"Able Seamen"*

О мучениях соблазна и борьбы он забыл и думать и с трудом мог восстановить их в своем воображении. Это представлялось ему чем-то вроде припадка сумасшествия, которому он подвергался. Л.Н.Толстой «Дьявол», 1889       С самого раннего утра на пирсе, по сложившейся традиции, стояли все: от мала до велика, всматриваясь в размытый горизонт, ожидая рыбацкое судно. Женщины с залегшими тенями под глазами кусали губы, кто приподнимался на мыски, пытаясь раньше остальных разглядеть мачту, детвора сновала между людьми, радостная быть со взрослыми, старики, заложив руки за спину или опираясь на трости, сухо причмокивали губами — у них будет своя, особенная, роль ходить между рыбаками, когда те примутся за улов и нарочно причитать возле уха. Рыбаки, конечно, при хорошей добыче устало усмехаются на все эти упреки, при плохой ловле только отмахиваются. К слову, никто уже и не ответит зачем они снова и снова собираются на волнорезе, ведь стоит судну оказаться в бухте, как жители мгновенно расходятся по своим делам. Остается лишь стар и млад, и Хелен.       Сегодня случилось тоже самое. Эпс, несмотря на грузное брюхо, подвижный и излишне суетливый капитан, хлопнул Криса по плечу, когда мужчина закрытыми от недосыпа глазами отточенным движением сматывал трос, чтобы быстро пришвартоваться. Эта ночь, перед возвращением, выдалась изматывающей. Если бы не сезонный улов, то рыбаки явно встали против затеи идти в море при неясной погоде. Однако Эпс, на то он и капитан, в отличие от остальных был уверен в их силах, и что они смогут справиться. Деревня все приближалась, когда встречающих оставалось наоборот меньше. Крис пожевал губу; Хелен свербила глазами их дрифтер, и совершенно точно взгляд устремила прямо на него.       Волны скреблись о бока, ил цеплялся за порожки, после дождя весь песок понесло к берегу, так что дна не было видно, чем мельче становилось, тем грязнее была вода. Мужчина поднялся на ноги, колено неприятно заныло. Ему всегда думалось, что первыми сдадут плечи — работа по большей части требует ручного труда: расправлять сеть, собирать ее обратно, носить тяжелые боксы с палубы на пирс, оттуда в хранилища или в машину до города, но нога стала беспокоить гораздо раньше. Холод и промозглая постоянная сырость только усиливали недомогание, и все же Кристофер не жаловался. Да, иногда бывает трудно, а какая физическая работа дается легко? Ему нравится быть в море, нравится видеть и чувствовать этот простор, даже когда от соленых брызг и рвущего ветра кожа совсем сухая, а мышцы сводит от хронической усталости, нравятся удачные заходы; случается, что им совсем не везет, что вся рыба уходит южнее, в теплые воды, но и это для него не повод опускать руки. Кому-то покажется такая жизнь ужасно нервозной, но здесь, на скалистом берегу, где одной полосой идут домишки на небольшом пляже, Крис нашел свое укромное место.       — Эй, здоровяк, — крякнул из рубки Эпс, — ты уснул никак?       Крис повел плечами, дернул головой, прогоняя навалившуюся дрему; он почти без единой мысли пробрался на нос дрифтера, чтобы первым ступить на пирс. Они замедлили ход, вода забурлила, пошла шипящей пеной, и крепкие запахи солярки и морской воды резко ударили в нос. Мужчина шагнул на землю, закинул канат, подтягивая судно. Рыбаки быстро принялись таскать улов, пока рыба не залежалась, а Кристофер кожей почувствовал, как к нему приближалась Хелен. Это становится утомительным. Когда Эпса сразил микроинфаркт, волновались все жители, потому что оставаться надолго без командира им нельзя, но и выбрать кого-то они толком не могли, ведь прежде не задумывались о таком. Некоторые высказались за самого Кристофера, но ему, по правде говоря, руководить было совсем не интересно, потому что капитанская работа состоит из бумажной волокиты, вот уж где скука смертная. И теперь, зная, что он всегда рядом с ее мужем, Хелен просит присматривать за Эпсом каждый раз, когда они уходят в море. Сперва Крис даже не смел с этим спорить, поскольку капитан также бойко старался править ими, не обращая внимания на случившееся, и сам пытался разгрузить того от забот — волнения жены ему были понятны, однако прошло уже достаточно времени, а Эпс продолжал выходить с ними на неделю-другую на промысел, и жил так словно ничего не случилось. Но Хелен исправно дожидалась команду на пирсе, а после шепталась с Крисом о здоровье мужа. К настоящему времени, ему приходилось отвечать одно и тоже, будто бы она сама не слышит как Эпс раздает указания, живо машет руками и, в отличие от самого Кристофера, планирует провести рядом с рыбаками еще несколько часов.       — Ты прости меня, что я достаю расспросами, — женщина закуталась плотнее в шерстяной платок, закрываясь от пронизывающего ветра. Рядом взвизгнула чайка, от чего Хелен дернулась.       — Все в порядке, — соврал Крис, а после обернулся к капитану. — Но ты же видишь, что чувствует он себя отлично.       — Да, хочется верить. Просто… Каждый раз сердце не на месте, — Кристофер на это неоднозначно пожал плечами. — Ты приходи к нам сегодня на ужин, я приглашу Рейчел.       Хелен, под стать мужу, дородная, сильная женщина, с простым, крупным лицом северянки, но очень понимающим взглядом, сжала его руку. Она все не оставляет попыток свести Криса с Рейчел, молоденькой ирландкой, что вернулась из большого города, когда ее мама после продолжительной болезни отдала Богу душу, чтобы помогать отцу с рыбой. Только Крис воспринимал ее как младшую сестру, и не мог наступить этому ощущению на горло. И все же исправно изображал заинтересованность, был с ней учтив, ухаживал за столом, но, кажется, что сама девушка была мыслями не здесь. Все вечера, когда они пересекались дома у кого-то на ужине, она просила его сыграть на гитаре, а после долго молчала, погруженная в бессвязные размышления. Он не дергал Рейчел, потому что они были разными. Да, это самое подходящее слово — разные. Крис знал, что она здесь только ради отца, и когда того не станет, ее больше ничто не удержит. В одно мгновение милая хохотушка Рейчел испарится из их деревенской жизни.       — Спасибо, но я хочу проспать сутки напролет.       Женщина улыбнулась, понимая как иногда устают мужчины, и отпустила его. Кристофер подбирает свой рюкзак, и направляется в свой домишко, подальше от разговоров, суеты; работа на пару дней закончилась. Крик оголтелых птиц становился все дальше.       Дома наступает заветная тишина. Он захлопывает дверь, опускает жалюзи, чтобы никто лишний раз не решился зайти, и первые минуты стоит, прикрыв глаза, наслаждаясь спокойствием и одиночеством. В их команде некогда спорить, огрызаться или устраивать разборки, там все зависит от того, как слажено работает каждый рыбак и все разом, как ими руководит капитан; да и сами мужчины давно знают друг друга, чтобы задираться по пустякам, но, проводя на борту несколько суток бок о бок, под конец отмалчиваются все. Возраст? Возможно. Крис отсчитывает в уме, чтобы начать шевелиться, привести себя в порядок, снять влажные вещи, наспех позавтракать и свалиться в чистую постель. Больше всего в море ему недостает теплой и пресной воды; отсутствие нормальной постели, изысканной пищи или выпивки не так раздражает, как не иметь возможность отмыться от соли, пота, масла, иногда крови. К этому он никак не может привыкнуть.       Рыбацкие вещи, поношенный свитер, теплое исподнее — все это отправляется на мостки за домом просыхать. Сам же хозяин оказывается под горячими, расслабляющими струями душа, не в силах заставить себя даже умыться. Мужчина опускается в ванную, вытягивает ноги, растирает колено, замирает на мысли, что рано или поздно придется ехать в город из-за этой проблемы; какое-то время он просто дает себе возможность выдохнуть, пока наконец-то с него не стекает чистая вода. Он задумался лишь на секунду, но уже перед самым выходом, ладонь опустилась к члену. Крис упирается лбом в запотевшую плитку, на пробу толкается в узкое кольцо пальцев, и не может представить кого-то конкретно. Ни заводная Рейчел, ни крепкая Хелен не подходят под это дело, единственное, чего хочется, чтобы тело под ним обязательно было гибким, хорошо бы молодым и податливым. Так и додумывается туманный образ амазонки, готовой на любые утехи и не уступающей в напоре.       