Тело и душа, я уродина

Джейн       Мы ждали. После грозного возвращения тишины мы ждали. Знакомый гул коллективного хохота возник под напольным покрытием, прежде чем раздался звук трезвучных ритмичных ударов барабанных палочек, которые вернули гудящие звуки, благословив нас приветственным грохотом, призванным скрыть, чем мы с Дарьей занимаемся. Вздохнув с облегчением, я вижу, что Дарья пристально смотрит на меня, или, по крайней мере, так кажется. Поскольку она щурится из-за отсутствия очков, трудно сказать. — Слезь, — приказывает она.       Я подчиняюсь. Быстро. Я разозлила её? Возможно, она считает, что после её оргазма наш «ритуал» окончен: невдохновенная, короткая и, по иронии судьбы, абсолютно бессмысленная кульминация. Мне бы не хотелось, чтобы она думала, что на этом всё закончено. Это была просто разминка. Прелюдия. Надеюсь, она это поймёт. Признаться, я даже не предполагала, что она кончит от одного только трения. Но, опять же, это был наш первый раз, и, насколько я знаю, она, возможно, никогда даже не прикасалась к себе до всего этого. — Дарья...       Я уже начала было пододвигаться к ней, но меня останавливает вид того, как она снимает с тела свою янтарную футболку. Стряхнув упругий пучок волос, она стыдливо отбрасывает его в сторону и искоса смотрит на меня. — Ложись, — монотонно произносит она.       Что-то в её неожиданно властном спокойствии вызывает во мне волну возбуждения, заряжая мои чувства, и я подчиняюсь, ложась спиной на постель. Она быстро перебирается на меня, и я чувствую, как моё лицо пылает, когда она смотрит на меня сверху вниз и возится с бретельками собственного лифчика, стаскивая его с молочно-белых плеч и отбрасывая в сторону к остальной одежде. Я судорожно глотаю воздух. На меня пристально уставились. Теперь невозможно понять, что это — репетиция Трента или мой собственный бьющийся в ушах орган. Неловко маневрируя, Дарья опускает свое колено между моих ног и прижимает сустав к моей промежности, заставляя меня тихонько вскрикнуть. Она прижимает меня к себе, яростно вцепившись кистями в одеяло, и заставляет меня беззвучно дышать одними губами. Я извиваюсь и стону, а она снова и снова проводит коленом между моих ног в толчкообразном движении. Это было гораздо более откровенно, чем когда я формально сухо ублажала её, лишь дразня движением наших бедёр, но здесь она старательно целилась своим суставом в мой клитор, по сути, ударяя меня коленом в область паха.       Её властная натура заставляет все воображаемые сцены из той проклятой книги снова всплывать в моём сознании. Я думала, что, возможно, именно я смогу вести её по этому пути, но, похоже, охотник стал жертвой. Теперь я нахожусь во власти этой девушки и... чёрт, она сильнее, чем кажется! Я напрягаюсь, сопротивляясь её захвату, и чувствую такой кайф, который практически отключает любые попытки протеста, когда она тихо рычит мне в рот, просовывая свой язык мимо моих рубиново-красных губ. Я позволяю ей взять меня. Я позволяю ей распоряжаться мной. Мой живот непроизвольно спазмируется от радостных ощущений, распространяющихся по всему телу. Мои руки, вдруг вновь нашедшие в себе силы вырваться из сковывающих ладоней подруги, смыкаются вокруг неё, прижимая как можно ближе к себе. От такого интимного объятия она целует меня в шею, и я чуть не завываю от этого. Она овладевает моим недавно обнаруженным уязвимым местом, целуя, облизывая и время от времени покусывая мою шею, и я стискиваю зубы, испытывая почти непередаваемый экстаз. — Чёрт, Дарья... — вздыхаю я, чувствуя, как становлюсь пленником удовольствия. — Преступница... подожди... подожди, — мягко прошу я, и Дарья замирает в своих неистовых движениях. Она поднимается, выпуская меня. Улыбаясь, я снимаю свой лифчик и, отбросив его в сторону, вновь обхватываю её, сильно подаваясь вперед, чтобы пососать грудь. — Ух ты, помедленней! — восклицает Дарья. — Угу, — бормочу я, между энергичными облизыванием груди Дарьи.       