"Able Seamen"*

      Усталость, сытость от ужина и послевкусие вечера в целом быстро свалили Криса с ног. Он пребывал в дреме, перебирая в голове последнюю просьбу капитана, немного возвращался к Космо, иногда там появлялась Рейчел. Но ни за что толком зацепиться не получалось, все перемешалось между собой, и мужчина, отбросив попытки заснуть тем самым крепким сном, когда тело от перевозбуждения гудит, когда грудь заходится в неровных вздохах и тебе кажется, что сегодня ты мог свернуть горы, если бы понадобилось, позволил мозгу предаться размышлениям.       Этим беспорядочным мыслям о прошлом, о настоящем, плавно перетекающим в будущее, очень трудно сопротивляться. Последний внятный образ, который запомнился Кристоферу, не поцелуй с девушкой, а прощание с племянником, то, как Космо обхватил его ладонь обеими руками, и тепло разлилось по коже; он вновь улыбнулся ему, и Крис надеялся, что никто больше не видел этого, а если и видел, то ничего не понял, потому что было в улыбке нечто личное, что Космо хотелось показать только ему. Это было приятно, отзывалось взаимным трепетом где-то глубоко внутри, хотя Крис давно уже признался самому себе, что любить, как и, например, обращаться с охотничьим ружьем, он так и не научился. Все то, что ему довелось пережить, было скорее привязанностью, ответственностью, даже обязанностью, но того светлого, всепоглощающего, самоотверженного чувства никогда не испытывал. Его переезд в деревушку выглядел своеобразным побегом от лжи и собственного равнодушия.       И все-таки истома берет свое, но мысли так и ворочаются в черепной коробке, пока в какой-то момент не подменяют друг друга. Ему снится прошедший вечер, где-то бормочет девушка, и цветочно-фруктовый запах забивается в ноздри. Но вместо Рейчел перед ним стоит племянник, хитрые глаза пристально следят за каждым движением, а затем, к стыдливому ужасу и потаенному восторгу Кристофера, Космо опускается на колени. Желание, граничащее с помешательством, застилает разум, становится все равно, что это дом капитана, что хозяева и близкая подруга за стенкой, он позволяет мальчишке разобраться с одеждой, после запускает руку в темную копну волос, пахнущих душистыми полевыми травами, протяжно стонет, когда член погружается в бессовестно-соблазнительный рот. Он сквозь сон медленно ведет бедрами вперед, просыпаясь посреди ночи. Алкоголь тяжестью отдавал под ребрами, голова, явно не успела как следует отдохнуть, неприятно затрещала в висках, но больше всего болезненным возбуждением заныл член. Давно не случалось такого пробуждения, чтобы постель была влажной от горячечного пота, а на белье проступило пятно предэякулята. Крис выдыхает, потирая лицо ладонями, прогоняя сонливость, и понимает, что если не разберется в ближайшее время со всем навалившимся, то погрязнет в этом по уши. И с племянником разобраться тоже надо будет, потому что это не нормально, когда сны мешаются с реальностью, а выразительная мордашка отпечатывается на веках — не дает спать, думать о постороннем, того и гляди Кристофер перестанет есть. Но несмотря на все это, он запросто предается фантазиям. Космо — молодой, плавкий, наверняка охочий до активного времяпрепровождения; Крису думается, что он с удовольствием позволил бы парнишке оказаться сверху, а самому ощутить приятный вес, смотреть за тем, как тот плавно подается вверх, а его собственные ладони смыкаются на точеной талии, удерживая от бездумных движений. Он, как наяву, видит, что Космо краснеет стыдливо по щекам, шее, груди, когда Крис обязательно скажет какой тот красивый, как, не замечая за собой, мальчишка вновь прихватит зубками пухлую губу, сдерживая всхлипы, и волосы рассыпаются по плечам, стоит тому запрокинуть голову от выкручивающей страсти. Крис быстрее толкается в кулак, шепча глупые прозвища, думая о том, что если парень еще хоть один раз бросит к нему испытующий взгляд, то завидному самообладанию придет конец.       