось говорить в сегодняшнюю смену, — клиенты были возмущены тем, что молоко оказалось просроченным. Ему, кажется, теперь ненавистны слова: “извините”, “конечно”, “как скажете”. Нил очень хотел отдохнуть, но провести время с Эндрю хотелось больше. Найдя в себе силы лишь на то, чтобы кивнуть, он тихо прохрипел, морщась от того, каким грубым показался голос: — Мне надо сначала накормить Сэр. — Хорошо, — легко согласился Эндрю; встал, отряхнул джинсы и открыл перед ним дверь подъезда, пропуская вперед.

***

Нил не спрашивал, куда они едут. Тишина между ними была уютной и комфортной, ничем не отличающейся от прошлого раза. Напряжение прошедшего дня медленно покидало тело, и он все глубже утопал в сиденье под собой. Здания и улочки мелькали за окном дорогого автомобиля, пока они мчались по дорогам Колумбии в сторону автострады. Звук двигателя успокаивал Нила, как и невозмутимость парня, сидящего за рулем. В какой-то момент показалось, что он вполне может уснуть, — чего никогда не бывало при посторонних. Глаза начинали слипаться, а тело все больше расслабляться. Не помогало и то, что в салоне была абсолютная темнота, не считая красного свечения приборной панели. В тот момент, когда веки его начали тяжелеть, грозясь опуститься окончательно, Эндрю свернул с автомагистрали, а после и вовсе на незаметную в сумерках проселочную дорогу. Нил слегка оживился, осматривая местность — довольно бесполезное занятие, учитывая, что вокруг темно настолько, что кроме самой дороги, освещенной фарами, не видно было ничего. — Успокойся, кролик, — внезапно сказал Эндрю, видимо, заметив ерзанье на соседнем сиденье. — Я не убью тебя. Нил об этом даже не думал, но теперь, с некоторой забавой, понял, что это имеет смысл: вокруг-то ни души, лишь очертания леса и темная ночь. Фыркнув, посмотрел на Эндрю. — Именно то, что сказал бы убийца, — а затем: — Почему кролик? Ты и в прошлый раз так назвал меня. Нил только сейчас заметил, что едут они в гору, и, кажется, начал понимать, куда именно везет его Эндрю. — Маленький, быстрый, — пожал тот плечами. Кинул взгляд в его сторону. — Дикий. Нил моргнул. — Маленький, — повторил он, предпочитая не зацикливаться на остальной части. — Не знаю, заметил ли ты, но ты ниже меня. Эндрю, казалось, не впечатлился этим замечанием. Нил сжал губы в тонкую линию, пытаясь скрыть улыбку. Вскоре они свернули на очередном повороте. Он заметил, как Эндрю уверенно маневрирует в темноте, словно на интуитивном уровне зная, где повернуть и в какой момент лучше затормозить. Позже до Нила дошло, что это не интуиция вовсе, — просто Эндрю бывал здесь раньше достаточное количество раз, чтобы чувствовать себя настолько спокойно. Когда они затормозили, у Нила перехватило дыхание. Эндрю заглушил двигатель, выключил фары и вышел из машины; Нил спустя мгновение последовал за ним. Холодный ветер взъерошил его волосы, пробрался под капюшон и оставил мурашки на шее. Он поежился, но не мог оторвать взгляд от вида, открывающегося с вершины холма, на котором они остановились. Вся Колумбия была перед ним как на ладони, растянувшись по всему горизонту. Край утеса был огорожен ветхим забором, и Нил подошел ближе, впитывая в себя огни далекого ночного города. Обнял себя за талию, отчасти, чтобы согреть руки, но больше по причине странного чувства, захватившего сердце: чем дольше он стоял на вершине холма, тем больше ощущал спокойствие и безмятежность. — Бывал здесь раньше? — небрежно спросил Эндрю. Нил покачал головой, еще секунду смотря на яркие точки на горизонте, а после обернулся. Эндрю прислонился к капоту тачки, доставая пачку сигарет из кармана. Щелкнула зажигалка, освещая огнем лицо парня, пока он прикуривал свою сигарету. Дыхание вновь покинуло Нила, но уже по другой причине — вид с утеса здесь был совершенно не при чем. Сглотнул и заставил свои ноги двигаться. Сделал пару шагов, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Эндрю, протянувшего ему пачку, безмолвно предлагая. Нил не мог оторвать взгляда от сигареты в чужих руках, которая до этого была зажата губами. Нил знал, что выглядит странно и, наверное, жутко: просто пялится, не моргая, рассматривая длинные ровные пальцы. Мысленно подумал, какого черта делает, когда протянул руку и вместо совершенно новой сигареты аккуратно, стараясь не допустить контакта кожи с кожей, легко забрал из несопротивляющихся пальцев уже зажженную Эндрю. Медленно поднес к своим губам и сделал вдох, стараясь не думать, что до этого другие губы обхватывали этот фильтр. В темноте не видно, но Нил все равно чувствует тяжелый взгляд, впивающийся в его лицо. — Ты вредитель. Нил фыркнул, а когда понял, что Эндрю не собирается забирать сигарету обратно, встал рядом, сохраняя между ними расстояние. Эндрю вздохнул и зажег для себя новую сигарету, мерцая в темноте красным огоньком. Вскоре их окружил едкий дым, даря привычное утешение. К холоду Нил привык быстро; даже ветер, казалось, перестал кусаться. Минуты шли, умиротворенная тишина повисла в воздухе. Чувство безопасности — такое непривычное — застало его врасплох, но Нил не жаловался, наслаждаясь присутствием теплого тела рядом с собой. Голова опустела; мыслей о том, почему Эндрю решил встретиться с ним, увезти за город, провести с ним время, больше не возникало. Он просто упивался их близостью, не находя в себе силы заботиться о чем-то еще. — У меня давно такого не было, — тихо пробормотал Нил, нарушая мирную тишину между ними. Эндрю не стал уточнять, о чем идет речь, лишь слегка наклонил голову, чтобы дать понять, что слушает. Нил глубоко вздохнул, неопределенно указывая