Лорды и Демоны читают «Система "Спаси-Себя-Сам" для Главного Злодея»

Шэнь Юань уже давно лег в постель, но сон к нему никак не шел. Он размышлял обо всем, что было сегодня и потому его мысли неизменно возвращались к Ло Бинхэ. То как он цеплялся за него, смотрел и говорил, совершенно не злясь и не желая Юаню смерти. Это выбивало из колеи, смущало и казалось нереальным, словно он попал в какой-то сон, где никто не злиться за плохие поступки, а даже наоборот, вручает обидчику свою судьбу. Для Юаня все это казалось неправильным, ведь именно он скинул Бинхэ в Бездну и должен был понести наказание. В итоге в конец, измучавшись переживаниями и не придя к какому-то решению, Юань погрузился в сон и тут же оказался в ставшем родным бамбуковом лесу на пике Цинцзин. Юань ощутил знакомую энергию Бинхэ и без труда догадался, что вновь оказался в его царстве снов. Он хотел оглядеться вокруг, чтобы убедиться в точности деталей, но ему этого не дали сделать широкие ладони, закрывшие глаза. Стоило наверно хоть немного испугаться, оказавшись в такой ситуации, но Юань наоборот расслабился, доверяя Бинхэ, не сомневаясь, что именно он стоит у него за спиной. - Учитель? Нет, Юань-гэ, ты не боишься? – голос бывшего ученика звучал слегка незнакомо, хрипло и как-то соблазняюще что ли, хотя за последнее определение Юань сам себя хотел проклясть. О чем он только думает?! - Мне нужно бояться Бинхэ? - Нет, никогда. Этот Бинхэ никогда не причинит боли Юань-гэ. - Мы в твоем царстве снов? Мэнмо хорошо обучил тебя. - Да, я подготовил тебе подарок, который не смог бы вручить в реальности. Ты не злишься? - Я никогда не мог злиться на Бинхэ, - ответил Юань, смущаясь своих слов. - Тогда, смотри, - Бинхэ убрал свои ладони и перед Юанем открылся вид на большое в полный рост зеркало посреди бамбуковых стеблей. Отражение завораживало, но первое на что обратил внимание Юань, был Бинхэ. - Почему ты выглядишь старше, Бинхэ? - Потому что Учитель видел этого Бинхэ взрослым и ему понравилось. Я просто хотел сделать вам приятно. - Это верно, что став старше Бинхэ превратится в настоящего красавца, но мне так же нравится и мой Бинхэ, таким, какой он есть сейчас. В этот момент на Бинхэ было страшно неловко смотреть, а еще немного больно, так как он своей улыбкой излучал столько света, что мог бы сравниться с солнцем в яркий день. Признаться, видеть такую радость на лице бывшего или все-таки нынешнего ученика, было приятно. - Юань-гэ, ты больше ничего не заметил? – вновь оказался слишком близко к нему Бинхэ, поворачивая обратно к зеркалу. Вот тут-то Юань и увидел, то, что не заметил сразу, хотя как такое можно было пропустить, не знал. Из зеркальной глади на него смотрел он сам, именно он, каким был в прошлой жизни. С короткими волосами и каре-зелеными глазами, более худым и не таким высоким, но без очков и в традиционном облачении лорда пика Цинцзин в серо-зеленых цветах. Сочетание двух разных жизней Шэнь Юаня выглядело очень странно и завораживающе, словно он всегда так выглядел, точнее должен был. Юань даже смог разглядеть некую красоту в своем прежнем лице, которое всегда считал посредственным и слишком невыразительным, но оказывается ему просто нужно было добавить немного красок. - Бинхэ, как ты это сделал? – не смог сдержать дрожь в голосе Юань. - Учителю нравиться? - Не думаю, что тебе стоит звать меня учителем, когда я с таким лицом, да и выглядим мы так ровесниками. - Тогда Юань-гэ я могу придавать тебе такой образ каждый раз, когда мы будем находиться в царстве снов. - Но зачем ты хочешь встречаться во снах, ведь мы и так все дни будем рядом? - Этот Бинхэ хотел бы проводить с Юань-гэ все свое время. Юань не знал куда себя девать от таких откровений. Он чувствовал как не только щеки, но и все лицо наливается насыщенным румянцем и поспешил отвернуться. Это было просто нереально, они с Бинхэ находились слишком близко и то, что он применил на себя иллюзию, совершенно не упрощало их нынешнее положение. Юаню было необходимо серьезно поговорить с Бинхэ, но в таких условиях он совершенно забывал о делах. Наконец немного отойдя от такого соблазнительного Бинхэ, Юань смог взять себя в руки и перевести дыхание. За спиной ему чувствовалось веселье, словно Бинхэ смеялся над его доверчивостью, но на самом деле тот просто наблюдал за ним, боясь и на секунду прикрыть глаза, чтобы Юань не исчез. Такое внимание подкупало, как и все, что было между ними за эти годы, когда Юань смог разблокировать ООС. Тогда он такого внимания не понимал, считая Бинхэ ребенком, который просто к нему привязался в знак признательности за проявленную доброту, но сейчас, после своеобразного признания в симпатии, если Юань его правильно понял, многие поступки юного демона начали видеться в другом свете. И опять же, это пугало, такое внимание. Раньше Юань такого никогда не испытывал. В него никто не влюблялся, как и ему никто не нравился, если только не считать выдуманных персонажей из новелл и аниме. Придуманные герои всегда были ему ближе, чем реальные люди, от которых он частенько отстранялся, даже от семьи, которую безумно любил. И стоит признаться честно, что из придуманных героев никто не цеплял его так сильно, как Ло Бинхэ. Юань полюбил его с первых же строк и продолжал любить даже тогда, когда сюжет еле-еле не сворачивал в откровенное порно с бесчисленным количеством сестричек в