Когда зацветет Азалия

Три года спустя В комнате спустя два часа наконец стало тихо. Остался лишь неуловимый шум ноутбука, который уже прилично нагрелся из-за нагрузки бесконечных сайтов и беспрерывной видеосвязи. Было немного холодно, и Юнги с уставшим вздохом натянул на себя черный плед, что висел позади него на спинке кресла. Дотянувшись до пульта, тот нажал пару раз на увеличение градуса в комнате, отчего кондиционер, будто тоже устал, преклонно зашумел громче. По ногам прошелся горячий воздух, а позже комната наполнила себя им. Зима в Сеуле выдалась очень холодной, отчего выходить, открывать окно и даже курить на балконе совсем не хотелось. А если уж и курить, то будучи укутанным в плед, куртку и все это обмотать шарфом. Но и тут нашлось спасение. Взяв с просторного стола электронную сигарету, преподаватель медленно затянулся, ощущая каждой клеточкой тела новый для себя вкус — мятный леденец. И как же это чертовски охлаждало в и так холодную зиму. Создавалось ощущение, что стоишь по колено в холодном море в одних плавках, а по коже прогуливается ветер, отчего волны хлестают оголенную кожу все сильнее. Мин расплылся в своих мыслях. На этот день с лекциями покончено. Онлайн-репетиторство стало отличной заменой очному преподавательству. Да и денег капает гораздо больше. Как бы не было грустно это осознавать, но тупые студенты делают ему карьеру. Смешок раскатился по комнате. Было одиноко. Уже как три месяца Чимина не было дома. Постоянные поездки за рубеж порядком надоедали, но только самому Юнги. Ему просто хотелось ощутить мягкие локоны белоснежных волос между своих пальцев, сжимать их и не переставая гладить. Ощутить тепло рядом, когда засыпаешь в 4 утра в силу своей занятости, открывать глаза и видеть только его. Готовить ему завтрак, ходить на свидания, а потом остаток дня проводить в постели. Белый дым возник перед его глазами после выдоха. И почему эта соска касается моих губ? Я бы хотел замену. И где же моя замена? В чертовой Америке. С одной стороны черноволосый был рад улыбке своего партнера, когда тот эмоционально рассказывал о новых выступлениях не на сцене в старшей школе, а на целом стадионе, полной ликующих лиц. А потом жестко трахать его… То есть, с интересом слушать. С другой стороны, Юнги так не хотелось отпускать его. Он словно отрывал частичку себя при каждом прощании в аэропорте, угрожая организаторам, что если будет хоть одна ссадина на прекрасном личике Чимина, то он их убьет. Не в прямом смысле, конечно. Безусловно, он понимал, что все это только благодаря ему. Записав студента в кружок хореографии, тот стал чуть ли не мировой звездой. И эта звезда светила не только всему миру, но и ему самому. Это определенно греет душу. Глядя на студентов, что постоянно зависают у него в Дискорде, это навевает воспоминания о тех днях, когда Чимин еще учился. Эти неловкие встречи, первый поцелуй, первая ссора и следом примирение, эти разгорающиеся чувства, словно бабочки в животе, эти слова о любви и об азалии… Это было прекрасное время. Но и с того момента особо ничего не поменялось. Разве что они стали жить вместе. Каждый день был наполнен эмоциями и той любовью, как в первый раз. И это совсем не хочется забывать. Этот трепет, смущение, неловкость, даже боязнь сделать что-то не так. Они так много прошли всего и до сих пор вместе. Кажется, это то, о чем мечтал Юнги. Спокойствие и уверенность в человеке, которого он так сильно любит. Выключив искусственный свет, ведь черные плотные шторы не могли себе позволить проникнуть хоть одному лучику солнца, Мин уставился в выключенный дисплей телефона. Уже стало