Последствия-1

Минхо никогда не зацикливался на красоте других людей. Ну есть привлекательные люди, и что? Если вдруг предоставят выбор: смотреть на кого-то родного, но не особо красивого целый день, или на красивого, но не твоего, он без колебаний выберет первое. Когда все вокруг начали говорить о том, что Хёнджин красивый, он лишь слегка удивился. По его мнению, у того были лишь правильные черты лица; подумаешь, выиграл в генетическую лотерею. Но когда Ли увидел миссис Хван, он понял, почему его мама пошутила про то, что не хочет знакомить его с папой. Красивая - не то слово. Даже в скромной одежде, стараясь быть похожей на местных женщин ее возраста, она выглядела так, словно сошла с экрана телевизора. Отнюдь не хрупкая, но с прекрасной фигурой типа песочные часы, которая идеально вписывалась в современные тренды, с блистательной голливудской улыбкой и при этом естественными, не испорченными пластикой чертами лица, на котором можно было отдельно выделить по-натуральному пухлые губы и большие выразительные глаза, и роскошными густыми крашенными в рыжий цвет волосами, скрепленными крупной заколкой на затылке. - Понятно, в кого ты пошел, - обронил Ли, поглядывая на Хенджина, когда они поднимались наверх с тарелками в руках. - Внешне? - Ну да. Характером она посильнее твоего будет. Ли имел в виду то, что мама Хвана была отнюдь не нежной и чувствительной женщиной, которую можно было обидеть или задеть нетактичной или оскорбительной фразой. Она казалась уверенной, смелой, активной, веселой, много смеялась и говорила громче, чем ее более скромный сын. Такой она напоминала ему Роуз; забавно, в этом доме, словно в сюрреалистической картине, смешалось прошлое, настоящее, будущее, и не только вещи в нем, но и люди так или иначе заставляли его думать о той, кого пора было бы уже отпустить. Но, нет, он не будет проецировать образ Роуз на маму Хенджина, и вообще это скоро пройдет. Все проходит. Даже боль. Роуз сказала, уезжая, что их чувства пройдут незаметно и мягко, потому что они расставались без ссор и обид, но в реальности все оказалось иначе. Если чувства и проходили, умирали, то в страшных мучениях, и Ли, не готовый к этому, защищался от душевной боли как мог. До сегодняшнего дня его панцирь держал давление, но у дверей в дом он все же треснул. Что будет, когда его защитная оболочка полностью распадется на куски, когда снаружи окажется то, что Минхо затолкал глубоко в себя? Стоя перед дверьми в спальню Роуз, Минхо был уверен, что, если повернет ручку, увидит там ее. Он даже слышал ее приглушенный смех за дверью, и громкое: "Я знаю, что ты там! Входи!". И он вошел. Пусто. Нет занавесок на окнах, из мебели осталось только кресло, кровать и тумба. Никаких фото, безделушек, разбросанной одежды, обуви, книг и косметики. Хёнджин застыл позади Ли, так как не ожидал, что тот сразу направится в спальню. Они поднимались на мансарду, когда Минхо вдруг сам застыл перед этой дверью и вошел вовнутрь, не спрашивая разрешения. Но Хёнджин не стал ничего говорить. Наверно это нужно было Ли. - Запах другой, - вдруг произнес Минхо. Он не поворачивался, стоял к Хвану спиной, смотрел перед собой - Я провел здесь всего одну ночь, - Хёнджин не был уверен, что стоит вообще что-то говорить, но предпочел отреагировать, тем более раз гость заговорил сам. Минхо повернулся к Хвану, посмотрел в его глаза блуждающим взглядом и пошел мимо него в коридор, продолжив путь на мансарду. С панорамных окон крыши открывался отличный вид в сторону песчаного берега у реки. Потрескивали дрова в камине, шумел ветер за окном и кровля на крыше, и только парни молча ели вкуснейший мясной пирог, когда