рукой в направлении Колумбии. — Просто взять паузу и ничего не делать, ни о чем не думать. Просто… быть. Последние полтора года я как белка в колесе: работа, работа, работа. Дом, иногда, и снова работа. Голос его подстраивался под окружающую атмосферу: то становился тише вместе со стиханием ветра, то громче, когда деревья позади скрипели и свистели. Над ними простиралось глубокое черное небо с едва заметными крапинками звезд, и Нил остро осознал, когда посмотрел вверх: они лишь песчинки в бесконечной Вселенной. Лишь короткий миг в истории. Он хотел бы остаться в этом моменте навсегда. — Я понимаю, — спустя паузу сказал Эндрю. Нил повернулся к нему и что-то тихо промычал, побуждая продолжить. Эндрю неспешно затянулся и выпустил дым в сторону, не отрывая взгляда от далекого города перед ними. — Мы посещаем множество городов, летаем на острова, в разные страны, но это работа. Мы все снимаем, снимаем и снимаем, — он замолчал на короткий миг, но Нил заметил заминку, все также внимательно глядя на парня рядом с собой, едва видя очертания в кромешной темноте. — Это выматывает. Нил кивнул, понимая, что имеет в виду Эндрю. Долгие пять лет он был в бегах с матерью: за это время побывал во многих странах, еще большем количестве городов, и едва ли это было отдыхом, когда они вынуждены были постоянно оглядываться через плечо и выискивать опасность в каждом прохожем. Времени для изучения достопримечательностей или просто возможности взять паузу и насладиться новым местом совершенно не оставалось. — Я не знал, что вы живете в Колумбии, — сказал он вместо того, чтобы делиться правдой о прошлой жизни. Эндрю пожал плечами, делая последнюю затяжку и выкидывая окурок с утеса. — Мало кто знает; мы стараемся не светиться. Чаще всего снимаем видео в ангаре, в нескольких километрах отсюда. Почему ты не взял деньги? Вопрос прозвучал несколько неожиданно и, пожалуй, немного агрессивно. Словно именно это не давало Эндрю покоя; словно именно из-за этого у него были темные круги под глазами. — Мне они не нужны, — Нил поежился, когда Эндрю уставился на него, несомненно, рассматривая сквозь темноту поношенную толстовку, рваные джинсы, которые не задумывались быть таковыми, и кроссовки, едва ли живые. — Ну, может быть, мне и нужны деньги, — поправил себя Нил и поспешил уточнить: — но я их сам заработаю. Не хочу принимать чьи-то деньги как должное. — Ты сказал, что не благотворительность, — напомнил Эндрю точные слова Нила. — Что это значит? — Есть люди, которые нуждаются в этих деньгах больше, чем я. Эндрю промычал. — Ты взял сто долларов. Нил почесал затылок, чувствуя себя немного неловко. — Мне через пару дней надо было оплачивать квартиру. Все сбережения ушли на Сэр, поэтому я как бы… ну, был совсем на мели. На квартиру бы хватило, но сто долларов помогли мне не умереть от голода, давая достаточно времени продержаться до зарплаты, — он издал безрадостный смешок, а после искренне добавил: — Спасибо за это. Ему показалось, что Эндрю скривился, но Нил не мог с уверенностью утверждать: это вполне могла быть причуда его воображения, а также тьма, окружающая их со всех сторон. Но если предположить, что ему не показалось, то реакция на благодарность довольно странная для того, кто тратит кучу денег на благотворительность. — Разве у тебя нет тех, кто может помочь не умереть с голоду? — спросил Эндрю спустя значительную паузу, а после и вовсе каким-то слишком небрежным тоном добавив: — Друзей? Девушки? — еще одна пауза. — Парня? Нил усмехнулся, проглатывая ком в горле и чувство, будто он что-то упускает. Он знал, что Эндрю не хотел его задеть, но это все равно случилось. Нил должен был привыкнуть к тому, что все время один, но порой одиночество было слишком громким — душило ощущением безнадежности, которое он старался изо всех сил игнорировать. — У меня никого нет. Вообще. Родители мертвы, — “И спасибо Богу за это”, — мысленно добавил. — С лучшим другом мы видимся всего пару часов в неделю, потому что наши выходные редко совпадают, — следующий вдох был прерывистым, а слова пропитаны болезненной искренностью. — У меня есть только Сэр. Только глупая кошка и больше никого. Никого в этом мире, кто мог бы позаботиться о Ниле. Не то чтобы ему это было нужно, конечно. Сам справится. — Давно ты один? — задал Эндрю вопрос, закуривая новую сигарету. — С тех пор, как умерла мама. С шестнадцати лет. На мгновение за закрытыми веками пронеслись картинки из прошлого. Красно-оранжевый огонь, охвативший машину. Бледная Мэри с мокрым от пота лицом. Кровь, слишком быстрым потоком вытекающая сквозь открытую рану на ее боку. Черный дым, окутавший место смерти матери. Обгоревшие кости его матери. Песчаная могила его матери. Слезы, застилающие обзор. Рыдание, сотрясающее тело. И боль, боль, боль. — Нил, — напряженно позвал Эндрю. Нил открыл глаза, на секунду дернувшись, увидев такую же темную ночь, как и тогда. Прерывисто вздохнул, сжимая ладони так крепко, что наверняка останутся следы от ногтей. Эндрю внимательно наблюдал за ним, никак не комментируя. — Извини, — прохрипел Нил, отгоняя от себя воспоминания. — Я просто… — Не надо, — перебил Эндрю, с бо́льшим жаром, чем следовало от него ожидать. — Ты не должен мне объяснять. Сердце Нила кольнуло от ощущения невероятной благодарности, которую он испытывал в данный момент. Он хотел бы рассказать Эндрю и, может быть, расскажет, но не сейчас. Нил не хочет портить такую чудесную ночь своим беспокойством. — Спасибо, — искренне сказал он. — Перестань благодарить меня, идиот, — буркнул Эндрю в ответ. Нил фыркнул, вновь повернувшись к горизонту.

