Глава 2. Жестокое обращение над главным героем
6 мая 2023 г., 12:00
После прочтения первой главы дружно было решено сделать небольшой перерыв, чтобы можно было все обдумать и переварить, смириться, в конце концов, что в теле твоего брата уже несколько лет находиться другая душа, а никто этого не заметил. Точнее заметили, но списали все это на искажение Ци и частичную потерю памяти, отчего Шэнь Цинцю вдруг изменился и стал дружелюбней.
Шэнь Юань опасаясь, что на него налетят с вопросами, поспешил скрыться из главного зала, пока остальные не заметили. Он намеревался вернуться в свою комнату и немного порефлексировать оттого, что вновь пришлось переживать осознание собственной смерти. Вроде он и так уже все осознал, научился жить в новом мире, но все равно иногда тоска по семье разъедала его сердце. Юаню до комнаты оставалось лишь пара шагов, когда за спиной раздалось немного неуверенное: «Учитель?».
Юань застыл нефритовой статуей, боясь даже вдохнуть. Вот и пришла его смерть, Бинхэ точно захочет отомстить ему за Бездну и за все, что делал с ним оригинальный Шэнь Цинцю. Слова Системы о том, что никому нельзя будет причинить вреда, меркли перед тем фактом, что Бинхэ главный герой, а значит ему никакие правила не указ, если он чего-то сильно пожелает.
И все же, Юань давно уже чего-то подобного ожидал, так что сейчас нет смысла бежать. Сжав в руках веер, что стал его неизменным спутником и без которого он чувствовал себя неуютно, Юань медленно повернулся к своему бывшему ученику, замечая краем глаза, как декорации коридора меняются и вместо каменных стен, расцветает пышный розовый сад.
- Ты не должен звать меня учителем, Бинхэ. – мягко, словно разговаривал с диким зверем, сказал Юань, но видимо подобрал неправильные слова, раз в глазах юноши заблестели слезы.
- Вы отказываетесь быть моим Учителем? – всхлип. – Вы бросаете меня? – прохрипел Бинхэ, находясь уже на грани истерики. Юань невольно сделал шаг вперед, но тут же замер, не решаясь прикоснуться к демону.
- Нет. Нет, Бинхэ я не отказываюсь, но ты ведь и сам слышал, что я на самом деле не являюсь твоим учителем. Не я принимал твои клятвы, а предыдущий хозяин этого тела, - Юань, очевидно, хотел сказать что-то еще, но был грубо перебит главным героем.
- Все это неважно, ведь именно вы были тем, кто меня всему научил. Благодаря вам я стал сильнее и смог выжить в Бездне, только благодаря знаниям, что вы мне дали.
- Это не так, ты бы в любом случае выжил, я знал это с самого начала…
- Потому что так было написано в глупой книжке?
- Да, - не стал отпираться Юань, все еще ожидая, когда его начнут убивать. – Ты пришел сюда, чтобы убить меня? – не стал и дальше тянуть резину попаданец.
- Убить? – Бинхэ так побледнел, что казалось, прямо сейчас свалится в обморок. – Как вы могли так подумать Учитель?
- Я же причинил тебе столько горя, ты сам сказал, поэтому я готов принять свое наказание, - Юань убрал руки назад, крепче сжав веер, чтобы не было заметно, как они дрожат.
- Я никогда не сделаю вам больно, Учитель! Скорее сам умру! – поклялся Бинхэ, и метка на его лбу на мгновение засияла ярче.
- Я же просил не называть меня так.
- Тогда, как мне вас называть? Шэнь Цинцю?
- Зови меня по моему родному имени – Юань, - смущенно пробормотал заклинатель, замечая, как румянец расцветает на щеках бывшего ученика.
- Почту за честь, Юань-гэ, - и убежал быстрее, чем Юань осознал, как именно этот невозможный ребенок его назвал.
- Ох! – вот и все, что мог подумать Юань, потому что другие мысли просто испарились из его головы, оставив лишь оглушительную пустоту.
