Книга 1.[I am a girl in the dungeon] Я - девушка в подземелье.

Глава 48

Гестия смотрела, как они уходят. Грустно, но приятно, что они так хорошо ладили. Что они вместе смогли преодолеть и приспособиться ко всему, что подбрасывал им мир. Рядом с ней улыбался Такэмикадзути. «Они горят так ярко, наши дети», — сказал Бог Войны, — «Узы доверия между ними крепки». «Как она и хотела». ответила Гестия, вздыхая, «Даже… после того, что с ней сделали. Они доверяют ее учениям. Ее больше нет, но ее методы — нет». «Не ушла.» Такемиказути положил руку на плечо миниатюрной богини: «Наша семья — не единственные узы доверия, которые она создала. Я никогда не ожидал, что придет сам Ганеша. Миах, да, он тоже наш дорогой друг, но Ганеша?». «Меня это тоже удивило». Они оба повернулись и направились обратно в дом, полуночный воздух снаружи был перебит слабым медвяным запахом, охватившим поместье. «Я подозреваю, что за этим что-то кроется. Но, полагаю, он — Бог народа». «Госпожа Кодори — тот еще человек». Такэмикадзути ответил с улыбкой. «Я прослежу, чтобы дети крепко спали». «Я должна поговорить с амазонкой и Рюу». сказала Гестия со вздохом, «Я не хочу навязываться им, но…» «Спокойной ночи, леди Гестия».

________________________________________

«Прекрати.» Харухиме слабо сказала, за мгновение до того, как Кодори снова дернулась. «Аиша-сан?» «Вот.» Аиша поставила ведро перед подбородком Харухиме, и девочка-лиса закашлялась, а затем ее вырвало. Амазонка терла спину девочки, пока та не закончила, затем поставила ведро и вытерла ей лоб холодной тряпкой. «Ты можешь продолжать?» «Да… Да.» Ей удалось сказать: «Положите руки под мои руки снова?» Айша молча встала позади Харухиме и положила руки ей под локти. Харухиме чуть расслабилась, прислонившись спиной к гладкому животу высокой женщины, и, не поднимая рук, снова коснулась ладонями боков головы Кодори. «Хорошо.» сказала она после глубокого вдоха. «Хорошо, мы почти закончили… Я думаю.» Миах обеспокоенно сказал: «Леди Харухиме страдала от передозировки». «Страдает, вы имеете в виду.» сказал хирург Ганеша, «Мисс, я впечатлен, что вы так долго справлялись, но такими темпами…» «Тихо.» твердо сказал сам Ганеша. «Осталось еще две вещи. А потом мы сможем рассмотреть Эликсир». «Еще два?» спросила Айша. «Я очень стараюсь не считать, сколько всего ты сделал… Но что осталось?» «Ее горло.» сказал хирург, указывая на тонкий разрез, который был там сделан: «Я подозреваю, что у нее вырезали голос. Вместе с языком». Он вздохнул, прикладывая скальпель к бицепсу Кодори, пока Ганеша чистил свежий порез порошком. «Нам пришлось основывать…» «Стоп.» Кодори снова слабо дернулась, и все движения вокруг нее прекратились, затем возобновились, когда Харухиме сказала: «Хорошо». «Нам пришлось практически заново нанести ей повреждения. Но два самых глубоких разреза будут нелегкими». Хирург продолжил: «Вскрытие горла потенциально смертельно опасно, даже если мы все здесь. Простой порез не поможет. Тот, кто это сделал, сначала обмакнул свое оружие в целебное зелье». «А глаза?» спросила Айша, кивнув головой в сторону не видящих золотых глаз. «Эликсир, возможно, их не вылечит». сказала Назза, «Но это то, для чего я знаю, как смешать что-нибудь». «Серьезно? Почему нет?» «Нам пришлось бы практически удалить их из ее головы, а это то, чем никто из нас не хочет рисковать. То, что мы вводим в раны, останавливает кровь, но поместить это рядом с ее мозгом?» В худшем случае они заживут, но она будет слепой, пока я не смогу смешать чистую смесь. Это знает почти каждый алхимик. И использовали его тоже, в основном на себе». «О… Это то, что нужно, когда тебе в лицо попадает что-то вроде кислоты?» спросила Айша, и Назза утвердительно хмыкнула: «Я использовала его раньше. У меня нет с собой…» «Это просто сделать, но нужен день. У меня нет под рукой, потому что кто-то…» «Прости…» сказал Миах, прежде чем Назза смогла объяснить дальше. «Да, как бы то ни было…», — проворчал Чиентроп. «Итак, что за второе место?» спросила Айша. «Ее матка.» Хирург сказал просто. «Я почти пропустил это, но они сделали ту же технику с зельем лезвия и там. Это не потенциально смертельно, как если бы я пропустил разрез рядом с ее голосом, но у меня есть гордость как у целителя. В основном нам придется вырезать вокруг этих мест, так что она сможет зажить, как и остальная часть ее, когда мы дадим ей Эликсир.» «Спасибо.» пробормотала Харухиме, «Хватит.» Еще одна судорога, «Хорошо…» Глаза Харухиме высохли уже несколько часов назад, но она постаралась как можно ярче улыбнуться людям, занятым работой: «Спасибо, что хотя бы оставили ей возможность выбора. Даже если…» «Она любит женщин?» спросил хирург, оглядываясь на девушку, — «Для меня это не имеет значения. Кому-то больно, и я могу это исправить. Для меня это важно». «И именно поэтому ты мой лучший». Ганеша сказал с намеком на свою обычную улыбку: «Мои глаза не видят больше ничего, кроме этих двух мест. Кто-нибудь еще?» «Не забудьте про ее уши, пожалуйста?» Харухиме сказала: «Мне все равно, если ты испачкаешь меня кровью». «Со всеми этими повреждениями… Я, честно говоря, забыл». признался Ганеша. «Это было бы ужасно». сказала Айша, нежно обнимая девушку, которую она в этот момент, по сути, держала на руках. «Мне очень нравятся ее уши». «Все, что осталось, это «подрезать» уши, грудь, а затем последние два места».