привычкой ждать его сообщение, пускай оно будет одно за весь день, но всегда желанное. Или телефонный звонок, а может и видеозвонок. Любое из этих вызвало бы улыбку на лице Юнги. Но ничего из этого не случилось. Парень опять затянулся. Оставшись в домашней одежде, Юнги отправился на кухню, чтобы посмотреть, что осталось в холодильнике. Немного салата, риса и отваренной курицы. Этого хватит до конца дня. Взяв с полки банку пива, раздался хлопок, отчего крышка взлетела вверх. Пара глотков и жажда испарилась из тела. Стоило только прикрыть глаза от наслаждения, пока во рту пузырики газа не растворились, заиграла мелодия телефонного звонка. Неужели… Схватив телефон, Юнги свайпнул вправо, взяв трубку. — Соскучился? — на той стороне послышался приятный голос, отчего мурашки предательски разбежались по коже до кончиков пальцев. Юнги прикусил губу, зная, что сейчас Чимин явно улыбается. — Что за глупые вопросы? — сделав небольшую паузу, чтобы выпить пару глотков пива, он продолжил. — Конечно, малыш. Давно не слышал твой голос. — Я тоже очень соскучился, позвонил всего на пять минут. Мы вылетаем. — Покорять Голливуд? — съязвил Юнги, усевшись на стул, а точнее разлегшись на нем. — Да, Голливудский Сеул. Не слышал о таком? — Чимин тихо рассмеялся. Позади слышались звуки шороха. Видимо тот собирал чемодан. — Серьезно? — брюнет спохватился, чуть ли не подпрыгнув. — Да-а-а, детка, это то, что я хотел услышать. Неужели закончили? — Угу-м, а еще у меня для тебя отличные новости! Но об этом потом. Приеду завтра вечером, встретишь? — звук прекратился, Чимин еле слышно выдохнул, продолжая улыбаться. — Прямо в аэропорту возьму тебя на руки и утащу в постель, договорились? — Договорились. Тогда до завтра. Люблю тебя. — И я тебя люблю, малыш. Возвращайся поскорее. Звонок прекратился. Сделав глубокий вдох, Юнги чуть ли не прокричал: «Да-да-да-а-а!». Он готов был станцевать вальс, танго, брейк данс. В общем, радости были полные штаны. Пускай и пижамные. Брюнет так долго ждал этого, даже не думая, на сколько сладкий на вкус конец ожидания. Значит, пора воплощать планы в жизнь. Ведь нужно многое успеть сделать до приезда его любимого человечка. Сделать все, чтобы увидеть его улыбку сквозь полотно времени, что текло так медленно и мучительно. Наконец это время пришло. Банка осталось на столе пустой, а входная дверь захлопнулась. Игра начинается. * * * Аэропорт был полон людей. Близился Новый год, а на лицах окружающих была только тревожность. Все куда-то торопились, толпились, будто бы не знают тот факт, что самолет без них никуда не улетит. И это немного раздражало бледноволосого, что шел по длинному коридору, который наполнялся медленной предпраздничной мелодией. Хотя у него не было повода грустить и как-то загоняться, ведь он должен вот-вот увидеть Юнги. Может это прозвучит странно, но каждую командировку каждый из них меняется. Время так или иначе заставляет быть либо более терпеливым, либо более раздраженным. И последний вариант больше подходил к Чимину. Все перелеты, волнующие выступления, дрожь в кончиках пальцах рук — все это в какой-то степени сделали из спокойного и расчетливого Чимина в торопливого и больше волнующегося мальчика. Но с Юнги всегда было спокойно. И он терпеливо ждал это спокойствие. Пока происходило большое изменение в его карьере, обещали длительный отпуск, а это значит, что время явно не пройдет зря. На самом деле Чимин тревожился еще и за Юнги. Каждая разлука оставляла пускай и незаметный, но значительный поток эмоций, чаще негативных. Зная, что Мин из тех, кто любит, чтобы все было прямо здесь и сейчас, вдруг его это