2. тайна исповедальной.
2 июня 2023 г., 09:58
⌘
В исповедальной было как-то уютно и спокойно сейчас — во всяком случае Субину так показалось. Он был заперт в четырех стенах, но почему-то ощущал покой, будто находился сейчас на своем месте. За перегородкой находился другой человек — Субин слышал его дыхание, даже чувствовал улыбку на чужих устах. И вообще складывалось такое ощущение, что он уже был знакомым с ним. Вероятно, прихожанин был здесь ранее? — Что случилось, дитя мое? Как к тебе обращаться? — голос Субина был плавным и размеренным. Он сидел на удобном стуле, спиной плотно облокачиваясь на его спинку. Сутана была слегка приподнята, принося воздуха под одеяние. — Чхве Енджун. Мое имя Енджун, Преподобный, — чужой голос был ровным, тягучим и таким обволакивающим, что Субин им даже заслушался и на мгновение прикрыл глаза. Гипнотически. Это было как-то гипнотически для него. — Расскажи, Енджун, почему ты хочешь исповедаться? Субин не видел Енджуна, дырявая в ромб перегородка позволяла уловить только очертания чужого лица и то не все. Преподобный лишь видел часть губ, иногда длинную шею и темно-карие глаза. — Мое существование обязывает меня идти на крайне греховные деяния, — начал говорить Енджун. Субин нахмурился — складывалось ощущение, что Енджун либо подражал манере изречения Бину, либо начитался исторической литературы, потому что слух очень резало от употребления некоторых слов. Он подсел поближе, чтобы понять в чем тут дело. — Что ты имеешь в виду? Можешь подробнее рассказать? Енджун почему-то молчал: видимо, он размышлял над чужим предложением, но потом тяжело выдохнул, заставляя Субина почему-то покрыться всего мурашками. — Я постараюсь. Но если у меня не получиться, могу я показать? — Показать? — удивился священнослужитель и хмыкнул. О таком ранее никто не просил. — Мы соблюдаем анонимность при исповеди. Но, если твой случай требует такового, то я пойду тебе на уступки, Енджун. — Спасибо, Преподобный, — и снова мягкий тембр голоса и легкая ухмылка на губах. — Можно добавлять Субин, обращаясь ко мне по имени. Пока Енджун собирался с мыслями, Бин думал о том, чем сейчас занят Чонгук. Складывалось ощущение, что ход времени затормозился либо и вовсе остановился — вокруг ничего не слышно, а чужой голос создавал иллюзию некого транса. Или это только казалось так? Вопросов было и правда предостаточно. — Ах, я даже не знаю, с чего начать, — Енджун стал вдыхать и ощутимо пытался найти место на стуле, закидывая ногу на ногу. Он провел кончиком языка по губам и стал продолжать, понимая, что его никто не торопил. — Меня создали для того, чтобы я пакостил людишкам, показывая их потаенные желания, для открытия интимных желаний, мыслей. Вот, например, у Преподобного Субина тайна в том, что сегодня ему впервые приснился эротический сон странного содержания. И потому утро Преподобного было крайне сумбурным — не таким, как всегда. Складывается ощущение, что он готов поддаться искушению и попробовать то, что ему снилось. Не так ли, Отец Субин? Священнослужитель не знал, что ему ответить. Он был крайне обескуражен услышанным, но ему срочно нужно что-то сказать, потому что он ощущал, как сильно краснели его щеки. — Откуда тебе известна такая информация? Ты сильно заблуждаешься, — пытаясь казаться уверенным, Субин защищался. Но Енджун ему совсем-совсем не верил. — Откуда я это знаю? — он легко рассмеялся и поднялся на ноги, явно что-то делая. Субин совсем не видел этого — он копался в себе и том, что же он действительно увидел во сне сегодняшней ночью. — Я могу показать тебе откуда. После этого проследовала тишина. Субин схватился за виски и стал разминать их — он не паниковал, но ночные картинки стали такими явными сейчас, различимыми, что от их содержания хотелось всего себя облить святой водой немедленно. И когда дверь в исповедальню отворилась — Субин нервно сглотнул. Свет от свечей падал так, что перед собой Субин видел лишь чужое очертание: вот стоял стройный юноша, явно без какой-либо одежды, а когда взгляд скользнул вверх, падре заметил длинные волосы и аккуратные рога на самой макушке. Это был… — Ах, Преподобный, во сне сегодня вы были таким податливым, таким отзывчивым. Енджун шагнул вперед, показывая себя во всей красе. Его слегка синеватая кожа придавала ему шарма, подчеркивая происхождение. Субин нервно сглотнул — суккубов ему еще в храме не хватало! — Что же вы молчите? Поражены тем, что видите? Енджун был прав в этом, потому что падре действительно оглядывал демона с ног до головы, плавно скользя внимательным взглядом. Для такого существа Ен был слишком красивым — восхитительные черты лица, пухлые губы, лисьи глаза и такая сумасшедшая и харизматичная энергетика, что сбивала с ног, даже если находился в сидячем положении. — Ты обещал показать, откуда знаешь про сон, Енджун, — на удивление его голос был ровным, но тихим. Красноволосый улыбнулся и опустился к Субину на колени, смотря глаза в глаза. — Вам понравится, Преподобный, я обещаю. Его губы были такими чувственными, такими жадно обхватывающими субиновы, что падре не хватало кислорода, чтобы нормально функционировать. Суккуб был таким жарким, диким, будто необузданное пламя разжигалось