Утром следующего дня вышло солнце. Со стороны темно-зеленых холмов все ниже и ниже опускался предрассветный туман, первые лучи серебром росы блестели на поросших кущами проплешинах земли; был самый настоящий штиль, море едва шелестело волнами, журчало под мостками галькой, над гладью застыла чайка, раскинув крылья. Кристофер поставил затертое кресло, отпил кофе, и расселся с каким-то возвышенно-благодатным чувством. Он привычно щелкает зажигалкой, оставляет чашку с мягкими завитками пара у ног, а сам всматривается в бескрайний простор. Нет, он ни за что не променяет этот уголок на большой город. Здесь идет своя размеренная, плавная жизнь, в которой достаточно риска, а там вечная гонка к цели, достигнув которую ты чувствуешь себя скорее опустошенным, чем счастливым. Да и где в городе можно выйти в одном белье, свитере и ботинках, чтобы любоваться огненно-рыжим рассветом? И можно ли что-то разглядеть среди высоких зданий?       Позади домика послышался неторопливый шаг, заскрипел песок под ногами, вынуждая Криса обернуться. Гость не стал стучаться, а сразу прогромыхал сапогами по доскам к нему на мосток. Когда пришелец обернулся Эпсом, Кристофер расслабился. Встречать кого-то в одном белье не хотелось (перед капитаном тоже было не по себе, но все-таки спокойнее, чем если бы на пороге стояла щуплая внучка старого моряка).       — Так и знал, что ты уже не спишь, — мужчина тяжело опустился на непримечательную лавку, которую Крис когда-то сколотил за один вечер от безделья. Он пошуршал в кармане, достал мятую сигарету, ему протянули руку, высекая искру. Яркий уголек вспыхнул у самого лица, капитан затянулся. — Налей чего, м? Горло промочить.       — Кофе?       — Ой, доведут они меня оба, — куда-то в сторону вздохнул Эпс, и положил мясистую ладонь с зажатой меж пальцев сигаретой себе на могучую грудь, — до первых седых волос. Ну, какой кофе? Что покрепче неси.       — У тебя же сердце, — Кристофер застыл в дверном проеме. Его не смущало, что капитан просил налить выпить в ранние часы, потому что и сам планировал разойтись после завтрака; рыбак решил не акцентировать внимание и на том, что голова капитана последние годы вся серебром покрыта. Он искренне не понимал от чего Эпс пришел в таком скверном расположении духа, — и Хелен мне голову оторвет, если узнает, что я спаиваю тебя за ее спиной.       — Так, — зазвенел голос, — младший по званию, исполнять приказ. Еще не хватало, чтобы и ты зудел.       Возвращается хозяин уже одетым, в руке два бокала, пестрящие самоцветами в солнечном свете, в другой — начатая когда-то бутылка виски. Он щедро разливает напиток, и утро сразу становится еще лучше; время как будто замирает, позволяет насладиться пряным янтарем, понимающим молчанием, и возможностью никуда не торопиться. Но капитан сам нарушает тишину, когда из-за дома слышится далекий скрежет пилы, привычный лязг ворот, и мужики, в небольшом импровизированном порту, начинают работать. Эпс берет у Кристофера сигарету взаймы, хотя чего-чего, а этого для старого друга не жалко, и начинает жаловаться. Именно жаловаться, потому что к Хелен вчера нагрянул, как гром среди ясного неба, племянник. Крис удивленно смотрит на капитана — не то чтобы он считал себя частью их семейства, но внезапно у кого-то из близкого окружения нарисовалась родная сестра. Эпс махнул рукой; сестра хоть и родная, младшенькая, но уж больно характером была непокладистая, сбежала по любви на другую часть света, только ее видели. Мальчишка, капитан на этом месте еще тяжелее вздохнул, унаследовал мамашин характер. Мало того, что без предупреждения постучался в дверь, так еще и городским гонором в этом «захолустье» пытается их с женой строить.       — Вчера чуть еще один инфаркт не словил от его выкрутасов, а Хелен, — капитан сплюнул под ноги, — как наседка, что мальчик только приехал, и ничего не знает. Конечно не знает, желторотый птенец. Ты уж, если он начнет тебе что-то говорить, дели все на два.       Крис обновил напитки, а сам, в мыслях, сошелся в мужской солидарности:       — Ну, если увижу, что пацан бедокурит, непременно отшлепаю.       — Вот это правильно, и на бабу мою не обращай внимания.       