Утро наступает совершенно внезапно. После сновидений до рассвета оставались жалкие часы, но мужчина все же умудрился уснуть. Подъем дается трудно, настроиться на работу мешает полумрак и тишина. А еще, конечно, чуть отдает собачьей тоской, что Космо в действительности не рядом. Как же было бы хорошо прижаться к теплой спине, вдохнуть запах сонного, изнеженного, тела.       Оказавшись на улице, Крис усмехается самому себе. Будет мальчишке наука. Всю деревушку, и правда, окутал молочный туман. Очертания домов едва проглядывались сквозь пелену, сырость повисла в воздухе такая, что постой несколько минут снаружи, и одежда враз неприятно прилипнет к коже. Хорошо, что у них одна единственная улочка, на которой расположились почти одинаковые домишки, и что в целом жителей совсем немного, передвигаться можно буквально на ощупь по памяти. Привычным жестом достает пачку сигарет, прихватывает одну губами, и щелкает зажигалкой. Его путь от дома до порта занимает ровно одну сигарету. Еще все жители спят; то тут то там изредка мелькают чайки, гаркая друг на друга за съестной кусок, воет со стороны моря по крышам ветер, а значит еще как минимум на день будет такая безликая погода, когда хочется изредка подниматься с кровати ради человеческих потребностей, но оставить весь героизм до солнечных дней.       Порт — хотя это слишком громкое заявление, скорее небольшой ангар, где рыбаки могут подлатать судно и подготовиться к предстоящему выходу на промысел — расположился на самом краю бухты. Только на подходе замечает, что ночью поднялся уровень воды, теперь волны почти что облизывают ботинки, когда он останавливается у крыльца. Мужчину вновь занимают мысли о племяннике, и это становится сродни помешательству. Еще вчера Крис уверял себя в обратном, что все пустое, что мальчишка, не в пример Рейчел, здесь на несколько дней, жалкие крохи, чтобы узнать друг друга как следует, да и куда уже ему заводить мимолетные отношения — слишком сложно потом будет выкинуть все из памяти.       В порту, когда появился Эпс, закипела работа. Снова завизжала пила, загудели генераторы, капитан сновал между рыбаками, чем больше отвлекал от дел нежели помогал. Ему хотелось успеть за несколько суток разобраться с судном, а после выйти на полторы недели в открытые воды. Крис, сидя в углу, наблюдал за капитанской возней, изредка улыбаясь. Остальным мужчинам присутствие Эпса знатно подпортило настроение, потому что пришлось и впрямь усердно трудиться. Кристоферу, на счастье, каждый раз доставалось одно и тоже занятие, но он, как бы самодовольно, эгоистично, это не звучало, сам бы ни за что не передал дело другому; если только со временем, когда настанет тот самый момент оставить рыболовство. Долговязый Дэнис помог с увесистыми карабинами, которые цепляют сети, а после Крис спокойно разложился у дальнего верстака, принимаясь за починку. Эпс считает, что всегда можно успеть заменить сети на более новые, но когда старые справляются со своей задачей ничуть не хуже, то незачем напрягаться (напрягать можно только Криса). К тому же, найти достойное «плетение» не так просто; иногда приходилось ездить чуть ли не в дальние графства за качеством, проверенным временем, а бывало, что капитан мог в ночи ворваться, вытаскивая из теплой кровати, и дать задание мчаться быстрее остальных конкурентов на край света. Чинить сеть — монотонная, но требующая определенного мастерства, работа. Конечно Крис с грустью осознает, что пальцы уже не такие ловкие, не настолько чувствительные, чтобы крючки получались тоньше, здесь скорее по мышечной памяти двигаются руки, глаза стали хуже видеть, но и тут работа идет на автопилоте, нет нужды особо всматриваться; даже голова не концентрируется на процессе.       