лишили. И лишают до сих пор, каждую чертову командировку. И пак слегка волновался. А вдруг это расстояние погубит их хорошие, нет, безупречные отношения? Вдруг преподаватель просто возьмет и сорвется? Скажет разок при встрече: «Да пошел ты со своими командировками, мы расстаемся». А ведь такое вполне может быть, как думал Чимин. И это сильно напрягало. Светловолосый даже боялся лишний раз произнести слово «командировка», не зная, как отреагирует его возлюбленный. Но реакция была одна и та же. Секс ночью прямо перед вылетом с завязанными руками и ртом. А потом после всего этого Юнги лишь смеется и говорит: «Отличного полета, малыш». Конечно, полет будет отличный, но на заднице длительное время просидеть просто невозможно. А если он заставит взять пробку прямо перед вылетом, так это вообще беда. Именно так Мин показывал то, что он только его. Его «собственность», его любовь и его жизнь. Но, а что если правда так случится, что какая-то командировка положит конец их отношениям? В холле его не было. Он же сказал, что встретит. Лицо Чимина резко помрачнело. Кажется, мысли и правда материальны. Но через несколько минут перед глазами парня появился его друг, Намджун, что ярко улыбался, как и всегда. — Извините, можно автограф? Я ваш фанат! — безусловно с шутки начался диалог. Чимин лишь тихо посмеялся, держа одной рукой полный чемодан. Но мысли о плохом это все равно не сбило. Он был рад видеть своего друга, но… — Слушай, ты какой-то грустный. В Голливуде еще не сделали тебе личную звездочку? — не увидев реакции, он продолжил. — Ладно, перейдем к сути, я отвезу твои вещички, а тебя ждет машина на выходе. — Ох, ты явно облегчил мою жизнь. Спасибо, Джун. — Пак крепко обнял его, уткнувшись лбом ему в грудь. И почему он такой высокий? — Надеюсь домой? Намджун лишь дернул плечами, что означало «не знаю», и крепко обнял мелкого. Все-таки он сильно скучал по нему. Кстати о Намджуне. Он вскоре после выпуска Чимина переехал в Сеул, поближе к дому Юнги, поэтому они, грубо говоря, соседи. И устроился в булочную, где и произошла первая встреча Пака и незнакомца. Кто же мог подумать, что этот незнакомец станет любовью всей его жизни. Так вот. Джунчик обзавелся парнем, и судя по всему неплохим по фотографиям. Пока что тот не жаловался, но слушать о том, как они целовались во всех подробностях было немного утомительно. Благо, что еще не трахались, иначе бы у Чимина точно уши завяли. Да и за эти три года его друг вполне себе остепенился. Нашел свой стиль, занялся спортом, да и зарабатывает хорошо. Не удивительно, что на него кто-то клюнет. Да и не сложись так судьба, Чимин бы и сам клюнул. Телосложение у паренька явно хорошенькое, сам по себе прилежный, еще и трудяга с юмором. Такие дела. — Ладно, я отвезу твои вещи, до встречи, Чиминушка. Их пути разошлись. Пустота внутри вновь разрослась, словно какое-то заболевание. Да, Чимин явно чем-то болел. И его болезнь — Мин Юнги. * * * За темным стеклом шел крупный снег. Чимин ехал в никуда. Он уже был далеко за городом, судя по оголенным верхушкам деревьев. Но куда именно он едет до сих пор не понимал. В лобовое стекло автомобиля то и дело врезались снежинки, разбиваясь о него и разлетаясь в разные стороны. В штатах снега еще не было, поэтому Пак лишь улыбнулся, разглядывая прекрасное для него явление. Видеть первый снег даже за окном было чудом. То самое чувство, когда встаешь с утра пораньше, сонный, протираешь глаза, смотришь в окно, а там полотно снега на земле. Только с этого момента и появляется новогоднее настроение. Но вот новогоднее настроение было, а настроения в принципе не было. Философствуя