Еретичка

Он был в шоке. Вернее, ради приличия он сделал вид, что в шоке. Он давно ожидал от Ланы – теперь уже от Вивьены – чего-то подобного. Правда больше склонялся к варианту засланной шпионки и, как ни странно, заранее приготовился простить её. Он начал думать над оправданием подруги ещё до того, как узнал о её истинном происхождении, а после разговора лишь убедился, что оно нужно ей как никому другому. Спустя сутки Вуди распечатал бумаги с информацией, которую давно требовали вышестоящие, и под предлогом их передачи направился в командный пункт. Он бывал там уже несколько раз и запомнил, что продуваемое помещение с гаражными стенами отличалось тусклым освещением от единственной периодически мигающей лампочки. Под этой самой лампочкой стоял стол, на котором лежал гигантский обрубок пожелтевшей бумаги – карта мира в соотношении 1см к 225км. Вернувшаяся из России Марта задумчиво смотрела на карту и совершенно не замечала вошедшего Вуди. Над её ухом что-то напряжённо разъяснял Николай Аверин – командир первого отряда и, как повелось считать, главный советник и доверенное лицо командующей. – Подозрительная сейсмическая активность была зафиксирована в районе Техаса. Как мы уже выяснили, ранние появления колдуньи сопровождались землетрясениями. – Это происходило от того, что она создавала ледяные острова. Неясно почему, но она любит холод, – Марта закусила губу. – Техас точно отпадает. Вуди продолжал стоять в дверях, стараясь запомнить как можно больше. Он уже обладал информацией, за которую ему следовало отрезать левое ухо. Многие солдаты, в том числе и Вивьена, приходили в возмущение от бездействия. Их кормили заверениями в собственной беспомощности, мол, вам нужно больше тренироваться, вы ещё не готовы. Отчасти это было правдой, но главная причина заключалась в том, что колдунья тщательно скрывалась, и командование просто не знало куда наносить удар. Приходилось, как и сейчас, строить догадки или же ждать счастливой случайности. – Я обозначила крестами, – продолжила Марта, указывая на карту. – Вот, погляди: Канада, Эстония, Аляска, Сибирь… – С первыми понятно – обломки ледяных строений, напоминающих дворцы. Но Сибирь? В тебе говорит патриотизм? – В том числе. А ещё материалы уголовных дел. Многие свидетели нераскрытых убийств утверждают, что видели подходящую под описание… – Эй, – рявкнул Николай, глядя на Вуди. – а этот чего уши греет? Парень растерялся, он почти успел забыть о принесённых бумагах. – Я э-э… Вот. Записи со спутников. – На кой чёрт? – Я просила, – отрезала Марта, смерив Николая взглядом, как бы говорящим «Остынь». Аверин примирительно развёл руками: «Вопросов больше не имею». Вуди в очередной раз подивился на, как любила выражаться Вивьена, своё божество. Лёгкость, с которой столь хрупкая девушка ставила на место здорового мужика с грубой щетиной, поражала настолько, что парень с трудом удерживался от поклона. – Спасибо, Вуди, – сказала Марта, принимая бумаги. – Пожалуйста. Та-ак… я могу идти? – Нет, подожди. Я хотела спросить про твою подругу. – Ах, Лана, – он попытался произнести вымышленное имя как можно беззаботнее. – С ней же всё выяснили? Она действительно знала колдунью, поскольку уже встречалась с ней, когда та напала на её семью в Германии. – Это понятно. Я спросила, как она? Приподнятая бровь, намекавшая на ожидание, окончательно обезоружила Вуди. Алиби Вивьены было тщательно продумано, и к очередным разговорам о нём парень подготовился, но не к этому вопросу. – А. Неплохо. Ну как… относительно. Насколько может быть неплох челок, повстречавший обидчика своей семьи. – Могу представить. Вуди не покидало ощущение, будто он ляпнул что-то не то. Хотя по Марте нельзя было сказать, что она что-то подозревает. Её лицо выражало лишь бесхитростную веру каждому слову. – Думаю, мне следует самой поговорить с ней. – С Ланой? – на сей раз парень не сумел скрыть испуг. – Не будет ли это лишним? – Она попросила об этом ещё в день своего прибытия. К тому же. Что-то мне подсказывает, что нас с ней гложет одно и тоже чувство. Марта не дала пояснения, но Вуди и без того понял, что она говорит о чувстве вины. – Она… сможет утешиться через молитву? Марта посмотрела исподлобья. На миг могло показаться, что она услышала великое кощунство. – Не валяй дурака. Ведь лучше меня знаешь, что это решение не для неё… Как ни прискорбно. Вуди виновато опустил голову. – Ещё раз спасибо. Ты отлично поработал, – она указала на полученные бумаги. – Можешь пойти отдохнуть. И Вуди вышел. Краем уха он слышал продолжение разговора с Николаем, но уже не улавливал его суть.