***
В то же время один нерадивый автор, что в этом мире стал горным лордом, пытался провести тот же трюк, что и Шэнь Юань, но не успел он встать из-за стола, как был перехвачен мощной рукой Ледяного демона. В следующее мгновение они уже стояли посреди до боли знакомых Цинхуа покоев во дворце Мобея, иллюзию которых воссоздала Система. Цинхуа сдавленно всхлипнул, так как был уверен, что в комнаты могут попасть только их хозяева. Видимо на порталы это правило не распространялось. Цинхуа уже хотел пасть на колени, как привык это делать за долгие годы служения Королю Севера, но Мобей внезапно не дал ему это сделать, удерживая за руки и смотря прямо в глаза. Этого лорд Аньдин уже не смог выдержать, встретиться взглядом со своим идеальным мужчиной, которого сам же и написал, а потому быстро опустил взгляд в пол. - Мой Король, вы хотели мне что-то сказать? – чуть ли не плача, решился задать вопрос человек. Мобей еще несколько минут сверлил его ледяным взглядом, прежде чем заговорить. - Ты придумал этот мир, - не вопрос, а утверждение, но Шан Цинхуа все равно кивнул, подтверждая. – И мир демонов, - еще кивок. – И меня? – а вот это уже вопрос. - Да, ваше Величество. - Зачем? – руки сжали сильнее, словно демон нервничал, но это звучит, как бред. - Я не могу сказать, мой Король. Это слишком личное. - Я хочу знать! Цинхуа не знал как выкрутиться из этой ситуации: если он не ответит на вопрос Короля, то тот его попросту убьет или сильно покалечит за неуважение, а если ответит, то его точно не пощадят, за самоуверенность. Но раз выбора все равно не оставалось, то лучше не злить Мобея еще больше молчанием. - Мой Король, - начал Цинхуа, все так же, не смотря на демона, - это может вам не понравиться. - Я хочу знать! – повторил Мобей, и на этот раз в голосе слышалось зарождающееся рычание. - Хорошо! Я написал вас для себя! – все же сдался Цинхуа, но тут, словно плотину прорвало, и он уже не боялся вызвать чье-либо неудовольствие. – Ло Бинхэ, как главный герой идеальный во всем создавался для читателей, Шэнь Цинцю – неизбежное зло на пути становления героя. Бесчисленные девицы отправлялись в гарем, а мужчины в могилу, побежденные, но все это были простые пустые персонажи, поэтому мне захотелось создать кого-то только для себя. Тот идеал, каким я его видел: сильный, красивый, холодный и завораживающий! А так же я описал себя в качестве жалкого слуги, который хоть в романе мог быть рядом с этим идеалом, пусть и недолго, а потом я умер в том мире и возродился в этом, тем самым слугой. И вся моя жизнь стала словно одной безумной шуткой и исполнившейся фантазией одновременно! На последних словах Цинхуа не удержался и все же рухнул на пол, заливаясь слезами, и даже руки Мобей Цзюня не смогли удержать этого слабого с виду человека. Демон смотрел на него не отрываясь и человек представал в совершенно новом свете, словно раньше что-то застилало ему взор. Мобей сел напротив Цинхуа и обхватил своими большими ладонями его лицо, заставляя обратить на себя внимание. - Ты не слуга. - Простите, ваше Величество? - Я сказал, что ты не слуга. - А кто же я тогда? - Ты – мой! Удивление Цинхуа потонуло во властном поцелуе, что отдавал морозной стужей и обжигал, словно лед. Сильные руки демона прижимали маленького человека к обнажённой под плащом груди, а Цинхуа не верил, что все это происходит в реальности. Когда человеку перестало хватать воздуха, Мобей отстранился от него, все так же удерживая в объятиях и повторил: - Ты мой! – и Цинхуа снова не оставалось ничего кроме, как кивнуть.***
Когда отведенный на отдых час прошел, все стали возвращаться в главный зал, но даже это простое действие не обошлось без неожиданностей. Когда в зал зашел Шэнь Цинцю за рукав которого держался его демонический ученик так, словно не собирался никогда больше отпускать, это так поразило всех, что даже как-то сразу позабылось, что лорда Аньдин принес на руках ледяной Король и явно с теми же намерениями, что и у Ло Бинхэ. Соответственно и рассадка за столом изменилась. Бинхэ занял место Мин Фаня возле учителя, по другую сторону которого так и остался Лю Цинге. Горные лорды сидели вместе, как и девушки, Цинхуа так и не отпустили с рук и Мин Фань оказался между лордами и Тяньлань Цзюнем с неизвестным пока еще демоном. Книга вновь сама перелетела к тому, кому выпала роль рассказчика и на этот раз это оказался Шан Цинхуа, к странному удовольствию Юаня. Получив книгу в руки, лорд Аньдин попытался пересесть на свое кресло, но Мобей держал его крепко, не давая улизнуть. - Мой Король, но как я тогда буду читать? – попытался было возмутиться Цинхуа, но был остановлен лишь одним взглядом. – Ладно, как-нибудь приспособлюсь. Глава 2. Жестокое обращение над главным героем - И почему же мне досталась именно эта глава? – задал не требующий ответа вопрос Цинхуа, но Юань не удержался от едкой издевки: «За грехи, наверное». - Тебя забыл спросить, братец Огурец. Не мешай. - Я