Все законы созданы для того, чтобы их нарушать

***

В комнате было достаточно темно. Виною тому пасмурная погода, которая вновь окутала улицы Пхеньяна. Сегодня надо было опять в школу. Прошел месяц с их прогулки. Хан и Ли стали хорошими друзьями ха такой короткий период времени. Всегда же хорошо, если у людей есть что обсудить. Дом Минхо как раз по пути в учебное заведение, поэтому Джисон стал заходить за старшим, и почему то постоянно угощал его пирожками с разными начинками которые давала ему его бабушка. Однако, это было вкусно. После школы они прогуливались, рассказывая свои истории. Джисон рассказал о своей истории: «Мои родители бежали вместе. В маму попала пуля в плечо, Она дошла до границы с Южной, однако Она скончалась по приезду в Сеул. Папе после этого тяжело было, чуть не наложил на себя руки, но его спас мой дедушка.» Крутился в голове Минхо рассказ младшего. Он до сих пор помнит как Хан плакал после этого, а Ли обнял его поглаживая по затылку. — Бедняжка… Что же ты пережил? — вертя свой блокнот в руках, сказал сам себе Минхо. В проходе появилась мама Ли. Она передвигалась с трудом, ей требовалось лечение. Его любимая мама обладательница шикарных каштановых волос, ее глаза темные и безумно красивые, как и у самого Минхо. — Ты еще не ложился, как я понимаю? — с добротой спросила женщина. И вправду, через час вставать, а он провел всю ночь в раздумьях. Его все мучил вопрос: «друзья ли они?». Минхо считал его другом, но считает ли Хан? Хо не хочет быть навязчивым. — Я поспал немного. Сон плохой приснился, я не смог уснуть, — вздохнул Ли. — Хорошо что поспал, тебе нужно больше отдыхать и набираться сил на учебный год, — хромая на костылях и подходя к письменному столу сына, говорила мать с заботой в голосе. От нее исходило невероятное добро. — Я стараюсь, но увы, — сказал Минхо, как почувствовал на своей макушке тепло материнской руки. — Я рядом, ты справишься со своим недугом, — поглаживая по голове сына, женщина успокаивала его своими прикосновениями. Забота. Ей тяжело стоять, и Минхо невероятно жаль что она делает такие действия с огромной тяжестью и болью. Она старалась постепенно отказываться от инвалидной коляски, ей нужно продолжать кормить сына, до момента когда он решится выйти в мир. С 13 лет Минхо снятся кошмары вперемешку с вещами снами. Когда он понял, что его в его мучительных ночах иногда появляются лучики солнца, которые потом сбываются. Он начал переживать, что его ночные ужасы превратятся в реальность. Ситуация со сном обострилась после ухода отца, позже, его бабушка отказалась от их семьи, а мать потеряла возможность свободного перемещения. На него мигом свалилось кучу обязанностей. Немного денег присылал отец из Южной Кореи, но двое были вынуждены откладывать энную сумму на лечение матери и побег сына. Его мать и вправду хотела что бы Минхо покинул эту страну, она видела какие стихи он пишет, прекрасно понимая, что в этой стране публиковаться и получать за это деньги у Ли нет возможности. Мама вышла с комнаты, закрыв дверь соблюдая личное пространство сына. Комната Минхо была маленькая и темная, благодаря всегда зашторенным днём окнам. Кровать, тумба, окно, шкаф и письменный стол это все что стояло на старом, покрашенном деревянном полу. Хо посмотрел на часы поняв, что уже пора собираться в школу. Привычные для каждого школьника белая рубашка, черные штаны и красный галстук висели на спинке кровати. Открыв блокнот и вырвав оттуда одну из исписанных страниц, он скомкал ее, бросив в дальний угол комнаты. Минхо стоял у зеркала, прикрепляя значок на левую сторону рубашки, что бы было ближе к сердцу. — Мама! Я ушел! — крикнул Минхо, стягивая с крючка свою кофту и закрывая за собой дверь. На выходе его ждал как всегда его прекрасный Джисон. Он пинал камень ногой в ожидании старшего. Хан был одет в легкое пальто, оно было не застегнуто. И вправду, на улице уже похолодало, самое время утепляться, а не щеголять в одной тонкой рубашке. На его плечах красовался его родной портфель, наполненный учебниками. — О, Минхо, ты уже тут? — Карие глаза поднялись на Минхо. Минхо долго смотрел на Джисона, разглядывая его красоту. — И тебе тоже привет, — улыбнулся Минхо, — пойдем, а