К полудню тот же Дэнис помог Крису закрепить сети на свои места, как общий гомон, который то затихал, то вновь появлялся среди рыбаков, резко превратился в исключительно рабочие команды. Кристофер спустился с палубы и в прямом смысле замер на месте — по порту расхаживал между мужиками Космо. Мальчишка петлял среди перемазанных маслом спин, заглядывая через плечо, чем занят каждый. Кристоферу сделалось не по себе от того, что ему страшно хотелось увидеть племянника Хелен, но не среди этой суматохи, грязи и посторонних глаз — слухи в таких местах расползаются очень быстро. Они не были консерваторами в определенных взглядах, и у них есть пара, именно пара женщин, что держат продуктовый магазинчик у самого въезда в деревушку, — все об этом знают и принимают. Но Космо был точно из другого мира, непохожий на них, и делиться пареньком — да, Крис признавал в себе собственническую сторону — не хотелось ни с кем. И все же он заставляет себя отвернуться, не смотреть на того жадно, а делать вид, что ему совершенно нет дела, но не для того, чтобы Космо проявил заинтересованность, а для того, чтобы это отравляющее чувство не пустило корни в душе. Но не может же взрослый человек, в самом деле, бегать от парнишки, поэтому он, переговорив с одним из мужчин, покидает порт; на крыльце его догоняют.       — Вот ты где! — Ему протянули аккуратную ладонь.       Крис опускает затравленный взгляд к руке, о которой думал прошлую ночь, подмечает простую, но почему-то милую татуировку в виде зайца на худом запястье, и ему это кажется очень подходящим для юноши, поднимается к улыбающемуся личику, едва может сделать вдох, глядя в озорные глаза.       — Здравствуй, — он пожимает руку, вновь предаваясь глупым мечтам, что мог бы бесконечно долго целовать эти пальцы. Но касание длится дольше положенного, и приходится выпустить чужую ладонь из своей. Чтобы хоть чем-то заняться, отвлечься, Кристофер достает сигареты, нехотя понимает, что зачастил с этой привычкой.       — Можно?       Племянник оказывается совсем близко, так, что мужчина может почувствовать наконец-то чем тот пахнет; наверно так должна пахнуть вся Канада — перечной мятой, хвоей, тонким шлейфом ванили, и все вокруг в одно мгновение меркнет на фоне этих запахов. Крис осматривается по сторонам, а после протягивает пачку Космо:       — Ни слова Хелен.       — Мне не пятнадцать, если что, — парень склоняется над предложенной зажигалкой, прикрывая огонек от порывов ветра. А ведь действительно, усмехается про себя Крис, племянник не так давно разменял третий десяток, и дергаться в этом плане нет никакого смысла. В любом случае, каждый имеет право травить себя так, как ему хочется. Кристофер, например, сам вставляет палки в свои же колеса — безотрывно наблюдает за Космо, не сопротивляется этому, не отнекивается, а самостоятельно и безропотно роет себе могилу. И чем дольше они переглядываются, тем сложнее оторваться от темных глаз, от улыбчиво-сладких губ. Раз за разом Крис проигрывает этой надуманной борьбе, и в целом уже хочется сдаться в руки победителя.       — Эпс дома? — Мужчина не узнает свой скрипучий голос.       — Когда я уходил, он был там, да, — племянник разочарованно захлопал глазами, это явно не то, что он ожидал услышать.       Крис кивает головой, намереваясь показаться в капитанском доме. Космо увязался следом.       В отличие от раннего утра, сейчас, несмотря на все такой же нависший над головой туман и редкий ветер, стало гораздо теплее. Горизонт так и оставался мыльной полосой вдали, глянцевое море серебром блестело на едва заметных пыльных лучах солнца, пробивающихся сквозь плотные тучи, но мужчина запросто мог рассчитать который час наступил. Благодаря свету, дома яркими пятнами появлялись из белесой мглы, изумрудная трава переливалась то сизым, то серым, прижатая ветром. Уже с каждой веранды или кухни, из каждого окна, слышалась деревенская возня; женщины хлопотали по домашним делам, старики трепались