***

– «Утешиться через молитву»?? Ты в своём уме?? – Эй! Я, между прочем, твою задницу прикрывал. – Неудивительно, что она «так» посмотрела. Ты пытался сделать из неё дуру. Вспоминая разговор с Вуди, Вивьена заключила, что ей следует проявлять чуть больше благодарности. Как ни крути, приятель неслабо рисковал служебным положением. Это необъяснимое благородство натолкнуло её на мысль, что парень мог быть влюблён. Его образ вновь всплыл перед глазами, и Утренняя Звезда сообразила, что ему впору ещё играть в пластмассовых солдатиков, от того и это чистосердечие – Вуди был невинен, как малое дитя. Прогуливаясь вдоль забора, крайне вовремя без сигареты, Вивьена заметила приближавшуюся фигуру. Зеленоватый пуховик пошитой по классической русской моде – приталенный, с обилием искусственного меха на капюшоне – больше бы подошёл девушке с пышной гривой безвкусных пергидрольно-блондинистых кудряшек, однако был надет на Марту. Если бы Вивьена вела журнал бесполезных заметок, то непременно вписала бы туда, что у главнокомандующей отсутствует чувство стиля. Хотя, она рассудила так ещё по причёске. – Нуждаетесь в компании, – слова Марты можно было принять за вопрос, но она произнесла их тоном, не терпящим возражений. И всё-таки Вивьена возразила. – Не особо. – Вы желали говорить со мной. – Это было до того, как я узнала, что вы… – Что я? – Марта вскинула брови с той же бесхитростностью, что довелось наблюдать Вуди пару часов назад. – Что вы – это вы. Вивьена не успела придумать нечто более щадящее, да и не хотела. К тому же Марта не оскорбилась даже после этого, не самого лестного, высказывания. – Вы огорчены? – С чего бы? Просто. Пропал интерес. – Забавно. Ведь у меня, напротив, появился. Вивьена не вполне поняла, какое чувство испытала. Она сразу откинула смущение, и всё же от чего-то ей крайне захотелось отвернуться. – Вы всегда так, э-эм, открыты? – Прямолинейна, – поправила Марта. – как и вы, когда дело касается негативных высказываний. Есть старая поговорка: кто чересчур часто говорит правду, тому не миновать виселицы. Но знаете, Лана, я иногда думаю, что, если бы люди чаще говорили добрые слова – жить стало бы проще и приятней. И ведь это так не сложно, согласитесь? Некоторое время Вивьена стояла с приоткрытым ртом. Она успела забыть, с чего начался этот поток около философских высказываний. – Так вы пришли... порассуждать о добре и позитиве? – Вам не интересно? – Не слишком. – Так и думала. Марта огляделась, а после указала на камень, на котором Вивьена раскрыла Вуди своё настоящее имя. – Присядем? С молчаливого согласия обе прошли к камню и, каким-то чудом, уместились на нём вдвоём. – Но я начала это не просто так, – Марта нарушила неловкую тишину. – Мне думается, Лана, что в вашей голове на самом деле живёт множество добрых мыслей, которые было бы неплохо иногда озвучивать. – Я смотрю, вы разбираетесь в людях. – А вы разбираетесь? – Не могу судить об этом. – От чего же? Давайте рассудим. Вот сейчас, расскажите что-нибудь обо мне. – Какая-то глупая игра? – Безумно глупая. Давайте же, расскажите. Вивьена поразмыслила пару секунд. – Ну хорошо, – её лицо приняло вид натянутой задумчивости. – Вы росли у бабушки, в деревне. – Верно. – И… – И? – Понахватались её старческой религиозности, от чего нехило тронулись умом. Тут уж Марта наверняка должна была обидеться, а то и разозлиться. Но она рассмеялась. – Что ж. Вполне возможно, что и это верно. Однако вы не станете отрицать, что моя вероятная тронутость не противоречит существованию Бога? – Нисколько. – Тогда я не против. Можете считать меня тронутой. Минуту назад Вивьена бы радостно ухватилась за такое предложение, но от чего-то в этот момент Марта, напротив, показалась ей на удивление рассудительным, почти мудрым, человеком. – Откуда такие выводы? Про мои мысли. – У доброго человека обязаны быть добрые мысли. – А я добрый человек? – Как иначе? Взгляните туда. Посмотрев в указанном направлении, сквозь ветви деревьев, между узких проулков Вивьена