***

Примерно через час или два измотанные, уставшие, но абсолютно безмятежные и довольные, они вернулись в город. Время, проведенное с Эндрю, ускользало, как песок сквозь пальцы. Разговор между ними протекал плавно, темы менялись одна за другой. Весь вечер был идеальным и таким спокойным, что Нил удивился даже, когда Эндрю спрыгнул с капота тачки и сказал, что пора возвращаться, — уже два часа ночи. Нил спорить не стал, послушно забравшись на пассажирское сиденье. Глупо было желать, чтобы вечер никогда не заканчивался. С Эндрю ему было хорошо. В какой-то момент он даже поймал себя на мысли, что будь они в фантазийном мире, были бы родственными душами, — так идеально подходили друг другу. А после смутился невероятно, радуясь, что в темноте не видно его красного лица. Но факт оставался фактом: с огромным удовольствием он повторил бы эту поездку. И не раз. Желательно бесчисленное количество. И не обязательно на утес. Честно говоря, он был согласен на что угодно, лишь бы с Эндрю. Но реальность грубо накрыла его с головой, стоило машине остановиться возле дома Нила. Он сглотнул и отстегнул ремень безопасности, так медленно, словно оттягивал момент прощания. Вообще-то так и было. Посмотрел на Эндрю, стараясь запомнить этот момент. В прошлый раз уже знал, что из этого ничего не получится, значит, не должно быть так сильно больно и в этот, верно? Считай, один раз пережил, чего теперь страшиться? Он все равно чувствовал разочарование и каплю грусти. Мысли проносились в голове со скоростью света, вызывая легкую мигрень. Чувствовал ли Эндрю то же самое? Понравился ли ему вечер так же сильно, как и Нилу? Захотел бы… захотел бы он как-нибудь повторить, или это было разовое мероприятие, что вполне вероятно? На лице появилась слабая улыбка, когда Нил уже собирался что-то сказать, чтобы попрощаться, но Эндрю не дал ему и слова вставить. Достав телефон, тот протянул его Нилу, выжидательно уставившись в удивленно распахнутые голубые глаза. — Дай мне свой номер. — Ты хочешь мой номер? — слегка ошарашено повторил Нил. — Да. — Зачем? — голос Нила дрогнул от замешательства и слабой надежды. Могло ли это означать, что… Эндрю наградил его взглядом, ярко говорящим: “Ты идиот”. Нил мысленно согласился с этим и прочистил горло, стараясь звучать небрежно: — Ты хочешь пригласить меня на свидание? Святое дерьмо, он сказал это! Попытка звучать невозмутимо с треском провалилась, но Эндрю только моргнул в ответ, а затем медленно, с некоторым недоверием произнес: — Ты приглашаешь меня на свидание, спросив, приглашаю ли я тебя на свидание? Нил открыл рот. Закрыл. Затем: — Да? — Это вопрос? — Я не знаю? Минуту они смотрели друг на друга. Эндрю вздохнул. — Да, Нил. Я бы хотел пригласить тебя на свидание. Черт возьми! Нил почувствовал как волнение, охватившее разум, медленно испаряется, а на его место приходит какое-то ранее незнакомое чувство окрыленности. Он ощущает себя воздушным шариком, готовым взлететь в любой момент. Нилу приходится физически себя сдерживать, чтобы не дать улыбке вырваться наружу. Судя по хмурым бровям Эндрю и легкому румянцу на щеках, у Нила это плохо получается. — Ага, — выдохнул он, загипнотизированный розовым цветом на этом прекрасном лице. — Я дам тебе мой номер.

***

Спустя быстрый перекус и водные процедуры, Нил забрался в постель, удобно устроившись среди подушек. С несвойственной ему нежностью, он как полный кретин смотрел на контакт Эндрю Миньярда в телефоне. Щеки болели от улыбки, которой он позволил разрастись в безопасности своей квартиры. Черт возьми, у него есть номер Эндрю… Иисус Христос, Эндрю позвал его на свидание! Рядом с кроватью мяукнула Сэр. — Я знаю, — благоговейно прошептал Нил, закусывая губу. Опомнился, вырываясь из своих мыслей. — И тебе спокойной ночи! Кошка в ответ вздохнула, как показалось Нилу, осуждающе. Он фыркнул, убирая телефон под подушку. Потянулся, чтобы выключить настольную лампу, задержав ласковый взгляд на Сэр, удобно устроившейся на мягкой подушке на полу. Уже на грани сна к нему пришла мысль, от которой он в спешке достал телефон, щурясь от яркого света.

Вы а разве сегодня было не свидание?