Она надувается, слегка выгибая спину. — Я серьёзно. Я чуть не разбила свою чёртову голову о стену. — Прости. — Ничего страшного, — слабо возражает она, чувствуя, как её снова захлестывает удовольствие. — У тебя и так слишком много мозговых клеток, Дарья, — хмыкаю я. — От одного маленького удара ничего не будет.       Шоколадноволосая красотка стонет как от моего заявления, так и от моих страстных ласк её груди. — Если бы ты не... не пыталась... доить меня, как какая-то горная наседка, я бы уже... отлупила тебя. — Чёрт, я тоже тебя люблю, чувак.       На мой ласковый комментарий никто не ответил. Вместо этого я наслаждаюсь глубокими стонами Дарии, когда она позволяет мне хватать, целовать и прижиматься к её груди. Это кажется нереальным. Я продолжаю утверждаться в своём мнении относительно ее умной задницы, продвигаясь всё дальше вниз, чтобы покрыть поцелуями её обнаженный живот. Мои губы, оставляя теплые следы на её коже, встречаются с поясом юбки, и я начинаю расстегивать застёжки, снимая её и оставляя на ней только нижнее белье. Я наблюдаю, как её живот напрягается, становясь твёрдым и упругим, что говорит о том, что она, возможно, не уверена или, по крайней мере, ожидает моего следующего шага. Она снова затихает. Моя прежде плавная и уверенная деятельность замедлилась и превратилась в нерешительное созерцание. Поджав губы, я просовываю пальцы под ободок её трусиков и опускаю их, так, что ткань позади проскальзывает под ягодицами. Сделав глубокий вдох, я опускаю их ещё ниже, чтобы обнажить намокшее влагалище, там, где ниточки сока прилипли к ткани. Её половые губы практически блестели передо мной. Дарья вздрагивает. Я отклоняю голову назад и вижу, что её лицо яростно краснеет, глаза закрыты от смущения. — Что бы ты ни делала... поторопись, — хнычет она, отчаянно умоляя.       Та уверенная наружность, которая парализовала меня несколько минут назад, растаяла, и её испуганный внутренний мир, тот, который я так люблю дразнить, когда его вижу, провоцирует меня на дальнейшие действия. Я ухмыляюсь ей, и она чувствует мой взгляд, дрожит. Мои пальцы собираются проникнуть между её влажными половыми губами. — Куда спешить? — невинно интересуюсь я. — Что именно ты хочешь, чтобы я сделала?       Она стиснула зубы, вдыхая через них. Её грудь вздымается, и она качает головой. — Я не знаю, — пищит она, признавая свою неосведомлённость. Похоже, я была права с самого начала. Она хотела более доминирующего поведения, но, похоже, Дарья не имеет представления о том, как две женщины занимаются сексом.       Это так мило.       Мне хочется быть засранкой для неё.       Как бы ни было соблазнительно провести по ней пальцем, я не хочу оттолкнуть её, заставив думать, что ей придётся кусать подушку в предвкушении. Вместо этого я опускаюсь ещё ниже. Она бросает на меня взгляд. — И что, ты собираешься делать, чтобы исправить утечку? — шутит она. Однако это больше похоже на попытку успокоить себя, поскольку она наблюдает за мной. Сравнение меня с механиком, который чинит машину, всё же заставило меня немного посмеяться. — Не очень-то хорошо для этой атмосферы, дорогая, — отвечаю я. — Прости... — тихо произносит она. — Давай, чувак, — шепчу я, призывая её сесть. Она смотрит на меня сверху вниз. На её лице полнейшее недоумение, когда она видит мою голову между своих бёдер. — Сделаешь хоть один комментарий о том, что это похоже на цирковой номер, и я вышвырну тебя за дверь, — довольно резко говорю я. Она широко раскрывает глаза и закрывает рот руками, когда я начинаю лизать половые губы, крепко сжимая её ноги.       Её приглушенные стоны волшебны, но её вкус ещё более восхитителен. Я не могу точно сказать, хорошо у меня получается или нет. Моё внимание рассеяно практически полностью. Мой язык и губы просто исследуют всё, что можно, и это быстрое изучение только заставляет мою подругу дрожать сильнее. Я чувствую, что сгораю заживо, что моя собственная промежность полностью вымокла и жаждет внимания. Однако эта потребность остается без внимания, так как я всё глубже погружаюсь в сокровенный уголок Дарьи. Я робко просовываю свой язык в её щель, и она вскрикивает от восторга. Я не могу просунуть язык внутрь, как бы мне этого ни хотелось, и я продолжаю издавать такие