у Субина между ног. Они целовались смело, Субин не узнавал себя — позволял чужому длинному языку проникнуть в свой рот, а собственными руками сжимал хрупкое тело в своих объятиях. Он ранее не ощущал такого чувства, как возбуждение. Одно дело просыпаться с ним по утрам — это природа, естественное действо; другое — когда на тебе сидел суккуб, всячески соблазнял и каким-то образом заставлял член горделиво попытаться встать, несмотря на плотно прилегающее белье. Енджун точно чувствовал это своей пятой точкой, поэтому решил потереться ей об эрегированный орган, ощутимо надавливая и заставляя Субина томно выдыхать демону в губы. — Вы такой молодец, Преподобный. Нравится пятнать свою душу во грехах смертных? — Енджун шептал и соблазнял дальше, пока его пухлые губы спускались ниже. Субин не мог дать ответ; его сознание было не в этом мире, он будто сам стал демоном, ведомый своими желаниями. Руки продолжали блуждать по синеватой коже, оглаживать каждый уголок манящего тела. Субин даже сутану приподнял, оставаясь при этом сидящим на удобном стуле. — Позвольте мне все сделать самому, падре, — Енджун усмехался, поправляя прядку красных волос, которая загораживала поистине достойный вид. Распаленный Субин был готов на все, а его член желал скорейшей разрядки, а потому суккуб стал помогать священнику избавляться от мешающего органу белья, сразу выпуская возбуждение наружу. Это было прекрасным зрелищем для демона. — Горд тем, что делаешь это сейчас со мной, Енджун? Совсем тихо, как-будто разгоревшееся пламя готово вот-вот потухнуть. — Не представляешь насколько, — заглядывая в глаза, пока пальцы сжимались чуть ниже красноватой головки, чтобы после провести ими по всей длине. — Приходить к тебе во сны было занятным действом, падре, — он приблизился к лицу священника и вновь припал губами к чужим. Сумасшествие разгоралось лишь сильнее, и Субин был не в силах противостоять. У суккуба была власть, у Субина — желание. — Почему я? — Чхве вошел во вкус, стал отдаваться ласкам существа и даже заинтересованно наблюдал за тем, как чужое тело реагировало на действия Субина. Это было занятно. Интересно с точки зрения контакта с настоящим суккубом. Обычно о подобном травили байки во время обучения, но сейчас… — Потому что мне больше никто не понравился, — седлая все-таки чужие бедра, Енджун завел руку за спину, плавно касаясь чужого члена, чтобы после аккуратно насадиться на него и ощутить долгожданный экстаз. — Мы созданы для этого, но выбрать того, кто мог бы доставить нужное удовольствие — очень сложно. А вы с Чонгуком удачно подошли на эту роль. Откровения Енджуна заставили Субина усмехнуться, и последний даже поддался бедрами вверх, чтобы войти до основания и позволить Ену закатить глаза. Он так сильно ощутил сейчас бинов член в себе, что низкие стоны сами вырвались из пухлых губ и распространились по исповедальной. — Так, значит, Чонгука тоже сейчас сбивают с правильного пути? — Мгм, поверь, Тэхен очень искусен в этом деле, он обучал меня. Енджун немного остановился, поглядывая на священнослужителя. Его ладони покоились на крепких широких плечах, а бедра ощутимо покалывало от предвкушения большего. — Обучал? Сдавал экзамен по соблазнению? — Субин саркастировал и решил проучить суккуба, вновь качнув бедрами и ощутимо надавливая головкой прямо по простате. Енджуна распирало всего от ощущений, неконтролируемый поток стонов продолжал заполнять помещение, и он сам подмахивал бедрами, буквально подпрыгивал и просил быть быстрым, даже слегка жестким. Укротить суккуба — целое искусство. — Я хочу приходить к тебе каждую ночь, Субин, — дыхание сбивалось, когда фрикции становились невероятно быстрыми, когда биновы губы покрывали чувствительную кожу и даже оставляли следы падения в собственные желания. Субин точно был пойман в цепкие демонические сети — это могло не радовать. — У меня нет выбора, верно? — прямо в еновы губы, чтобы после реплика потонула в страстном жарком поцелуе. — Совершенно верно, — достойный ответ, под сплетение двух языков в единое целое. — Кончи в меня, заполни до краев, чтобы моя сущность осталась довольной, — так жалобно, так соблазнительно до дури, что Субин сам издал полустон на эту просьбу. Его учили не отказывать нуждающимся людям. Хотя Енджун и не человек вовсе, но он правда жаждал этого. Младший слегка приподнял над собой суккуба и стал вбиваться в жаркое тело мощными и точными толчками, заполняя по конца, ощущая, как изливался в демона так сильно, так головокружительно, что хотелось на весь храм кричать об этом. Его дыхание сбивалось, а суккуб довольно урчал, ладонями убирая со лба взмокшие темные волосы, как бы помогая Преподобному. — Какой вы послушный, Отец Субин, это заставляет меня снова ощущать чувства голода во имя своего Создателя. Я могу посетить вас сегодня ночью? Пожалуйста. Субин пытался отдышаться и смотрел на суккуба, поправляя свою сутану, до этого снова натягивая на себя белье. Он скоро будет дома и смоет с себя все следы этих безобразных действ с обжигающим демоном. — Хорошо, — у него нет выхода. Он не хотел выбираться из греха, в который так сильно шагнул и потонул. Идеально.Некогда хороший слишком быстро стал плохим.
⌘
