Хочу его

— Бинни, я уже говорил, что ты можешь не ехать, — но как бы альфа не старался, Со всё равно выбирает нужную одежду, подходящую для дороги. Да, он очень этого не хочет… но и оставить любимого одного — словно предательство. Поэтому, сквозь свой страх, омега наконец выбирает простую рубашку со штанами, и только потом отвечает старшему. — Я волнуюсь за тебя, бусинка. — Всё хорошо, Чан-а, ~ — парень кладёт всё нужное за ширму, и там переодевается. Бан уже не хочет оставаться один в тишине, пока папа с отцом. Тем более, младшему сейчас как никогда нужна его защита. От родителей, которые могут захотеть вернуть своего ребёнка. Альфа этого не допустит. Это теперь его Бинни. — Со мной всё будет отлично. Обещаю. — Тогда я буду рядом с тобой. Никуда не уйду. ~ — наконец, омега выходит из-за шторы, приминая край рубашки. Она подчёркивает большую, упругую грудь… а ладошки остаются маленькими и нежными. Чан готов падать на колени от такого вида донсэна. Ему нравится, когда он одевается просто. Особенно перед сном. А сейчас — ничуть не хуже. — Как я? — Бин довольно вертится около зеркала, просматривая каждую складочку, а альфа в ответ громко урчит, не скрывая своего восторга. Потом подходит ближе, и кладёт голову на чужое плечо, тыкаясь тёплым носиком в ткань. Она пропахла донсэном полностью, словно это его кожа, а не элемент одежды. — Прекрасно, мой бусинка, ~ — отвечает довольно Чан, и прижимается ближе, проводя носом по тонкой шее. Его клыки неприятно зудят от желания пометить младшего. Омега сам урчит громче любимого, опираясь спиной на его грудь. Так тепло, хорошо. И с любимым сердцу альфой. — Ты всегда выглядишь прекрасно. ~ — Х-хён. ~ — младший податливо выгибает спину, словно кошка, когда горячая ладонь Чана проходит вдоль его позвоночника. Всё мысли уходят на второй план, особенно трезвые, вместе с осознанными действиями. — Чанбин-щи? — но голова включается за секунду, когда в дверь стучит император. Со торопливо отстраняется, поправляя свою рубашку, и сажает всё ещё балдеющего альфу на свою постель. Он испуга таким визитом… и разочарован, что не успел получить от любимого больше. — Вы готовы? Чан у тебя? — Д-да, Господин! — отвечает наконец парень, пока старший недовольно фырчит за его спиной, нахмурившись. Он так хочет пометить младшего! А ему никак не дают возможности это сделать! — Мы скоро придём к повозке! — Как скажешь. Буду ждать вас там. — наконец, омега слышит тихие, уходящий шаги, и оборачивается на хёна. Ему не нравится этот злой взгляд. — Обещаю, — но вдруг, альфа касается пухлых щёчек Бина, тиская их у себя в ладонях. Они горят от смущения, самого Чана. — Когда-нибудь мне никто не помешает пометить тебя, бусинка. ~ — Н-но… — Поверь, я говорю это всерьёз. — наконец, до омеги доходят слова хёна. Они идут из самого сердца, и льются через язык. Бан… признаётся. — Я так сильно люблю тебя, мой Бинни. ~ — Чан, я… — Не отвечай мне сейчас, кроха, ~ — наследник с трепетом целует ладошку донсэна, довольно мурча сквозь свою широкую улыбку. У него нет сомнений в своих чувствах. И он будет стараться больше ухаживать за своим Бинни. — Подумай над этим, пока мы в походе, хорошо? — Угу. Нагруженная нежными словами голова омеги не желает включаться. Она тяжелеет, а сердце из груди выпрыгивает от радости. Боже… это так приятно. Ощущать всем телом приятную истерику от любви хёна. А свой ответ омега готов дать давно. Ведь его сердце давно принадлежит наследнику. А сейчас — Чан готов защитить своего Бинни от опасности, что ждёт на ферме.