________________________________________

«Госпожа Рюу?» начала Гестия, когда оказалась в пределах видимости двери лазарета. «Леди Гестия?» ответила она, хотя ничуть не расслабилась. С тех пор как она сменила Мариуса на посту стража двери, она держала меч наготове, острием к полу, и с тех пор не сдвинулась ни на дюйм, разве что впускала или выпускала случайных людей. «Не хочу навязываться, вы оказали моей Семье столько услуг…» «Это не навязывание. Я нужна своей сестре, и вот я здесь». Она одарила Богиню одной из своих редких улыбок, осветив ее красивое круглое лицо. «Более того, для меня большая честь, что ты доверяешь мне это, леди Гестия». «Тогда, пожалуйста, могу ли я оставить ее на твое попечение еще ненадолго? И не могли бы вы также попросить Айшу?» спросила Гестия, проявляя явную нерешительность, входя в комнату следом за эльфом. «Она здесь как ради Кодори, так и ради своего дорогого друга Харухиме». Рюу ответила: «Я не буду спрашивать, это может оскорбить ее». Она подняла руку, когда лицо Гестии немного опустилось: «Амазонки очень требовательны к некоторым вещам. Долг и обязанность — две из них. Она в долгу и связана честью с ними обоими. Никаких проблем не будет». Богиня вздохнула с облегчением, затем кивнула, «Спасибо». Но она еще не закончила: «Я должна выйти, мне нужно кое о чем позаботиться». Письмо, которое читал Белл, было у нее в руках, частично смятое в ее маленьком кулачке. «Полагаю, это связано с отъездом Белла и остальных?» спросила Рюу. «Да.» «Тогда я не буду больше ничего спрашивать, но, пожалуйста, будьте в безопасности». Рюу поклонился Богине. «Спасибо. На кухне есть еда для всех. Пожалуйста, дай им знать». Гестия ответила с небольшой улыбкой: «Я скоро вернусь».