Эндрю иди спать, Нил да

***

— Итак, — загадочно начал Мэтт и замолчал, выразительно уставившись на Нила. — Мой любимый цвет — зеленый, — сказал Аарон. — У Эндрю, очевидно, черный. — Нет, — скучающе перебил Эндрю, растягивая согласные. — Мой любимый цвет — синий. Аарон так быстро повернул голову к брату, что послышался неприятный хруст. — С каких это пор? — прищурился он. Нил фыркнул, взволнованный румянцем на щеках Эндрю. Парень выглядел — за неимением подходящего слова — великолепно. Волосы растрепаны, светлые пряди ниспадают на глаза, когда он лениво наклоняет голову к брату. Видео такого высокого качества, что если Нил приглядится, сможет увидеть те самые золотые крапинки в янтарных глазах Эндрю, которые заставляют сердце биться чаще. Обтягивающая футболка не скрывает подтянутые мышцы живота и груди, но больше привлекают внимание Нила сильные плечи, которых он касался еще прошлым вечером. Ладони до сих пор, кажется, помнят это ощущение, заставляя желудок сжиматься в предвкушении… Мэтт прочищает горло, возвращая Нила в настоящее. Чувство вины оседает в груди неприятным комом из сожаления: наконец-то у них совпал график и появилась возможность поужинать вместе, но что делает Нил вместо того, чтобы поговорить со своим лучшим другом? — смотрит новый ролик Монстра. Переведя взгляд вниз, он также понимает, что его тарелка пуста. Нил так сильно зациклился на происходящем на экране телевизора, что не заметил, как съел целую порцию фирменного карри Мэтта, которым он обычно, ну, наслаждается, смакуя каждый кусочек. — Нет, в данный момент я не состою в отношениях, — сказал Аарон, прочищая горло. — Но мое сердце определенно занято. — Что? — крикнул Ники где-то вне кадра, и Нилу показалось, что звучало это слишком наиграно. — Кем? Почему ты не сказал? О, мой Бог! Кто это? Нил вздохнул и поставил видео “Эндрю и Аарон Миньярды отвечают на вопросы подписчиков” на паузу. — Извини, что ты сказал? — спросил, неловко взъерошивая волосы на затылке. Мэтт фыркнул, поставив тарелку на журнальный столик. Повернувшись на диване, облокотившись локтем о спинку и подперев этой рукой голову, он уставился на Нила, который напрягся от такого пристального внимания. В глазах Мэтта был веселый огонек и безмерная доля любопытства. Где-то снаружи завыла кошка, как знак, что ничего хорошего ждать не стоит. — Скажи, бро, мне показалось или не показалось, что вчера, когда я уходил на работу, возле нашего дома стояла очень дорогая Мазерати, а внутри сидел некий Нил Джостен? — спросил Мэтт, выразительно подняв бровь. Нил почувствовал, как лицо у него нагревается. Бля, он надеется, что машина и то, что в ней сидел Нил, было единственным, что заметил его друг. — Эм, ага. Это был я, — кивнул он, с интересом рассматривая квартиру Мэтта, словно восхищаясь недавним ремонтом, который он, между прочим, помогал делать. На периферии зрения промелькнули довольная улыбка Мэтта и любопытный кивок головы. — Круто. Кто это был? Он должен был ожидать этого вопроса, но все равно слова застали его врасплох. Нил закусил губу, давая себе парусекундную отсрочку, чтобы подумать, как ответить. Он не то чтобы хотел держать это в секрете, просто не знал, что думает по этому поводу сам Эндрю. Да и есть ли вообще, о чем думать? Ну, расправив плечи, решил Нил, есть вероятность, что Мэтт ему вообще не поверит, так что… — Эндрю Миньярд, — выпалил он, повернувшись к другу. Мэтт пару раз моргнул. — Что насчет него? Нил продолжал многозначительно смотреть. После короткой паузы, глаза его друга расширились. — Ты шутишь, — недоверчиво сказал Мэтт, переводя взгляд на телевизор, где на экране застыло кислое выражение лица Аарона и безучастное Эндрю. — Нет, — сказал Нил, намного спокойнее, чем себя чувствовал на самом деле. — Я действительно был с Эндрю, — уточнил он немного застенчиво. — Ты шутишь, — слабо повторил Мэтт и воскликнул: — Ты целовался с Эндрю, мать его, Миньярдом?! О… значит, Мэтт все же и это увидел. Блядь. — Гм. В оправдание Нила — он не думал, что их свидание закончится поцелуем. Возможно, где-то на подкорках сознания он хотел этого, но надежды особой не питал. Да и зачем ему? Абсолютно плевать, что они делают, главное — в компании Эндрю. Простое присутствие Миньярда рядом уже большая удача для Нила, и он не станет и мечтать о большем. И все же поцелуй, хоть и был неожиданным, стал не менее приятным и желанным. Свидание было идеальным: они съездили в какую-то закусочную на окраине города, где Эндрю съел такое количество сахара, что Нил всерьез задумался, как парень все еще не получил диабет; покатались по городу и остановились у парка, комментируя прохожих и разделяя сигареты между собой. Все было настолько хорошо, умиротворенно и прекрасно, что Нил правда не думал, что может стать еще лучше, но потом Эндрю подвез его до дома и не поспешил выпроводить из машины. Минуту просидели в тишине, рассматривая лица друг друга. В воздухе накапливалось непонятное для Нила напряжение; в желудке что-то предвкушающе бурлило, сердце призывно трепетало. Когда Эндрю чуть наклонился и многозначительно посмотрел на губы, спросив: “Да или нет”, Нил не задумываясь ответил согласием. Тогда они поцеловались, и Нил вообще потерял связь с реальностью. Ничего не имело значения, только Эндрю. Настолько отключился от всего вокруг, сосредоточившись лишь на чужих губах, теплой крепкой ладони на лице и быстром сердцебиении, что даже не заметил, видимо, как Мэтт выходил из подъезда в это самое время. Мэтт, который сейчас шокировано смотрел на него, открыл рот. Нил застонал, пряча покрасневшее лицо в ладонях. Черт возьми. Он не то чтобы жалеет, просто как-то неловко, когда лучший друг становится свидетелем лучшего (и единственного) поцелуя в его жизни. — Ты… — задыхающимся голосом сказал Мэтт. — Ты встречаешься с Монстром?! — Мы не… — Святое дерьмо! Ты и Миньярд! — шок быстро перерастает в волнение, а позже и вовсе в ликование. Мэтт вскакивает с дивана и победоносно вскидывает кулак в воздух. Нил смотрит на это сквозь пальцы, немного фыркая от веселья. — Мой лучший друг нашел себе парня! — продолжает радоваться Мэтт, улыбаясь самой широкой улыбкой, которую только видел Нил на лице своего друга. — Я думал, это никогда не случится! Ты же все время твердил, что не интересуешься и все такое… Иисус Христос, я так счастлив! — повернувшись к Нилу, он затянул его в крепкие объятия. — Не могу поверить… — Мэтт, — ласково вздыхает Нил, неосознанно напрягаясь от прикосновений. Неловко похлопав крупного парня по спине, вырывается из объятий, спешно объясняя: — Мы не встречаемся. Потому что разговора об отношениях не было, а Нил не из тех, кто делает предположения за других. Да и… вряд ли один поцелуй считается, верно? — Угу, — вздыхает Мэтт, кажется, не обращая внимания на слова Нила. — Я даже не знал, что Монстр живет в Колумбии! Обалдеть! Следующий час или около того, Мэтт слушал историю знакомства с Эндрю Миньярдом и выглядел настолько счастливым за Нила, что сердце последнего сжималось от невероятной привязанности к этому парню. Он искренне смеялся над комментариями, которые вставлял Мэтт по мере рассказа. Мэтт даже позволил ему включить несколько роликов, благоразумно не указывая на то, как Нил следит за каждым словом, каждой позой, каждым движением Эндрю на экране. Однако взгляд, которым одаривал его друг, заставлял щеки краснеть, а глаза закатываться от притворного раздражения. И если это был еще один идеальный вечер в его жизни, Нил вслух об этом не скажет, но обязательно поймает себя на такой мысли.

***

Сердце подскочило к горлу, когда экран телефона загорелся входящим звонком. Для Нила все еще было необычно пользоваться этой штукой, про которую большую часть времени он честно забывал. Теперь такой возможности нет — он каждую свободную минуту бросает взгляд на телефон в ожидании сообщения или звонка. Нил встрепенулся с того места, где развалился на старом диване в своей дерьмовой квартире, вырываясь из дремы. — Привет, — выдохнул, как только поднес телефон к уху. — Привет, — сказал Эндрю. Все тело Нила расслабилось, когда он услышал голос, посылающий мурашки по шее. Усталость как рукой сняло; на ее место пришла взволнованность. Попытался бы ради приличия хотя бы не превращать свои мышцы в желе, но именно это и происходило, стоило только услышать Эндрю. Лучшее окончание долгого и трудного дня, по скромному мнению Нила. — Хочешь сходить в кино? — спросил Эндрю спустя короткую паузу. Нил задумчиво промычал, нервно ковыряя дырку в обшивке дивана. Он имеет в виду, конечно, хотел бы посмотреть фильм с Эндрю, но… Перспектива находиться в темном помещении с незнакомыми ему людьми не вызывает в нем особого энтузиазма. Нил знает, что совсем не сможет сосредоточиться на фильме, все время проверяя выходы и вздрагивая от любого шороха с соседних мест. Пауза, видимо, была ощутимой, потому как Эндрю все также безэмоционально сказал: — Или нет. Черт, последнее, чего хочет Нил, — это сделать так, чтобы Эндрю подумал, что он совсем странный, и перестал с ним общаться. — Нет! Я имею в виду, да! — воскликнул он, мысленно ругая себя за нетерпеливость и отчаяние в тоне. — Я просто… — он закусил губу, пытаясь подобрать слова, но те, как назло, не приходили на ум. — Не любишь фильмы? — скучающе предположил Эндрю. Где-то на заднем фоне послышался звук зажигалки. Нил закрыл глаза, слушая глубокий вдох Эндрю, передаваемый дерьмовым динамиком его раскладушки. Фантомный запах сигарет окружил Нила, принося спокойствие и напоминая, что это просто Эндрю. Эндрю, который уже начал ассоциироваться с безопасностью и доверием. Эндрю, которому не страшно признаться в некоторой ненормальности, боясь быть непонятым и осужденным. Нил облизал пересохшие губы и немного застенчиво пробормотал: — Скорее темные замкнутые помещения. Эндрю помолчал. Нил нервно ждал, теребя зубами нижнюю губу. — Как насчет посмотреть фильм у меня? Глаза Нила расширились, пока он осматривал серый потолок, который был весь в трещинах и разводах. — У тебя дома есть кинотеатр? — шокировано выдохнул он. Послышался резкий вздох, который Нил интерпретировал как смех со стороны Эндрю, а затем: — Нет, Нил, у меня дома нет кинотеатра. Я имел в виду, посмотреть фильм у меня в комнате, на обычном ноутбуке или телике. — О, — сказал Нил, сглатывая и немного волнуясь от перспективы провести время наедине в такой интимной обстановке. Стараясь не допустить, чтобы в голосе проскочил трепет, который он испытывает, выпалил: — Да, конечно. Давай. Эндрю фыркнул, посылая этим звуком дрожь в сердце Нила. — Хорошо. Завтра? — Ага, завтра я свободен. — Я заеду за тобой. — Могу сам… — Нил, — ровно перебил Эндрю. — Я заеду. Тепло продолжало распространяться в желудке, поднимаясь выше и оседая в груди. Нил немного мечтательно вздохнул, проклиная себя за очевидную нежность в своем тоне, когда произнес: — Ладно. Хорошо. — Хорошо, — промычал Эндрю. — Расскажи мне о Сэр. Тепло в груди превращалось в жар.