главных ролях и предметом его обожания. Именно за Бинхэ он следил до конца, и именно за него было больно, за его загубленную, несчастную жизнь, в которой не было ни одного человека, который любил бы его просто так, только за то, что он есть. А Юань любил и хотел показать эту любовь, когда попал в этот мир, но, к сожалению, не мог, ограничиваясь лишь небольшими проявлениями заботы и внимания. В своих переживаниях Юань даже немного забыл про Бинхэ, который продолжал следить за каждой эмоцией, что появлялась на его лице, потому он четко уловил момент, когда учитель пришел в себя достаточно, чтобы продолжить их встречу. Бинхэ признавал, что поговорить им жизненно необходимо, так как всегда замечал, что его милый учитель не понимал его знаков внимания, принимая их за что угодно, кроме того, чем они являлись на самом деле. Только если раньше он прощал учителю эту наивность, считая, что у него в запасе много времени, чтобы стать достойным заклинателем, то после Бездны, Бинхэ понял, что время бежит неуловимо быстро, а учитель за время его отсутствия стал еще прекраснее и терять время он больше не мог себе позволить. Бинхэ был готов признаться в своих чувствах, но все еще боялся, как это может воспринять учитель. - Юань-гэ, не желаешь отведать чая? Так жаль, что это всего лишь сон, и я не могу приготовить твои любимые блюда, - сказал Бинхэ, приглашая к небольшому столику среди бамбуковых побегов. - Это действительно печально, я так соскучился по твоей готовке, Бинхэ. Ничего вкуснее нее не ел в двух мирах,- совершенно честно признался Юань, присаживаясь на мягкую подушечку, смотря, как демон занимает место рядом с ним. - Мне приятна твоя похвала, Юань-гэ. Они ненадолго замолчали, наслаждаясь вкусом любимого чая Юаня, пока он не повернулся к Бинхэ, решив, что медлить больше нельзя. - Бинхэ, думаю, ты уже понял, о чем я хотел поговорить, но сначала задам вопрос тебе. Я не знаю, вернет ли нас Система после всего в одно место или отправит туда, откуда и взяла, но если даже ты не окажешься вновь в Бездне, мне бы хотелось знать, что ты планируешь делать дальше? - Если Юань-гэ позволит, то я бы хотел и дальше следовать за ним, - Бинхэ сказал это уверенно, словно для него и не было других вариантов того, что он может делать. - Ты уникален, Бинхэ. Ты сочетаешь в себе силы двух миров, сумев взять лучшее из них. Ты сильный Небесный демон и с годами станешь еще сильнее, так же ты талантливый заклинатель и главный герой, которому сам мир не закон, если ты чего-то сильно захочешь. Впереди у тебя большое будущее, а ты хочешь променять его на старого учителя, которого по-хорошему должен бы ненавидеть, - Юань перевел дыхание, собираясь продолжить, но Бинхэ перебил его. - Учитель, сколько вам было лет в вашем мире, раз вы все время называете себя старым? Такого вопроса Юань совершенно не ожидал, поэтому ответил даже не задумавшись. - Мне только-только исполнилось двадцать. - Значит сейчас вам всего двадцать четыре, - проведя неложные вычисления, уточнил Бинхэ. – это совсем немного, разница между нами всего в шесть лет, а вы и сейчас считаете меня ребенком. - Это не совсем так, - Юань вздохнул. – Вначале возможно так и было, но ты должен понимать, что и в своем мире я считал себя седым стариком по сравнению со сверстниками, потому и не смог завести друзей, а здесь это ощущение только усилилось. Еще и должность учителя, несомненно, повлияла на восприятие. - Теперь я понимаю. Знаешь, я был готов признаться, даже если бы между нами лежали сотни лет, а не жалкие шесть. Так даже лучше. - Признаться в чем? – настороженно спрашивает Юань, хотя и так уже догадывается, о чем пойдет речь. И Бинхэ его не разочаровывает, поворачивается к нему так, что соприкасаются колени, после чего берет руки Юаня в свои и слегка поглаживает, радуясь так, словно ничего прекраснее в его жизни не происходило. Подносит их к лицу и жадно вдыхает, целует, отчего Юань вздрагивает, кажется всем телом. - С самой первой встречи с тобой, когда ты избавил меня от страданий, в моем сердце поселилась любовь и с каждым днем она только все больше расцветала. Даже падение не смогло ее разрушить, ведь единственное о чем я мог думать там, это о том, как вернусь к тебе, но прежде стану достойным заклинателем, чтобы стоять с тобой наравне. Но сегодня я понял, что мой план не значит ничего, что не видеть тебя было бы для меня пыткой похлеще Бездны, что только рядом с тобой я смогу быть счастлив, Юань. - Даже если я уйду из Цанцюн? Если перестану быть Учителем и уважаемым горным Лордом? - Даже тогда, ведь мое сердце уже принадлежит тебе. - Бинхэ ты не можешь быть так в этом уверен, ведь ты еще так молод, тебе всего восемнадцать. В моем мире ты бы еще считался ребенком, который не в состоянии сам принимать серьезные решения. Что будет, если ты передумаешь, если чувства пройдут, если ты на самом деле возненавидишь меня? - Этого никогда не произойдет. Я уверен в своих чувствах и не откажусь от них. Даже если ты не чувствуешь ко мне ничего, я все равно не откажусь быть рядом. - Я… Это сложно. Раньше ты был для меня лишь персонажем, за жизнью которого я мог наблюдать, а потом ты стал реален и как я мог остаться равнодушен, ведь полюбил тебя давным давно, еще в своем мире. Даже когда все полетело в бездну, я любил Ло Бинхэ, то доброе, что было в нем, что почти уничтожил злобный учитель, в тело