обо всем и ни о чем сразу, раскуривая кто трубку, кто самокрутки, изредка прикрикивая на мельтешащих детей. Космо на это заинтересованно смотрел выразительными глазами, тогда как Кристофер с каждым, кто встречался на пути, здоровался, поднимая над головой руку. Почти у самой двери, рыбак понял, что племянник ни слова не проронил от самого порта, и не докучал глупостями или пустой болтовней; только сам же он был совсем не против поговорить с пареньком вне дружеского ужина, где могли подлить масла в огонь кто-то из присутствующих. Это было наивно, будто ему вновь слишком мало лет, чтобы принимать сложные решения, и слишком много, чтобы беззаботно вверять себя обстоятельствам. Космо ему нравится, привлекает той самой молодой самоуверенностью, хохочущими глазами, тонкими скулами, на которых проступает маковый румянец; и мальчишка это знает, чувствует, что Кристофер смотрит на него, поддается, хочет и готов пойти на поводу.       Поднимаясь вслед за рыбаком, юноша наконец-то привлекает внимание к себе.       — Как ты это сделал? — Крис оборачивается к нему, удивленно вскидывая брови, — ну, узнал, что сегодня будет туман?       — Интернет, — просто пожимает плечами рыбак.       — Нет, я не верю тебе, — улыбка вновь тронула губы. Космо медленно поднялся к Крису, не сводя с него глаз. И приходится сжимать кулаки, так сильно, что ногти оставят след на ладонях, борясь с порывом притянуть юношу к себе, вовлечь в поцелуй. Он почти героически-отрешенно переносит это хитрое выражение очаровательного лица.       — Ладно, по облакам.       — Шел на ужин, поднял голову к небу, а там: «Крис, завтра настроение туманное». И подпись ниже: «Зевс»?       Сам же племянник буквально прыскает со смеху от своей же шутки, прикрывая рот ладонью, и Крису этот жест западает куда-то поближе к сердцу. Однако он и сам улыбается, представляя подобную картину.       — Ты знаешь как появляется туман?       — Да, — Космо забавно морщит нос, — теплый воздух встречается с холодным…       Крис обходит капитанский дом, и мальчишка торопится за ним:       — Не совсем. Если воздух теплый, то земля холодная, тогда испаряется влага и над поверхностью образуется скорее пар. А может быть, как у нас, теплое море, потому что мы в бухте, а ветер с севера идет холодный, и это туман, который в большей степени как мелкий снег.       — Хорошо, — племянник неловко вжимается грудью в плечо мужчины, когда тот замирает, всматриваясь в неровный гребень невысоких гор, окруживших деревню, но сейчас скрытому в бледно-фиолетовой дымке, — а облака при чем тут?       Рыбак оборачивается к нему, чувствуя как внутри сердце колотится о ребра от одного только взгляда на мальчишку, от того, как близко они друг к другу, можно наклонить голову и коснуться губами до лба, но он мягко трогает Космо за локоть, вынуждая встать перед собой, обращая того лицом к нагорью.       — При том. Вчера, как ты говоришь, я шел на ужин, посмотрел на небо и увидел высоко вдали перистые облака тонкими росчерками, понимаешь?       Космо замотал головой. Вообще-то никто не предполагал, что придется провести целый урок, но парень покорно наблюдал в ту сторону, куда указывал Крис, и ни одно слово не подверг сомнению, как вчера за ужином. Это пришлось по душе, делиться с кем-то пусть даже такими обыденными знаниями, рассказывать что-то, о чем ты сам порой не задумываешься.       — Такие облака появляются только, когда дует холодный ветер. За ночь воздух остыл, а море нет. Но ты не переживай, — Крис хлопнул племянника по плечу, — к вечеру расползется. А ночью, возможно, будет дождь.       — А это ты как понял?       — Колено ноет, — Крис отпустил юношу и постучался в стеклянную дверь, откуда с кухни к ним вышла Хелен. Его вновь затянули обязанности, однако с ними разбираться было куда проще, чем с тем, что происходило в голове и на душе. Эти несколько минут, которые они провели вдвоем, плотно засели в воображении, и какая-то отупляющая обида царапала когтями изнутри. Не надо было мешкать, видно, что Космо сам ластится, лезет на рожон, испытывает на прочность, будто спрашивает, прощупывает, как еще можно подойти, ищет глупый повод. И все, казавшееся вчера зыбкой игрой, сейчас обретает смысл и вес, и от этого хочется скорее избавиться, или отдаться, нырнув в омут с головой.       Эпс расписывается в накладной, отдает Крису доверенность, какие-то выписки, и просит ехать в город. Космо, точно черт из табакерки, выскочил из-за плеча, изъявив желание ехать тоже. Капитан на это махнул рукой, ему нужно было только чтобы Кристофер как можно скорее привез разрешение на промысел из берегового центра, а уж сколько рыбак возьмет с собой сопровождающих лиц и вовсе не его дело. Вездесущая Хелен поддержала племянника, но только Крис был против. Ехать вместе будет значить, что у них окажутся развязаны руки — никаких ушей, глаз, соседей, а только они вдвоем, и этого нельзя было допустить; вселенная, если и обладает правом, то всячески старается свести их. Пока оба в деревне, у всех на виду, еще хоть как-то удается сдерживаться. Но стоит отдать должное — племянник не долго сопротивляется. И все было бы хорошо, если бы только не было в нем чересчур излишней привязанности. Всеми силами парень пытался задавить внутри разрастающееся чувство, и все же, стоило Кристоферу покинуть дом, как юноша уже стоял возле окна, провожая спину рыбака взглядом; Космо, поджав от досады губы, отпрянул от подоконника точно ужаленный, когда Крис поднялся на веранду дома Рейчел.       После ужина туман, и правда, сошел на нет. Иссиня-черное море недружелюбно пенилось вдоль берега, стало холоднее, тяжелые тучи закрыли собой купол неба, цеплялись за вершины холмов, которые, в свою очередь, в сумерках казались совсем уж темными, близко подступившими к деревне. Племянник изредка поглядывал в окно на ухудшающуюся погоду, находясь в спальне, но большую часть времени пытался разглядеть свет в доме Криса. Однако тот сам объявился в капитанской столовой, возвращая Эпсу бумаги и разрешение. Мальчишка лишь краем уха услышал, что рыбаки через пару дней всё-таки выйдут в открытое море; он не стал вновь напрашиваться в помощники, команда успела показать, как неприятна эта затея. Но видеться с Крисом можно, никакого запрета никто не высказывал, да и честно говоря, он мало кого знает в этом Богом забытом месте. Прождав пару часов, Космо выглянул на улицу и не поверил своим глазам — шел дождь.       Стук в дверь заставил Кристофера и Рейчел замолкнуть. Насладиться вкусным ужином с девушкой было благом. В каком-то смысле, все, что так стремительно накопилось — все переживания, желания, помыслы — отступили на задний план. Она перехватила внимание, которое помогло мужчине успокоиться, отрезвиться, сменить наконец-то картинку; разговоры о сущей ерунде вернули с небес на землю. Рейчел, в благодарность за то, что Крис привез из города для ее отца необходимые лекарства, принесла ужин. Вообще, ей доставляло удовольствие иногда баловать рыбака домашней стряпней, и все это было не в тягость, к тому же они всегда тепло общались, и с ним девушка чувствовала себя спокойно, а Крис, в свою очередь, мог расслабиться. Ему она нравилась тоже, не как Космо, иначе. Рейчел также не из их круга, но было в ней притягательно все — от россыпи веснушек на вздернутом носике до незначительных касаний. То и дело подруга могла задеть коленкой, или, как прошлым вечером, пальчики мягко поглаживали его руки, она все также заразительно улыбалась, прижималась к боку, и сам Крис с удовольствием принимал эти необязательные ухаживания. В голове он знал, что это тот максимум, который может ей предложить — вести себя с ним так, как ей вздумается, без оглядки.       