то опаздываем. На улице уже начали постепенно падать листья, окрашивая асфальт в яркие цвета. Дожди и пасмурная погода снова вернулась в Пхеньян, на солнце в следующие месяца можно и не надеяться. Джисон как маленький ребенок вертел головой смотря на каждое дерево, которое меняет свой окрас. Минхо смотрел на него улыбаясь, это выглядело мило и очень красиво. Время дороги до школы прошло быстро, и вот они уже в раздевалке снимают верхнюю одежду аккуратно вешая ее на крючок. Минхо и Джисон поплелись в класс, на урок истории КНДР. Как же эти оба терпеть не могли этот урок. Минхо на них обычно отсыпался, а Хан через силу аккуратно выводил слова в конспекте синей ручкой. Джисон старался прилежно учиться, чтобы порадовать свою бабушку. Минхо от слова совсем не был заинтересован учебой, однако ему постоянно фартило, и он получал среднюю оценку. Хан ему всегда был рад помочь с учебой и не только. А Минхо только рад был принять помощь младшего. — Слушай, пойдем ко мне сегодня домой? — предложил Джисон, — У меня дома никого не будет. Минхо уже один раз был в квартире Хана. Бабушка Джисона как только узнала о Ли, пригласила его в гости, чтобы попить хотя бы чай. Она очень волновалась за внука, ей надо было знать с кем общается ее драгоценный опекаемый. Было вкусно. Хо даже и не думал о каком нибудь банкете в его честь, он сам в похожей ситуации, как и большинство жителей Северной Кореи, поэтому он большего не просил. Понимал. — Хорошо, я согласен, — не открывая глаз, продолжая лежать на своей левой руки сказал старший. Он рад будет провести любое время с младшим. Хан улыбнулся и продолжил писать в своей тетрадке очередные закорючки, в ожидании конца учебного дня. Физическая культура и здоровье, Корейский язык и литература, иностранный язык пролетели быстро, поэтому ребята направились домой. Стоя под крышей школы, Джисон вытянул руку, собирая туда капельки дождя. У него с собой ни зонтика, ничего. Минхо копошился в своем рюкзаке, выкладывая учебники и тетради ради зонта. Капли бились о землю, образуя огромные лужи. Бедные ботинки. — Нашел! — Радостно крикнул Минхо вытащив из портфеля черный, маленький, складной зонтик. Дая его в руки младшему, пока тот закрывает свой бордовый портфель. Джисон раскрыл зонтик, и принялся ждать Хо, который вскоре приблизился к нему, прижимаясь вплотную, чтобы они оба уместились под зонт. — Ты не боишься так идти? — спросил Джисон. — Они могут подумать что мы пара… Плохо будет… — Смешной ты, — шепнул на ухо Минхо, заливаясь от смеха, — мы просто идем под зонтом. Но если ты захочешь быть моим парнем, я не против, — улыбнулся Минхо. — Я… Что я? — не смог связать слов младший — Шутка — У тебя шутки совсем не смешные, я по моему тебе это говорил. — мило надул щеки Хан. — А я тебе тоже говорил, что у меня с этим туговато, — почесал затылок Минхо. Капли дождя стучали об зонт, стекая мимо двух стоящих под ним. После всего сказанного они шли в тишине, пока Хан с интересом наблюдал за природой. — Может пойдем не к тебе, а ко мне? К тебе далековато еще. Дождь переждешь. Не бойся, моя мама сейчас в поликлинике на занятиях для реабилитации, — прервал тишину Минхо. — Знаешь, а я не против, — повернулся Джисон. — Вот и отлично, — улыбка разлилась на очаровательном лице Ли. Подходя к дому, Минхо начал звенеть ключами в кармане, в итоге доставая их и открывая дверь в подъезд, беря из рук Джисон зонтик, стряхивая и закрывая его. В подъезде пахло сыростью, стены были зелено-белые, а в каких то местах краска уже облупилась. Минхо вставил в замочную скважину ключ и проворачивая пару раз открыл дверь в уютную квартиру. Она была достаточно в темных оттенках. Ли пощелкал выключателем пару раз, поняв что электричество отключили. Неудивительно. Но по всей стране это часто происходит, но реже для Пхеньяна. Джисон сначала часто удивлялся свету по ночам, в Вонсане на ночь его отключают в обязательном порядке. — Света нет, — посмотрел на люстру Минхо. Он аккуратно снял обувь, ставя свою и Джисона пару обуви. Джисон повесил свое пальто рядом с кофтой Минхо, и последовал за Хо, который направлялся на Кухню. Она была маленькая, снаряженная всем необходимым: газовая плита, холодильник и