________________________________________

Никто из Детей не обратил на это внимания. Для любого из них красивые завитки и цветочные края по краю официального письма гильдии выглядели просто так. Украшением. Но для Гестии это были слова, иероглифы, язык богов. «Приходи в четвертый квартал седьмого района, после того как они уйдут, тебе не причинят вреда». пробормотала про себя Гестия, бодрым шагом направляясь к месту назначения. «Наш старый дом…» закончила она, тихо вздохнув. Седьмой район был буквально «районом бедняков». Нигде в городе не было «трущоб», но этот район был близок к этому. Но, несмотря на это, когда-то это был дом, и ее бывшие соседи были хорошими людьми. Такие мысли проносились в ее голове, о хороших и плохих временах, когда ее семьей были только Белл и Кодори. «Глупый Аполлон…» пробормотала она про себя, входя на поляну, где находился дом ее первой Семьи. Разрушенная церковь с кратером над маленькой уютной квартирой под ней. «Он был… странным». Дымный, неразборчивый голос сказал, прежде чем тень, созданная луной, отделилась от единственного стоящего столба, оставшегося на поляне разрушенной церкви. «Леди Гестия, рад наконец-то познакомиться с вами». Тень приблизилась, оставаясь на почтительном расстоянии от Богини. С вынужденным спокойствием Гестия посмотрела на фигуру. Одетая в черный плащ, который, казалось, пил свет, в черные кожаные перчатки, которые слабо поскрипывали, когда фигура сгибала пальцы, она пыталась заглянуть в еще более глубокую темноту его капюшона. «Ты… Да, ты человек… Не так ли?» «Ах, глаз бога не обманешь». Человек сказал: «Спасибо, что проделали такой путь. Я должен извиниться за беспокойство». «Ты не похож на работника гильдии… Так кто же вы такой?» спросила Гестия, все еще держа в руке письмо. «Я с радостью отвечу на все ваши вопросы, но не здесь, за нами следят». Человек сказал, глядя вверх, мимо Гестии, на высокое здание, расположенное на значительном расстоянии. «Еще раз простите меня, но мы должны сменить место, чтобы поговорить по душам». Расширив глаза, Гестия обернулась, чтобы посмотреть за спину, и увидела, как чья-то голова скрылась из виду. Прежде чем она успела обернуться, она почувствовала присутствие другого человека прямо позади себя, и с ощущением, что она идет под тенью дерева из-под яркого солнечного света, ее чувства угасли. Только для того, чтобы вернуться мгновением позже. Это была простая, освещенная факелами комната. С единственной тяжелой деревянной дверью. Старые, но не грязные, каменные стены и потолок говорили о действительно древней постройке. «Прости меня, богиня Гестия, но нам нужно было срезать путь». сказал голос позади нее, прежде чем обойти ее со слабым скрипом кожи. «Короткий путь? Где…» начала Гестия, следуя за человеком, когда он открыл дверь и шагнул в коридор. «Не более чем простой артефакт и немного магии. Это довольно удобный черный ход. Хотя, я могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько разных людей пользовались им за последние… восемьсот лет?» «О, значит, это путь побега для твоего Мастера?» проворчала Гестия, хотя, даже под скрывающим черноту капюшоном, она почти чувствовала, что человек улыбается ей. «А, один момент». Они подошли к глухой стене. Тупик в каменном коридоре, сложенном из того же состаренного камня. Протянув одну руку, фигура начертила на стене простой узор и пробормотала короткую фразу. Мгновение спустя часть стены исчезла из виду, открыв комнату за ней. «Сезам откройся?» пошутила Гестия. «Почти». Фигура ответила, ее плечи слегка вздрагивали, как будто она смеялась. «Сюда, пожалуйста». Гигантская каменная комната. В основном темная, за исключением платформы в центре, окруженной четырьмя большими факелами, вмонтированными в пол. Дизайн напоминал забытый храм, стиль отличался от стиля ее старого дома, но вызывал слабое ощущение «забытого бога». Вот только человек, сидящий на этой платформе, на огромном каменном троне, с руками, лежащими на плоских подлокотниках, и освещенный еще четырьмя факелами, расположенными по четырем углам платформы, был Богом, которого знал каждый житель города. «О. Это ты, Уранос». сказала Гестия, немного удивленная, но приветствуя Его так, как будто они проходили мимо друг друга на улице. «Это было… Что? Тысяча лет?» Когда она посмотрела в сторону, у нее возникло слабое ощущение, что фигура рядом с ней хочет оскалиться. «Фелс.» сказал Уранос, его глубокий авторитетный голос слабым эхом отдавался в массивной каменной камере: «Ты хорошо справилась, спасибо». Слегка переместив взгляд, он посмотрел прямо на Гестию: «Да, давно не виделись. Ты в порядке, я вижу». «Я вернусь к своим бдениям». Фелс поклонился, но сделал паузу, когда оказался прямо позади Гестии: «Я тоже проведаю ее». И продолжил идти, прежде чем Богиня успела ответить. «Достаточно хорошо. Все рассмотрено». Она помахала письмом в воздухе: «Пройти через все эти неприятности? Зачем?» Закрыв глаза, Уранос сделал глубокий вдох, глядя вверх, на потемневший потолок над головой. Это движение создавало впечатление, что он, Бог, молящийся за Подземелье, обладающий самой большой властью в городе, хочет какого-то божественного вмешательства. Но вместо этого он снова опустил взгляд на Гестию и сказал: «Фелс, мне сказал, что ты подарила одному из ксеносов Фалну». «Ее зовут Вина». сказала Гестия, направляясь к лестнице, ведущей на платформу Ураноса. «И да. Мы… хотели ответить на один вопрос для нее». «Вы можете подойти». сказал Уранос, кивнув, когда Богиня нерешительно поставила ногу на первую ступеньку. «Нам нужно многое обсудить». «Например, о том, в чем заключается остальная часть этой миссии. Или почему так много людей в городе знают об этом, но никто — по-настоящему — не знает об этом». Гестия ворчала: «Дурацкая лестница… кто вообще построил это место, великаны?» Ее гораздо более короткие ноги с трудом преодолевали высокие и широкие ступени. «Фелс рассказал мне об этом. После разговора с твоим ребенком, Кодори». Уранос сделал паузу, и Гестии показалось, что он пытается не улыбнуться ее затруднениям: «Если только она не скрывает от тебя что-то?» «Нет. Она не хранит ни от кого из нас никаких важных секретов». Хестия хмыкнула, когда добралась до меньшей полуплатформы. «Серьезно… придется присоединиться к утренней тренировке…» «Очень хорошо. Ты знаешь, что они существуют. И их больше». Оуранос начал: «Миссия, о которой знаем только мы и ваш Альянс. Она заключается в прямом посещении Ксеносов». «Кодори предупредила нас, что это может произойти… До…» Она покачала головой и, наконец, преодолев ступеньки, встала перед Ураносом, который все еще был выше ее, несмотря на то, что сидел. «Так или иначе…» «Хм, да, она загадка, вот эта». ответил Уранос, — «Но, благодаря определенным средствам, Фелс и Ксеносы разговаривали. Они заинтересованы во встрече с теми, кто протянул руку помощи монстру, и приняли ее как одну из своих». «Лишь бы они не пытались… Как она это сказала? Встретить и победить?» Гестия сказала: «Говорю тебе, мои Дети могут быть такими трудными». Она вздохнула: «Но, я полагаю, Кодори должна была сказать что-то, чтобы очистить их разум». «И как же она их убедила?» спросил Уранос, его суровое лицо сдвинулось, хотя бы для того, чтобы поднять бровь. «Ну, позвольте мне рассказать вам…»