которого я после попал. Это все так сложно, Бинхэ и кажется таким нереальным, что я просто не могу поверить, что имею право на что-то подобное. - Я все равно не отступлюсь и мне никто кроме тебя не нужен, Юань. Пусть сейчас ты не готов принять мои чувства, но я сделаю все возможное, чтобы это исправить. Никого нет лучше тебя, Юань. Я люблю тебя! И все, на этом внутренний мир Юаня провалился в какую-то черную дыру, взорвался сверхновой, и он просто не выдержал. Из глаз тут же потекли слезы. Он больше был не в силах сдерживать в себе весь тот океан чувств, что оказывается жил в нем. На щеки тут же легли большие теплые ладони, что пытались стереть слезы, но каждый раз терпели неудачу и потому теперь просто держали в своем плену его лицо, не давая отвернуться. А потом и губ коснулись чужие губы, и, кажется, после этого Юань окончательно потерял сознание, проваливаясь в глубокий сон. За стеной в соседней комнате, Бинхэ резко распахнул глаза, не веря, что только что поцеловал учителя, которого буквально боготворил и признался тому в любви. Бинхэ корил себя за поспешность, боялся, что этим признанием все испортил, но он больше не мог себя сдерживать, особенно сейчас, когда об истинном характере учителя могли узнать остальные, особенно его неожиданно живой отец. И нет, Бинхэ своим признанием не преследовал каких-то корыстных целей, он просто не хотел, чтобы кто-то воспользовался наивностью учителя и обманул его. Бинхэ собирался защищать Юаня, но вначале хотел получить на это право. То, что он тоже не безразличен Юаню, радовало сердце Бинхэ, но он поспешил и теперь учитель мог возненавидеть его. Бинхэ так хотелось плакать от того, насколько он оказался глупым. Теперь ему предстояло придумать, как заполучить прощение Учителя. Способ был только один – готовка, но здесь они не нуждались в еде и не чувствовали чувство голода, да и продуктов не было, что расстраивало Бинхэ до тех пор, пока он не вспомнил слова Учителя о том, что мир пойдет ему навстречу, если сильно пожелать. Что же, он очень сильно желает приготовить для Юаня его все самые любимые блюда! Стоило ему пожелать, как на столе стали появляться продукты и Бинхэ больше не смел отдыхать. У него было всего несколько часов, чтобы приготовить Юаню настоящий пир и надеяться, что вновь сможет увидеть его улыбку.

***

Очередной день и очередные откровения, которые он с собой принесет. Юань собирается неохотно, хоть и понимает, что ничего плохого сегодня не будет. Ну, почти, если верно судить по хронологии событий. Юаня больше волнует сон, точнее нахождение в царстве снов и слова, которые в нем прозвучали. Признание Бинхэ стало для него неожиданностью. Но видимо, он сам виноват, раз не замечал зарождающейся в сердце ученика симпатии, продолжая из раза в раз судить его по оригинальному роману, где Бинхэ был несравненным жеребцом с огромным гаремом, а не обрезанным рукавом. И как Юань только умудрился все так испортить?! Собственные слова тоже выбили из колеи, хотя, думая над ними сейчас, Юань во многом согласен. Уйти из Цанцюн и стать вольным заклинателем или просто начать жить в свое удовольствие, путешествуя – это привлекало его намного больше, чем преподавание. Хоть он и много чего интересного знал и ему нравилось делиться своими знаниями, но преподавание явно было не его мечтой. В душе он так и остался слегка социофобом с парой-тройкой друзей и разгромными критическими отзывами. Стоит только все еще хорошо обдумать, но решение он уже принял. Но до этого момента у него не было права уйти, сначала из-за Системы и Бинхэ, потом просто не было сил, все их забирали переживания о собственном выживании и опять о Бинхэ. Много чего сводилось к Бинхэ, с самого начала, с самой первой строчки и видимо ситуация, в которой они сейчас оказались, стала логичным завершением всего пути Юаня. Когда-то он полюбил книжного персонажа, а теперь, когда он обрел плоть и кровь, было лишь дело времени, когда Юань признается сам себе, что его чувства остались неизменными, только обрели еще больше глубины. И Бинхэ прав насчет его возраста, он совсем не стар и самое время начать жить и наслаждаться дарами этого мира. Поэтому Юань решительно отгоняет остатки сна и идет приводить себя в порядок. Сегодня почему-то хотелось выглядеть по-особенному, и нет, это не потому, что он намеревался порадовать Бинхэ. Хотя именно так и есть. Юань находит в шкафу светло-голубое, почти белое ханьфу, расшитое еле различимым узором из перьев феникса, а волосы закалывает в высокий хвост, как обычно делает Лю Цинге. И удивляется, почему раньше так не делал, ведь это так удобно, и что уж скрывать, красиво. Неудивительно, что его появление производит фурор. На Бинхэ, ради которого он собственно и старался, Юань старался не смотреть, а то юный демон и так был готов упасть в обморок от одного только его вида. Остальные же, кто его лучше знал, просто застыли и только Тянлань Цзюнь не скрываясь, разглядывал его, скорее по-отечески, чем еще как-либо. Юань решил, что даже не против такого взгляда, да и таких отношений, если они с Бинхэ когда-нибудь будут вместе. Бывший император демонов притягивал своей харизмой, хоть они и были знакомы лишь поверхностно, но Юань не сомневался, что с ним будет интересно обсудить что-нибудь. Как только все заняли свои места, книга, как и в предыдущий, раз сама перелетела в руки того, кому