у себя в мыслях, парень и не заметил, что машина остановилась. Вокруг были одни деревья, что еле вырисовывались во мраке. Ночь уже подступала, и лишь теплый свет шел откуда-то издалека. Водитель вежливо открыл Паку дверь, сказав лишь фразу: «Вам туда», указав как раз таки на этот свет. Ну, иначе и быть не могло. Явно не по грибы приехали. Было странно тепло. Чимин обожал такую погоду, безветренную и настолько снежную. Машина вскоре скрылась в далеке. Парень поднял взгляд вверх, запрокинув голову и разглядывая падающий снег, что приземлялся на его лицо и в моменте приятно таял. Но нужно было идти. Медленным шагом Пак все приближался к дому. Сам дом выглядел, как с картинки. Современный и с панорамными окнами, в черных и цвета дерева оттенках. Свет горел ярко, а дорожка, по которой он шел, была расчищена, несмотря на обильный снег. Вот и дверь. Стоит постучать. Дверь оказалась открыта. Пройдя внутрь, светловолосый сразу же разулся, почувствовав, как тепло окутывает его с головы до ног. — Здесь кто-нибудь есть? — немного настороженно проговорил он, стягивая с себя куртку. Оставшись в приятном на ощупь свитере, Чимин прошел в зал, по середине которого стоял круглый стол с горящими небольшим пламенем свечами. Вдруг свет погас, оставив лишь естественный свет свечей, которые оказывается были расставлены по всему дому. Но самый яркий свет исходил от камина, что был в паре метров от стола. В нос ударил запах ванили. Ванильные свечи. Как же приятно. Полностью погрузившись в атмосферу, которая заворожила Пака полностью, он не услышал, что кто-то подошел к нему сзади. Чьи-то нежные руки легли на плечи парня, проскользив вниз по рукам и переходя на талию. — Я тебя заждался, малыш. — бархатный голос накрыл с головой, отчего тот чуть не свалился с ног. Страх тут же перекрылся эйфорией. Резко обернувшись, Чимин увидел перед собой Юнги, что был в том самом черном костюме, как тогда в университете. Улыбка разрослась по лицу. Тревожные мысли тут же отпали. Как же он скучал по нему. — Что? Я смешно выгляжу? Ну подумаешь, костюмчик маловат стал. — Мин с улыбкой пожал плечами, накрыв ладонью еще холодную щеку своего возлюбленного. — Вы прекрасны, преподаватель. — Чимин улыбнулся еще шире, прильнув к ладони и глядя на него. — Решил вспомнить былое? Хорошо, я тебе напомню. Юнги осторожно перевел руку к затылку парня и подтолкнул его к себе, жадно впившись в его губы. Этот сладкий вкус его пухлых губ. До чего же он прекрасен. Сжав белоснежные локоны пальцами, тот прижал Чимина ближе к себе, не желая церемониться. Теперь никакого расстояния. Тело к телу. Это то, о чем он мечтал. Пак шумно выдохнул воздух и принялся целовать его с тем же напором, показывая, как сильно ему не хватало этих губ и этого нежного тепла. Но Юнги резко остановился, отдалившись лишь на несколько сантиметров. — Прошу за стол. — облизнув и так влажные губы, Мин указал взглядом столик позади парня. Чимин лишь кивнул и присел на стул, уложив руки между ног и до сих пор кусая губы. «Мята» — пронеслось в его голове. «Люблю мяту». Пускай и в голове совсем не осталось никаких мыслей, его не покидал один вопрос. Почему они здесь? Разве нельзя было встретиться дома? Культурно выпить и культурно потрахаться. Видимо, Юнги решил устроить романтический ужин. Хотя романтиком так таковым он не был. Хотя это было и не особо важно прямо сейчас. Ведь они были рядом друг с другом. Остального и желать не стоит. На тарелках уже остывал их ужин, а бокалы были наполнены красным вином. Чимин готов поставить сотню, что это красное полусладкое. — Ты, наверное, думаешь, почему мы встретились