вообще молчу, - слегка усмехнулся за веером Юань, лишая рядом сидящего Бинхэ дыхания. Шэнь Юань никогда не мог понять, откуда у главного злодея, Шэнь Цинцю, взялся такой «сделай-или-умри» подход ко всему в жизни. Чего ради? Что до Шэнь Юаня, то его семья была на редкость состоятельна, сам же он создавал впечатление избалованного молодого человека из второго поколения. У Шэнь Юаня имелось двое старших братьев, которые унаследовали семейный бизнес, и любимая младшая сестра. Все они сохраняли между собой очень теплые отношения. - А я говорил, что ты похож на избалованного молодого господина, - подал голос до этого молчавший Цинге. - Поздравляю, что ты в очередной раз оказался прав Лю-шиди! – с изрядной долей сарказма ответил ему Юань. Было ясно как день, что, даже не добившись никаких высот в жизни, он никогда не испытает недостатка в чем-либо. Благодатная среда, в которой он рос, а также практическое отсутствие конкуренции способствовали тому, что Шэнь Юань никогда не рвался в лидеры: ему было вполне достаточно входить в первую десятку. Таким образом, он никогда не понимал желающих господствовать над всеми остальными в мире. - Я даже не знаю, братец Огурец, хочу я тебе позавидовать или задушить из-за того, как сильно отличались наши жизни в том мире. - Скажи «спасибо», ведь не будь у меня свободных денег, я бы их никогда не потратил на продолжение твоей писанины. - Спасибо, но все равно прозвучало обидно. И все же я рад, что мой самый верный читатель тоже переместился в этот мир. - Я не твой фанат, я - критик, который не мог пройти мимо такой бездарной работы. - Каждый все равно останется при своем мнении, бро. Оригинальный Шэнь Цинцю из романа обладал различными талантами, оставаясь сильным и опытным заклинателем. Кроме того, он всегда ловко притворялся, что располагает большим, чем владел на самом деле. Имея безупречную репутацию, не волнуясь о деньгах – все это в качестве адепта одной из сильнейших в мире школ заклинателей – почему же он продолжал бороться с рядовым учеником, пока еще мелким и незначительным главным героем? Его мозг изо дня в день работал, придумывая новые способы унижений, которые подстрекали бы и других людей присоединиться к измывательствам над Ло Бинхэ. Даже если Ло Бинхэ и правда являлся гением, которого, одарив поразительной силой, послали сами Небеса... заслуживал ли ребенок подобной зависти? - Прости Бинхэ, что не переместился раньше, - тихо попросил Юань так, чтобы слышал только полудемон. Это выглядело очень интимно, так как шептать приходилось в самое ухо, так как и совершенствующиеся и демоны, обладали замечательным слухом. - Вы не виноваты, Учитель! – забылся немного Бинхэ, за что легонько получил веером по макушке. Но, тем не менее, не стоило винить Шэнь Цинцю за то, что он оказался столь омерзительным персонажем. В этой новелле все злодеи, подобно карпам в реке, плодились с огромной скоростью, и он оказался лишь одним из многих в бесконечной веренице. Да и что он мог с этим поделать? Самым сложным боссом в этом мире являлся главный герой. Как сумел бы светлячок помериться своим светом с солнцем и луной, взошедшими одновременно? Шэнь Цинцю завоевал всеобщее уважение среди школ заклинателей благодаря своему легендарному мечу, Сюя. Из этого можно было сделать вывод, что он обладал весьма выдающимися способностями. - Которые, было бы не лишним развивать, - вновь не удержался Цинге. - Если шиди так желает, то может после всего потренировать этого Юаня, если ему будет разрешено остаться на Цинцзин. - С удовольствием приму это предложение, шисюн. Только потом не жалуйтесь. И сейчас он вертелся перед бронзовым зеркалом, поворачиваясь то одним боком, то другим, и искренне радовался, стараясь не обращать внимания на нездоровый, после столь мучительного пробуждения, цвет лица. Человек этот обладал весьма изящной внешностью: аккуратные черные брови, красивые тонкие губы. Он будто родился, чтобы выглядеть, словно ученый муж. И завершали образ длинные, стройные ноги; его, определенно, можно было назвать чрезвычайно привлекательным мужчиной. Настоящий возраст не играл большой роли, ведь речь о герое романа о бессмертных; Шэнь Цинцю владел значительными духовными силами, и потому имел вид ухоженно очаровательного юноши. Читая книги и практикуясь, он становился только прекраснее. С каждым прочитанным словом цвет лица Шан Цинхуа становился все более пунцовым. Что же поделать, хоть он и прославился тем, что писал довольно пошлый романчик процентов на семьдесят, если не больше состоящий из сцен па-па-па, это не отменяло того факта, что он оставался девственником, мечтающим встретить своего идеального мужчину, на коленях которого в данный момент сидел. Бинхэ впрочем, по цвету лица недалеко от него ушел, только еще и умудрился прижаться к этому прекрасному образцу мужчины, который пребывал в самоуничижительном смущении и отказывался показываться из-за веера. - А как вы выглядели в своем