предстояло читать главу и на этот раз не повезло Мин Фаню. Юань уже представлял, что там может быть и со стороны Системы это выглядело как издевательство. - Глава 3. Пушечное мясо наступает Шэнь Цинцю всегда оставался нетребовательным человеком. Раз уж он переместился в «Путь Гордого Бессмертного Демона», а его прежнее тело, наиболее вероятно, уже было мертво, ничто не мешало ему комфортно скоротать свой век здесь. Попав в мир заклинателей, он заполучил тело того, кто обладал впечатляющей духовной силой и мастерски владел мечом, мужчины, состоявшего в именитой и праведной школе. Если бы Шэнь Цинцю пожелал находиться в центре всеобщего внимания, то находился бы. Если б ему вздумалось уйти в тень, то он мог остаться на горе Цинцзин, и никто бы не посмел доискиваться причин. Такое положение дел впору называть прекрасным. Единственной трудностью представлялся поиск дамы сердца. Скрип зубов, который в этот момент раздался со стороны Ло Бинхэ, не услышал бы только глухой, настолько он был громким. Глаза резко окрасились алым, а на лбу проступили очертания метки, что явно показывало его злость, но стоило рядом сидящему Юаню положить на его сжатый кулак ладонь, как злость прошла, осталась только радость от прикосновения. Ведь одним из жанров этой новеллы являлся гарем – и, стоило появиться в сюжете хорошенькой молодой барышне, как она тут же становилась одной из поклонниц главного героя. Это было известно всем. Шэнь Цинцю, между тем, действительно не имел хоть сколько-нибудь высоких требований. Мужчине хватало и того, что он мог спокойно обретаться здесь, коротая день за днем в ожидании смерти. По крайней мере, это занятие немногим отличалось от его прежнего образа существования. Но, пока на свете существует Ло Бинхэ, не может быть и речи о том, чтобы кто-то еще привлек абсолютно все взгляды. И до тех пор, пока Шэнь Цинцю варится в этом спутанном, откровенно хреновом куске оригинальной писанины, бессмысленно оставлять мирские заботы, прячась в идеалистичном мирке; после того, как Ло Бинхэ придет к власти, у него будет предостаточно возможностей, чтобы вытряхнуть наставника из любого укрытия и разорвать того на куски. - Кажется, проблема поиска спутницы больше неактуальна, правда мастер Шэнь? – с ехидной улыбочкой поинтересовался Тянлань Цзюнь так, что Юань на него даже разозлиться не смог. - Боюсь, что вы совершенно правы, Ваше Величество. От такого ответа опешил не только Тянлань Цзюнь, но и, кажется все остальные, но нужно отдать старшему демону должное, он не растерялся и быстро нашелся с ответом. - И когда же свадьба? Уже можно называть вас невесткой, мастер Шэнь? - Как только Бинхэ отметит совершеннолетие, - не смущаясь, ответил Юань. Он, кажется, действительно имел ввиду то, что сказал, а то, что до означенного момента как минимум два года, за которые многое может поменяться, старался не думать. И своим ответом, опять же ввел всех в шок, видимо сегодня день потрясений от Юаня. - Учитель, вы действительно согласны выйти за меня? – смущаясь и запинаясь, спросил Бинхэ, бледнея и краснея попеременно, словно не решил, что ему хочется сильнее: сгореть от смущения или потерять сознание. - Давай поговорим об этом, когда тебе исполнится двадцать. Вдруг к этому моменту ты уже встретишь того с кем захочешь провести жизнь, - мягко сказал Юань, поглаживая Бинхэ по кудрявым волосам, которые он не стал собирать в прическу. Кажется, Бинхэ хотел сказать, что уже встретил его, но Юань предупреждающе покачал головой. Шэнь Цинцю мог смириться со своим переселением в новеллу-гарем, но почему тогда не в тело главного героя?! Он мог бы простить даже то, что занял роль пушечного мяса, но почему из всех возможных вариантов ему досталось тело злодея, издевавшегося над главным героем, вдобавок ко всему, уже после того, как часть его унизительных выходок свершилась? «Не то чтобы я хотел изо всех сил цепляться за этого главного героя, спасая свою шкуру, но что, черт возьми, за человек позволил ему стать таким жутким? А ведь отмщение, которого он возжелает, потребует множества деяний!» Шэнь Цинцю ругал на все лады создателя Ло Бинхэ, Сян Тянь Да Фэйцзи, придумавшего главного героя со столь черной душой: «Если взялся написать роман, то пусть он будет одним, но стоящим, а не посредственным сборником побочных историй!» - А ты все никак не успокоишься, да, братец Огурец? – как-то слишком устало поинтересовался Шан Цинхуа. Выглядел он совершенно ужасно, словно всю ночь не спал и Юань даже не хотел задумываться, чем он занимался. - Я просто остаюсь при своем мнении и продолжаю радовать тебя своими точными комментариями, ты ведь по ним так соскучился! - Обещаю, если начну писать новый роман, то ты его не увидишь. - Если он будет так же плох, как и этот, то я и сам не стану его читать. - Ах, ты… - хотел было возмутиться Цинхуа, но его остановила рука Мобея, зажавшая рот. Ледяной демон не слишком любил препирательства и шум, вот и решил вмешаться. - Простите, мой Король, я забылся, - поспешил извиниться Цинхуа и вновь со всем вниманием готов был слушать книгу. В любом случае, ему не стоило обижаться на правду, ведь «ПГБД» действительно получилась не очень. Одним словом, все, что он мог сделать сейчас, – это пытаться продвинуться в общении с Системой, выясняя способы получения баллов, открытия новых этапов и разморозки функции ООС. Даже если сейчас