Знакомство с родителями

       Если бы у Масы и Сабира спросили, каков их сын, они бы в один голос сказали, что он - сама прилежность. Исполняет всё, что обещает, покорно подчиняется правилам и не приносит никому неприятностей.        Но это они о том Тигнари, которого они знали. А настоящий Тигнари пусть и походил на их знакомого, но был чуть-чуть другим. Например, был не таким уж и холостым, а без ума любил человека, чьё происхождение было в раскалённых песках. А ещё этот самый Тигнари терпеливо дождался, когда они уснут, чтобы сбежать. Прямо босыми ногами по-лисьи прокрался по деревянному полу, стараясь не издать ни скрипа. Родители у него тоже были чуткими к звукам, но была неясная надежда, что они не услышат.        Прохлада лесной ночи впилась в голые, изнеженные ношением обуви ноги. Фенек осмотрел округу, вдыхая поглубже озон. Он был скудно одет для ночного побега. Да и ладно, если простынет, но драгоценную ночь он ни за что не пропустит.        Двинувшись по уже засохшей тропе к дому Коллеи, он отдёргивал себя от того, чтобы обернуться. Успокаивал себя тем, что ночь прикроет любое непотребство, любой грешок, даже от хищных глаз.        На пороге дома Коллеи он тоже был максимально тихим, чтобы не разбудить юную хозяйку. Он планировал только ненадолго привалиться рядом с махаматрой. Полюбоваться его серьёзным спящим лицом, заправив бережно серебряные волосы так, чтобы не мешали спящему. Возможно, оставить призрачный поцелуй на виске, да испариться, как наваждение.        Хотя бы так...        Весь мир словно сошёлся на том, чтобы делать ему уступки. Лист-дверь не шелестнула даже, тихо открывая ему взор на комнатку. Спящий на полу Сайно дёрнулся, поднимаясь, и Тигнари не смог не прижать уши в мольбе о прощении, увидев в свете луны блеск красных глаз.        Без лишних слов, махаматра скоро оказался на крыльце, держа в руке свои сапоги, смотрел вопрошающе на ботаника, а тот только пристыдился, почувствовав себя капризным дитём.        - Чего ты так подорвался? - шёпотом поинтересовался фенек.        - Просто так ты бы не пришёл посреди ночи. - Пояснил махаматра, оглядывая хранителя своего сердца с ног до головы. - Ты решил закосить под меня? Минимум одежды, никакой обуви.        Тигнари замер, удивившись, а потом тихо хохотнул. И правда. Обменялись соотношением голой кожи к одежде. Открыв глаза после для самого себя неожиданного смеха, ботаник увидел, как махаматра ставит свою обувь перед ним, приглашая обуться.        От жеста заботы в груди сладостно разлилось тепло. Сапоги Сайно вполне могли подойти и Тигнари, они не сильно различались размерами, разве что лис фактически, без ушей, был совсем чуть-чуть выше своего избранника.        Оттряхнув пятки, он послушно обулся, и они, не сговариваясь, пошли в сторону леса в ночной тени. Пальцы рук переплелись, передавая тепло и не позволяя потеряться.        - Всё-таки, я пришёл скорее из своей прихоти. - Вдруг ответил на старый вопрос фенек, подняв глаза к луне, которая практически не была видна сквозь частую-частую листву начавшейся чащи. Сайно хмыкнул, склонив голову к голому плечу ботаника. Серебро волос приятно щекотнуло кожу, и мышцы взволнованно перетрясло, принуждая тут же прислонить свою голову к чужой макушке. - Мне не хотелось упускать своё законное право побыть с тобой.        - В чём проблема? Не расселял бы никого... - губы махаматры жарко легли на плечевую кость, заставляя вздохнуть от пленительной неожиданности. Ботанику нравилось такое самоволие до дрожи и невольного расслабления век. - Сказал бы, что по-дружески в обнимку делишь со мной кровать. Ничего такого, все друзья так делают.        Фенек снова прыснул, на краткий миг отвлекаясь, чтобы поискать удобное место для них двоих. Мшистый закуток между деревом и склоном с кустом показался очень даже неплохим решением. Он подтолкнул Сайно в ту сторону, и тот, оглянувшись изучающе, подчинился, аккуратно валясь в лиственную пучину на спину и притягивая к себе ботаника.        Здесь тень была ещё гуще, но это было только на руку жадным до головокружительных ласок умам. Долго задержав друг на друге взгляд, они вновь поцеловались, сливаясь тёплыми губами, крепкая смуглая рука сжала бедро, светлая когтистая - белоснежные волосы на затылке. Сердца заколотились, предвкушая драйв эмоций и гормонов, дыхания мигом сбились, став тяжёлыми и частыми.        - Мне любопытно, зачем ты так приоделся? - шелестнуло волнительным шёпотом в области уха махаматры, голые ладони поспешили протиснуться под сатин, чуть царапнув грудь коготками. Жар кожи и тяжкое вздымание грудной клетки заставляли пальцы покалывать. А возможно это проделки Сайно. Наверняка спал с глазом бога на случай опасности и сейчас взял его с собой.        - Тебе нравится, когда я не одет? - драгоценная улыбка попалась на краю зрения, и фенек жадно её сцеловывал, ощущая, как в ответ на это щекотно поползли огрубевшие руки по спине.        - Разумеется, но дело не в этом.        - Просто хотелось почувствовать себя обычным гражданином, а не великим и ужасным генералом махаматрой... - пояснил покорно Сайно, спустившись лицом к шее лиса и невесомо прижавшись губами к бьющейся венке. - Потому и оделся как обычный сумерец. Тигнари запрокинул голову, давая своему "самому обычному сожителю" полный доступ к интересующей его зоне.        - Для нас ты всегда - просто Сайно. Одержимый фанат Священного Призыва Семерых, внешне угрюмый, но на деле такой ласковый шакал.        Руки обняли его крепче, и фенек вопросительно опустил взгляд на прижавшегося к его груди Сайно. Мягко улыбнувшись, он поворошил светлую макушку.        Он не хотел больше никогда выгонять его из своего дома в ночь.