Эпс опрокинул в себя сразу весь бокал, поблагодарил Кристофера и, уходя, пригласил на ужин, потому что прошлым вечером срочно все отменилось. Крис в этот раз не пытался отказаться или как-то избежать встречи, и присутствие Рейчел никак не влияло на его настроение быть на ужине. Появился странный спортивный интерес посмотреть на племянника. Конечно, он принимал тот факт, что жители города, а уж тем более большого мегаполиса, и деревенские рыбаки разного поля ягоды; одним непонятна самобытность крохотного поселения, другим, как среди каменных джунглей можно оставаться самим собой. Городские для него не диковинка; Крису, как одному из ответственных, доверяется ездить в ближайший центр за большими заказами для жителей, иногда надо кататься с Эпсом за бумагами из береговой охраны, разрешениями на промысел, так что он чаще остальных общается с людьми извне. Интересно посмотреть на этого мальчишку, что довел простодушного капитана, а Хелен вынудил хлопотать, как будто бы это ее собственный ребенок. Он пообещал старому товарищу быть вечером. На том и разошлись.       День пролетел незаметно, даже несмотря на то, что питье пришлось отложить до вечера. Его помощь не понадобилась на судне, никто из соседей не дергал по мелочи, и у него появилось время погреться на солнце, что к обеду разошлось, местами припекало светлую кожу, а также удалось заранее разобраться с гитарой. Рейчел все равно будет канючить после ужина, а играть на пыльном и расстроенном инструменте Эпса смерти подобно.       Когда солнце скрылось за холмами, а на востоке, куда уходило море, небо стало чернильным, Кристофер поднялся по ступенькам капитанского дома. Он замер, не решаясь перешагнуть порог. Перед самыми сборами ему в какой-то момент хотелось остаться у себя, точно мысли о предстоящем ужине уже вымотали его. Все-таки возраст, грустно усмехнулся мужчина, прикуривая сигарету. Гитару заботливо поставили в угол, бутылка с утренним виски оставили на перилах. Сейчас казалось глупым, что собирался он точно на представительную встречу, но ведь не хотелось, чтобы парнишка думал, что они тут варвары, не знают ничего, кроме как правильно ловить рыбу. Крис перевел взгляд от тяжелого купола темного неба, на котором мерцали созвездия, к незамысловатым клумбам. Яркие бутоны свернули лепестки на ночь, покачивались на легком ветерке, и мужчина, повторяя такт, считал секунды, чтобы зайти. Но тут же дверь распахнулась, бахнуло по стене москитное полотно, и на крыльцо выскочил Эпс.       — … и чтобы все было на столе! Негодники, — отчитал капитан, а после, увидев друга, резко сменил тон, — хорошо, что ты тут.       — Там Крис? — Раздался звонкий голос Рейчел, но Эпс не ответил. Дверь захлопнулась, отрезая тихий вечер от шумной компании.       Рыбак вновь протянул капитану сигарету, чиркнул зажигалкой.       — Нашли себе подпевалу в лице девчонки, — послышалось причитание, — ну, с ней все понятно. Только и ждет возможности усвистать отсюда.       — Хватит. Ворчишь весь день как старый дед, — одернул его Кристофер. — Парень здесь ненадолго, верно? Что ему тут делать? Через два-три дня сам взвоет, и только пятки сверкать будут — сбежит.       Эпс на это покачал головой.       Какого же было удивление Кристофера, когда на него из кухни уставился не подросток с чередующимися приступами максимализма и нигилизма, а хорошо сложенный, вполне порядочный, улыбчивый молодой человек. Но мужчину отвлекла Рейчел, выскочившая из столовой. Ее мягкие рыжие волосы, как всегда, пахли медом и спелой грушей. Девушка повисла на шее, пока Крис наслаждался этим сладким ароматом. Здесь, где всюду царит запах морской пены, рыбьих потрохов и ржавого металла, ей удалось сохранить летнюю жаркую пору на своей коже, и это было поразительно. И все же он только легко поцеловал подругу в лоб, большее сделать не получалось; не мог смотреть на Рейчел как-то иначе. Прощаясь после каждого ужина у Хелен, они лишь дружески обнимались на крыльце ее дома, понимающе улыбались друг другу и расходились.       — Это — Космо, — представила нового знакомого Рейчел, — племянник Хелен. Космо из Торонто.       Племянник усмехнулся в бокал с вином, отставил стекло, и вышел в переднюю. Рука у него была вдвое меньше, чем у Криса, но крепкая, жилистая, однако все равно не такая хваткая, без мозолей, царапин. Кристофер зачем-то огладил большим пальцем тонкую кожу на бледном запястье.       — Далеко же ты забрался от дома, — улыбнулся мужчина.       — Сам до сих пор в шоке, что решился, — широко улыбаются в ответ. Говорит парнишка по-английски свободно, но от того, что в интонации проскакивает французский акцент, кажется, что Космо мурлычет на некоторых слогах. Внутри обдает кипятком, и Крис, со свербящим в мозгу смятением, отмечает, что нехотя разрывает рукопожатие.       