мире, Шэнь Юань? – вдруг заинтересовался бывший демонический император и его интерес явно поддержали о чем-то переглядывающиеся девушки. - Вы действительно хотите это знать? – не смог скрыть удивления Юань, так как не считал свою прошлую внешность стоящей внимания. - Да. Юань ненадолго задумался, явно вспоминая. - Если не считать длинных волос и вычурных исторических нарядов, а так же больший рост, то я выглядел как бледная тень Шэнь Цинцю и притом постоянно носил очки из-за испорченного еще в детстве зрения. Ничего особенного. Система, словно желая подтвердить его слова, спроецировала в центре стола его прошлую внешность, которую Юань и сам успел позабыть. Он уже хотел повторить слова о посредственности, как рядом сидящий Бинхэ на выдохе прошептал, что Юань-гэ прекрасен. - Мой сын прав, вы действительно и раньше были красивы, - добродушно сказал Тяньлан Цзюнь, но не обошелся и без издевки. – Юань-гэ? Ваши отношения уже настолько продвинулись за какой-то жалкий час? - Нет! Все не так, как вы подумали! - не знал, куда себя деть от смущения Юань. - Жаль, я бы не отказался от такого зятя, как вы. Но у меня еще племянник есть, не желаете познакомиться? - Как-нибудь потом, - отозвался из-за веера совершенно пунцовый Юань. - И все же ты очень похож на Шэнь Цинцю, братец. Я не мог тебя встречать в том мире? Наверняка ведь встречал, ты мне сказал что-то едкое и после этого я придумал главного злодея. - Все может быть. И я не похож на Цинцю. - Как скажешь. Но никто не мог сравниться с Ло Бинхэ. Стоило подумать об этом, как голову Шэнь Цинцю охватила боль. Ему очень хотелось взглянуть на Ло Бинхэ, запертого сейчас в сарае, но, прежде чем он успел сделать хотя бы шаг, в мозгу раздался тревожный сигнал. [Предупреждение! Предупреждение: ООС! «Шэнь Цинцю» не проявил бы инициативу, пожелав встретиться с Ло Бинхэ!] По залу разнесся слишком резкий вздох со стороны упомянутого Бинхэ, который просто не смог сдержать своих эмоций. Не после того, как учитель, пусть и в книге, но назвал его красивым. Шэнь Цинцю сердито произнес: – Что ж, ладно. Тогда я пошлю кого-нибудь привести его, это ведь в порядке вещей? Мужчина задумался на мгновение, затем крикнул: – Мин Фань! Мин Фань порадовался, что и его, наконец, упомянули, но вспоминая, что происходило на пике в то время, кажется, ему не стоило слишком радоваться. И шимей его точно потом побьет вполне заслуженно. Из-за двери в комнату прошмыгнул мальчик лет шестнадцати, высокий и худощавый, и произнес: – Ваш ученик здесь. Какие будут распоряжения, Мастер? Шэнь Цинцю не нуждался в подсказке, узнав стоящего перед ним с первого взгляда. Тот выглядел вполне элегантно, хоть и обладал несколько невзрачной внешностью. Сердце сжалось от жалости: это всего лишь... кусок пушечного мяса. - Прости за эти слова, Мин Фань, - повинился перед ним уже пришедший в себя Юань. - Этот ученик не смеет обижаться на Мастера. Юноша и в самом деле был первым учеником «оригинального» Шэнь Цинцю, шисюном Ло Бинхэ, Мин Фанем. Общеизвестное низкоуровневое пушечное мясо! Излишне говорить о том, кто именно оставлял Ло Бинхэ на улице на всю ночь, закрывая двери в общую спальню, выдавал невыполнимые поручения или оставлял в неведении – все это было его рук дело. Всякий раз, когда Шэнь Цинцю чувствовал досаду или злость и желал сорвать свой гнев, пытая Ло Бинхэ, Мин Фань неизменно оставался надежнейшим и самым усердным помощником в этом деле. Зная о том, как оборвалась жизнь этого юноши, Шэнь Цинцю поглядел на него с состраданием – ведь они находились в одной лодке: – Ступай и приведи сюда Бинхэ. - Я умру? - Не поверил сказанному юноша, представляя смерть, за которую его могут пожалеть. - Я постараюсь не допустить этого, - насколько мог твердо пообещал Шэнь Юань, украдкой бросая взгляд на Бинхэ. - Спасибо, Мастер! В душе Мин Фань изумился: «С чего это вдруг Мастер назвал его «Бинхэ»? Ведь он всегда говорил «этот мелкий звереныш», «ублюдок», «смешанная кровь», «отросток»... Так почему он сейчас позвал мальчишку столь тепло?» Но, разумеется, Мин Фань никогда бы не осмелился вслух подвергнуть сомнениям приказ своего наставника, и, добежав до дровяного сарая, пинком распахнул дверь, прокричав: – Выходи, давай! Мастер зовет тебя! - Смешанная кровь? Неужели уже тогда Цинцю догадывался о происхождении своего ученика? – поинтересовался Юэ Циньюань, пытаясь понять, почему брат в таком случае ничего ему не сказал. - Шэнь Цинцю, несмотря на свои недостатки, был очень умным человеком, если судить по его оставленным записям и книгам, так что вполне возможно, что тайна Бинхэ не была для него таким секретом, - встал на его защиту Юань, который успел достаточно разобраться в характере злодея, постоянно находясь в том месте, что тот считал домом. В это время Шэнь Цинцю расхаживал по комнате взад и вперед, допрашивая Систему. Та старательно отвечала. [Баллы – метод оценки ваших действий. Чем лучше выполнено задание, тем