***

       Разумеется, утром сытая леность говорила о себе в каждом движении у в равной степени не выспавшихся Сайно и Тигнари. У первого такие симптомы заметила Коллеи, заметив спросони, что папенька неожиданно лохматый, уставший, весь в листьях, и ещё куда-то у него делись ботинки. Второе заметили родители ботаника, отметив, что их щенуля с каких-то пор такой аморфный спросони, даже если не выспался, и откуда-то в доме появились ботинки.        Мысль билась в голове фенека, вызывая тревожные ощущения в районе желудка. Казалось, что даже мир померк, потеряв краски, когда он стал храбриться, чтобы сказать отцу и матери, что за секрет он от них таил.        Он толком не позавтракал, вечно отвлекаясь на не так далеко расположенный дом. Высматривал, встали ли уже те, кто его населял, или нет. И он даже не видел, как это замечали Сабир и Маса.

***

       - Послушай, Тигнари, я ненадолго тебя отвлеку, - стареющий лис зашёл в домик, сев на кровать и развалив исхудавший хвост примерно там, где несколько месяцев назад фенек усердно консультировал генерала по кое-какому вопросу. Жаль, не вчера тоже. Слыша зачин от родителя, ботаник напрягся. Конечно же это должен был быть разговор о важном. Возможно, снова об одиночестве. Фенек и так из-за волнующих мыслей едва мог сконцентрироваться на ночных отчётах коллег, а теперь ему стало ещё страшнее. - Мы... С твоей матерью... Думаем, что слишком сильно на тебя надавили... Со всей этой лабудой про отношения и создания семьи...        Ботанику даже показалось, что ему какие-то шестнадцать лет, исходя из того, как осторожно с ним говорили. Это как-то едко досаждало, оставаясь неприятной липкой корочкой где-то в груди.        - Мы стали понимать, что своими подталкиваниями только в обратную сторону всё обращаем. Мало кому хочется делать то, что его заставляют... - хмыкнул Сабир, почесав себе ухо от такого же чувства неловкости, что испытывал и Тигнари. - В общем, мы подумали извиниться перед тобой за то, что докучаем такими вопросами. Тебя мы ими точно счастливее не сделаем. Нам просто стоит принять любой из твоих выборов и смотреть со стороны.        Молчание повисло, превратившись в тревожный звон. Фенеку стало тяжело дышать, ведь это был повод. Нужно было только открыть рот и сказать хоть что-нибудь.        - Мне нужно вам двоим кое-что сказать... - неуверенно выдавил из себя Тигнари. Пред глазами тут же предстал образ счастливых Сайно и Коллеи, которые бы сидели за большим столом... Вместе с его родителями. И было бы всё так легко и непринуждённо. И он бы с томной радостью и более приятной трудностью с дыханием улыбался, глядя на них всех и поднимая бокал за здоровье всех своих родных. - Зайдите ко мне чуть позже.

