На грани нового

В темную палату быстро юркнула женская фигура, пробежав к окну. Ирина резко распахнула шторы, впуская в комнату яркий свет, и улыбнулась ласковому лучу и новому дню. Обернувшись, ее широкая улыбка пропала. — Ген, ты не спишь? — увидела на кровати хмурого мужа, на лице которого не было и следа ночного сна. — Ира, ты ничего не хочешь мне сказать? — его тон был слишком хмур для обыденности, что заставило Ирину смутиться. — А что мне нужно тебе сказать? — женщина бесшумно уселась на стул, начиная догадываться, в чем дело. — Ир, сначала тебе кто-то звонит, ты придумываешь эти глупые отмазки, а потом и вообще перестаешь мне отвечать. Может все же расскажешь, где ты была вчера? — чем больше злился Гена, тем шумнее становилось его дыхание, а руки еще больше жестикулировали. — Ну что ты молчишь?! — Кривицкому уже не терпелось услышать ответ жены, но она лишь потупила взгляд в пол, будто пытаясь найти там что-то интересное, что-то, что раньше не замечала. — С любовником была. Ты это хочешь услышать?! — терпеть не могла, когда на нее повышали голос, а тем более так требовательно давили на нее. — Ира, скажи мне правду. Я не говорю про любовника, ты выше этого, но что ты за моей спиной проворачиваешь? — голос Геннадия стих, а его ладонь накрыла женскую руку, теребящую край юбки, щекоча длинным мохнатым рукавом халата нежную кожу супруги. Кривицкий подсунулся ближе к краю, все стараясь заглянуть в серо-зеленые глаза, которые Ирина также старательно уводила в пол. — Вчера я была в ресторане. — Геннадий опешил. Такого признания он явно не ожидал. — Я договаривалась насчет твоего места в очереди на пересадку, Гена. Это была деловая встреча. — как на духу вывалила правду Ира, наконец осмелившись поднять взгляд на мужа и громко выдохнуть накопившееся волнение. — С кем договоривалась? — продавил образовавшийся ком в горле мужчина. Он никогда бы не задался вопросом, каким же образом договаривалась его жена, всецело доверяя ей в этом плане. — Аленников Анатолий Борисович. — Кто он? Откуда вы знакомы? — в голове мужчины было слишком много вопросов, которых становилось еще больше после каждого слова Ирины. — Он из Минздрава. Влиятельный человек. Я когда-то оперировала его отца, он потом долго ухаживал за мной, пытаясь отблагодарить. Вот я и обратилась к нему за помощью. — То есть у вас с ним были отношения? — Не совсем. Я тогда не согласилась... — Кривицкий, выдохнув, медленно поднялся, отмахнувшись от помощи жены, и побрел к двери. — Ген, ты куда? — Пойду умоюсь. — буркнул мужчина, выходя из комнаты. Дверь громко захлопнулась, а Ирина закрыла лицо руками. Понимала, что виной всему ее до безумия сильное стремление к самостоятельности. Уж лучше бы это была обычная история и правда про любовника, а не это все. Просидев пару десятков минут и искусав все губы в кровь от ожидания обязательного разъяснения всей ситуации Гене, Ирина наконец очнулась, поняв, что мужа нет уже слишком долго для обычной утренней гигиены. Женщина, подорвавшись, поспешила в коридор. Кривицкий стоял спиной в конце длинного коридора и уже докуривал не имевшую счета сигарету, высунувшись в окно, чтобы не спровоцировать систему пожарной сигнализации. Мужское тело вздрогнуло, когда на плечо опустилась ладонь Ирины. — Ген, давай поговорим? — тихо спросила женщина, стараясь забрать сигарету у мужа. — О чем? О том, что ты ночью, соврав мне, идешь в ресторан с человеком, когда-то втрескавшимся в тебя, и договариваешься с ним по поводу пересадки сердца твоему нынешнему мужу? Как звучит, нормально? — Кривицкий отдергнул руку, снова делая глубокую затяжку и выпуская клубки сероватого дыма. — Я знаю, что звучит глупо, но, Ген, ни о чем большем и не шло речи. Он действительно согласился помочь только из благодарности ко мне за спасение отца. Ну Ген... — пальцы Ирины, вцепившись в пушистый фиолетовый халат мужа, постарались развернуть его к себе. И Геннадий поддался, медленно поворачиваясь к своей жене, а руку с сигаретой оставляя за пределами окна. Женские губы потянулись щеке, а затем и мужским губам, прокладывая своими касаниями дорожку из нежных поцелуев, захватывая наконец его кожу в свой сладкий плен. Ладони Ирины скользнули по плечам Кривицкого, находя успокоение на его шее. Рука Геннадия, бывшая за пределами оконной рамы неконтролируемо дергнулась навстречу объятиям, когда дым устремился прямо к пожарной сигнализации, поднимая громкий вой и организовывая прохладный дождь прямо в больничном коридоре. Кривицкий сначала, оторвавшись, испуганно перевел взгляд на руку, а затем и затушил сигарету о подоконник, сгребая раскаленный пепел