________________________________________

«Охххх». тихо изумилась Вина, глядя на «ночное» «небо» восемнадцатого этажа. Прозрачные кристаллы были темно-красного цвета, а лес очень мягко колыхался от конвекции воздуха в подземелье. Вдалеке виднелся курортный городок Ривера, в таверне горел всего один свет, а по периметру городка авантюристов — несколько огоньков. «Полагаю, в первый раз ты мало что увидела». прокомментировал Вельф, в сотый раз проверяя свое снаряжение с тех пор, как они отправились в путь. Спуск на этот этаж был, по сути, безумным рывком. Две семьи, за вычетом Кодори и Харухиме, воспользовались поздним часом. По пути им не встретилось ни одного искателя приключений, и они могли идти напролом, не рискуя «секретностью» своей миссии, а также убегать от монстров, когда им грозила опасность увязнуть в них. Нет, сегодня речь шла только о скорости. «Избегаем города и направляемся к корням?» спросил Оука, передернув плечами и проверяя ремни на своем щите. «Мы сделаем небольшой перерыв у линии деревьев. Проверка снаряжения, но как можно меньше света». сказал Белл, найдя тропинку, которая вела в лес, но к входу на девятнадцатый этаж, а не в город. «Мисс Вине? У вас все хорошо? Вы не ранены?» «Нет!» весело ответила она, становясь плечом к плечу с Аской и ярко улыбаясь. «Немного страшно… Но вы все мне помогаете». «Интересно, какие они?» сказала Аска, похлопав драконицу по спине, — «Я имею в виду… Они монстры. Но умные, как Вини-чан». «Я думаю, они еще умнее». Мариус сказал: «Мэм, Вине всего лишь… месяц?» «Да. Хотя, держу пари, она единственная из них умеет читать». Лилли сказала с улыбкой: «Госпожа Кодори, должно быть, так ревнует». Они тихо засмеялись: «Но… Но даже в этом случае она никогда не показывает этого». Чигуса сказала: «И даже помогает учится вместе с ней, если она не знает». Мгновение тишины, затем: «С ней все будет в порядке, да?» Аска спросила. «Госпожа Харухиме присматривает за ней». Виена уверенно ответила: «Она обнимает лучше всех». Драконица прикоснулась к мягкому кожаному ошейнику с золотым и черным инь/ян, ее лицо было задумчивым.