ситуация складывается не лучшим образом, еще не поздно найти из нее выход. И первый шаг к этому он намеревался сделать, ознакомившись со всеми окрестностями и исследовав их. Двенадцать гор Тяньгyн своим видом напоминали двенадцать грандиозных, преисполненных величия мечей, выросших между землей и Небесами, пронзая своими вершинами облака. Шэнь Цинцю обосновался на горе Цинцзин, которая не считалась самой высокой среди них, но, несомненно, была самой тихой и утопала в зелени; скрываясь под уютным тенистым пологом; идеальное место для ученых людей. Кроме того, всем ученикам Шэнь Цинцю предписывалось владеть четырьмя благородными искусствами. Время от времени здесь плыли звуки нежных мелодий, а порой слышалось, как кто-то читает вслух; поистине прекрасный уголок для молодежи, желающей посвятить себя свободным наукам. Это место великолепно соответствовало типажу Шэнь Цинцю и отлично подходило для того, чтобы начать зарабатывать баллы. Все сразу представили этот пейзаж, преисполненный спокойствия. Те, кто считал пик Цинцзин домом, мысленно прогуливались по своим любимым местам. Те, кто был там редким гостем, могли вспомнить лишь те красоты, что виделись им по пути от радужного моста, до обители Лорда. А пара конкретных демонов только представляла, как это побывать в таком месте, где время казалось, застывало. - Мастер Шэнь, могу я поинтересоваться? – неожиданно подал голос Тяньлань Цзюнь. - Конечно, Ваше Величество. - Мой сын же не закончил обучение? - Ну, смотря, что считать окончанием, Бинхэ сформировал золотое ядро и даже развил демонические способности, так что для заклинателя он достаточно развит. Дальше он может и сам развивать себя в любом направлении, которое только пожелает выбрать. - Понятно. Значит, он не сможет вернуться на пик Цинцзин? - Только если глава Юэ разрешит, а зачем вы интересуетесь? - Захотелось вдруг побывать на вашем пике, и искал причину для этого. Родители же могут навещать учеников. - Это действительно так, но еще никогда в качестве родителей в школу не приходили Небесные демоны. Ученики, проходя мимо Шэнь Цинцю, с почтением приветствовали его, сам же он в это время пытался понять, как держал бы себя его оригинал; лицо холодно, а кивок легок, походка энергичная, но ее обладатель будто стремится убежать от самого себя. Рассуждая подобным образом, он сумел немного пройтись во внутреннем дворике, хотя голова раскалывалась от мысли, что сейчас мужчина пытается совместить в себе черты выдуманного персонажа и живого человека Но, тем не менее, эта задача не требовала решения вне всякой очереди. И, если Шэнь Цинцю хочет спастись, первое, что необходимо сделать, – освоить боевые искусства и технику владения мечом, в которых преуспел прежний хозяин тела. Если память ему не изменяет, еще до того, как Ло Бинхэ вступил на темный путь, школа Цанцюн столкнулась с несколькими крупномасштабными событиями: попытка вторжения, предпринятая демонами, Собрание Союза Бессмертных – все это требовало непосредственного участия в боях. Если Шэнь Цинцю унаследовал только облик, без каких-либо существенных способностей, он обречен! О продвижении сюжета можно не заикаться, а главному герою даже не придется убивать подобное ничтожество! - Получается, ты всегда знал о вторжении демонов и никого не предупредил? - Лю Цинге, ты понимаешь, как бы это выглядело со стороны? Приди я к тебе и скажи об этом, чтобы ты подумал, учитывая мою тогдашнюю репутацию? - Я решил бы, что ты либо сумасшедший, либо предатель. - Вот и я так посчитал, поэтому надеялся разобраться сам. Никем не замеченный, Шэнь Цинцю шагнул в глубь леса. Убедившись, что вокруг нет ни души, мужчина медленно вытянул меч правой рука левой придерживая ножны. Сюя служил доказательством того, что слава, ходившая о способностях Шэнь Цинцю, была заслуженной. Отблеск, чистый и белоснежный, но не излишне яркий, озарил клинок: несомненно, великолепное оружие. Энергия, направленная в него, согласно оригинальному произведению должна была заставить лезвие засиять. Шэнь Цинцю попытался было понять, как управиться с энергией и наполнить ею меч, как тот сам в следующий миг залился мерцающим ясным светом. Похоже, ему все-таки достались навыки и способности персонажа. Более того, он мог использовать их, не задумываясь. Сияние окутало клинок безо всяких команд с его стороны. Желая увидеть, насколько он силен, Шэнь Цинцю кое-как полоснул воздух перед собой. Кто же знал, что этого небрежного взмаха хватит, чтобы напугать кого угодно; слепящий свет сорвался с меча, вынуждая зажмуриться. Когда же мужчина открыл глаза, то земля перед ним выглядела так, словно ее выжег удар молнии, образовав глубокую расщелину. «Твою ж... !» Внешне Шэнь Цинцю сохранил невозмутимый вид, но его сердце едва не выскочило из груди. - Только идиоты хватаются за меч, не проверив свои силы на чем-то менее опасном! – с крайним возмущением высказался лорд Байджань. - Я сразу же все осознал и вообще, я был под впечатлением от своего перемещения, вот и хватался за все, что видел. Ты бы поступил точно так же, окажись в современном мире. - Никогда! Каждый раз, когда лорды противоборствующих вершин открывали рты, все остальные их закрывали и просто наблюдали за разворачивающимся зрелищем, потому что в большинстве случаев их ссоры напоминали дружественные пикировки, приносящие удовольствие обоим, например, как сейчас. Да