Последствия-2

- Ой, - открыв заднюю дверцу четырехместного седана, Рюджин обернулась к стоящим возле нее парням и, посмотрев вначале на Хенджина, потом на Минхо, произнесла: - я и забыла, что тут вмещается только три человека. Роуз раньше сидела на твоих коленях. Как быть? Хочешь я на твои сяду, Ли Минхо? Минхо передернуло от слов Рюджин и, взяв за ладонь Хвана, он потащил его за собой в салон. - Лучше его посажу, чем тебя. Без обид, Шин. Хёнджин даже слова не успел сказать, как оказался на коленях у Минхо, и Рюджин, не подтрунивая, не подшучивая, не задавая лишних вопросов, со вторым одноклассником забили оставшиеся свободные места на заднем сиденье. - Серьезно? - шепотом, глядя на Ли своими широко распахнутыми глазами, спросил Хенджин, который даже опомниться не успел от произошедшего. Минхо усмехнулся, провел языком по внутренней части щеки и также негромко ответил: - Ты дважды ночевал со мной в одной посте…, - Тш, - Хван в испуге от того, что об этом услышат другие, приложил к губам друга кончики пальцев, чтобы его остановить, но автомобиль двинулся и, едва не скатившись с бедер Ли, блондин обхватил его за плечи руками, чтобы удержаться. Минхо едва не обронил "Ах", так как внутри него все оборвалось в этот момент, а потом сердце забилось с новой силой, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Вот теперь он точно не жалел, что согласился на эту поездку: когда еще он мог заставить Хёнджина сидеть на его коленях и при этом еще обнимать за шею? И пофиг, что рядом находятся другие, Ли даже Рюджин был сейчас безмерно благодарен, ведь если бы не она и не ее друзья, этого момента не было бы. А ведь раньше такие поездки его только раздражали: сиди, напрягай ноги при поворотах на этих извилистых дорогах, словно ты не в авто едешь, а на скейте, пытайся удержать на своих бедрах неугомонную Роуз, и слушай вдобавок наркоманские песни из плейлиста Макса. А сегодня в динамиках играла ритмичная танцевальная музыка, Хван крепко прижимался к нему своим торсом и иногда по инерции на поворотах ездил по его бедрам. Минхо не заметил, как мир вокруг отключился. Исчезли Шин и ее друзья, застыла музыка. Только он, прикрывающий его от остальной компании Хенджин, и глухой стук его сердцебиения. Между их лицами было всего двадцать сантиметров, и Минхо казалось, что воздух между ними нагрет до 60 градусов, а когда блестящий взгляд Хвана встречался с его глазами, уже закипала и кровь. Скользя взглядом по лицу Хенджина, Ли задавался вопросом, что тот чувствует. Не может быть, что эта близость его не трогает, что он сидит, не замечая его возбуждения, сам ведь давит своим бедром на его член. И потрогать бы его самого, проверить реакцию, да вот единственная свободная ладонь держится за дверную ручку, чтобы на следующем повороте не свалиться нафиг на соседей. Опустив взгляд на губы блондина, Минхо пытается понять, насколько глубоко тот дышит, и вдруг Хван шепчет тихо-тихо. - Прости. - За что? - часто моргает в недоумении Ли, а потом вдруг до него доходит, что Хван все почувствовал, и удивление на его лице сменяется ликующей улыбкой. Надо же! Почувствовал! Признал! А извинился-то зачем? Нервный смешок срывается с губ Минхо, и, сглотнув, чтобы другие не заинтересовались его реакцией, он шепчет севшим голосом. - Извинения не приняты. Сам сделал, сам и исправляй. Эта фраза словно сама срывается с его губ, Ли сам в шоке от того, что ляпнул такое, но никакого стыда или неловкости он не ощущает. Только смотрит в глаза Хвану, ждет его реакции, а тот, подняв глаза кверху, раскрыв в изумлении рот, произносит невинно-возмущенное: - Как?! Не будь сейчас Ли в таком состоянии, он бы прыснул смехом, но ответ блондина отразился каменным выражением на его лице. Глядя на него сверлящим прищуренным взглядом, Минхо спрашивает с иронией: - И правда, как? Хёнджин поджимает губы и отводит взгляд в сторону. И с одной стороны он выглядит виновато, а с другой обиженно. Глубоко, протяжно вдохнув, Минхо утыкается лицом в его шею и закрывает глаза. Он ощущает себя так, словно его в очередной раз кинули, но в сердце еще тлеет надежда, что это еще не конец. - Эй парни, вы там как, все нормально? - спрашивает из-за спины Хвана Рюджин. Вместо ответа Минхо поднимает ладонь, которой до этого придерживал за бедра Хвана, и показывает ей ОК. А ведь всё совсем не ОК. - Прощу тебя за поцелуй, - шепчет Минхо в шею Хвана. Он должен его слышать. Определенно должен. Пульс в ушах окончательно заглушает другие звуки в салоне, но не ответ Хенджина: - Хорошо. Но не при всех.