________________________________________

Находясь там с самого начала, он словно наблюдал, как вся работа двух богов и двух смертных происходит в обратном порядке. Флакон с эликсиром осторожно влили в открытое дыхательное горло Кодори — Назза сказала, что пока он попадает в тело, не имеет значения, куда его вливать, — и с помощью слабого свечения, которое казалось почти живым от биения собственного сердца, Кодори медленно восстанавливался. Разрушенные и сломанные ребра встали на место. Кровоточащая рана на нижней части живота закрылась и снова стала гладкой. Ее груди вновь обрели форму, приподнявшись над выросшими грудными мышцами. Сломанные ноги и разорванные мышцы снова связались и соединились. Отсутствующая нога вернулась, как и пальцы на другой ноге. Пальцы на ее ладонях раздвинулись и подергивались, пока заживали сухожилия на руках. Ее горло закрылось, и воздух с хрипом проходил через ее заново отросший нос, и, наконец, ее уши, рефлекторно подергивающиеся, когда они теперь чистили слегка окровавленное кимоно Харухиме. Хирург слегка сжал щеки Кодори, открывая ее челюсть, и кивнул, подтверждая, что язык и зубы тоже выросли. «Почти как будто она никогда не была ранена». сказала Назза, заглянув под полотенце на бедрах Кодори, — «Глаза выжили?». «Они целы, но затуманены. В конце концов, вам нужно будет смешать это прозрачное средство, госпожа Назза». сказал хирург, проводя кончиками пальцев по глазам Кодори, чтобы закрыть их. «Госпожа Харухиме?» «Она… Это сработало?» Харухиме в этот момент выглядела почти прозрачной. Ее кожа была восковой, глаза, казалось, ни на что не смотрели, а Айша сидела на табурете под ней, чтобы поддерживать девушку. «Да.» сказал Ганеша, — «Кроме хвостов, кажется». Он опустился на колени и посмотрел под Кодори: «Там, где они были раньше, нет ничего, кроме маленькой шишки». «Наши позвоночники немного отличаются». сказала Назза, ее собственный хвост взмахнул ровно один раз. «Вместо того чтобы сидеть на хвостовой кости, он изогнут в другую сторону». Она сделала крючковатый жест пальцем: «Так что есть смысл в этом». «Теперь остается только одно — что с ними делать». тихо сказал Миах, заметив, что Харухиме просто отключилась в объятиях Айши с небольшой улыбкой на лице. «Ну, если Рюу все еще у двери, вы, ребята, можете идти домой, или спать, или есть, или что угодно». Айша сказала: «А мы уложим этих двоих». «Сейчас проблема в том, что мисс Кодори не может генерировать свою собственную магию». Главный хирург сказал: «Это может занять несколько дней, или недель, может даже месяц, но без естественной генерации маны тело умрет». «Мы найдем способ.» сказал Рюу, когда Назза впустила ее. «Но сейчас мы приведем их в порядок и уложим спать». Она посмотрела на четырех измученных медиков: «Если вы чувствуете себя достаточно бодрыми, чтобы поесть, на кухне есть паста. Если хотите, в гостиной есть одеяла и диваны, чтобы хватило на всех». Она подошла и оглядела Кодори: «Леди Гестия вышла, но все же пожелала позаботиться о своих гостях». «Очень милостиво с ее стороны». сказал Миах, встав во весь рост и вытянув руки над головой. «Нам действительно стоит поесть перед сном. Мы занимаемся этим уже… более полутора суток?» «Я за то, чтобы просто поспать». Назза сказала, глядя на Айшу: «Убедись, что с нее сняли как можно больше порошка. Она высушит кожу так, что никому не будет дела». «Лорд Ганеша?» начал Рюу, глядя вверх на бога в маске слона. «Ты самый высокий, не мог бы ты помочь мне спустить ее?» «Я, Ганеша, буду рад». сказал он.