это куда мощнее, чем он представлял! Достойно прославленного заклинателя! С подобными способностями, да еще и после упорных тренировок, даже если в будущем ему придется столкнуться с Ло Бинхэ лицом к лицу, он получит возможность убежать! Верно. Возможности спастись бегством было достаточно, и в этот момент от радости Шэнь Цинцю даже море стало по колено. Он и в самом деле не нуждался во многом – одна только мысль о том, что ему удастся сохранить свою жизнь, приносила счастье... Шэнь Цинцю хотел потренироваться еще, чтобы продвинуться как можно скорее в своих планах, но вдруг услышал шаги и хруст веток под чужими ногами. - Учитель действительно бы сбежал, если бы я вернулся? – спросил вдруг молчавший до этого Бинхэ. - Ни если, а когда, и да, я наверняка бы решился бежать, чтобы обезопасить школу и учеников. - Потому что были бы уверены, что я собираюсь вас убить? – Бинхэ было неприятно говорить слово «убить» по отношению к учителю, но ему хотелось все прояснить. - Так и есть, Бинхэ. Строго говоря, звуки доносились издалека, но пять чувств этого тела также были невероятно обострены, и ему не составило труда догадаться, откуда именно исходил шум. Шэнь Цинцю покосился на оставленную расщелину, скользящим движением вложил клинок в ножны и бесшумно отступил в густую зелень, скрываясь от посторонних глаз. Шаги зазвучали ближе, и Шэнь Цинцю понял, что они принадлежали не одному человеку. И в самом деле, спустя мгновение на небольшой поляне возник Ло Бинхэ со своим нежным лицом и умным взглядом, а вслед ему зазвучал свежий и мягкий девичий голосок. – А-Ло, А-Ло, взгляни, какая огромная здесь трещина в земле! - Ой, это же я! – вскрикнула Нин Инъин, заливаясь краской. - Только шицзе Нин меня так называла, - улыбнувшись, сказал Бинхэ, чем вызвал недовольство Мин Фаня, который не мог так просто забыть о старой ревности. Услышав, как именно обращается к юноше собеседница, Шэнь Цинцю, затаившийся в тени, едва не споткнулся. Система с готовностью объяснила: [Новый персонаж: младшая ученица Шэнь Цинцю, Нин Инъин]. «Замолкни, не нужно меня с ней знакомить. Она не единственная, кто будет звать его так, уж я-то знаю». Шэнь Цинцю вновь натянул на лицо маску невозмутимости. Вслед за Ло Бинхэ показалась хорошенькая девочка, по виду чуть младше его. Оранжевые ленты, вплетенные в ее волосы, придавали облику невинности и очарования. Разумеется, в любом романе о воинах-заклинателях обычно присутствовала маленькая прелестная шимэй. - Одна из главных героинь просто обязана быть милой и привлекательной, - улыбаясь, сказал Цинхуа, поглядывая на Иньин, которая с годами стала только прекраснее. Жаль, что для сюжета это теперь неважно. - Не смей так смотреть на мою ученицу, - прикрикнул на него Юань, - а иначе мы все здесь превратимся в ледяные статуи. Действительно, взгляд Мобея не предвещал ничего хорошего одному маленькому лорду, который посмел смотреть на милую девушку. - Мой Король, это не то, о чем вы подумали! – Цинхуа поднял руки в успокаивающем жесте и это немного подействовало, так как комната перестала наполняться холодом. - И все же это не отменяет того факта, что ты не так сильно думал над персонажами, особенно учитывая какими они были в первые месяцы моего появления, - решил перевести внимание со сладкой парочки на себя Юань. - Ты о чем? – не понимал, что он имеет ввиду, Цинхуа. - То, что по интеллекту они почти не отличались от табуреток, а девушки и вовсе теряли его зачатки, когда видели в книге повзрослевшего Бинхэ. Неужели нельзя было продумать характеры получше? - Это занимало слишком много времени, да и читателям по большей части было на это плевать, - просто отмахнулся от претензий автор. - Понятно, тебе просто было лень, - заключил для себя Юань и показал Мин Фаню, что он может продолжить. И именно эта шимэй вызвала в душе Шэнь Цинцю целую бурю эмоций. Все оттого, что он имел виды на Нин Инъин. Нет, постойте, это у настоящего Шэнь Цинцю были виды на эту девушку. Все ошеломленно посмотрели на Юаня, который в очередной раз не знал, куда себя деть, ведь в этом мире до тех компрометирующих слухов дело не дошло и он вел себя благороднее, чем оригинал, но теперь все об этом узнают и неосознанно будут проводить параллели. Юань знает, что так и будет, сам вначале так несправедливо поступал по отношению к Бинхэ. Боже, до сих пор стыдно. - Учитель! – в глазах Бинхэ вновь стояли слезы, словно его выпнули за порог в ледяной дождь и Юань знал только один способ успокоить бывшего ученика, прижав его к себе и успокаивающе погладить по голове. - Все не так, как кажется, обещаю, - и казалось, этого хватило, чтобы демоненок успокоился. Но на самом деле, все это породило в душе Бинхэ больше волнений, ведь вдруг осознал, что учителю больше нравятся девушки. Даже в начале этой главы он расстраивался из-за того, что не сможет завести отношений с девушкой, ведь был уверен, что рано или поздно она окажется в гареме Ло Бинхэ. Так, как это было бы в оригинальном романе. Но тогда Бинхэ не понимал, почему учитель, нет, Юань сказал, что он ему нравится, что был влюблен в него, когда тот был просто персонажем, о котором он читал. Может ему больше нравился тот Бинхэ, могучий император демонов, а не он? Может Бинхэ стоит стать таким же? Нет, однозначно нет, ведь тот Бинхэ убил учителя, а перед этим долго его пытал и калечил. Это было неправильно, никто