***

       Пока у лисов был серьёзный разговор, Сайно и Коллеи развлекали волнующуюся Масу, как могли.        Девочка тоже волновалась, так как прекрасно понимала, что за ситуация сложилась, и боялась сделать что-то не так. Она вежливо, пусть и сдержанно, максимально по-стажёрски рассказывала лисе о том, каково в общем состояние леса сейчас, как много еженедельно обнаруживается зон иссушения. Сайно просто сопровождал их, не встревая в разговор.        - Это будет нехорошо... - вдруг начала мать Тигнари, стыдливо поджимая ушки и хвост, и обратила взор к двум её попутчикам на небольшой прогулке. - ...Но не могли бы вы мне сказать по секрету, есть ли кто-нибудь у Тигнари? Просто я слышала вчера, как он встал и вышел на улицу. И долго не возвращался. Я заволновалась, захотела подняться и проверить, но Сабир меня остановил. Сказал, что подозревает, что он ушёл к кому-то... Знаете, мне бы было спокойнее, если бы вы мне сказали. Боюсь, Тигнари мне сам эту информацию почему-то доверить не хочет.        Коллеи и Сайно застыли, молча как рыбы. Ну, и что теперь тут ей сказать?        У них ведь не было детально проработанного алиби на ту ночь.        Стажёрка поспешила опустить взгляд, мол, я не при делах, ничего говорить не буду, и генералу махаматре пришлось безрадостно вздохнуть, хорошенько подбирая в голове сюжет.        - Я знаю, у кого он был, но эту информацию донести вам не могу. Могу лишь сказать, что всё было мирно и безобидно. Утешил ли я вас этим?        - Значительно, - она кивнула, прикладывая в облегчении руку к груди, пока сзади её не окликнул Сабир.

***

       Семья из троих фенеков сидела вновь в домике за обедом, который, тем не менее, процессом поглощения пищи не сильно характеризовался, ибо был очень тревожным для них всех, и никто не мог заставить себя давиться. Родители только могли гадать, что творилось в голове их сына, а тот гадал, как они среагируют, если он выскажет им именно ту комбинацию слов, которую сочинял с тех пор, как послал отца за матерью.        Слух коротко уловил лёгкий шорох, и тот его приободрил немного. Даже если дело было не с угрозой здоровью, он был рад, что под окнами дома кто-то молча дежурит на страже порядка и сознания Тигнари.        Отложив ложку, ботаник сложил руки в крепкий замок, чтобы дать себе какое-то чувство покоя. С сопением вдохнул и постарался расслабиться.        - Я хотел прояснить перед вами ситуацию с моим семейным положением, - начал он так, будто говорит на интервью. Иногда деловой тон помогал прятать тревогу, постоянно цепляющуюся за горло. Он смотрел куда-то в сторону, лишь бы не видеть лиц родни, которые тоже взволнованы тем, что должно произойти. - Я благодарен тому, что вы хотите мне только лучшего, но, увы, мой путь не схож с тем, который вы хотите для меня. Мне жаль, что я не смогу найти себе в жёны лисицу и подарить вам внуков.        Сабир и Маса были готовы к такому. Да, расстроились, конечно, но не так, чтобы сердце разбилось. Просто молча кивнули. А Тигнари-то не закончил, лишь взял перерыв.        - Но если вас это утешит - я не одинок. Извините, что таил это, но... - снова глубокий вдох, чтобы донести, наконец, суть. - ... Генерал махаматра и стажёр лесной службы - моя новая семья.        Уши у всех в помещении дёрнулись кверху. У двоих только от удивления, а у одного из-за резкого поднятия боевого духа. Ведь он смог сказать правду.        - Я был влюблён в Сайно ещё со времён академии. - Продолжил он бешено, словно им овладел злой дух, дарующий бесстрашие и силу. Не давал вставить слова или поменять выражения лица отцу и матери. - Полгода назад он ответил мне взаимностью, и с тех пор мы пара. Коллеи нам как дочь, ведь мы оба растим ещё уже три года. Он привёл её ко мне давным-давно, и я взял на себя обязанность заботиться о ней, учить и воспитывать.        Всё было сказано. Тигнари угомонился, сбиваясь с толку: откуда вообще такой прилив. Показалось даже, будто он в размерах увеличился, но это чувство потихоньку пропадало, снова возвращая всё к напряжённости, ведь ботаник ощущал, будто бешенство это на пользу доводам не пойдёт, а родители не знали, что и сказать, переваривая беспрерывный поток ошеломляющей информации.

***

       На выходе Тигнари поймали за руку и стащили с лестницы вниз. Фенек даже гаркнуть не успел, как приземлился на чужие руки, не допустившие болезненного падения.        - Ты молодец, - взгляд выхватил медь кожи и снег волос, и ботаник тут же несдержанно прислонился в объятии, вспомнив, что Сайно вообще-то тайно присутствовал на этом разговоре. Когда фенека поставили нормально на ноги, сбоку произошло ещё одно нападение: зелёная макушка уткнулась ему под руку, а торс сцепили уже достаточно крепкие и цепкие руки юной лучницы.        - И ты тоже? - Коллеи добавили в объятие, и она только согласно обняла ещё и Сайно.        - Конечно! Я тоже волнуюсь! - она сделала брови домиком, и Тигнари утешающе и извиняясь прижал её головушку к себе, погладив.        Тут послышались шаги, и семейная пара вышла на крыльцо, заметив... Новых родственников внизу. Троица отвлеклась друг от друга, обращая внимание на роковую двоицу. Сабир и Маса переглянулись, но на лицах их было что-то мягкое и снисходительное.        - Добро пожаловать в семью... - огласили они в унисон.