***

Шумная компания из шести человек вылезла из авто и осмотрелась. Они оказались в старом депо, заполненным заброшенными грузовыми вагонами, вокруг лес, никаких источников света, кроме светодиодов телефонов. Сыро, холодно, жутко. - Да ну вас, - произнесла, ежась и кутаясь в куртку, подруга Рюджин, - в таких местах в кино обычно и происходят кровавые сцены со смертельным исходом. Неужели ничего лучше не нашлось? Рюджин ободряюще похлопала девушку по плечу: - Не паникуй. Мы не на улице сидеть будем. Здесь есть неплохое местечко. За мной. Термосумку не забудьте. - А что, мне нравится! - произнес довольно Минхо, осматриваясь и захлопывая за собой автомобильную дверь. - Атмосферное. Жаль, что Хэллоуин еще не наступил. Хенджин, в отличие от друга, не испытывал восторга, и, хотя он был не из трусливых, но во всей этой обстановке даже ему было некомфортно. Что за привычка тусоваться в такого рода местах? Можно ведь собраться у кого-нибудь дома или пристройке, чтобы не мешать родителями, арендовать на сутки квартиру или номер в гостинице. Привыкшему к лондонским вечеринкам в клубе парню было сложно понять провинциальных ровесников. - И вы всегда устраиваете пати в таких местах? - спросил блондин у Ли, когда тот догнал его, и поравнявшись, пошел с ним рядом плечом к плечу. - Да. А что? Страшно? - спросил негромко Минхо, игриво, наклонившись в сторону Хвана. - Некомфортно, - также тихо ответил тот. - А так? - Ли взял Хенджина за руку, просунул свои пальцы между его и посмотрел на профиль друга, ожидая его реакции. Тот открыл рот и широко распахнул глаза, но руку не стал убирать, зато кинул на Минхо быстрый взволнованный взгляд, который сразу же отвел, решив не отвечать на вопрос. Ладонь Минхо была горячей, и держаться за нее Хенджину, у которого часто были холодные пальцы, было по-особенному приятно. Что-то было в этом неуловимое, томное, заполняющее теплотой не только ладони, но и пространство за грудной клеткой, похожее на продолжение того чувства, которое возникло в автомобиле. И хотя Хван старался не думать об этом, прогонял мысли о том, что случившийся между ними момент душевной близости мог выходить за рамки чистых платонических чувств, все же он не мог игнорировать его целиком и делать вид, что остался полностью равнодушным. Нет, не остался. Но и голову он тоже не потерял. Ли, казалось, успокоился, и, расслабившись, почувствовав себя преждевременно комфортно, Хёнджин взялся крепче за ладонь друга и попытался ускорить шаг, чтобы догнать остальных, но Минхо вдруг его придержал. - Ты мне должен поцелуй, - напомнил он шепотом, разбивая надежды Хёнджина на то, что было в автомобиле, там и осталось. - И я рекомендую не опаздывать с его исполнением, иначе ставки за извинение возрастут. Прикрыв веки на пару секунд, Хван вздохнул. Опять. Опять он об этом. Кинув косой взгляд на Ли, он негромко проворчал: - Еще не остыл? Развернув голову к блондину, нахмурившись, Ли натянул его руку так, что Хёнджину пришлось наклониться к нему и, приблизив свое лицо к его щеке, Минхо произнес, обдавая