выше получаемый балл]. «В таком случае, как я могу увеличить количество баллов?» [1. Измените сюжет, исправив ошибки главного злодея и других сюжетных персонажей]. [2. Избегайте ловушек]. [3. Обеспечьте становление главного героя крутым]. [4. Раскройте секретные сюжетные линии]. - Почему мне не предоставили такой свободы? – не удержал своего возмущения Цинхуа, которого контролировали достаточно строго и он постоянно ощущал этот фантомный страх, когда кто-то дышит в спину и готовиться занести над ней нож. Хотя братцу наверняка тоже было непросто, но Цинхуа никак не мог перестать завидовать. Шэнь Цинцю тщательно, один за другим обдумывал каждый способ. Говоря простыми словами, он должен был не только надорвать задницу, занимаясь работой настоящего Шэнь Цинцю, но и следить, чтоб другие не устроили беспорядка. Он не мог поручиться даже за свою маленькую, но драгоценную жизнь и все равно был обязан убедиться, что у главного героя достаточно баллов для покорения своих пока еще отсутствующих девушек. Пробелов в событиях, не заполненных автором, явно не доставало – теперь Шэнь Цинцю предстояло перелопатить сюжет и сделать это самому! - Учителю больше не нужно стараться, только скажите Бинхэ, что нужно сделать и не беспокойтесь, - уверенно проговорил юноша. – И мне не нужны никакие девушки, - недобро покосился на сидящих вместе двух юных заклинательниц и демонессу. Юань только вздохнул, ведь сейчас Бинхэ отвергал самых ярких представительниц своего будущего гарема. Ха-ха. Как однажды признался сам Сян Тянь Да Фэйцзи, «Путь Гордого Бессмертного демона» написан только с одной целью: каждое слово в нем существовало ради крутости. - Ты точно мой фанат, бро, потому что даже я сам не помню, что говорил нечто похожее, а ты меня прямо цитируешь. - Хорошо. Признаю, что я твой фанат. Теперь доволен? – не сдержался Юань, проклиная этого недописаку на все лады. - Более чем, - сиял в ответ Шан Цинхуа, чем неимоверно привлекал внимание ледяного короля, мечтающего оказаться не здесь, а в своих комнатах с этим невероятным человеком под боком. Вероятно, именно потому роман стал настолько известным: окунувшись во мрак, главный герой притворялся овечкой, которая сожрет тигра, и пользовался различными уловками, чтобы избежать чужих интриг. В конечном итоге, он стал настолько крут, что сокрушил Небеса. Такая вот причина, вознесшая книгу на вершину славы. Об этом и думал Шэнь Цинцю, подавленный осознанием своей ответственности за исправление сюжета. Ловушки скрывались повсюду, и он серьезно сомневался, что сумеет обойти каждую! Шэнь Цинцю: «Какое развитие сюжета можно считать неплохим?» [Стандарт отсутствует. Все зависит от субъективных чувств читателя]. - Система просто все это время водила тебя за нос, чтобы ты исполнял свои собственные желания. Это действительно нечестно! – продолжал ныть Цинхуа. - Я вообще не понимаю, чем ты недоволен? Разве твоя мечта о некоем демоне не сбылась? – разъярился в ответ Юань. - Она сбылась только потому, что мы попали в это измерение созданное Системой, ну и может из-за некоторых твоих действий, ведь ты знаешь, что в противном случае я бы не долго оставался живым. И только выпалив это, Цинхуа понял, что сказал. Ребра, что с силой сжали руки Мобея, отчаянно затрещали, заставив его пискнуть от боли и тогда «объятия» немного разжались. - Кто? Кто посмел убить тебя? – рыкнул ледяной король, пуская мурашки по спине Цинхуа. - Это были вы, ваше Величество. - Этого никогда не будет, - пообещал Мобей, и глаза засверкали холодной синевой. - Мой Король! Смотреть на этих двоих было так неловко, что многие поспешили отвернуться. Юань же принял решение вообще не показываться из-за веера, чтобы не стать свидетелем чего-то предосудительного и лишь надеялся, что они с вцепившимся в него Бинхэ не выглядят так же. Происходящим наслаждался, кажется только один Тяньлань Цзюнь, который словно наблюдал ожившие картины так любимых им романов. «У этого несчастного куска писанины еще остался читатель...» – Шэнь Цинцю зафыркал, напрочь позабыв, что именно он потратил свои кровные на покупку книги и прочел ее, не смотря ни на что. Он и был тем самым «верным» читателем... После паузы Шэнь Цинцю спросил вновь: «И сколько же нужно собрать баллов для открытия стартового этапа?» Система: [Стартовый этап будет запущен при определенном стечении обстоятельств. Когда это произойдет, вы получите автоматическое уведомление]. И почему эта Система не любит давать четкие ответы на поставленные вопросы, подумали про себя одну мысль незадачливые братцы-попаданцы. Шэнь Цинцю криво усмехнулся. Услышав скрип открывающейся двери, он сделал шаг назад и уставился на вошедшего мальчика. Тот, хоть и с трудом, но сумел встать ровно и произнести: – Учитель. Шэнь Цинцю все-таки успел натянуть на лицо полуулыбку, внутренне холодея от ужаса. - Учитель, чем я мог вас так напугать? – заволновался демоненок, сверкая блестящими от слез глазами так