громкие сосущие звуки, что надеюсь, я этим не отпугиваю её. Однако вскоре я замечаю, что она запустила пальцы в мои беспорядочные локоны и крепко стискивает их, практически собираясь заставить меня чуть ли не задохнуться в её паху. Я пытаюсь дышать только через нос, в то время как она отчаянно начинает вколачивать свои бедра в моё лицо. От вибрации моих собственных стонов её промежность трепещет. Я чувствую, что становлюсь ещё более влажной, если это возможно, от того, что ёе требовательность возвращается к ней, когда она втягивает меня в себя. Я сильно сосу ее клитор. — Джейн... это... это происходит снова, — предупреждает она меня, жарко дыша.       Я стону в её влагалище. — Кончи для меня, Дарья.       Она делает это и выгибается дугой к потолку, как бы пытаясь вырваться из моих объятий, когда я довожу её до оргазма во второй раз. Она вскрикивает. Я чувствую, как пульсирует бутон, который я сосала, у меня во рту, прямо на моём языке, как знак того, что она нашла свой момент эйфории. Она издаёт последний вздох, когда я отрываю губы от половых губ, и падает обратно на кровать. Я усмехаюсь. — У тебя там всё хорошо, подруга? — спрашиваю я её. Не отвечает. Наверное, у неё голова плывёт. Я хихикаю и поглаживаю её по руке. — Хорошо. Позволь мне только привести себя в порядок и... — говорю я, собираясь встать, когда меня хватают за кисть и заставляют вернуться на кровать. — ЭЙ! — Для тебя это какая-то шутка? — спрашивает она, немного сердясь.       Я в полном замешательстве. — Что за чёрт, Дарья? Я просто... — Ты даже не позволишь мне сделать то же самое для тебя? — недовольно бросает она. Я ошеломлена. Моё сердце учащённо забилось. — Ты хочешь... сделать то же самое для меня? — уточняю я. Она молча кивает. Затем садится на пол у подножия кровати, и тянет меня к себе, собираясь снять шорты и колготки, которые всё это время оставались на мне. Я глажу её по волосам, пытаясь вселить спокойствие и нежность, но она становится только более грубой в своих движениях... с чём у меня нет проблем. Однако, как и я, когда дело дошло до трусиков, она на мгновение замешкалась и уставилась на меня пустым взглядом. — Ты не можешь заставить их исчезнуть, — шучу я. — Заткнись.       Дрожа, она снимает с меня последнюю одежду, и её лицо слегка бледнеет от шока, так как она обнажает мою промежность. Однако, в отличие от меня, она, кажется, застыла во времени. — Йо... эм. Знаешь, ты не обязана, если не хочешь, — заверяю я. Это что-то вроде того, что нужно принять, будучи лесбиянкой, — заняться сексом с другой девушкой. В первый раз это немного пугает. Признаюсь, я была немного удивлена, но совсем ненадолго. Для меня, как художницы, которая рисовала живых моделей, нагота — это знакомый шок, но он довольно быстро проходит. Но, кажется, Дарье нужно чуть больше времени, чтобы свыкнуться с этим фактом. — Хорошо. Иди сюда, чувак, — говорю я, беру её за руку и веду вверх, чтобы она села со мной на кровать. — Прости... Я не хотела трусить, — раздражённо вздыхает она, положив голову мне на плечо. — Ничего страшного. Есть и другие вещи, которые мы можем сделать, — говорю я с улыбкой. — Например? — Легко.       Я откидываюсь назад на кровать, пока моя спина не упирается в подголовник. Раздвинув ноги для подруги, я хитро ухмыляюсь, а затем раздвигаю губы своей собственной вагины и просовываю внутрь себя два пальца. Я наблюдаю за удивлением на её лице, а она с интересом смотрит, как я мастурбирую у неё на глазах. — Просто... — пытаюсь я, но слова ускользают от меня, пока я доставляю ей удовольствие. — Пальцами ты можешь достать довольно глубоко... и когда ты загибаешь их внутрь... — Я стону, и это манит её подползти ко мне. Я убираю свои собственные пальцы и с нетерпением жду её. — Да?       Дубль два.       