ладонями в мусорное ведро, стоящее неподалеку. — Ир, пойдем-ка отсюда. — постарался хотя бы немного накрыть супругу своим халатом, сгребая ее в объятия своих рук и махровой ткани, послужившей на данный момент отличным зонтом. — Ир, ну хватит... — и сам улыбнулся, когда увидел, каким звонким смехом залилась его супруга. Немедленно повел ее прочь от холодных капель. — Ген, нам, чувствую, скоро не поздоровится — Ирина услышала шумную возню в коридоре, когда они уже зашли в палату. — Это все ты. — ласково наругал супругу, вытирая найденным полотенцем блондинистые волосы супруги. — Еще не хватало, чтобы ты заболела. — именно такая, с растрепанными мокрыми волосами, счастливой улыбкой и блестящими глазами она напрочь засела ему в сердце в далекой стране, когда они убегали вместе уже от настоящего дождя. Но все же волнение за здоровье любимой женщины и их будущего ребенка не давало покоя и не позволяло хотя бы улыбнуться в ответ. — Ладно, иди ложись, и так уже набегался. — Ирина забрала полотенце из его рук, обтирая рано проседевшую шевелюру супруга. — Я тебе сейчас новый халат дам. — найдя в ящике под кроватью очередную махровую, но теперь уже коричневую ткань, обрисованную светлой решетью, она застыла с ней в руках около больничной койки. — И что? — бровь Геннадия выразительно изогнулась. — А что, я должна просто так отдать? — Ну хорошо. Иди-ка сюда. — Кривицкий приподнялся с кровати, притягивая за руку женщину и приближая наконец ее лицо. Теперь уже мужские губы захватили женские, оставляя на них легкий поцелуй. — Геннадий Ильич... — Фаина резко распахнула дверь, влетая в палату. — Извините... — она опустила взгляд при виде нелицеприятной для нее картины, заставляя тем самым супругам немедленно оторваться друг от друга. — Хотела предупредить, что тревога сработала просто так. — Хорошо. Фаина, что-то еще? — Ирина фыркнула, глядя на застывшую в дверном проеме старшую медсестру. — Фаиночка, спасибо за информацию. — Геннадий уловил тень улыбки на лице Фаины Игоревны, после чего та развернулась и наконец покинула общество супругов. — Спасибо, Фаиночка... — скривилась Ирина, стоя над мужем. — А не хочешь ты наконец научить ее стучаться перед тем, как войти? Может хотя бы у тебя это получится. — Кривицкий обхватил ее руки и прислонился к ним губами, пытаясь хотя бы так задобрить жену, что у него и получилось: на лице Ирины все же показалась улыбка. — Ир, присядь. Мы все-таки не договорили. Почему ты мне все сразу не рассказала? — Ирина поняла, что от темы не уйти, но настроена на нее уже была, потому спокойно опустилась на стул рядом. — Я же знала, что ты будешь против. Ты меня тоже пойми: мне что оставалось делать? Смотреть, как тебе хуже становится? Ты бы не согласился, а терять мужа и отца своего ребенка из-за его принципов мне не хочется. — вздохнул, но все же понимал, что права. Не согласился бы. — И что он хочет взамен? — Ничего, Гена. Что ты прицепился к этому? Ни-че-го! Он делает это из благодарности за то, что я когда-то помогла его отцу. — Геннадий вздохнул. За десятилетия своей жизни он столько успел увидеть корысти и неблагодарности, что неудивительно, почему и усомнился в чистоте помыслов некого Аленникова. Тишину в палате резко прервала мелодия зазвонившего телефона, который, как и всегда, без промедлений оказался в руках Ирины. Геннадий понял по взгляду жены, кто звонит, и молча перевел взгляд сначала на ее лицо, а затем на источник громкого звука. — Легок на помине. — призналась, затем отвечая на звонок. Геннадий не слышал, о чем говорил Аленников, но видел постоянно удивляющееся лицо жены, не до конца осознавая, что от этого звонка сейчас может зависеть его жизнь. Сдержанно поблагодарив за предоставленную информацию и попрощавшись, Ирина отключила звонок. — Что случилось? — надежда иссякла, когда его пальцы сняли с щеки женщины первую слезу. — Ген... Нам надо подготовиться и сдать анализы за пару дней. Донор найден, а ты теперь первый в очереди. — лицо Ирины засветилось яркой и искренней улыбкой, а глаза заполнились слезами. Женщина бросилась с объятиями на шею ничего еще не осознающему мужу, начиная покрывать его кожу и слезами, и поцелуями, хаотично и бегло приземляясь губами на его лицо. Наконец, остановившись, она утянула его в продолжительный поцелуй. — Ира, что ты только сделала...— провел ладонью по ее волосам, влажным из-за слез щекам, а затем и пальцами по губам. — Гена, теперь у нас все будет хорошо...— приложив свой лоб к его, опустив ладони обоих к себе на живот, она наконец спокойно прикрыла глаза, стараясь не думать, какую сложную операцию им нужно как-то пережить. Вместе.