умилительно, что Юаню хотелось погладить его по голове. - Это был не совсем ты, Бинхэ, скорее твой образ из оригинального романа, когда ты стал Повелителем демонов. - Я им не стану, если Учитель этого не хочет, - слишком серьезно сказал Бинхэ, за что снова получил веером, за глупость думать, что Юань может как-либо повлиять на решения будущего демонического императора. Но потом сразу же провел по макушке рукой, извиняясь за свою грубость. На Бинхэ в этот момент было невозможно смотреть, настолько лучезарно он сверкал от счастья. Он умрет. Человек, стоящий перед ним, в будущем без раздумий навредит первой же встречной старухе или ребенку; так что говорить о самоубийце, который причинил боль самому главному герою, наставив ему синяков? Он умрет, он точно умрет. И все же, несмотря на все то насилие, что он перенес, юноша всем своим видом показывал, что достоин именоваться главным героем. Ясные глаза Ло Бинхэ сияли, словно утренние звезды. Прекрасный юноша с нежным лицом излучал красоту и свежесть. Почтительный, но твердый взгляд свидетельствовал о благородном и несгибаемом характере. Идеальная осанка и высокая стройная фигура – о том, что он, скорее, сломается, нежели согнется. Столкнувшись вдруг со столь пронзительным взглядом, Шэнь Цинцю почувствовал, как сердце пропустило удар. Слова, которые он собирался произнести, куда-то исчезли; в голове же все внезапно перемешалось, – и мужчина едва не сморозил какую-то нелепость. К счастью, разум стоящего на краю пропасти Шэнь Цинцю вовремя прояснился. Но этот главный герой... он действительно невероятно хорош! - Учитель, не стоит так говорить, вы намного лучше и красивее любого Небожителя! – смущаясь и не смея поднять глаз возразил Ло Бинхэ, в душе разрываясь от криков радости, что его любимый учитель считал его красивым. - Не стоит льстить, Бинхэ. Этот учитель прекрасно осведомлен о своих талантах, и он полностью уверен в сказанных ранее словах, так как уже встречался с твоей взрослой версией. - Где? – клокоча от переполнявшей ревности, смог спросить Бинхе. - Спроси у своего демонического наставника, - ловко перевел все стрелки на Мэнмо Юань. Он молча наблюдал, как Ло Бинхэ медленно хромает к нему от двери и пытается встать на колени. Уголок рта, Шэнь Цинцю дернулся. Он подумал: «Ну уж нет! Этот старик не может принять твой поклон; если ты преклонишь свои колени предо мной сейчас, в будущем, вероятно, мои собственные колени будут отсечены тобой!» Остановив мальчика, он произнес: – В этом нет необходимости. Отведя руку, достал маленькую бутылочку: – Возьми. Это лекарство... – и саркастично закончил: – Не могу же я позволить, чтобы другие, завидев тебя, решили, будто на горе Цинцзин издеваются над учениками. - Как многого мы оказывается не знали о самом тихом пике нашей школы, - впервые подала свой голос Ци Цинци. Юань если честно признаться и забыл, что она также находилась здесь, незаметная за таким гигантом, как Циньюань. - Это все в прошлом. - Может нам стоит потом это проверить? – не могла вовремя остановиться эта наглая женщина. - Как вам будет угодно, - сказал Юань, закрывая нижнюю часть лица веером. В этот момент он как никогда походил на прежнего Шэнь Цинцю, так, что всех пробрала невольная дрожь. - Прошу не ссорьтесь, - выступил примирителем глава Цанцюн, впрочем, как и всегда, и спорщики действительно вновь позабыли друг о друге. Мужчина быстро вошел в свою роль. Он хотел набраться смелости дать ребенку лекарство, но использовал ядовитые речи, чтобы соответствовать образу «Шэнь Цинцю». Как он и рассчитывал, Система не выдала предупреждения об ООС. Шэнь Цинцю мысленно выдохнул с облегчением. Будучи уверенным в том, что его позвали ради продолжения «обучения» и очередной порции тумаков, Ло Бинхэ и представить не мог, что ему дадут целебное средство. Стараясь скрыть удивление, он поднял руки в почтительном жесте: – Благодарю за лекарство, Учитель. Голос Ло Бинхэ был полон детской искренности, а улыбка – теплой, как солнце, уходящее за горизонт. Шэнь Цинцю, поймав эту улыбку, замер на мгновение, а затем отвернулся. Бинхэ вновь вспомнил тот день, когда впервые почувствовал на себе доброту Учителя, пусть и приправленную едкими словами. В тот момент в его душе, которая давно казалась темной безжизненной пустыней из-за постигших его испытаний, зажглось неяркое, но такое теплое солнце и сам Бинхэ начал оживать. Одним простым действием учитель зародил в нем желание жить и любить. Бинхэ никогда этого не забудет, а теперь он узнает, что этот момент мог быть еще прекраснее с искренней заботой учителя, но из-за ограничений он не мог проявить всех желанных чувств. Бинхэ ненавидел Систему, но в тот же момент был ей благодарен, так как не был уверен, что не умер бы от разрыва сердца прямо там, на глазах у Учителя. Этот «главный герой», до того, как его душа почернела, и впрямь являлся образцово-хорошим парнем. Явно из тех людей, которые, даже если вы присудите им всего