и ничто не должно причинить боль учителю, а в первую очередь это не должен делать Бинхэ, ведь он любит Юаня всем сердцем и скорее сам умрет, чем допустит хоть царапину на этом великолепном теле. И все же в душе Бинхэ зрела надежда на лучшее, ведь Юань был согласен выйти за него, хоть этого и придется подождать. Хотя наверняка это было сказано оттого, что Юань уверен, что Бинхэ полюбит кого-то другого, а его забудет. Учитель был так в нем не уверен, что это причиняло боль, но Бинхэ собирался доказать ему, как тот ошибается. За два года он добьется того, что Юань его полюбит, а пока любви Бинхэ хватит на двоих. Но что-то он слишком отвлекся, а Мин Фань продолжал читать. Ведь Шэнь Цинцю являлся тем еще лицемером. Выглядя столь светлым человеком, он вызывал искреннюю симпатию и бескорыстную привязанность, внутри оставаясь грязным и гнусным циником. Будучи наставником, он, тем не менее, лелеял бесстыдные мечты в отношении своих молоденьких, бойких и благовоспитанных учениц. Мужчина неоднократно пытался распускать руки и едва не добился желаемого. А что будет с тем, кто тянет лапы к женщинам главного героя, нетрудно представить! Во время чтения романа Шэнь Цинцю нашел кое-что странным. Почему Ло Бинхэ не кастрировал его? Он даже отправился в раздел комментариев и присоединился к скандирующим: «Кастрируйте его! Если не сделаете этого, читатели придут в ярость!» и прочим сообщениям в подобном духе. Если бы в ту пору их требования достигли цели... Кхе-кхе... Он бы оторвал собственную руку, написавшую подобные слова! - Даже представить не могу, как ты был рад тому, что я не поддался на ваши уговоры, - издеваясь, хоть и не без сочувствия, сказал Цинхуа. - Да, спасибо тебе огромное. И все же, почему? - Потому что оригинальный Шэнь Цинцю этого бы хотел, а Бинхэ не собирался исполнять хоть одно его желание. - Да как можно хотеть подобное? – не поверил ни единому слову Юань. - Жизнь его была совсем нерадостной, поэтому, если ты ее не знаешь, то лучше забыть об этом, а то кошмары замучают. Поверь, я о тебе, братец Огурец сейчас искренне забочусь. Так что просто выбрось это их головы. - Пока я отступлюсь, но после ты мне все расскажешь, Самолет, - грозя ему веером сказал Юань, вновь становясь похожим на прежнего Цинцю. - Зачем тебе это? – проиграв в битве взглядов, все же поинтересовался Цинхуа. - Просто хочу знать. Всегда хотел. - Хорошо, - тяжелый вздох, - ты меня уговорил. Юань только кивнул, удовлетворенный тем, что добился своего, даже если это означает, что после ему будут сниться кошмары. Ло Бинхэ без особого интереса взглянул туда, куда указывала девочка, но все же тепло ей улыбнулся. Нин Инъин, желая привлечь внимание юноши, но не найдя более подходящих слов, поинтересовалась: – Как думаешь, кто из шисюнов, тренируясь здесь, оставил такой след? Ло Бинхэ, уже взявшийся за топор, чтобы приступить к вырубке деревьев, произнес: – Это не может быть кто-то из них. Среди заклинателей с горы Цинцзин только Учитель способен на подобное. Шэнь Цинцю мысленно кашлянул пару раз: «А ты определенно знаешь, о чем говоришь, молодой человек!» - Бинхэ такой догадливый, - улыбнулся Юань, видя, как в ответ светлеет лицо юноши. - Спасибо Учитель, - улыбнулся юноша, пододвигаясь ближе и почти касаясь его руки, ощущая исходящее от нее тепло. Нин Инъин присела на покосившуюся каменную плиту, подперев подбородок ладонью: – О! В таком случае, этот разлом, наверное, остался от молнии. Ло Бинхэ, больше не обращая на нее внимания, сосредоточился на своих руках, продолжая добросовестно вырубать деревья. Но древесные стволы вовсе не были хлипкими и тонкими; зато топор оказался наполовину проржавевшим. Ло Бинхэ было всего-то четырнадцать лет, и подобная работа оказалась чрезвычайно изнурительной. Прошло совсем немного времени, а его лоб уже покрылся потом. Вновь заскучавшая Нин Инъин принялась избалованно канючить: – А-Ло, А-Ло, поиграй со мной! - Так стыдно, что я была такой глупой, раз не видела, как страдает А-Ло! – чуть ли не плача сказала Иньин, виновато смотря на Бинхэ. Он заметил этот взгляд и покачал головой. Бинхэ никогда бы не стал обвинять ее в чем-либо, ведь действительно относился к ней как к сестре и уж точно не воспринимал как девушку. - Шицзе ни в чем виновата, это я постоянно тебя расстраивал тем, что заставлял скучать. - Мне следовало заниматься тренировками, но тогда я этого не понимала. Юань мысленно был согласен с ней, но не собирался ничего говорить. В то время, как он только оказался в этом мире, Иньин была слишком наивной и что уж отрицать, избалованной вниманием настоящего Цинцю, что холил ее и лелеял, преследуя свои низменные желания. Но после происшествия в Шуанху, она растеряла часть этих качеств и занялась образованием и теперь уже не походила на слабую «деву в беде», которую постоянно нужно спасать. Правда кажется ее «роль» занял сам Юань, не раз попадавший в различные неприятности. Несмотря на то, что по его лицу пот уже катился градом, Ло Бинхэ и не, подумал его вытирать. И ответил: – Так не пойдет. Шисюн дал мне поручение. После того, как подготовлю дрова на сегодня, быстро ополоснусь в источнике, и, если выйдет закончить пораньше, сберегу еще немного времени, чтобы помедитировать... Нин Инъин фыркнула: – Шисюны такие вредные! Вечно ты бегаешь, выполняя то да сё. Я же вижу, что они просто издеваются над