***

Оказалось, Эндрю не жил в самом центре крупного мегаполиса. Нил моргнул, осматривая простой дом где-то на окраине Колумбии, стоящий среди таких же непримечательных домов. До роскошного пентхауса двухэтажный особняк явно не дотягивал; скорее напоминал жилье среднестатистической семьи. Вероятно, на его лице отразился некий скептицизм, потому как Эндрю бросил на него один взгляд и фыркнул, заглушая машину на подъездной дорожке. — Ожидал чего-то другого? — Честно говоря, да, — кивнул Нил, отстегивая ремень безопасности. — Думал, живешь где-то в центре, в какой-нибудь супер-дорогой высотке, на самом последнем этаже, наслаждаясь каждое утро видом восхода. Глаза Эндрю закатились, и на данный момент — это одна из самых сильных эмоций, которую Нил замечал на лице Миньярда. С каждым днем, с каждым прожитым вместе моментом этих эмоций становилось больше. Нил понимал, что постепенно Эндрю оттаивал перед ним, позволяя видеть чуточку больше. Это знание и доверие казалось бесценным. — Я боюсь высоты, — поделился правдой Эндрю и выскочил из машины, ступая на дорожку к дому. Нилу потребовалось мгновение, чтобы осмыслить заявление и последовать за ним. Эндрю ждал его на просторном крыльце, почему-то не спеша заходить в дом. Нил этой заминки не понял и вопросительно посмотрел на своего спутника. Лицо у того было напряженное, со сжатой челюстью и едва заметной обреченностью, отражающейся в глазах. Нил совсем растерялся, наблюдая за тем, как Эндрю буравит входную дверь взглядом, явно размышляя о том, что сказать. — Эндрю, что… — Моя семья тоже дома, — перебил Эндрю, покосившись на него. Нил моргнул, только сейчас замечая, что в некоторых окнах горит свет. — О, — сказал он и пожал плечами. — Хорошо. Это действительно не проблема. Он, правда, думал, что проведет время только с Эндрю, но если Эндрю хочет познакомить его с семьей, то ладно. — Они придурки, — сказал Эндрю. — Но мы будем в моей комнате, так что они нам не помешают, но нам придется пройти мимо них… А, значит не знакомство с семьей, а просто предупреждение, что в доме они будут не одни. Нил не совсем понял свое разочарование, когда десять секунд назад буквально расстроился из-за присутствия кого-то еще. Иисус Христос, о чем Нил вообще думает? Действительно размышляет о том, что Эндрю захочет познакомить его с семьей, представив как своего… кого? — Все в порядке, — еще раз пожал плечами Нил, мягко улыбаясь. — Я не против. Эндрю какое-то время вглядывался в его лицо, а после медленно кивнул и решительно открыл дверь. В небольшой прихожей Нил заметил бесчисленное количество пар обуви, ясно дающее понять, что в доме живут мужчины. Эндрю не потрудился стянуть свои ботинки, проходя дальше. Нил следовал за ним по пятам, желая осмотреться, но больше сосредотачиваясь на сильной спине и светлой макушке, мельтишившей перед ним. Краем уха улавливал голоса, доносившееся чуть дальше по коридору, куда и направлялся Эндрю. Свернув за угол, оба парня остановились на пороге, пока что незамеченные. Брови Нила поползли вверх, пока он осматривал открывшуюся перед ним картину. Он не знал, чему удивился больше: Кевину и Аарону, которые пожирали друг друга ртами, рассевшись в кресле, явно непредназначенном для двух человек, или Ники в розовом халатике и зеленой херне, намазанной по всему лицу. В руках у кузена близнецов таяло мороженое; по телевизору шла какая-то сопливая мелодрама, пока двое обитателей дома явно не обращали на нее никакого внимания, а третий человек шмыгал носом, изредка черпая ложкой холодное лакомство. Рядом с Нилом Эндрю коротко вздохнул, будто готовясь к неизбежному, и прочистил горло, привлекая внимание своей семьи. Нил почувствовал себя неловко, когда три пары глаз уставились на него, как на какой-то экспонат в музее диковинных вещей. Было бы забавно наблюдать за отвисшей челюстью Аарона и широко распахнутыми от недоверия и шока глазами Ники, если бы Нил не чувствовал нервозность каждой клеточкой тела. Немного контужено помахал ладонью, теряясь под пристальным взглядом Кевина. Эндрю не помогал, и Нил не совсем понял тяжелое молчание, повисшее в комнате. С каждым прошедшим стуком сердца становилось все более неловко. — Эм, — сказал Ники, переводя взгляд между застывшими в проходе парнями. Казалось, звук отрезвил Аарона, который покраснел и подскочил с колен Кевина, отходя в сторону. — Парень из супермаркета? — кисло спросил близнец. — Серьезно? Замечание вывело из шокового состояния Ники. Парень подорвался с дивана и широко улыбнулся, отчего зеленая жижа на лице опасно задрожала, грозясь сорваться на пол. — Привет! — весело поздоровался Ники, складывая руки в замок и поднося их к груди, склоняя голову набок. Выглядел он так, словно смотрит на самое прекрасное, что только видел в жизни. — Я Ники! Приятно познакомиться, красавчик! — а после он повернулся к Эндрю, немного осуждающе сощурив глаза. — Ты бы хоть предупредил, что приведешь домой своего парня! Я бы приготовил ужин! И, ну, приоделся бы! — чуть обиженно заявил, красноречиво указывая на свой прикид. Мозг Нила на короткое мгновение закоротило от той части, где было сказано о бойфренде. Черт возьми. Это то, кем они являются? Покосившись на стоящего рядом с собой парня, Нил не увидел никакой реакции, кроме легкого раздражения на выходки кузена. Эндрю, казалось, не тронуло небрежное упоминание, которое так взволновало Нила. — Это Нил, — только и сказал Эндрю, больше не задерживаясь и направляясь к арке, ведущей на кухню. Нил прикусил губу и остался топтаться на месте (стараясь не думать о том, что Миньярд не стал оспаривать заявление Ники). — Привет, — тихо сказал он, засовывая руки в передний карман толстовки. Улыбка Ники стала шире, Кевин вежливо кивнул, все еще рассматривая его пристальным и любопытным взглядом. Аарон же скрестил руки на груди; лицо выражало отвращение, а поза явно кричала о недоверии и неприязни. Почему Нил заслужил такое отношение — он не понимал, но ему было, честно говоря, плевать. Ну, и немного интересно, но он не позволит просочиться этому наружу. — Итак, Нил, — проворковал Ники, сверкая глазами и растягивая губы в улыбке, способной своим светом осветить мегаполис. — Нет, — перебил Эндрю, возвращаясь с двумя бутылками воды и ведром попкорна. Нил вздохнул с облегчением. Хищный прищур в уголках глаз Ники не вызывал в нем желания отвечать на какие-то вопросы. Ему казалось, что останься он еще хоть на секунду — попадет в ловушку. — Я просто хотел узнать его поближе! — заявил Ники. — Должен же я знать, с кем… — Ты привел его в наш дом, — заметил Аарон, перебивая кузена и буравя близнеца взглядом. Эндрю скучающе посмотрел на него. — Да. Хорошая наблюдательность, молодец. Аарон стиснул зубы; желваки на скулах заиграли, ярко выражая румянец на щеках. Нил внимательнее присмотрелся и понял, что наиболее дерьмовый близнец не только зол, но и смущен. Чем это вызвано — все еще загадка. — Ты мог бы, блядь, предупредить, — процедил Аарон, бросая быстрый взгляд на Кевина. Это стало красноречивее всяких слов. Теперь Нил осознал истинную природу раздражения