один балл, гарантированно вернут целый десяток баллов. Определение «маленькая белая овечка» весьма подходило ему. Тем временем Ло Бинхэ с радостью произнес: – Ваш ученик непременно будет стараться еще больше, чтобы не разочаровать Учителя! «Эх, малыш, если ты расстараешься, как следует, именно твой Учитель будет огорчен больше всех...» - Вы не хотели, чтобы я стал лучше? - Я просто боялся, что такими интенсивными тренировками, ты быстрее расшатаешь сдерживающую печать и тогда бы на тебя открыли охоту бывшие соратники. - Учитель хотел защитить Бинхэ, я вам очень благодарен! – и столько любви было в этом голосе, что дошло, кажется и до самого Юаня. Если бы Шэнь Цинцю не читал «Путь Гордого Бессмертного Демона», в этой сцене его сердце сжалось бы от сочувствия к Ло Бинхэ, сам же он ронял бы скупые слезы. Но он прочел роман от корки до корки и прекрасно знал, что после того, как Ло Бинхэ ступил на темный путь, юноша, изображая почтительность, с легкостью мог мягко улыбаться, мысленно прикидывая, как половчее снять с собеседника кожу и вытряхнуть кости. [...... Ло Бинхэ тонко улыбнулся: «Позор, который перенес ваш ученик в прошлом, он вернет вам теперь многократно; за мою пострадавшую руку я сотру все ваши конечности в порошок»]. «Путь Гордого Бессмертного Демона», второй абзац. После этого он и впрямь не оставил Шэнь Цинцю ни рук, ни ног. - Нет! Я клянусь, что никогда таким не стану, никогда не причину боль Учителю! – причитал Бинхэ, вцепившись в руку Юаня. - Я тебе верю Бинхэ, а теперь, пожалуйста, отпусти мою руку. Ты слишком сильно ее сжал. - Простите Учитель! Вы можете наказать меня позже. - Никаких наказаний, я же говорил, что мне не нравится насилие. Просто соизмеряй силу в будущем. - Хорошо, Учитель. Если этот человек говорил, что он что-то с тобой сделает, – именно так он и поступал. Нельзя умолять о жизни, нельзя умолять о смерти. Характер, сложившийся у него в последующие годы, соответствовал «крутому и властному» повелителю; его манеру обращения к другим можно было изобразить фразой: «Ха-ха, вы все – тупые молокососы». Именно поэтому, несмотря на нынешнее состояние Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю подавил в себе сочувствие, переживая за собственную судьбу. Ведь, в конце концов, именно Ло Бинхэ в будущем может придавить его голову ногой, злобно хохоча. Бинхэ снова собрался уверять Юаня, что никогда так не поступит, но тот больше не собирался это слушать, а потому совсем не тактично заткнул его сложенным веером, вместо того, чтобы снова стукнуть по голове. Это невесомое движение помогло, но немного не так, как ожидал Юань. Краски на лице Бинхэ с невероятной скоростью сменялись с красного на белый, пока демоненок видимо не решил потерять сознание от переполнявших его чувств. Юань не дал ему упасть со стула, перехватив за талию и теперь старался привести его в сознание, активно маша веером, но кажется, добился лишь обратного эффекта. В это время все смотрели на них крайне заинтересованно и Юаню очень не нравилось это жадное внимание, так что он решил испробовать последнее имеющееся у него средство – шантаж. Скрыв свои действия веером, он наклонился к самому уху Бинхэ и на грани слышимости прошептал, не сомневаясь, что его услышат: «Просыпайся, иначе я не стану неделю с тобой разговаривать». Это сработало и Бинхэ очнулся, словно по волшебству, ошарашенно и умоляюще смотря на Юаня, который и не сомневался, что тот больше притворялся, чем реально лишился чувств. Вот только смотря сейчас на чуть ли не плачущее лицо бывшего ученика, Юань испугался, что перестарался и, стараясь скрыть собственный промах, легонько стукнул Бинхэ по макушке. - То-то же, больше не будешь пытаться обмануть учителя, - как в старые времена усовестил ученика Юань, на время забывая, что у него больше нет таких полномочий. - Слушаюсь Учителя! – а вот Бинхэ такая оговорка, кажется, совсем не смущала, только радовала. Шэнь Цинцю, удобно устроившись в кресле из сандалового дерева, постарался задать вопрос небрежным тоном: – Бинхэ, каков твой прогресс в духовном развитии? Услышав, как собственные губы произносят: «Бинхэ», он ощутил пробежавший вдоль позвоночника озноб. Юноша тоже заметно вздрогнул, но нашел в себе силы застенчиво улыбнуться: – Ваш ученик был неразумен... и упустил возможность. - В тот момент я так боялся, что вы выгоните меня из секты, Учитель, - вдруг сказал Бинхэ и каждый почувствовал его горечь и страх. - Возможно, ты тогда бы был счастливее и может, нашел бы себе нового наставника, намного лучше меня. - Бинхэ отказывается покидать когда-либо Учителя, если вы только сами его не выгоните. Юань не знал, что на это ответить, поэтому решил промолчать. Он и сам не знал, сможет ли он вернуться на пик, а главное, хочет ли, ведь с самого появления в этом мире хотел путешествовать, а не сидеть вечно на горе, лишь изредка выбираясь на миссии. Все же мир «ПГБД» нравился ему больше персонажей, и