увидела далёкий свет от фар. – Ваш грузовик. И что с того? – Я велела пригнать его, чтобы помочь перевезти вещи на вокзал. После нападения колдуньи многие рекруты испугались и пожелали вернуться домой. Я не могу удерживать их, ведь… – Вступление и нахождение в альтернативных войсках – добровольно, – закончила Вивьена. – Так и есть. И конкретно они вступили лишь затем, чтобы не идти в основную армию. Посчитали, что здесь будут в безопасности, ведь... – Ведь? Впервые за разговор, да и за всё время, слова давались Марте не просто. – Никто до конца не верит, что мы будет сражаться. Логово колдуньи нам неизвестно, Совет не желает спонсировать нашу деятельность. Что там! Они даже не прислали обещанное оружие. Тут всё встало на свои места. Вот почему, вместо обучения стрельбе или на худой конец фехтованию, их без конца заставляли отрабатывать ближний бой. Осознание градом свалилось на Вивьену, но она решила не показывать его и позволить Марте перевести тему. – Но, Лана, вы не такая. Не знаю, почему вы пришли именно сюда, но видимо была причина. В основные войска не берут женщин? – Что? А. Да. Не берут. – А вам так хочется внести свой вклад. Ваше сердце требует действия, и, право, я бы не рискнула сразиться с вами. – Конечно. Ведь вы не умеете, – это было второе осознание, что столь внезапно свалилось на Вивьену. – С чего вы взяли? – Это очень просто. Я должна была догадаться, ещё когда вы заглядывали на тренировки нашего отряда. Любой главнокомандующий заинтересован в умелых солдатах, потому стал бы оценивать, как они тренируются. Вы же проходили к господину Чо Су Ёму, даже не оглядываясь на нас, именно потому, что происходящее было вам безразлично. Вы не разбираетесь в искусстве сражения, соответственно, вам было нечего оценивать. – Не только добры, но и наблюдательны. Простите. Я вас не перехвалила? – Не страшно. – Также отмечу, что это самый длинный ваш монолог. – Я добавлю к нему ещё и то, что командир на то и командир, что любит командовать и раздавать советы, чего вы тоже не делали, ведь прекрасно осведомлены о собственном невежестве. От улыбки лицо Марты переставало быть столь нездорово худым. Вивьена отметила про себя, что её передние зубы похожи на кроличьи. – Почему вы не обижаетесь? – вдруг спросила она. – А вы хотите меня обидеть? Вивьена поразмыслила пару мгновений. – Уже нет. – Это радует. Ведь главное – намерение. Я не стану обижаться на вас, даже если вы скажете что-то неприятное, но не имея злого умысла. – Смирение, достойное Христа. – А вот это вы напрасно. Иисус Христос... – Прошу, не продолжайте. Это я с дуру залезла не в ту тему. Марта понимающе кивнула. – Послушайте, – почувствовав, что разговор складывается на удивление неплохо, Вивьена решила зацепиться за возможность прогнуть свою линию. – раз уж такие проблемы с оружием, можно позволить солдатам использовать магию, ведь… – Нет, – Марта резко переменилась в лице. – абсолютно точно исключено. – Чуть погодя она добавила: – Оружие будет. Скоро. – Допустим. И кто же обучит солдат пользоваться им? – Вы. Вивьена едва не скатилась с камня. – Я? С чего вы взяли, что я умею? – Но ведь умеете, не так ли? Она промолчала. – Я повышу вас в звании. Станете моей приближённой и получите доступ к командному пункту. Вивьена металась, Марта играла на её главной слабости – жажде контроля. От чего-то ей даже показалось, что весь разговор был начат ради этого предложения. Столь же заманчивого, сколько и подозрительного. – Так вы согласны? Она продолжала молчать, пытаясь уложить в голове, что столь простодушный человек может пытаться её обмануть. Нет, это никак невозможно. Сама не помня, как, Вивьена кивнула. – Я очень рада. Тут произошло совсем неожиданное: Марта встала с камня, наклонилась к Вивьене и обняла её на прощание. Поле этого, ничего не сказав, она ушла. Это случилось так быстро, что с пуховика Утренней Звезды не успела сойти вмятина от её рук. Сама же Вивьена продолжала сидеть неподвижно, пытаясь понять, кто кого водит за нос.