Аарона и сам почувствовал некоторую неприязнь. — Я никому не скажу, если ты об этом переживаешь, — внес он свою лепту. — Мне плевать. Внимание Аарона переключилось на него моментально. Теперь испепеляли взглядом его, и Нил тут же пожалел, что вообще открыл рот, потому что портить отношения с семьей Эндрю явно не входило в его планы, а сейчас он находился на очень коротком волоске от того, чтобы показать всю глубину своего саркастичного характера. Ники натянуто рассмеялся, нервно смотря поочередно на всех присутствующих. Кевин устало потер переносицу. Эндрю театрально указал на Нила, не отрывая взгляда от брата. — Видишь? Ему плевать. Если твоя истерика закончилась, мы пойдем. Не слушая возражений, он развернулся и ушел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Нил пожал плечами и пошел следом, услышав за спиной как Ники бормочет что-то об ужине и усталый голос Кевина: — Аарон, да брось, детка. — Тебе вообще насрать, что этот парень может растрепать всем вокруг? — огрызнулся Аарон. — Он же сказал… Что было сказано дальше, Нил уже не услышал. Комната Эндрю была не такой, какой он себе ее представлял. Вместо холодных оттенков стены были окрашены в нежно-бежевый, который делал комнату визуально больше. Была двуспальная кровать — совершенно обычная, не позолоченная, а из темного дуба, под цвет которой был и письменный стол у окна. Шкаф под одежду в дальнем углу, плазменный телевизор на стене перед кроватью и тумбочка под ним, заваленная книгами. Нил моргнул, замечая множество книг на полках. Это была приятная неожиданность — узнать, что, по-видимому, Эндрю любит читать. Пока он с благоговением осматривал личное пространство Эндрю, в которое его впустили, сам владелец комнаты завалился на кровать, включая Netflix на телевизоре, и предварительно поставив ведерко попкорна на прикроватную тумбочку. — Ты долго будешь там стоять? — спросил Эндрю, невпечатленный восторженным лицом Нила. Нил снял свои кеды еще при входе в комнату, поэтому без зазрения совести забрался с ногами на кровать, оставляя между собой и Эндрю расстояние достаточное, чтобы при желании поместился еще один человек. Эндрю на это фыркнул и спросил, что бы он хотел посмотреть. — Что угодно, я действительно видел мало фильмов, — пожал плечами Нил. Спустя пять минут они оба откинулись на подушки, не отрывая взгляда от телевизора, где был включен какой-то боевик. Нил честно пытался вникнуть, но это быстро перестало быть интересным, когда Эндрю начал сухо комментировать происходящее, вызывая у него искренний смех и чувство обожания, бурлящее в желудке и груди. Спустя еще полчаса фильм отошел на задний план, сменяясь разговорами. В этом мире не было ничего интереснее Эндрю, и Нил теперь даже не пытался отвести от него взгляд, пока они обсуждали всякую безумную чушь, приходящую на ум. Спустя еще час фильм был окончательно забыт. Нила прижало к кровати сильное тело. Губы захватили чужие теплые, превращая мозг в абсолютную кашу, а грудь в воплощение раскаленной магмы. Ничего еще никогда не казалось таким правильным, как вес Эндрю на нем; широкие ладони, исследующие торс, покрытый шрамами; поцелуи-укусы, покрывающие шею. Стоны вырывались изо рта Нила, заглушаемые громкими звуками голливудского блокбастера из телевизора. Было так хорошо чувствовать тепло над собой, окутывающее не только все его тело, но и разум; тепло, которое крепко оседало в груди и медленно спускалось ниже. Каждое прикосновение посылало волну дрожи по нервным окончаниям. Длинные пальцы Нила зарылись в светлые пряди волос, оттягивая и наслаждаясь мягкостью. Язык столкнулся с его, и он всхлипнул от того, как безумно приятно все это ощущается. Эндрю опустился на него, полностью ложась телом на Нила. Крепкие ладони нежно обхватили шею, мягко поглаживая. Дыхание перехватило; пульс бился где-то в горле, и Нил отстранился, смотря в ореховые радужки над собой, которые выглядели так же безумно, как он себя чувствовал. Не прерывая зрительного контакта, Нил облизнул губы и раздвинул ноги шире, позволяя Эндрю стать к нему еще ближе. Мышцы живота сжались, когда он ощутил чужое возбуждение рядом со своим собственным. — Нил, — прошептал Эндрю, наклоняясь оставить поцелуй на стыке шеи и плеча. — Эндрю, — также шепотом вторил Нил, откидывая голову назад, чувствуя жар, волнующий каждую часть его души. Кажется, он горит. Теряет рассудок. Ничего его не волнует в данный момент, кроме Эндрю и того, как чертовски восхитительно лежать под этим парнем, ощущая подрагивающий от заикающихся вздохов чужой живот и неравномерно поднимающуюся грудь напротив собственной. Все это сводит с ума, и он теряет контроль, полностью отдаваясь своим чувствам. Горячее дыхание обдувает шею; пальцы ног поджимаются. Сердце, кажется, плавится от восхитительных ласк. Нил мычит, когда их губы вновь сталкиваются, и он уверен — волосы Эндрю сейчас представляют собой полный беспорядок, и знание того, что это его заслуга, заставляет член дергаться. Эндрю проглатывает следующий стон, который вырывается из Нила, когда он ведет рукой ниже, останавливаясь возле резинки спортивных штанов. Горячие пальцы, так близко находящиеся к возбуждению, посылают новую волну жара. Нил сглатывает, чувствуя сухость во рту, а Эндрю смотрит на него потемневшими от желания глазами. — Нил, да или… — Тук, тук, тук, — веселым голосом раздалось за дверью, вместе с характерным стуком по дереву. — Я приготовил ужин, спускайтесь! Эндрю и Нил резко замерли, уставившись друг на друга. Лица находятся в милиметрах, тяжелое дыхание вырывается из груди. Пальцы Нила, слегка дрожащие от возбуждения, впиваются в плечи Эндрю. Дымка похоти медленно исчезает из их глаз. — Блядь, — прошептал Эндрю. Нил фыркнул, немного истерически, и приподнялся на локтях, вновь припадая к желанным и манящим губам. Поцелуй набирал обороты, становясь интенсивнее и горячее; языки сталкивались, а руки продолжали блуждать. — Ну, вы идете? — нетерпеливо крикнул Ники. — Да Господи, блядь, Боже мой! — прорычал Эндрю, утыкаясь в шею Нила. Смех бурлил где-то в горле, секунду спустя вырываясь наружу. Черт возьми! Нил смеялся, закрывая лицо руками. Эндрю, ранее испепеляющий дверь своими прекрасными глазами, резко обернулся к нему, на какое-то время замирая. Нил этого не заметил, продолжая тихо хихикать. Вскоре Эндрю вздохнул, поцеловал его в макушку и скатился, ложась рядом. — Эндрю… — Да идем мы, блядь, Ники! — сказал Эндрю, немного громче обычного. — Хорошо! — прощебетал кузен. Нил, все еще фыркающий смехом, посмотрел на Эндрю. — Мы идем? — Если хочешь, — проворчал парень. Нил не хотел. Он бы честно предпочел остаться здесь и продолжить, но что-то подсказывало ему, что Ники от них просто так не отстанет. Да и настроение, ранее гордо стоявшее в его штанах, поумерило пыл. Он вздохнул, заставил себя встать с мягкой и удобной кровати, потянулся, разминая мышцы и не упуская, как взгляд Эндрю впился в то место, где футболка задралась, оголяя косые мышцы живота. — Пойдем, поужинаем с твоей семьей, — сказал Нил, немного смущаясь тем, как нежно прозвучал его голос.