кожу Хвана своим горячим дыханием: - Хочешь проверить? - Завтра ведь жалеть будешь, - не поддавался на его провокацию Хенджин. - С чего вдруг? - С того, что сейчас в тебе говорит желание, и ты не отдаешь отчет своим словам и действиям. А когда все пройдет… Минхо его оборвал своим ответом. И хотя он продолжал говорить тихо, в его голосе чувствовалось возмущение: - Ты за кого меня принимаешь? По-твоему, если у меня встал, я готов лезть на первого, кто подвернется? - Тихо, - снова напрягся Хван, и опять полез прикрывать пальцами рот Ли, боясь, что кто-нибудь из идущих впереди их услышит. - Я не совсем это имел в виду… Не на первого… но… Ему нечего было добавить или сказать, потому он замолчал и, убрав ладонь, спрятал ее в карман. Вторую же руку все еще крепко держал Минхо. - Один. Поцелуй, - твердо сказал Ли и посмотрел вперед с хмурым взглядом из-подо лба. Вот ведь… А он подумал уже, что Хван к нему что-то испытал. "…Ты не отдаешь отчет своим словам и действиям". Как ему вообще такое в голову пришло? Почему он не хочет и не может понять, что дело не в том, что он просто потерся своими ягодицами, и у Ли сразу встал, а в том, что у него случилась реакция именно на этого блондина-идиота, который сидел на его коленях, то смотрел в его глаза, то опускал свой взгляд вниз, держал свое лицо рядом, обнимал за плечи. Они дышали одним воздухом рядом друг с другом - интимней не бывает, и, черт побери, это ведь не первый раз, когда он хотел его. Может сказать ему про предыдущие случаи? Про то, что было в душе, пока этот дурачок чистил свои зубы? Про то сновидение, в котором Хван его целовал? Сказал бы, если бы не боялся, что это его спугнет… Закусив до боли нижнюю губу, чтобы немного охладить разгоряченный эмоциями разум, Минхо судорожно думал, что делать дальше, а Хван недовольно, словно торгуясь, прошептал: - В щеку. Минхо хотел было возмутиться, зачем ему поцелуй в щеку, они не в детском саду, и им даже не 15 лет, но стоило ему только представить, как пухлые губы Хвана касаются его кожи на щеке, оставляют на нем теплый поцелуй, как в висках снова запульсировало, и приятно защемило в сердце. Как неловко, как странно признавать, что ему достаточно и такого поцелуя сейчас, лишь бы он был настоящим, а не оплатой, как хотел показать Хенджин. И если после этого шага Хван по-прежнему останется равнодушным, то Ли прекратит свои попытки влюблять его в себя, и сделает то, что умеет делать без всяких пикаперских сайтов: возбуждать. Может до глубины души Хвана он и не дотянется, но пусть он попробует противостоять своим физическим потребностям, когда Ли прекратит осторожные попытки, и начнет действовать прямо и нагло. Потому, примирившись с тем, что возможно придется использовать грязный подкат, вместо всех этих романтических штучек, Минхо, усмехнувшись, соглашается: - Хорошо. В щеку. Хёнджин, почувствовав подозрительные нотки в ответе друга, покосился на него: - Ой не нравится мне твой тон. - Мне тоже, но что поделать. "Если я не смогу добиться твоих чувств, я просто трахну тебя".