________________________________________

«Они выглядят… очаровательно вместе». сказала Аиша, стоя у двери в комнату двух Ренардов. Даже не находясь в сознании, Кодори перевернулась на бок, чтобы Харухиме могла свернуться калачиком. «Они, конечно, пара». Рюу ответила: «Однако с этим нужно что-то делать». «Да. Это то, что я считаю достойным мести». Айша ответила: «Итак, камень-ножницы-бумага для первой вахты?» «Да.»

________________________________________

Если карта, которую несла Лилли, была верна, они находились недалеко от пути вниз на двадцатый этаж. Без Кодори и Харухиме, как дополнительных боевых нападающих и помощников, им было труднее, чем хотелось бы. Но, как единое целое, они держались молодцом. Микото взяла с собой лук и сбивала один за другим летающие мечи рядом с Асукой. Лилли больше внимания уделяла кроликам-убийцам, которые орудовали своими каменными дубинами. Оука и Мариус держали фланги, пока Вельф и Белл уничтожали всех монстров, которых могли. Это было не самое эффективное из того, что они когда-либо делали. Но у всех них была цель — обеспечить безопасность Виэны и добраться до места назначения. «Очистить зал!» крикнул Вельф, доставая из тонких ножен на спине клинок с желтыми прожилками. Как только Мариус отошел, Вельф направил клинок в сторону коридора, который вел их к цели, и превратил всех монстров в пепел, когда из острия вырвалось белое пламя. «Спасибо», — сказал кузнец, когда клинок издал яркий звон и разлетелся на куски. «Вперед, вперед, вперед!» Как один, они двинулись по коридору, Белл шел впереди, держа кинжалы наготове, он мчался по коридору, готовый держать выход свободным с помощью своего огненного болта. «Мне кажется? Или подземелье кажется… злым?» спросил Мариус, используя свое большое тело и щит, чтобы защитить заднюю часть строя, когда он выходил в соседнюю комнату. «Вот путь вниз!» воскликнула Асука, ее лук издал резкий звук «свип» — кролик-убийца был прижат к стене ее стрелой. *треск* Стена за стрелой издала один звук. Затем раздался еще один, и еще, и еще, и еще треск разнесся по комнате. Казалось, что каждая поверхность, кроме той, что была внизу, начала покрываться волдырями от свежих монстров. «Определенно злой». сказал Оука. «Боевое отступление! Спускаемся! Виена держись рядом с Лилли!» Белл выкрикивал приказы, «FIREBOLT! ДАВАЙ, ДАВАЙ, ДАВАЙ!» ________________________________________ «Проснись…» Харухиме услышала тихий голос возле своего уха. «Проснись, дитя». Несмотря на усталость, Харухиме смогла приоткрыть глаза. То, что ее встретило, заставило ее сердце превратиться в лед в груди, а хвост высунуться прямо из тела. «Тсс. Я друг». Она смотрела в черное небытие капюшона. «Твоя любовь знает меня как Фелса. Я выполняю обещание, данное леди Гестии, присматривать за ней». Кодори перевернулась на спину и тихо захрапела, а Харухиме положила голову на руку Кодори. Моргнув, она разглядела фигуру. Хотя в сумраке раннего утра мало что можно было разглядеть. Просто человек в форме «тьмы». «Расслабься. У тебя был долгий день». Фелс продолжил. «Утром тебе нужно будет спросить себя, насколько ты ей доверяешь». «Доверяю… Во всем». ответил Харухиме, пытаясь составить слова, но не находя в себе сил. «Тсс. Просто послушай. Ты так близка тому, чтобы сойти с ума, тебе нужен отдых». Фелс сказал: «Как бы там ни было, Кодори умрет. Не сейчас, но скоро. Ее магия была украдена, и она могла полагаться только на тебя, чтобы ты питала ее». Харухиме удалось хотя бы кивнуть, поэтому Фелс продолжил: «Когда ты проснешься, тебе нужно будет спросить себя, насколько ты ей доверяешь. Речь не идет о том, что она предаст тебя или кого-то еще. Но доверяешь ли ты ее способностям, решимости и чувству справедливости». «Что…» «Вы знаете, как заставить ее начать. Но можете ли вы верить, что она достаточно способна, чтобы довести дело до конца?» Даже в полуобморочном состоянии Харухиме уже знала ответ, но вместо того, чтобы ответить ему, она думала о другом. «Стол… картина… работа… мастерская…» И она снова вышла из игры.