Она наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я мурлычу ей в губы, чувствуя, как она приближается ко мне. Она проводит кончиками пальцев по моему телу, и в какой-то момент я хихикаю, когда она ощупывает мои бока, непроизвольно щекоча меня. Лаская мои ноги, обнимая мою грудь, она впивается в меня не только руками, но и глазами. Эти широкие, любопытные глаза, желающие вобрать в себя как можно больше. Обхватив лицо, я целую её ещё раз и направляю одну из рук на мою пылающую промежность. Она делает паузу, мысленно подготавливая себя, и переходит к чашечке и нежно поглаживает меня. Я тихо стону, улыбаясь ей. Хотя губы не двигаются, её глаза, кажется, улыбаются мне в ответ. Когда её пальцы берут в себя всю мою влагу, она приподнимается и вводит в меня первый палец. Моя улыбка расширяется на моём глупом лице, и мои ноги обхватывают её, заставляя слегка подпрыгнуть от удивления. Положив свободную руку на моё бедро, она начинает входить в меня, наблюдая за моей реакцией. Закрыв глаза, я позволяю прикосновениям завладеть мной. Её движения становятся смелее, она вводит в меня палец чуть сильнее, сопровождая его вторым. Мои звуки становятся более громкими, и я удовлетворённо вскрикиваю, когда она находит самое желанное место. Пока она продолжает, я тянусь, чтобы помассировать свой клитор.       Наслаждаясь тем, как моя подруга занимается со мной любовью, я начинаю замечать, что она хочет толкнуться в меня бёдрами, пытаясь согласовать темп своих движений с ритмом пальцев. Я неистово краснею от этого невысказанного заявления, но тут мне в голову приходит идея, как облегчить ей задачу. Я беру её за запястье, приводя в медленное и неподвижное состояние ее кисть. — Что случилось? — спрашивает она с беспокойством. — Плохо?       Чёрт возьми, она очаровательна. — Думаю, у меня есть кое-что более подходящее для тебя, — объясняю я, поднимаясь с кровати и направляясь к своему шкафу. Под кое-какими комплектами одежды я спрятала игрушку. Точнее, страпон. Её лицо становится свекольно-красным. — Я подумала, что это может больше прийтись тебе по вкусу, — говорю я, протягивая ей аксессуар. Через мгновение она идёт надевать его. Она задыхается, видя, как я принимаю позу раком, и быстро садится на меня, как какое-то животное. Я издаю небольшой вздох, когда она вводит игрушку в меня, и она держит меня, давая мне привыкнуть к силикону, прежде чем начинает двигать бёдрами.       Чёрт возьми. Это так приятно!       Когда она наклоняется ко мне, обхватывая меня руками, я чувствую, как её грудь прижимается к верхней части спины, и моё сердце колотится. Поглаживая свой пульсирующий клитор, я смотрю через плечо, наблюдая, как она берёт меня. Её бедра стремительно встречаются с моей задницей, и я позволяю своей верхней части тела упасть на кровать.       Невероятный шум снизу не прекращается. Только теперь я молюсь о том, чтобы музыкальный натиск не закончился раньше нас. Я прислушиваюсь и улавливаю, какую именно песню они репетируют. Задыхаясь, я ещё яростнее массирую свой клитор, и тут меня застает врасплох то, как Дарья хватает меня за волосы и крепко прижимает мою голову к одеялу, продолжая входить меня. — Да, тебе это нравится? — спрашивает она, всё ещё монотонным тоном, который ей каким-то образом удалось сохранить. Моё возбуждение переходит в острую фазу, поскольку её властная сторона снова заявляет о себе, и я отвечаю ей возбужденным ответом. — Блять, да. Мне это нравится. — Да? Тебе нравится, что я обращаюсь с тобой как с грязью?       Она пытается соответствовать характеристике девушек, которых я нарисовала? — Да, — мечтательно вздыхаю я. — Покажи мне, как тебе это нравится..., — простонала она, крепче сжимая мои волосы. — Трахни меня, Дарья! — восклицаю я, и она сильнее вжимается в меня бёдрами. Я вскрикиваю, чувствуя, как слёзы удовольствия застилают уголки моих глаз. Это потрясающее ощущение. Я не могу поверить, что это вообще происходит. И я наконец-то могу удовлетворить запросы своей подруги. Я чувствую, как поднимается знакомый прилив. Он всё ближе. — Ты заставляешь меня кончить, Дарья.       Она хватает меня за запястья и впивается в меня со всей своей силой. Надвигающийся взрыв. Предвкушаемый разрыв. Я кончаю и громко кричу, достигая состояния блаженства. Мы останавливаемся как раз вовремя. Снова воцаряется тишина. Задыхающиеся, покрытые потом, мы остаемся в позе на мгновение, давая воздуху успокоиться, и она выходит из меня.