скрипнула половица на ступеньках и в дверном проеме показалась одетая для выхода на улицу миссис Хван. - Джинни, мне уже пора выезжать в Лондон, хочу успеть приехать туда до полуночи. Я оставила еду на поздний ужин, если захотите перекусить. Не забудьте закрыть и проверить все двери и окна перед сном. Сигнализация еще не подключена, но мне говорили, что место здесь спокойное, все будет в порядке. В любом случае, пиши мне или звони. Заседание в половине девятого, до этого времени я буду на связи. Минхо вопросительно поднял бровь, слушая женщину, потом посмотрел на Хенджина, который казалось тоже не понимал, почему она обращается к ним двум и, видя удивленные лица парней, женщина посмеялась и предупредила: - Забыла сказать, что мы договорились с миссис Ли, что Минхо сегодня переночует здесь. Хёнджин и так плохо спал в первую ночь в этом месте, - уже обращаясь к Ли, продолжала говорить женщина. - После города ему непривычна эта тишина и звуки за окном, да и мне тоже, - она посмеялась, делая жест рукой, вроде "чего еще ожидать от нас городских". - Будет здорово, если ты составишь ему компанию на эту ночь, да и мне будет спокойней. Минхо в недоумении смотрел на женщину, которая прописала его на ночевку со своим сыном, договорившись с его матерью за его спиной, а потом перевел взгляд на Хвана. Не было похоже, что тот был в курсе этого, так как стоял красный от смущения из-за того, что мать едва ли не прямо назвала его трусом, который боится остаться один в доме в свои семнадцать с половиной лет. - Все будет хорошо, мам, - проговорил Хенджин, пытаясь улыбнуться, что вышло очень ненатурально, но маме этого было достаточно, чтобы, простившись с ним воздушным поцелуем, обменявшись прощальными пожеланиями, со спокойной душой побежать вниз по лестнице. - Вот блин, - проговорил он, когда внизу хлопнула входная дверь. Столько неловких ситуаций за день, теперь точно не избежит долгого самокопания перед сном. - Не то слово, - добавил от себя Минхо, погружая с задумчивым видом себе в рот кусок пирога. - Я тебя не держу, - у Хенджина, в отличие от его собеседника, аппетит совсем пропал, и, отставив тарелку на столик, перед которым он сидел в кресле, он откинулся на спинку и скрестил руки на груди. Однако Ли удивил его своим ответом: - Нет. Норм. Я останусь, - сказал он, взвесив в своей голове все за и против. - Мне это полезно будет. Может получится наконец отпустить прошлое. Хёнджин почесал лоб, качнув головой: - Но я не знаю, где тебе постелить. У нас только две спальни готовы сейчас: мамина и моя, и лишнего постельного белья пока нет. А Ли уже кажется определился. Тоном, не терпящим возражения, он заявил: - Мы ляжем на одной кровати, и это не обсуждается. Только одеяло себе отдельное возьми, - он нахмурился, почесал свой лоб, и добавил, ворча себе под нос: - Не то, чтобы я был в восторге от этого, но хрен его знает, как я отреагирую на ночевку в этом доме. Ты по ночам не храпишь? - Вроде как нет. Хёнджин смотрел на Минхо, не скрывая своего удивления. Вот ведь какой непредсказуемый. Ждешь от него одного, а он в ответ демонстрирует противоположное, прогоняешь его - хочет остаться, делаешь шаг ближе - бежит. "Что с тобой не так, Ли Минхо?" - думал Хван, рассматривая безэмоциональное лицо гостя. И хотелось залезть в его мозг, и было страшно: вдруг он не захочет оттуда выбираться. Минхо пожелал спуститься в подвал в одиночку, и Хёнджин не стал возражать. Он лишь предупредил, что займется сборкой телескопа на мансарде и, если Ли что-то понадобится, он будет на связи через телефон. "Как все удобно складывается", - думал Минхо, хмуро усмехаясь и спускаясь по лестнице на второй