именно здесь? — Юнги принялся за трапезу, в это время внимательно разглядывая Пака. — На самом деле да. Да и поговорить хотел… — тело парня в момент сжалось, будто бы вся эта волшебная обстановка начала на него жутко давить. — Сейчас это не важно, малыш, — Юнги внимательно рассматривал глаза своего партнера, неловко закусив губу. — Давай сначала выпьем. Красное-полусладкое. Твое любимое. — Хорошо, — сделав глубокий вдох, Чимин обхватил пальцами бокал, почувствовав приятный холод стекла. «Угадал». — Для начала хочу сказать, что я очень скучал по тебе, как и всегда, — преподаватель сделал небольшую паузу. — Но в этот раз особенно скучал. Я долго думал, и все-таки решил. Мы с тобой так долго вместе. И за это стоит выпить. Чимин заметил, как Мин заметно запнулся, будто бы хотел что-то сказать, но не решился. Юнги не решился? Да, бывает и такое. Пока Пак крутил содержимое бокала по часовой стрелке, преподаватель чувствовал, как по спине прошлись капельки пота. Горло будто бы сдавил Санта Клаус черт его, и говорить было невероятно тяжело. Хотя… Почему тяжело? Потому что это серьезный шаг в их жизни? Думаю, да. Это именно это. Юнги быстро выпил вино, чуть причмокнув от кисловатого вкуса. Язык прошелся по деснам, а сознание чуть отступило от тревожных мыслей. Пора взять яйца в кулак, Мин Юнги. Чимин сделал тоже самое. — Я понимаю, что все это очень давит… — вдруг начал Пак, глядя в его глаза с каплей надежды. Надеждой на то, что все это закончится быстро. — Выходи за меня, Пак Чимин, — сделав громкий вздох, Юнги приземлился на одно колено, достав белоснежную коробочку из брюк и неаккуратно открыв ее. — Знаю, ты думаешь, что я стал относиться к тебе иначе из-за постоянных командировок. Знаю, что в последнее время отвечал немного холодно, а потом вообще начал злиться. Знаю, что виноват перед тобой. Я нервничал, боялся, что ты возьмешь и все оборвешь. Но, что я знаю точно, так это то, что хочу прожить эту долбаную жизнь с тобой. И только с тобой. Хочу ездить с тобой по странам, смотреть твои выступления вживую, а не с экрана телефона. Хочу просыпаться с тобой и засыпать с улыбкой на лице. Хочу, чтобы это никогда не кончалось. Воздух закончился с последним словом. Проступило молчание, растянувшееся в минуту. — Я люблю тебя, малыш. И я хочу создать с тобой ячейку этого гребаного общества, — улыбка мелькнула на губах Юнги, а пальцы задрожали в ожидании ответа, что поменяет их жизнь в корень. На глазах Чимина выступили слезы. Он в миг почувствовал себя таким идиотом. Потому что сомневался в нем. Потому что боялся, что это будет конец. Но теперь… Теперь его слезы пролились на розовые от тепла и смущения щеки. Да. Он хочет ответить да. И он ответит да. — Да… Давай создадим ячейку в этом гребаном обществе, — Пак засмеялся и бросился к Юнги, крепко обхватив его за широкие плечи. — Я люблю тебя… — А я тебя сильнее, — парень прикрыл глаза в эйфории, прижав маленькое тело к себе. Только позже отстранившись, Юнги взял кольцо из коробочки и медленно надел на палец любви всей его жизни. Теперь все будет по-другому. Их жизнь начнется с чистого листа, и только они будут писать эту жизнь своими руками. — Так, о чем ты хотел поговорить? — вдруг спросил Мин, разглядывая счастливые глаза Чимина. — Уже не важно. — парень легко улыбнулся, вновь прильнув к телу Юнги, полностью погрузившись в его объятия. Он чувствовал себя в безопасности, чувствовал, что это то, чего ему всегда так не хватало. Снег за окном перестал идти. И время будто бы застыло на месте. Оно и к лучшему. В этом момент совсем не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.