всякие ящики. — Чай будешь? — Спросил Минхо, беря чайник из выдвижного ящика. — Если можно, — присел на стул Джисон. Хо налил воду из-под крана в чайник, ставя на конфорку. Щелчок и синий газ загорелся на плите. Плиты сугубо газовые, поэтому работают даже без электричества. — Ты не замерз? — облокотился на столешницу Минхо. — Не-а, — покачал головой Джисон. — Хочешь сходить ко мне в комнату пока ждем? — спросил Хо, ожидая пока вода закипит. — Да, — улыбнулся Хан. Минхо улыбнулся и повел Джисона в свою комнату. Там были зашторенные окна, из-за чего был мрак. Хо подошел к окну и отдернул занавески впуская дневной свет в комнату. Минхо наблюдал за идущим дождем за окном. К нему сзади подошел Джисон и крепко обнял. Минхо немного удивился такому жесту чо стороны младшего, однако положил свои руки на его. — Ты говорил что пишешь стихи. Можешь мне что то прочитать? — спросил Джисон, положив голову на плечо старшего. — Прочитать? — задумался Минхо, — Хорошо. Джисон опустил руки, а Ли направился к своему рабочему столу. Он открыл полку и достал какой то блокнот. Он перелистывал странички, а его глаза бегали, видимо в поисках нужного стихотворения. — Мы дети суровой страны. Я вырос здесь, и как же мне не охота покидать страну, которая взрастила меня. Но я влюблен, и здесь, в суровой стране, эта история не сможет получить надежду и продолжения. Однако, я люблю, я сильно люблю… И может там, за флагштоком, мы обретем долгожданную свободу… Я в ожидании того, как мы сможем прощать, гулять и любить… И мы сможем свободно любить… Ли захлопнул блокнот, смотря на Джисона. У того было слегка удивлённое лицо. — Знаешь, писатели всегда посвящают свои произведения кому то? А у тебя есть твоя муза? — спросил Джисон садясь на кровати по-турецки. — Есть, — положил блокнот Минхо, — ты, это стихотворение посвящено тебе. Неловкое молчание. Хо сложил руки на груди, смотря на Джисон. — Знаешь, мне кажется, там кипит чайник, — протароторил Джисон, смущённо выбегая с комнаты. Минхо улыбнулся и направился на кухню. Джисон сидел смирно на стуле. — И что, ты даже меня ничего не спросишь? — посмотрел на старшего Джисон. — Нет, а зачем? — достал два граненых стакана Минхо, — Мне кажется что ты понял о чём стихотворение, о лю… — Тс-с! Тише ты такие слова надо произносить! — Перебил его Хан. Минхо подошел и поставил два стакана. Один для него, другой для Хана, преждевременно кинув туда заварку с черным чаем. — Пей, пока не остыл, — хихикнул Минхо. Дальше все было в абсолютной тишине, были слышны только отхлебывания жидкости. До сих пор дождь стучал по железным подоконникам и стеклу, а дерево под окном громко шуршало листьями из-за ветра. Джисон нагло разглядывал Минхо. Все те же длинные ресницы, все те же темные глаза, все та же маленькая родинка на правом крыле носа. — Знаешь… — Прервал молчание младший, — Раз стихотворение посвящено мне… И оно реально о лю… — проглотил Хан, — это взаимно, — протараторил, стуча по стакану короткими ногтями Джисон, отводя глаза в сторону. — Это прекрасно, Джисони, — улыбнулся Минхо, подходя к младшему, — Можно я тебя обниму? — раскрыл руки Минхо, на что Джисон просто прильнул к нему, крепко обнимая в ответ. Кажется, Хан заплакал, — Почему ты плачешь? — спросил Хо. — Минхо… Я думал что это не взаимно, а тут ты мне даже стихотворение посвящаешь. Это стихотворение чертовски меня тронуло. Я понимаю как это рискованно, быть нам вместе но я люблю тебя… — Джисон опустил голову на плече Минхо. — Тише, все будет хорошо. «Я в ожидании того, как мы сможем прощать, гулять и любить… И мы сможем свободно любить…» это строчка будет ключевая, мы сможем Джисон. Вместе, — Положил руку на затылок младшего Минхо, поглаживая его. — Минхо… Я буду тоже верить, — поднял глаза Джисон, смотря в глаза Минхо, который так тепло улыбался, вселяя надежду в Джисона, заставляя его поверить в то, что они смогут. Джисон слегка поднялся на носочки и коснулся своими губами щеки Минхо. — Минхо, спасибо тебе за все, — опять вжался в тело Ли Хан. На лице Минхо расплылась улыбка. Он положил свою рука на спину Хана поглаживая ее. Хо бросил свой взгляд на кружку с чаем, который уже не имел высокую температуру и выдохнул с облегчением.