Стар Трек: Рёв Крови

— Почему вы упорно игнорируете обстоятельства?! Адмиралу Маркусу — ничего, потому что он мёртв, а Хану теперь лежать вечность в заморозке?! Роукс перевернулась на другой бок и шумно выдохнула, выпустив небольшое промёрзлое облачко пара. — Если бы вы знали этого воина лично, я уверена, что все присутствующие деосангвы, у которых остались хоть какие-то остатки чести нашей расы, согласились бы со мной. Девушка открыла глаза. — Последнее слово, да? "Идиоты". Слепые, надменные, тупые идиоты — вы все. Да-да, а вы особенно! А теперь делайте со мной всё, что вашей бессовестной, аморальной заднице будет угодно. Медленно, рублеными движениями приняла сидячее положение на ледяном каменном полу, даже не пытаясь растереть практически окоченевшие конечности. — Не утруждайтесь, мистер Гдажи-Кса. Вы мне давно перестали быть отцом. Так говорите начистоту. Тело непроизвольно дрожало от холода, но в голове у Роукс лишь мелькали события прошедших двух судов, один из которых прошёл на её родной планете, Амаранте. Разумеется, она высказала всё, что думала. И об их системе правосудия, и об их умственных способностях. Не было никакого смысла утаивать детали того, что является истиной. Именно поэтому ей сейчас оставалось лишь промёрзнуть в этой камере смертников достаточно, чтобы умереть. Законы на Амаранте всегда были суровы, но девушка не знала, что они за эти годы успели построить целую тюрьму на отдельной планете, непригодной для жизни из-за её экстремально низких температур. Совершенно пустой, словно остекленевший взгляд Роукс смотрел в никуда. Хотели заморозить её тело, а в итоге заморозили и душу. Она ждала своей иронической для деосангва смерти от переохлаждения. Что действительно было довольно иронично, поскольку её раса могла выдерживать довольно низкие температуры. Если бы девушка ещё что-то ощущала, наверное, она бы усмехнулась. Или же присвоила бы себе мысленно язвительную медальку за то, что она была первым заключённым на этой планете. Или же позлорадствовала бы над печальным лицом Кирка, когда тот давал показания суду Флота. Но она не чувствовала ничего, ни в эмоциональном, ни в физическом смысле. Даже блуждающая мысль о том, что надо придумать план побега, не особо будоражила её. Бег — единственное, что она на самом деле делала всю свою жизнь, так смысл было умирать в попытке сбежать? Тем более, каким это образом? Планета была изолирована: вся охрана, которая здесь была, здесь же и жила весь срок своей службы. К тому времени, как за кем-нибудь из них прилетит корабль, она уже давно будет мертва. Девушка бежала, пытаясь поспеть за оценками в академии. Она бежала от своего отца и от его садистских наклонностей. Она бежала от реальности в баре вместе с Кифом. Она сбежала с родной планеты. Она бежала от культистов. Она бежала от жутких сновидений и от Древнего Бога. А сейчас, хоть и вяло, но всё же бежала от самой идеи бега. Какой-то парадокс, получается. Послышался шелест небольшой заслонки, через которую ей всё это время подавали второсортную, полузамёрзшую кровь, чтобы продлить её страдания. Роукс не шевельнулась. Кто бы ни подавал ей сейчас еду, он мог преспокойно катиться ко всем чертям, поскольку она больше не собиралась жить им на потеху. Она в принципе больше не собиралась жить. На поднос упал пакет перемороженной крови. Девушка никак не среагировала, ожидая звука удаляющихся шагов. Но охранник почему-то не уходил. Может, он зловеще левитировал? Даже эта шутка, которую мозг выстроил автоматически за считанные секунды, никак не отозвалась в груди. Ей уже было наплевать. Она уже была, считай что, мертва. — Это тебе поможет согреться. До боли в мгновенно ёкнувшем сердце знакомый баритон гулким эхом послышался из-за чугунной двери. Роукс распахнула глаза, словно услышав привидение, и не без усилий повернула окоченевшие мышцы шеи к выходу из камеры. На подносе лежал пакет крови, перемотанный вязаным шарфом. Это… не галлюцинация?! С трудом разлепив посиневшие губы, девушка хрипло, с отчаянной надеждой в голосе произнесла: — Х-хан?.. Что… что ты… тут делаешь? Она резко дёрнулась, но одеревеневшие от холода мышцы уронили её на ледяной пол камеры. Мгновенно вспыхнувшая жарким пламенем, ожившая в одну секунду душа, заставила Роукс тут же подняться и на дрожащих, негнущихся ногах подойти к двери. Трясущимися руками она взяла чёрный с красноватыми блёстками шарф, и по телу от кончиков её пальцев мгновенно разлилось тепло. Какая горячая ткань… Он её согрел?.. Но в это мгновение в щели открытой заслонки появились льдисто-голубые глаза. Девушка не сдержала изумлённого вздоха, тут же припав к щели. — Когда я скажу беги — беги. Властный баритон окутал её всю, мгновенно пройдясь кипящей волной по телу, согревая Роукс. Но уже в следующую секунду глаза исчезли. Девушка оторопело смотрела на то место, где они только что были. Этого не может быть… Я… Он пришёл за мной? Она сжала в руках горячую ткань шарфа, быстро закутавшись в него. Он оказался очень широким, и она обмоталась им вся с головы до пят, сев в угол около двери камеры. Наконец, девушка чуть пришла в себя после произошедшего, и внезапно из её груди вырвался смех, полный радости и облегчения. Хан! Вернулся за ней! Как это вообще было возможно?! Почему? Как? Что вообще происходит?! Роукс не знала ответов на все эти вопросы, но не могла перестать смеяться. Какая, впрочем, разница? Сердце забилось сильнее в эйфории, и девушка чувствовала, как тело вновь наполнялось жизнью. Кипящей, страстной, местами язвительной, колкой жизнью. Она была не одна. Впервые за всю её жизнь. Девушка не знала, сколько она так просидела, но в какой-то момент она поняла, что окончательно согрелась, и поднялась с пола, вновь чувствуя прилив былых сил. Роукс обвязала шарф вокруг себя так, чтобы он не сковывал движений. В эту секунду раздался оглушительный взрыв. Девушка инстинктивно отпрыгнула, закрыв голову руками — обломки противоположной от двери стены со скрежетом врезались в стены и дверь, срикошетив в разные стороны, чудом не задев её. В камеру тут же ворвался морозный ветер сумеречной планеты, чьё солнце было слишком далеко, чтобы давать ей тепло, но достаточно близко, чтобы давать ей минимальное освещение. Тут же послышался гул моторов военного корабля, а сквозь него ей удалось различить громогласное, повелительное "Беги!". И Роукс пулей сорвалась с места, выбежав из камеры сквозь огромную дыру на промёрзшую поверхность планеты. Шарф надёжными объятиями укрывал её от пронизывающего ледяного ветра. Девушка бежала, пока сквозь гущу метели, в темнейших сумерках планеты не разглядела истребитель, повёрнутый к ней задней стороной. Едва она увидела его, как тут же сверху, на заснеженную землю опустился небольшой трап. На нём, в свете внутренних аварийных огней корабля, возвышалась крепкая фигура мужчины, протянувшего ей руку. — Ха-а-ан! — завопила девушка на пределе своих сил и ускорилась. Её голос вместе со слезами счастья унесла вьюга, но на лице сверхчеловека появилась искренняя улыбка: он услышал её. Где-то вдалеке послышалась очередь выстрелов, но девушка видела только его. Роукс запрыгнула на трап, и корабль мгновенно взлетел. Она пошатнулась от неожиданного толчка, но Хан одним движением подхватил её, заключив в крепкие объятия своих стальных мышц. Девушка прижалась к нему, облегчённо рассмеявшись. Она знала: теперь ей больше никогда не придётся ни от чего убегать.