возможно, он бы даже хотел посмотреть на демоническое Царство когда-нибудь. Чувства Шэнь Цинцю уже граничили с ненавистью к Ло Бинхэ; видели Небеса, больше всего ему сейчас хотелось схватить громкоговоритель и прорычать ученику в ухо: «Ты, маленький лживый паршивец! Очень хорошо, конечно, что ты еще не сошел с ума, взявшись за основы! Но не смей и пытаться меня обдурить, и позволь своему Учителю наставить тебя на праведный путь!» Чертово предупреждение вновь зазвонило в голове, и Шэнь Цинцю мысленно вскричал, обращаясь к Системе: «Я просто подумал, что мне бы этого хотелось! Я прекрасно понимаю, что это нарушение!» - Что это значит, Цинцю? – заинтересовался Циньюань. - Изначально у Бинхэ было неправильное руководство, которое мешало ему познавать основы. Я не знаю, кто его дал, но постарался заменить сразу, как для этого выпала удачная возможность. - Бинхэ, откуда у тебя взялось то руководство? – не оставлял попыток достучаться до правды глава Юэ. - Прежний Учитель сказал взять его на столе. Там было несколько книг с одинаковыми обложками, так что я взял первое попавшееся. Юань задумался, он всегда подозревал, что Цинцю лично вручил неправильный трактат или передал его через Мин Фаня, чтобы намеренно загасить увиденный в ребенке талант, но могло оказаться так, что все это было лишь глупой случайностью и среди нескольких пособий лишь одно оказалось испорченным и именно его «повезло» взять Бинхэ? Нельзя было исключать этот вариант и возможно на один грех у Шэнь Цинцю все же было меньше. Или они все были с ошибкой и тогда Цинцю, решившего видимо провести какой-то эксперимент ничего бы не оправдало. Он вновь придал голосу небрежность: – Сегодня я наказал тебя только потому, что беспокоился. Дни летят незаметно, и ты уже довольно долгое время являешься моим учеником. Сколько лет тебе исполнилось в этом году? Ло Бинхэ послушно отозвался: – Вашему ученику четырнадцать. Ох. Четырнадцать. Мысленно Шэнь Цинцю взвыл: «Помогите мне, эй, кто-нибудь. На помощь!» Значит, это именно то время, когда Ло Бинхэ стоял на коленях у ворот в качестве наказания, ввязался в драку с другими учениками на горе Цинцзин, и, нарушив распорядок, был приговорен к тяжелым работам... и так до бесконечности на этом «праведном пути». - Конец главы, - объявил Цинхуа, прежде чем книга вылетела из его рук и снова опустилась в центре стола. Все словно застыли от последних строк и отказывались двигаться, задумавшись о наказаниях на пике Цинцзин и сравнивая их со своими, которые иногда тоже несли мало приятного, но никто никогда в этом не признается. На Байджань точно наказывали сильнее, там и просто жизнь была суровей под стать своему Лорду, что жил только битвами и тренировками, поэтому Цинцю было решено не осуждать. Особенно сейчас вступало в силу мнение, что за грехи прошлой души, нынешняя не властна. Юаню было все равно на мнения других, пусть его даже накажут за то, что он не совершал. Единственно важным для него сейчас был Бинхэ, который опять вцепился в него мертвой хваткой и дышал через раз. Юань придвинул его ближе, почти укладывая демоненка на свое плечо, поглаживая по волосам, находя в этом крайнее успокоение. В этот момент мир для него перестал существовать, сосредоточившись на них двоих. - Я все же должен был переместиться раньше, чтобы спасти тебя от несправедливого отношения. - Учитель, я благодарен, что вы появились именно в тот момент, иначе я бы не понял, как прекрасна на самом деле может быть жизнь. От этих слов сердце Юаня неуверенно затрепетало от вложенной в них нежности. Он никогда раньше подобного не испытывал и это звучало почти как признание в любви или Юаню просто показалось из-за того, что его смущало поведение Шан Цинхуа, который так и продолжать восседать на коленях Мобея, совершенно не стыдясь, что о нем могут подумать. Но пора было прекращать быть бесплатным развлечением для остальных и отправиться, наконец, в свои комнаты, пока Система дает явный намек на перерыв. Тем более по внутренним часам Юаня уже был глубокий вечер и хотелось если не поспать, то хотя бы просто немного полежать. Видимо такие мысли посетили не только крайне изнеженного Юаня, что вновь покинул общее собрание первым вместе с Бинхэ, но и остальных лордов, потому зал быстро опустел. Бинхэ шел за ним, не отступая ни на шаг и не отпуская его рукава, как и днем. Юаню от такого внимания все еще было непривычно, но ему так же была приятна неожиданная забота. Остановились они лишь у своих комнат, которые располагались рядом отделенные лишь стенкой. Так близко и так далеко одновременно, по мнению Бинхэ. Он хотел сломать эту стену, чтобы всегда быть рядом с учителем, но пока для этого было еще немного рано. Бинхэ верил, что учитель сможет ответить на его чувства, когда придет время. А пока он будет наполнять каждый миг учителя собой, заботиться о нем, наполнять его сердце радостью и уберегать от жестокого мира, который уже не раз пытался его отобрать.