***

Рюджин привела компанию к вагону, который еще лет пятнадцать назад был рестораном для первого класса. Он выглядел довольно неплохо для заброшенного места, и часть мебели была в очень даже отличном состоянии. Диванчики, столики, бар, не хватало для атмосферы только источника тепла и хорошего освещения. Зато была керосинка, горячие контейнеры с едой, термосы с чаем и приличное количество напитков и алкоголя. Минхо высматривал бутылки, показывая Хвану по очереди пиво, эль, сидр, и именно на последнем, самом слабоалкогольном, Хван и остановился. - Не умеешь пить? - спросила, заметив выбор блондина Рюджин. - Предпочитаю сладкие напитки, - уклончиво ответил Хван, и, бросив слегка обеспокоенный взгляд в сторону Минхо, взял в руки бутылку и открыл ее. "Вот как? Решил меня напоить? Поэтому ты усмехался?" - пиля взглядом друга, думал Хенджин, собираясь сделать пару глотков. - "Вот уж не думал, что ты ТАКОЙ". - О, а Хёнджин у нас не чистый ангелочек, - усмехнувшись, заметила Рюджин, когда Хван сделал пару глотков напитка, пока они еще раскладывали еду. - И это уже хорошо. Не хватало второго Сынмина в школе. Минхо взял себе эль и, почесывая бровь, косясь на Хвана, думал, сказать тому или нет, что хоть он и выбрал слабоалкогольный сидр, этот сорт заставлял хмелеть быстрее, чем самое крепкое на этом столе светлое пиво. А если учитывать, что у Хвана часто холодные руки и ноги, что могло быть признаком проблем с сосудами, то скорее всего и опьянение он переносил не очень хорошо. Вздохнув, Ли забрал у Хвана сидр, всунул в руки начатое им пиво и предложил: - Лучше это разбавь колой в стаканчике. А сидр пусть пьют девушки. С этими словами он повернулся к Рюджин, улыбнулся ей, растягивая губы в улыбке, и через стол подвинул ей бутылку. - Не брезгуешь? - Нет. Но сладкое не люблю, - отвечала она, отодвигая от себя предложенный Минхо напиток. Хёнджин, вначале возмутившийся поступку Ли, немного притих после его предложения разбавить пиво колой, и еще через минут двадцать, когда алкоголь уже взял над ним власть, но не подкосил его, он и вовсе перестал думать, что Минхо хотел им воспользоваться. Да, Хван не умел пить и в то время как его сверстники получали удовольствие от редких попоек, он чувствовал слабость и сонливость даже от 200 грамм самого легкого пива или коктейля. Про более крепкие напитки он даже думать не хотел, и вообще не понимал, зачем их пить, ведь на вкус они отвратительны и эффект от них убийственный. Спустя полчаса Рюджин вовсю танцевала под альтернативный рок со своей колонки вместе с подругой, Минхо бросался с Максом крышками от бутылок в стаканчики громко посмеиваясь, а Хван лежал на диванчике, смотрел на остальных и боролся со сном. - Эй, Хенджин, - Рюджин попыталась его вовлечь в их танцы и потянула за руку к себе, - не отключайся. Мы еще в "Я никогда не…" играть не начинали. Это самое интересное. - Игра на выпивку? Я пас, - Хёнджин хоть и сел, но танцевать не пошел. - Можем не на выпивку, а на баллы. У кого больше баллов окажется, тот выполняет желание компании. - Ну не знаю, - Хёнджину сложно было представить последствия этой игры, тем более, что были вещи, о которых он не хотел говорить. - А просто посидеть никак? - Ну ты и скучный, - посмеялась Шин и вернулась танцевать. "Так-то лучше", - думала Рюджин, поглядывая на сидящего Хвана, доставая телефон, чтобы сделать пару снимков блондина в окружении пустых бутылок из-под алкоголя. Этих кадров было бы вполне достаточно, чтобы показать ее матери обратную сторону новенького, которая всегда выступала против распивания алкоголя несовершеннолетними и строго следила за этим, вычисляя проблемных учеников и проводя воспитательные беседы с их родителями. Сама Рюджин не боялась сегодня попасться в таком состоянии: дома ее не ждали, мать негодовала на нее из-за того, что дочь отдала место старосты фактически без боя, и Рюджин, прикрывшись учебными проектами, ушла ночевать к подруге, даже не вернувшись из школы после разгромного звонка матери, где ее возмущенные крики были слышны через динамики окружавшим ее в столовой одноклассникам. И вот сейчас, напившись ровно настолько, чтобы подавить неприятное чувство обиды внутри себя и при этом быть способной исполнить свою задумку, она исподтишка снимала Хвана, который удачно расположился в кадре и выглядел так, словно выпил не бутылку разбавленного колой пива, а стакан виски. Про полученный снимок она скажет, что ей его прислали анонимно, лишь бы не попасться в кадре в отражении какой-либо бутылки или других поверхностей - с этим она уже справится, когда протрезвеет.