***

      Утренний свет проникает внутрь, как чёртов засранец, и я стону, пытаясь отвернуться от столь грубого вторжения. Зевнув, я просыпаюсь и вижу рядом с собой обнажённую Дарью, лежащую под простынями. Её волосы растрепаны, а руки практически обнимают меня. Я не настолько тупица, чтобы не помнить, что произошло прошлой ночью. Что было после того, как мы сделали это? Я что, просто вырубилась? Как глупо. Я морщусь, щипая переносицу, и лежу с тяжёлым вздохом. — Господи...       Дарья вздрагивает, глаза её открываются. — Доброе утро. — Эм... йо — Я слышу неуверенность или сожаление о том, что произошло прошлой ночью? — спрашивает она в лоб. — Что? Нет! Конечно, нет... просто... — я колеблюсь, пытаясь найти правильные слова. — Надеюсь, что тебе понравилось.       Она замолкает на мгновение, которое кажется мучительной вечностью. Ты делаешь это специально, да, садистка? — Эм... да. Мне понравилось, — наконец отвечает она. — Значит, мы... встречаемся?       Я не была готова к такому вопросу. — Наверное. Я имею в виду... Я хочу, чтобы это было так... если ты тоже этого хочешь. — Ну, да. Я просто не хочу, чтобы кто-то из нас думал, что то, что произошло, было исключительно под влиянием алкоголя, — рассуждает она. — Ну, говорят, что пьяные слова — это трезвые мысли, — дурашливо заключаю я. Я даже не уверена, насколько правдивы эти слова.       Она хмурится, оскорблённая. — Так вот как ты ко всему этому относишься? — Я хочу сказать, что... ты бы не позволила мне сделать это с тобой просто так, верно? Очевидно, ты давно хотела сделать это со мной. — Она замолкает, обдумывая мои слова, и отводит взгляд. — Эй, я не пытаюсь загнать тебя в угол, перехитрить или что-то в этом роде, так ведь? — Я мягко приближаюсь, поглаживая её по спине. — Я просто подумала... что если я буду знать, что ты хочешь меня, как и я тебя... какое-то время, — признаюсь я, чувствуя, как моё лицо снова пылает после этих слов. Она отводит взгляд от меня, и я вздыхаю. Я чувствую себя идиоткой. — П-пожалуйста, Дарья... — говорю я тихо. Она удостаивает меня взглядом. Я вижу в ней конфликт. Внутренний конфликт. — Я... не хотела тебя потерять, — признаётся она с дрожью.       Я притягиваю её к себе, чтобы обнять, видя, что мы обе боимся потерять друг друга из-за наших истинных чувств. Она фыркает и испускает небольшой вздох, а я провожу пальцами по её волосам. Она устраивается поудобнее в уютном море одеял и прижимается ко мне, положив голову мне на грудь. Я чувствую себя счастливой, зная, что мне не придется быть одинокой волчицей в холодном, переполненном, глупом и старом мире. Есть ещё одна волчица, такая же, как я... со мной... и она не боится быть такой же уродкой, как я.