* * *

За Споком с лёгким шелестом закрылись двери Энтерпрайза. Он подошёл к капитану, стоящему напротив стеклянного экрана, за которым совсем недавно сидела Роукс. Вулканец бесшумной тенью встал за ним, позволив задумчивому взгляду Джима обратиться к нему первому. За всё время после их последнего полёта Кирк ни разу не улыбнулся, постоянно погружённый в свои мрачные мысли. Спок заметил, что показания на суде дались ему с трудом, но пока что он не мог понять, почему: ведь всё было сделано по правилам, к тому же, насколько он помнил, Джим очень разозлился, осознав, что Хан сбежал. Людская природа чувств всё ещё была местами потёмками для коммандера, поэтому он избрал тактику пассивного, но внимательного наблюдения. Наконец Кирк слегка повернул голову, всё ещё не глядя на своего друга, и бросил: — Что такое, Спок? — Капитан, нам поступил приказ исследовать туманность в гамма-квадранте. Вылет состоится, как только вы завершите осмотр Энтерпрайза. — Да, хорошо, — всё ещё находясь в раздумьях, отозвался тот. Но Спок не уходил. Ещё постояв несколько секунд позади Джима, словно думая о том, что он сейчас собирался сказать, вулканец наконец произнёс: — До меня дошли новости, что на планете-тюрьме Амаранта произошёл теракт. Кирк тут же обернулся, внимательно посмотрев в глаза друга. — Неизвестный подорвал стены тюрьмы, забрав единственного заключённого с собой. Его капитан опустил взгляд, переваривая эту информацию. Наконец, он впервые за долгое время удовлетворённо улыбнулся: — Ну, в таком случае… — Джим выдохнул, словно разом сбрасывая с себя все мысли, тяготевшие над его разумом всё это время, — …думаю, Хан нас больше не потревожит. И, хлопнув друга по плечу, добавил, направляясь к выходу: — Я закончил с осмотром. Вперёд, навстречу новым приключениям! И они удалились, исчезнув в коридорах постепенно оживавшего корабля. Вскоре он наполнился членами экипажа, и, как только Кирк занял своё законное кресло капитана и отдал команду Сулу, Энтерпрайз сорвался с места, оставив за собой дорожки сверкающих субсветовых частиц.