В середине встречи, Кристофер усомнился в словах капитана по поводу Космо. Молодой человек совсем не такой, каким того утром описывал Эпс. Пожалуй, на его памяти это был первый раз, когда Крису хотелось оспорить сказанное. Космо все также мурлыкал французско-английской речью, задавал вопросы или, напротив, тихо слушал беседу; с Рейчел они во многом сходились во мнении. Иногда казалось, что только Хелен была против общения племянника с молоденькой девушкой, однако мужчина с удовольствием осознал, что в сложившейся ситуации все в плюсе. Он также привычно ухаживал за подругой — подливал вино, придерживал тяжелые блюда, — но то, что она переключилась на Космо, а у самого Кристофера появилось личное пространство, его вполне устраивало. После того как капитан откупорил еще одну бутылку виски, парень решил тоже перейти на что-то покрепче, оставляя вино дамам. Как ни старалась Хелен отговорить обоих своих мужчин, но в итоге сдалась. В головах появилась та самая легкость, на языках говорливость, а в голосах больше смеха. Спустя столько выпитого, сомнения приходить или нет выглядели глупостью. Ему это нужно было.       Все шло хорошо, пока в какой-то момент они не пересеклись взглядом. Космо в этот вечер почувствовал себя лучше — ни капитан, ни тетушка не наседали — и облегчение вместе с градусом разморили его первым. Крис улыбнулся, но тут же ощутил каким удушающим стал воздух в легких. Глаза у пацана были точно у лани — выразительные, томные, с искрящей поволокой, с темными длинными ресницами — мужчина попытался переключиться на Рейчел, но что-то пошло не так. Он одергивает себя, старается убедить, что просто компания собралась почти что родная, где можно расслабиться, что вторая бутылка становится лишней, однако все это выглядит надуманно. Глаза вновь отрываются от тарелки к мальчишке, и тот, будто чувствует, поднимает лукавый взгляд к нему. Теперь уже Космо улыбается так, что между влажных от виски губ мелькает жемчуг остреньких зубок.       — Тебе непременно надо выйти с ними в море, — хихикает Рейчел, возвращая ход беседе.       — Нечего ему там делать, — как и положено капитану, ворчит Эпс, поднимая свой бокал, салютуя Кристоферу через стол.       — А я бы хотел, — вставляет свое слово Космо, — это интересно.       — Ничего там интересного нет.       Мужчина замирает на полуслове. Словно укол ревности, что на их дрифтере может быть посторонний. Однако племянник хмыкает, продолжает в задумчивости крутить бокал с крепким алкоголем в длинных пальцах, а после вновь впивается взглядом-иголкой в лицо Криса:       — Отчего же?       — Это не туристическая яхта, там не особо можно развернуться. К тому же, завтра будет туман, сыро и серо, и побережье будет выглядеть грязным пятном.       — Вот как, — Кристофер сглотнул, когда Космо в одно мгновение коснулся языком кромки зубов, все также всматриваясь на него в ответ, — сегодня весь день было солнце, а завтра внезапно дрянная погода?       Все замолчали. И правда — слова звучали так, будто бы они с капитаном пытаются отговорить пацана, но ведь по тому, что заметил на подходе к дому Крис, указывало на приближение застойного тумана. Но доказывать что-то городскому жителю бесполезно, ему все равно чужды приметы и закономерности местных.       — Ну, и верно, — встрепенулась Хелен, — что там смотреть? Море как море, волны как волны. Вот интересно!       — Как пить дать — завтра будет туман, — кивнул Эпс.       За столом снова стало тихо, только Рейчел виновато скребла приборами по тарелке, будто бы из-за нее все переругались. Но это было не так. В действительности Крис тоже не понимал рвения гостя выйти в море; в этом есть своя романтика, но не когда ты рассекаешь на рыболовецком судне, где под ногами, по углам и на каждом дюйме располагаются сети, снасти, веревки, и прочие необходимые приспособления. Сложно вообразить как на специально оборудованном корабле вообще можно выйти из бухты, чтобы рассматривать пейзажи.       — Ладно, — усмехнулся Космо, и Крис поймал себя на мысли, что его первое впечатление насчет парня кардинально меняется. Становится понятнее, почему капитан так обиженно вздыхал с утра. Племянник хоть и сдается, но тон выдает несогласие с положением дел. Он снисходительно соглашается просто из-за того, что никто, кроме Рейчел, кто имеет отношение и право распоряжаться дрифтером, не выказал поддержку.       — Я с гитарой, — Кристофер мягко задел коленку девушки под столом, и та вновь стала собой — губы растянулись в благодарной улыбке.       В остальном все закончилось на дружественной ноте. Космо до самого конца молча сидел в кресле, покачивая ботинком, цедил виски, украдкой поглядывая то на новую подругу, то на Криса. Кристофер не был слепым, и дураком тоже не был, к тому же, стоит признаться, что он сам посматривал на паренька из присущего любопытства, где-то ожидая очередного ехидного замечания, или завуалированной зуботычины, но тот лишь однажды бросил восторженное, почти кошачье: «уау», и затих. Уже перед выходом, племянник соизволил показаться в холле, когда Крис и Рейчел прощались с хозяевами. Космо стал свидетелем, как Эпс попросил мужчину с утра зайти в порт и помочь остальным. И он совершенно точно был уверен, что специально встанет с первыми петухами, если таковые имеются в деревне, чтобы оказаться неподалеку. Глядя в окно за тем, как рыбак помогает веселенькой ирландке переставлять ноги, Космо с каким-то остервенением допивает виски, чуть морщится от терпкости, и поднимается в предоставленную спальню.       Ни Рейчел, ни Кристофер не видели и не ощущали как их спины провожали взглядом. И все-таки, где-то почти у самого нутра, Крису хотелось обернуться в надежде увидеть мальчишку, но это было бы неправильно по отношению ко всем сразу, даже немного омерзительно, и чувствовал он себя тоже так — мерзко. Но все это нахлынуло не от того, что ему понравился молодой человек, а от того, что он словно всю сознательную жизнь обманывал окружающих и самого себя. Все улыбки, встречи, проводы поздними вечерами, объятия на крыльце сейчас ощущались пылью в глазах собственных и соседских. Крис опять чертыхнулся — все это лишь наваждение от знакомства. Мужчина решается на отчаянный шаг, чтобы задавить глас разума, доказать себе, что никакого притворства не было. Он помогает подруге подняться на крыльцо, но не выпускает ладошку из пальцев. Рейчел в свете теплого фонаря вся будто из золота, рыжие волосы жгучей лавой рассыпались по ее плечам. Девушка сама спускается к нему, руки мягко обвивают шею, и она первая прижимается губами. Кристофер подхватывает подругу, приподнимая повыше, напитывается ароматом сладкого вина, дурманом медовых волос и наливной грушей. Если бы они целовались знойным летним вечером на южном берегу, то это было бы самым лучшим завершением дня, но здесь, в прохладной бухте, даже взаимные касания выглядели чуждыми, словно на промозглом севере нет места чувственной близости.       Рейчел разрывает поцелуй, ласково поглаживает плечи, улыбается, пряча глаза, а после, будто обжигаясь, вздрагивает в руках. Он осторожно выпускает ее из объятий.       — Извини, я подумала.., — девушка чуть поджимает губы, от чего Крис глупо улыбается, глядя на нее, — точнее, я не подумала вообще.       — Надеюсь это не навредит нашей дружбе? — Ладонь охотно касается рыжих локонов. Кристофер также старался не думать о происходящем, отдаваясь воле случая. Надо было пробовать раньше, но не когда отношения достигли определенной отметки и никакого движения дальше быть не может. Эта нелепая попытка расставила все по своим местам.       — Ни за что!       По дороге к своему дому Кристофер заметно приободрился. Это было сродни сбросить оковы или получить оправдательный приговор, хотя виноват он не был с самого начала, и все же ощутить подобие свободы собственных чувств, мыслей и мироощущений было очень воодушевляющим. А еще спало напряжение от брошенных вскользь взглядов Космо, и алкоголь, похоже, неумолимо выветривался, что тоже облегчало невидимую ношу. Это все было мнимое помутнение рассудка от вынужденного воздержания, и только. Мальчишка просто увидел кого-то чуть более гибкого в размышлениях, чем Хелен или капитан, и ухватился за их общение, тогда как Крис надумал себе гораздо большее, чем есть на самом деле. Это было рациональное объяснение их поведению. Эпс его предупреждал, что племянник еще слишком молод и слишком «не из их породы», чтобы до него можно было достучаться.