этаж. Не придется вставать посреди ночи, пробираться туда, куда он хотел залезть и бояться быть застигнутым врасплох тогда, когда он меньше всего этого ждал. Он не пошел в подвал. Вместо этого Ли повернул к спальне Роуз… Хёнджина и, положив ладонь на дверную ручку, на некоторое время застыл в таком положении. Теперь у него не было никаких препятствий, чтобы проникнуть в их личное тайное убежище с Роуз, спрятанное за панелью в шкафу, которую сделал ее отец, чтобы у нее была возможность скрываться там ото всех в моменты приступов сильной тревожности, где она успокаивалась и приходила в себя, и где они с Ли устроили маленький уютный уголок для них двоих с совместными фотографиями, различными безделушками, которые дарили друг другу на праздники и просто так, с фонариками и теплым одеялом на двоих. Минхо хотел знать, осталось ли там хоть что-нибудь, не нашли ли Хваны при переезде этот тайник, не оставила ли там Роуз какое-нибудь послание для него. Набрав в легкие воздуха, словно готовясь сделать опасный трюк, Ли повернул дверную ручку и вошел в спальню. Заходить сюда во второй раз не было проще, и Ли пробивала мелкая дрожь, когда он подходил к встроенному шкафу. Стараясь не мешкать, не давая себе возможности оправдать свою трусость и сбежать, он резко распахнул дверцы. Аккуратно развешанная на деревянных вешалках монохромная мужская одежда совсем не была похожа на ту разноцветную хаотическую массу нарядов, которую он привык видеть в этом месте. И запах, да, запах был совсем другой. Может и свежий, чистый, приятный, с легким ненавязчивым ароматом кондиционера, но все же чужой. Сглотнув, пытаясь проглотить комок, подкативший к горлу, Ли раздвинул одежду Хёнджина и осмотрел заднюю стену шкафа. Не тронута. Не похоже, что тайник был замечен, иначе бы остались какие-нибудь следы. Надавив ладонями на стеновую панель, Ли открыл доступ в убежище и, щелкнув расположенным внутри выключателем, осветил маленькое пространство размеров 1х2 метра. Пусто. Не осталось ничего, кроме одной единственной фотографии на стене, самой последней, которую они сделали в будке для мгновенного фото уже зная, что скоро расстанутся. Забравшись вовнутрь, Ли сел у стены, вытянув ноги, и некоторое время молча смотрел на одиноко висящее фото. Плотное облако тяжелых, сдавливающих горло и грудную клетку чувств опустилось и окутало его, не давая возможности уйти с легким печальным чувством. Наверно, если бы Ли было свойственно лить слезы в такие моменты, он бы зарыдал, но глаза были сухими, лишь горели щеки и, казалось, шевелились волосы на голове. Он не знал, сколько пробыл там, но когда пришедшее на телефон уведомление вернуло его в реальность, Минхо понял, что засиделся. На часах была половина одиннадцатого, а пришел он в дом три часа назад. - Черт, - проговорил он, второпях срывая фото, пряча его в карман худи и выбираясь наружу. Свет отключен, панель закрыта, одежда возвращена на свое место. Уведомлением оказалось сообщение от Хвана: "Я приготовил зеленый чай и открыл пачку овсяного печенья. Приходи на кухню". "Сейчас буду", - написал Ли в ответ, а сам подумал о том, как теперь беспалевно спуститься вниз, чтобы Хёнджин не сильно удивился тому, что Минхо был далеко не в подвале и не начал задавать лишние вопросы. Ли, конечно, не собирался делать из этого большой тайны, но именно в данный момент он не хотел это обсуждать. И не хотел, чтобы Хван опять проявлял свое молчаливое сочувствие, которое заставляло Минхо вспоминать о своем состоянии снова и снова. "Точно, терраса", - вспомнил Ли про еще один выход со второго этажа, тот самый, через который вышел к нему Хван, когда Минхо застрял у входа в дом.