тобой. Хм, вот вернусь и расскажу Учителю об этом; обещаю, больше они не посмеют цепляться к тебе. - Теперь-то я понимаю, что своими действиями делала только хуже, поэтому, прошу, Бинхэ, прости меня! - Я уже говорил, что ты ни в чем не виновата, шицзе. Юаню оставалось только умиляться со своего чудесного ученика, ведь это наверняка показывало, что его сердце еще не успело почернеть. Ведь так? От испуга лицо Шэнь Цинцю переменило цвет. «Нет, нет, нет, не вздумай говорить мне! Что я тогда делать буду?! Которому из учеников мне придется преподать урок в таком-то положении?!» Будучи еще очень юным, Ло Бинхэ успел пройти через всевозможные горести в своей жизни. Тем не менее, мальчику удалось сохранить свое сердце чистым, словно белый лотос. Обернувшись к Нин Инъин, он настойчиво попросил: – Прошу, не делай этого. Не стоит беспокоить Учителя по таким пустякам. Шисюны вовсе не желают мне зла, они просто приглядывают за мной из-за моей неопытности. И дают мне больше практических заданий для раскрытия потенциала. Шэнь Цинцю растрогался до глубины души, наблюдая за ребенком: ну разве не здорово воспитывать столь благоразумное дитя? - Не понимаю, как ты добился такой верности ученика, совершив лишь одно доброе дело? – вдруг возмутилась Ци Цинци. Ее это действительно удивляло, что после всех наказаний мальчишка смог так быстро простить своего мучителя. Остальные лорды этому не удивлялись, так как больше общались с обновленным Цинцю, чем госпожа Саньшу и успели заметить, каким добрым и чистым тот был. О Юане хотелось заботиться и защищать, чтобы сохранить эту чистоту. Он совершенно не походил на Цинцю и потому многие чувствовали себя дураками, что не заметили этого, списав все на потерю памяти. - Ци-шимей не стоит завидовать этому скромному лорду! – смеясь, не удержался от шпильки Юань. Он ничего не мог с собой поделать, но над этой женщиной хотелось постоянно подшучивать, словно ему в пикировках с Цинге адреналина не хватало. Пока Нин Инъин щебетала, Ло Бинхэ покончил с порученной рубкой дров. Наведя порядок, он тоже опустился на каменную плиту и скрестил ноги, погрузившись в медитацию. Мысленно Шэнь Цинцю печально вздохнул. Сказать по правде, отчасти именно это являлось причиной отсутствия у главного героя подвижек в духовном развитии в самых первых и наиболее мучительных главах романа. Совершенно очевидно, что Мин Фань намеренно неверно объяснил мальчику принципы медитации. И чем упорнее тот пытался развиться, тем глубже становилась пропасть между ним и другими учениками. Только благодаря непревзойденному таланту Ло Бинхэ и подспорью в виде демонической крови, текущей в его жилах, он сумел интуитивно почувствовать, как нужно практиковаться, и изобрел собственный метод тренировок... Что было абсолютно ненормально в рамках жанра! Мин Фань почувствовал, что должен извиниться перед Ло Бинхэ. Да он с самого начала завидовал новенькому ученику, чувствуя его талант, но он не имел права мешать его совершенствованию. Не будь тот наполовину демоном и мог серьезно себе повредить и даже сойти с ума. Злость и ревность за последний год немного поутихли в душе Мин Фаня, ведь все считали Бинхэ мертвым, а потому он мог взглянуть на свое поведение без пелены мешающих чувств и ему стало отвратительны собственные действия. - Ло Бинхэ, - сложив ладони, обратился к нему Мин Фань, удивив многих, - я прошу прощение за то, что сознательно старался причинить тебе вред. Я осознаю, что мои действия были неправильными. Это было не самое лучшее извинение, но оно было искренним, а потому, Бинхэ не мог его не принять. Он все еще злился на шисюна за его издевательства, как только он попал на пик, но все это было так давно, что Бинхэ готов был это отпустить. Учитель наверняка порадуется тому, что он простил Мин Фаня, а Бинхэ хотел угодить ему даже в малом. - Я прощаю тебя, шисюн. Ты не успел мне навредить, учитель вовремя дал мне правильное руководство и я не пострадал. - Это хорошая новость, - сказал Мин Фань и вернулся к книге. Даже вздыхая, он сумел услышать беспорядочный звук множества шагов. Шэнь Цинцю сразу же сообразил, что ничего хорошего это не предвещает. Мин Фань явился вместе с младшими учениками. Едва завидев Нин Инъин, он поспешил взять ее за руку: – Шимэй! Шимэй, я искал тебя. Почему ты никогда не желаешь гулять возле мест, где мы тренируемся? Это – дальняя часть гор, и она обширна. Что ты станешь делать, если не вернешься затемно, и из нор выползут ядовитые змеи?.. А ведь я принес для тебя кое-что забавное. Он, конечно же, заметил медитирующего Ло Бинхэ, но отнесся к нему как к пустому месту. Ло Бинхэ, в свою очередь, открыл глаза и вежливо поприветствовал его. Нин Инъин рассмеялась: – Я не боюсь ядовитых змей. Кроме того, А-Ло останется здесь, со мной, верно? Мин Фань покосился в сторону Ло Бинхэ и фыркнул. - Конец главы, - с неким облегчением провозгласил Мин Фань, собирая на себе осуждающие взгляды. Он уже осознал, что вел себя неразумно и жестоко. Эти годы, а особенно последний, когда они с Иньин буквально исполняли обязанности лорда, что пребывал в скорбном, как им тогда казалось, уединении, заставили их быстро повзрослеть и посмотреть на свою жизнь другими глазами. Он во многом был не прав, и теперь понимая это, займется собственным совершенствованием, чтобы и дальше не позорить учителя и школу. Пора оставить старые обиды в прошлом.