________________________________________

«Лилли? Что ты делаешь?» У них был пятиминутный перерыв. Вэлфу пришлось использовать второй волшебный меч, а Лилли израсходовала еще и один, только чтобы проделать этот путь. Если карта была верна, то они были близки к цели, но они не хотели, чтобы в последнюю секунду их застал сюрприз. «Лилли собирает светящийся мох». Она ответила, аккуратно срезая со стены кусок ярко светящегося зеленого мха. «Думаешь продать его в городе?» спросила Оука. «Сейчас не время думать о прибыли». наставительно сказала Микото. «Это не только для этого». Лилли ответила: «Лилли думает, что Кодори сможет заставить его расти. А у нас сейчас только две лампы из волшебного камня». «Вине жаль». Драконица надулась. «Это не твоя вина.» сказал Мариус, опускаясь на колени перед девушкой: «Мы бы предпочли, чтобы ты уронила лампу, а не споткнулась и упала на нее». От входа на двадцатый этаж досюда было «боевое отступление», и было несколько мест, где стены подземелья не давали света. Будучи единственной «свободной» парой рук и желая сделать ее полезной, Белл дал Вине одну из волшебных каменных ламп, но она уронила ее. К счастью, это случилось уже после того, как они покинули темную зону. «Что написано на карте?» спросила Асука. «Лилли проверит». Потом раздался шелест бумаги: «Если только подземелье не сыграет с нами еще одну шутку, то путь лежит туда. Но…» «Но?» спросил Белл. «Он ведет к пруду». «О… Эм… Все умеют плавать?» спросила Чигуса, глядя вниз на свои доспехи, «Я имею в виду… Я знаю, что Кодори-сан хотела защитить нас, но…» Она посмотрела на Мариуса, который чесал голову. «Черт.» Вельф хмыкнул, «Я знаю, что мы авантюристы, но Мариусу, возможно, придется идти по дну, если нам придется плыть.» «Мисс Лилли?» спросил Мариус, «У тебя есть веревка для скалолазания?» «Всегда.» ответила Лилли. «Тогда нет проблем.»