Рейчел успела аккурат перед началом холодного, по-осеннему хмурого, дождя, поэтому нежданный гость в такую непогоду обоих вынудил напрячься. Подруга как раз убирала посуду, когда на пороге появился Космо. Первое, что промелькнуло в глазах и Криса и девушки, что что-то случилось с Эпсом, но юноша уставился не менее вопросительным взглядом в ответ, закрывая за собой дверь. Он никак не ожидал увидеть ирландку, и ее присутствие омрачало вечер. И хотя парнишка старался гнать мысли о том, что третий явно лишний, все же почувствовал себя чуть неуместно.       — Я не во время, кажется, — юноша смотрел то на рыбака, то на девушку. А под кожей зудело, чтобы Рейчел сама почувствовала себя здесь ненужной и поскорее убралась домой. Отчасти такие мысли и пугали его и подначивали; Космо знал, что это как минимум не его дело, что именно связывает двух людей между собой, но сейчас непонятная ему самому детская ревность застилала глаза. Всего-то хотелось, чтобы никого больше у Кристофера не было, чтобы рыбак вновь смотрел на Космо так, будто бы он самый удивительный и невероятный для него.       — Вообще-то, я уже собиралась домой, — привычно улыбнулась девушка. — Зайдешь завтра к нам, ладно? И заодно занесешь посуду.       — Конечно, нет проблем, — наконец подал голос Крис.       Племянник заметно повеселел, когда Кристофер помог Рейчел надеть плащ и открыл перед ней дверь. Космо учтиво предложил девушке остаться, но та заверила, что дождь будет лить до утра, а у них с отцом «расписание» по приему лекарств. Как только серый плащ скрылся в темноте сумерек, а торопливый шаг смешался с шумом ливня, мальчишка совсем осмелел.       Ненадолго воцарилось молчание. Крис вернулся к небольшой буржуйке, которую он собирался растопить, чтобы в доме не стало сыро, но сам же был поглощен внезапным визитом племянника. Его появление разворотило внутри все, что успело улечься и удалось убаюкать. Ладони мелко подрагивали, когда за спиной на кухне слышалось движение. Он буквально мог почувствовать какие у парня цепкие руки, когда тот обнимет со спины, или холодный нос, стоит ему уткнуться в сгиб теплой шеи, а еще потянуло мятой. Все было так осязаемо, естественно, что Кристоферу чудилось, будто бы это уже однажды случилось.       — Я думал ты по делу.       — Отчасти, — Космо самодовольно усмехается. Из кармана своей парки племянник достал пузатую янтарную бутылку, — возвращаю. Это лучшее, что удалось тут найти. Если бы я знал, чем все закончится, то привез бы отличный джин из Торонто.       Крис повертел в руках виски; если бы знал заранее, чем все обернется, то позаботился о выпивке еще в городе, но отказываться не было причины. Рыбак быстро разбирается с упаковкой, а после вдыхает аромат карамели через горлышко. Да, пожалуй, это лучшее, что можно было найти в деревне. Космо повторяет движение, склоняясь над руками Кристофера, потом поднимает к нему лицо:       — Вроде не растворитель. Пить можно.       «И нужно», — хочется добавить, потому что племянник, может сам того не зная, травит Крису душу, измывается, треплет нервы, оседает на костях, так, что хочется в ответ с силой сжать тонкую шею, встряхнуть его. От этого становится дурно; а еще, Крис готов спорить на что угодно, мальчишка будет не против. Мужчина оставляет бутылку на столе, вперив взгляд в ответ. Космо сжимается перед ним, опускает темные глаза, чуть дует губы.       — Все в порядке?        Отличный вопрос; его Кристофер сам собирался задать, потому что поведение племянника говорит о многом, но отдает ли юноша отчет о своих действиях? Кристоферу уже достаточно лет, чтобы понимать что к чему, и хватает опыта, чтобы не брать на себя ответственность за других, но у всего есть последствия. Понимает ли это, также как и он, Космо? И получится ли поступиться принципами? Что если кто-то все-таки узнает об этой поблажке? Но соблазн, обретший лицо канадского племянника с трепещущими ресницами, влажными вздохами, распирающим желанием изнутри, слишком велик, доступен и покладист. Он сводит его с ума.       