good boys gone bad.

⌘

                           Чонгук не старался следить, что там происходило в исповедальной у Субина, потому что все внимание было приковано к достаточно загадочному незнакомцу. Его внешний вид, манера движения, поведения — все это наводило на одни провокационные мысли, однако Чон держал себя и свою выдержку до конца ровно до того момента, пока незнакомец не плюхнулся на колени прямо перед ним.       — Ты так сразу будешь замаливать грехи?       Чонгук задал вопрос и стоял совсем рядом, в то время как незнакомец хихикнул, а капюшон с его головы спал, открывая взору священника многое. — А, все ясно. И что на этот раз, Тэхен?       О, да, Чонгук узнал его. Тэхен — частый гость этого храма, мыслей Чонгука да и вообще любитель и первопроходец по таким вот местам. Именно Тэхен рассказал об этом храме Енджуну, так сказать, для оттачивания мастерство суккубства в полной красе.       — Снова вы, падре. Никак не могу забыть ваш вкус, понимаете? — обольстительность Тэхену не занимать, поэтому демон во всю уже задирал чужую сутану и довольствовался увиденным. — Должен признаться, что мне льстит, что вы встречаете меня в таком виде, — блондин устремил взгляд на чужое возбуждение и с удовольствием приблизился, чтобы стянуть белье с Чонгука и сразу же коснуться губами головки. Все было отточено до мельчайших подробностей, поэтому Тэхен ощущал свое превосходство над сложившейся ситуацией. А еще демон знал, что Чонгук давно в его власти.       — Настолько зависим от моего члена? — Чонгук усмехнулся и провел ладонью по светлым волосам, показательно нахваливая Тэхена. Чтобы потом пальцами спуститься к подбородку и слегка сжать его, заставляя Кима сильнее приоткрыть рот. — Хочу глубже. Я знаю, как ты это умеешь.       Если сравнивать Субина и Чонгука, то явно становилось понятно то, что последний точно виделся с суккубом не два раза, и даже не десять. Чонгук был полностью погрязным в мире греховном, пока еще не теряя собственного лица и достоинства, однако вполне себе позволяющий желаниям владеть собой и хотеть Тэхена по-настоящему. А не потому, что суккуб владел его разумом. Субин же поддался искушению, Чонгук — само искушение.       — Какой ты умница, но, кажется, ты плохо коришь себя за все те деяния, которые совершала твоя черная сущность, — мягкий тембр чонового голоса плавил сознание демона, Тэхен буквально сходил с ума, пока его язык ощутимо проводил по всей длине члена священника, пока губы жадно обсасывали головку, а горло с удовольствием принимало в себя всю длину.       — Тогда искорени всю мою тьму изнутри. Давай, Преподобный, заставь меня умолять тебя. Как ты умеешь, — Тэхен остановился в своих действах и показательно встал на ноги, скидывая с себя черный балахон, показывая нагую красноватую демоническую кожу рога побольше, нежели у Енджуна.       Он был таким соблазнительным, сексуальным и волнующим священника, что Чонгук еле держал себя в руках. Он давно пал перед таким, как Тэхен; давно впустил в душу похоть, и выбраться наружу самостоятельно не мог. Это было на руку суккубу, поэтому он пользовался слабостью в виде себя, поэтому Чонгука не хотелось отпускать всякий раз, когда Ким получал желаемое.       — Нравится? — Тэхен перекинулся через скамью, укладываясь на нее животом, а вид, который открывался только для священника, так дурманил рассудок, что сам падре с грохотом опустился на колени, чтобы провести ладонями по манящим округлостям, скользя пальцами прямо к промежности.       — Очень. Ты и так это знаешь, — Чон ухмыльнулся и ощутимо сжал левую ягодицу, пока касался правой губами.       Сейчас хотелось дичайшей разрядки. Все ласки — в следующий раз.       Чонгук поднялся на ноги и подошел вплотную к суккубу, проводя ладонью по его спине: от лопаток к пояснице. Движения были плавными, нежно-ощутимыми, заставляя демона буквально жариться в собственных ощущениях. Пока после Тэхен не почувствовал мгновенное заполнение. Все его тело было создано для ласк, для секса и разврата, суккубы не чувствовали боли, но всецело ощущали спектр положительных эмоций: экстаз, ласки, оргазм… То, как сбивалось их дыхание каждый раз, как они ощущали член в себе и насаживались до упора, чтобы насытить собственную сущность, заставляло Чонгука восхищаться.       Тэхен был одним из таким, что жадно подмахивал бедрами навстречу, в надежде почувствовать нечто большее в себе; быть заполненным до конца, до упора осознавать, насколько ему это нравилось.       Каждый толчок Чонгука выбивал из чужих губ грязные низкие стоны, мольбы сорваться на быстрый темп и оттрахать так, чтобы забыл собственное имя и происхождение.       Чонгук подходил под все критерии, ради которых создавался Тэхен.       Разве это не прекрасно?       — Тебе каждый раз будет мало? — поинтересовался Гук, когда особо сильно и быстро совершал фрикции. И как только у него хватало на это дыхание?       Суккуб вон весь выдохся, закатывал глаза в наслаждении и в целом был настолько выжит, что находился на грани. На грани очередного оргазма.       — Тебя мне всегда мало, Чонгук, — хриплый голос ударился о хрупкие стены храма и долетел до каждого уголка этого места. — Добей, уничтожь, заполни…       Чонгук сорвал с демона последние всхлипы наслаждения, пока последний бился в экстазе и заполнял сущность внутри себя нужными эмоциями. Это не передать словами — только наблюдать.       — Следующий раз наступит, надеюсь, не так быстро? — помогая старшему подняться на ноги и прийти в себя, священник усмехнулся, опуская полы сутаны.       Разберется с этим после.       — На день мне хватит, — саркастически улыбнувшись, Тэхен исчез, оставляя после себя шлейф похоти и разврата. Ах, эти суккубы….

Только что хорошие мальчики окончательно стали плохими. И, увы и ах, это действо им очень понравилось.

      Повторим?       Еще как!                     

⌘