________________________________________

Гестия и Уранос посмотрели друг на друга. «Итак, все эти «фестивали монстров» и тому подобное были направлены на то, чтобы заставить население принять монстров». «Да. Более тысячи лет Дети боролись с ними, но теперь появились монстры, которые… не монстры». мрачно сказал Уранос: «И было бы неправильно просто отбросить их». «Это будет плохо выглядеть для нас, Богов, если мы хотя бы не попытаемся, верно?» согласилась Гестия. «Но что мы можем с ними сделать? Может, они и не «монстры», но люди не будут воспринимать их так». «Нет, не будут. Но мы должны попытаться. Вот почему я распорядился сохранить всю эту секретность. Неважно, какой ценой, мы должны сохранить спокойствие людей. Кроме того, поскольку я являюсь правителем гильдии, мое участие может ослабить и без того хрупкое равновесие». «Глупая политика. Теперь я понимаю, почему Кодори говорит это как ругательство». ворчала Гестия. «Работаю с Гермесом, чтобы сохранить как можно больше секретов. Ганеша, чтобы попытаться просветить массы о монстрах и показать, что их можно приручить. Я пыталась медленно продвигать эту идею. Но у нас больше нет времени». Глубокий голос Ураноса звучал устало. «Из подземелья доходят слухи о монстрах, крадущих снаряжение. О сделках на черном рынке, о торговле монстрами, которые могут кричать как человек». Уранос закрыл глаза: «Ты спустилаь недавно, поэтому ты знаешь о «Зле». «Знаю? Не совсем. Но я слышала, как о них упоминали… гм… Дважды? И я, наверное, подслушивала…» Гестия судорожно сжимала руки. «Это были просто Фамильяры, которые пытались нарушить баланс, который я пытался установить. Большинство из них были либо изгнаны, либо убиты. Но я подозреваю, что есть один, которого мы упустили». «Икелос?» предположила Гестия, вспомнив имя, упомянутое Беллом. «Понятно…» Уранос снова открыл глаза и посмотрел на богиню: «Он очень похож на Сому в том, что хочет делать все, что ему заблагорассудится. Правда, его увлечения менее… полезны, но в то время они никогда не были незаконными». «Он прямо спросил, видел ли мой Белл девушку «Вуивра». Гестия сказала: «Думаю, это все проясняет, верно?» «Да.» Бог снова вздохнул: «Я сделаю с этим все, что смогу». «Хорошо.» Гестия коротко ответила: «Но у меня есть вопрос… Кто такой Фелс?» «Опять же, ты не знаешь, так как недавно спустилась на землю». Уранос глубоко вздохнул: «Фелс… Фелс Дурак, когда-то был человеком. Блестящий маг и алхимик, а также величайший чародей, которого я когда-либо знал среди Детей». У Ураноса теперь был далекий взгляд: «Он был одержим идеей найти секрет бессмертия». «Он был не первым, верно?» Гестия подняла бровь: «Я имею в виду… эм… Некоторые из Детей привязываются к нам…» «Он был одним из таких людей». согласился Уранос, — «Восемьсот лет назад он был близок к этому. Но в конце концов потерпел неудачу». «О? Мой господин? Ты говоришь обо мне?» сказал Фелс с нижней ступеньки лестницы, «Он ошибается… Или, по крайней мере, наполовину не прав». «Раз уж ты здесь, Фелс?» устало сказал Уранос. «Конечно.» Гестия немного позавидовала тому, как легко Фелс поднялся по ступенькам. «Понимаешь, лучше было бы сказать, что я преуспел лишь наполовину». «Наполовину?» полюбопытствовала Гестия, все еще неспособная разглядеть под капюшоном черной мантии даже при ярком свете факела. Медленно, обеими руками Фелс потянулся вверх и откинул капюшон. «Да. Только половина». Это был череп. Окруженное тонким черным паром, «лицо» под капюшоном на самом деле было гладким черепом. «Остальная часть меня тоже такая». Он объяснил, хотя Гестия пыталась что-то сказать, но не могла. Наконец, ей удалось: «Но, ты, как…» «Насколько мне известно, я единственный, кто создал философский камень». Феллс снова надвинул капюшон: «Вот только, хотя он даровал моей душе бессмертие, моей плоти не так повезло. Мне уже более восьмисот лет. Хотя мое тело давно умерло». «Это… ужасающе». наконец сказала Гестия. «Конечно, потребовалось время, чтобы привыкнуть. Но теперь, я делаю себя полезным, независимо от этого». Капюшон повернулся к Ураносу: «Рассвет приближается, если я хочу воспользоваться черным ходом, то это должно произойти скоро». «Согласен. Я устал, Гестия, хотя было приятно снова увидеть твою улыбку». Уранос сказал, его серьезное лицо слегка изменилось в нечто, что могло бы быть улыбкой. «Когда Кодори снова встанет на ноги, возможно, у нее появится идея насчет всего этого». Гестия сказала, одарив Ураноса еще одной улыбкой. «Спи спокойно, Уранос». На обратном пути к «черному ходу», после того, как Фелс снова закрыл фальшивую стену, он сказал: «Я предлагаю тебе поспешить домой». «О? Почему?» спросила Гестия.

________________________________________

Я проснулся. И я был очень очень зол.

________________________________________

Примечания. Ну что ж. Это было интересное упражнение для меня. Писать от "второго лица" мне не так легко, как раньше, давным-давно.. Но, думаю, я могу вставить еще несколько таких кусочков для нескольких сцен, которые нужно вставить. Я не могу допустить, чтобы все вы (да, вы, парни/девушки/существа, читатели) были в неведении относительно КАЖДОГО, что не происходит вокруг Кодори. aKAQg4bnYu