Но может ли быть в проявлении чувств что-то гадкое? Даже если не принимать во внимание, что там, на своей земле, мальчишка может уже с кем-то состоять в отношениях? И что сам Крис нет-нет, но оглядывается, засматривается на Рейчел? Что о нем подумают Хелен с капитаном, если им станет известно об этой связи? Но Крис собирает остатки здравого смысла, воли, смелости и толику безумия в кулак, мягко дотрагивается пальцами до юношеской щеки, покрытой едва заметной щетиной, усмехается на это. Нет ничего в этом плохого, как и хорошего, — это вообще не условности. Ведь не попробовать будет гораздо обиднее и страшнее, чем попытаться и оставить.       — Вполне, — едва слышно отвечает Кристофер, наслаждаясь тем самым ощущением близости. Он задумывается на короткое мгновение, чтобы затем притянуть Космо к себе, впиваясь в податливый рот поцелуем. И это взаимно. Племянник цепляется пальцами за плечи, вжимается грудью, отзывается так, как могут это делать только молодые люди — полностью, с головой, трепетно и ярко. Кажется, что даже на вкус он другой. Руки опускаются ниже, пальцы сжимаются на поясе, плотнее притянув юношу. Крис разрывает поцелуй, но губы тут же оставляют влажные следы на шее, ключицах, находят острый кадык, зубы прикусывают бледную кожу, так, что над ухом всхлипывают.       — Стой, — Космо неуклюже заваливается вбок, задевая стол рукой, и открытая бутылка опасно булькает напитком. Парень выбирается из толстовки, помогает Крису снять свитер; теперь его ладони беспорядочно шарят по широкой груди, едва ощутимо поглаживают плечи, пальцы ведут вдоль татуировок. Глаза преданно смотрят, выворачивая наизнанку нутро.       Крис уводит его от стола; сам садится на диван, позволяя племяннику Хелен усесться сверху. Они снова сталкиваются зубами, почти кусают друг друга, поцелуй выходит смазанный, точно второпях. Космо откидывается назад, опираясь руками в колени мужчины, и толкается бедрами, чувствует как между ног крепнет член. Он еще и еще быстрее и плотнее притирается, кусая губы, резко, часто дышит носом, зажмуриваясь. Если Кристофер хоть немного потрогает его, то он кончит совсем скоро. За окном шелестит дождь, мешаясь с гулом в ушах, от накатывающего возбуждения. Юноше кажется, что он в одиночку разобрался с бутылкой виски, потому что все вокруг раскаляется и плывет маревом, словно жидкое стекло, кожу покалывает, прикосновения становятся слишком ощутимыми, чувствительными, как никогда прежде. То, как сильные руки оглаживают бока, а мягкие губы оставляют звонкие поцелуи под челюстью, заставляют племянника разве что не жалобно хныкать. Они замирают лишь на секунду, когда Космо, каким-то чудом оказывается без тесных штанов, вновь садится на бедра к Крису. Он судорожно сглатывает, краснеет, стоит грубым, но невозможно осторожным, пальцами коснуться нежной кожи в паху.       — Я сам, — раздается серьезное в полумраке, вызывая у рыбака улыбку. Ему помогают освободиться от брюк, и первый утробный стон-рык срывается, когда мальчишка стискивает в ладони их члены. Горячий шелк наслаждением отзывается между ног, бедра сами толкаются навстречу в томительную тесноту, пытаясь продлить наслаждение. Племянник точно в издевке растирает по стволу первые капли, нарочно суживает кольцо пальцев вокруг плоти. Хочется только одного, чтобы эти секунды застыли, позволяя им насладиться друг другом, чтобы дождь не прекращался, ограждая домик ото всех, чтобы Космо задержался чуть-чуть подольше рядом с ним. Крис буквально задыхается от ласк, от того, как мальчишка двигается на нем; он сильнее сжимает в руках тощие ляжки, не давая от себя отстраниться, чувствует как в паху разливается горячее возбуждение. Кристофер вновь крепко целует Космо, проглатывая бесстыдный стон, когда тот вздрагивает в объятиях.