***

— Итак, Нил. Чем ты занимаешься? — спросил Аарон, разрезая мясо так сильно, что сталь ножа неприятно заскрипела по тарелке. Ники поморщился, а Нил скептически посмотрел на близнеца Эндрю, по несчастливой случайности сидевшего ровно напротив. — Я работаю, как ты уже знаешь, в супермаркете, — сухо сказал он. Аарон кивнул, и Нил увидел, как Кевин закатил глаза на своего парня. — Угу, — промычал Аарон. — Какие-то жизненные перспективы? Кем ты планируешь стать в будущем? “Возможно, убийцей, если ты не перестанешь вести себя как ублюдок”, — подумал Нил, тут же отгоняя эти мысли. Это все ради Эндрю, напомнил он себе. К сожалению, его характер все равно взял верх: — О, это уже решено, — как ни в чем не бывало он отрезал себе кусочек мяса, стараясь сохранить беззаботный тон и не дать сарказму просочиться. — Недалеко от дома открылся стриптиз-клуб. Собираюсь устроиться туда, у меня к тому же хорошая растяжка, — Кевин перестал жевать, Ники подавился водой, Аарон уставился на него, открыв рот. Один Эндрю невозмутимо продолжал есть, но Нил видел, как губы у него подрагивают. Это немного придало уверенности. — Уже говорил с владельцем; он сказал, что если еще и клиентов буду отводить в вип-комнаты, ну, вы понимаете, зачем, — Нил многозначительно уставился на троицу, замечая как позеленело лицо Аарона, — то через год смогу заработать на новую квартиру. Мне в принципе не сложно, платят хорошо и ладно. Он пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. На минуту воцарилась идеальная тишина; слышно было, как где-то летает муха. — Гм, — сказал Ники, переводя взгляд с Нила на кузена. — И ты… эм… не против этого, Эндрю? — голос его в конце дрогнул, повышаясь на несколько октав. Эндрю даже не поднял головы от тарелки, когда просто сказал: — Неа. Аарон подавился воздухом. Честно говоря, это весело, признал Нил. Наблюдать, как лицо Аарона багровеет, а на лбу вздувается вена. Он старался не показывать, как сильно забавляется от этого вида, словно у близнеца припадок, но прищуренный взгляд Кевина заставил его понять, что не все повелись на спектакль, который он тут устроил. — Ты… Ты… Какого… — пытался Аарон, не находя слов, а после рявкнул: — Стриптизер, блядь? Серьезно, Эндрю?! Эндрю уставился на него. — Он волен выбирать сам, чем заниматься по жизни. Грудь Нила согрелась от этих слов, и он попытался скрыть улыбку, поднося стакан с водой ко рту. — Но стриптиз? Стриптиз? — шипел Аарон, откидывая столовые приборы в сторону. — Он собирается трахаться за деньги! — Эй, эй, — примирительно начал Ники, поднимая руки. — Давайте успокоимся. — Я спокоен, — огрызнулся Аарон. Кевин закрыл лицо руками, протяжно вздыхая. Обстановка накалялась, и Нил поджал губы, больше не чувствуя себя таким веселым. Он не хотел, чтобы Аарон срывался на Эндрю. Не хотел портить вечер остальным. Ники выглядел так, словно был на грани слез. Ущипнув себя за переносицу, Нил прочистил горло и сказал: — Иисус Христос, я пошутил! Аарон замолчал, но лишь на мгновение. — Очень смешно, придурок, — буркнул он, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. Ники вздохнул с облегчением, Кевин в надежде посмотрел на Нила. — Тебе нравится спорт? — спросил, по видимому, пытаясь найти безопасную тему для разговора. — Да, — осторожно ответил Нил. — Мне нравится стикбол. Глаза Кевина загорелись, Ники застонал. Нилу даже показалось, что Аарон и Эндрю обменялись скептическими и сочувственными взглядами. Он не понял, что это значило, пока Кевин не открыл рот: — За какую команду ты болеешь? — напряженно спросил, наклоняясь ближе. — Ты видел прошлую игру Сибирских Соколов?! — Кевин, — проворчал Аарон, нахмурившись, — давай проведем хоть один вечер без твоего гребаного спорта. На губах Нила расцвела медленная, зловещая, жуткая, подстрекательская и широкая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. — Я болею за Красных панд, — сказал он, усмехаясь, когда Кевин начал одобрительно кивать и говорить свои теории о предстоящих матчах. Кислое лицо Аарона того стоило. Твердая нога Эндрю, прижавшаяся к его икре того стоила. Даже если Ники выглядел так, будто предпочел бы скорее умереть, чем говорить о спорте, это все равно того стоило. Поцелуи Эндрю при прощании были со вкусом благодарности, одобрения и, возможно, благоговения, и подтвердили, что несмотря на ворчливое настроение Аарона, вечер прошел хорошо. Нил нашел общий язык с Кевином, немного поговорил с Ники, хотя скорее просто слушал, изредка вежливо кивая. Аарон продолжал бросать на него колкие взгляды, но в целом Нил действительно весело провел время, чувствуя себя комфортно. Может быть, когда-нибудь он тоже станет частью этой семьи. У него было чувство, что он отлично впишется в эту компанию.

***

— Говорю же, он использует тебя! Эндрю просто хотел насладиться мороженым и документалкой об акулах. В его планы не входило слушать близнеца и смотреть на то, как Аарон мельтешит перед телевизором, расхаживая туда-сюда. — Он не показался мне тем, кого интересуют деньги, — задумчиво сказал Кевин, склоняя голову набок. Аарон громко фыркнул, скрещивая руки на груди. — Конечно, он не показался тебе таким, ты ему чуть ли в рот не заглядывал, когда вы обсуждали свой дебильный стикбол, — саркастично пробормотал он, впиваясь взглядом в кузена, когда тот издал смешок. — Что? — воскликнул Ники, обороняясь. — Всегда забавно наблюдать, как ты ревнуешь Кева. Эндрю просто, блядь, хотел тишины. — Я не ревную, — цокнул Аарон, указывая пальцем на своего парня. — Не ревную, перестань так улыбаться! — Конечно, детка, — подмигнул Кевин. Эндрю, честно говоря, должен был привыкнуть, но его все еще тошнило от флирта лучшего друга и близнеца, хоть это и продолжалось на протяжении последних четырех лет. “Мерзость”, — думает он, спасая себя от горечи в сладком ванильном мороженом. — Я все еще не понимаю, почему ты так взъелся на Нила! — воскликнул Ники, поедая конфеты и шурша фантиками. — Он милашка! — Этот милашка оставит Эндрю с разбитым сердцем и пустым кошельком! — Ты как-то очень уверен в этом, — подметил Эндрю. Аарон повернулся к нему. — Я вижу его насквозь, — многозначительно сказал он. — А знаете, что я вижу? — проворковал Ники, мечтательно глядя в потолок с того места, где развалился на диване. — Эндрю явно влюблен, и это так прекрасно! Эндрю хотел бы сказать, что это неправда, но, во-первых, ему просто лень сейчас вообще что-либо говорить, а во-вторых, зачем отрицать очевидное? Не то чтобы он добровольно в этом признается, конечно, но Нил определенно забрался ему под кожу за такой короткий промежуток времени. Он еще не знает, нравится ему это или нет, но что его точно не приводит в восторг, так это тот факт, что Аарон видит в Ниле какого-то хитрого мальчика, который хочет опустошить кошелек Эндрю. Это не правда — Эндрю это знает. Он видит, как у Нила перехватывает дыхание, когда он к нему прикасается. Видит, как краснеют щеки, губы растягиваются в робкой улыбке. Видит тот самый блеск в глазах, говорящий о взаимности всех чувств. Этот парень ворвался в его жизнь совершенно неожиданно, перевернув все с ног на голову. Заставил испытывать чувства, о которых Эндрю думал, что никогда не испытает. Но вот он — Нил Джостен — парень со шрамами, саркастичный, дерзкий, гордый, нежный со своей кошкой — несбыточная мечта, внезапно ставшая явью. Не гонящийся за деньгами Эндрю, за его популярностью. Искренне, кажется, наслаждающийся обществом Миньярда. Нил не смотрит на него, как на мешок с деньгами; он смотрит так, словно Эндрю, блядь, повесил Луну на небе и нарисовал звезды рядом. Нил смотрит так, словно больше никого нет в этом гребаном мире. Это настолько хорошо, настолько восхитительно, волнительно и крышесносно, что Эндрю понимает, почему слова Аарона начинают его задевать, почему рука, держащая ведерко с мороженым сжимается. — Нил не такой, — уверенно говорит Эндрю. — Ему не нужны мои деньги. Потому что не могут стоны, все еще отражающиеся в ушах Эндрю, быть подделкой, верно? Не может быть Нил таким хорошим актером. Не может быть, чтобы все эти взгляды были ложью. — Хм, — задумчиво хмыкнул Ники, с опаской глядя на Эндрю. — Я имею в виду, как ты можешь быть в этом уверен? — когда кузен повернулся к нему с кинжалами в глазах, Ники поспешно пояснил: — Слушай, мне тоже понравился Нил! Он вроде добрый и милый, — Аарон скептически усмехнулся на это. — Но ты не можешь быть точно уверен в нем. Типа… сколько вы знакомы? Три недели? Одну из которых вы даже не виделись ни разу! — В этом есть смысл, — почесал подбородок Кевин, смешно нахмурившись. — Появляется из ниоткуда, отказывается от денег, которые ты ему предлагаешь. Может быть, это его тактика? Эндрю сжал челюсть, отвернувшись к телевизору. Ему действительно важен Нил. Он хочет его, всего. Не только тело, но и этот фантастический рот, который говорит глупости, заставляя сердце сжиматься в сладкой истоме. Эндрю презирает себя за доверие — никогда еще он не был таким глупым, чтобы так быстро поверить кому-то чужому, но вот он здесь. Он знает: все, что между ними — абсолютная правда. Восход, смерть, Абрам — абсолютные истины. Он ненавидит себя за то, что слова близнеца так влияют на него. Ненавидит, что Аарон пытается посеять зерно сомнения. — Хорошо, — решительно заявил вышеупомянутый, сверкая глазами и вставая перед братом. — Если ты так уверен в нем, давай устроим проверку. Эндрю медленно поднял взгляд на близнеца, чувствуя, как зубы скрипят от той силы, с которой он сжимает челюсть. Черт возьми. Оглядываясь на этот момент, он должен был знать, что ничем хорошим это не закончится. Но сейчас? Сейчас он не думает о будущем, соглашаясь на идиотскую затею Аарона лишь из чистого упрямства.