Все законы созданы для того, чтобы их нарушать

***

Лето уже вот-вот подходило к концу. Скоро начнутся серые будни за дряхлой партой и учебниками. Единственный юмор в твоей голове это строчки из учебника по истории КНДР, а все остальное суровая правда жизни в этой стране. Школьный год здесь начинается немного раньше, чем в других странах. Поэтому, как и всем, необходимо было купить элементарную ручку, карандаш, новый пенал и внести маленький взнос. Образование тут бесплатное, но к сожалению на «новые шторы» сдавать приходилось, без этого тебя не допустят к занятиям. У Хана имелась какая-то тяга к знаниям, он планировал поступать в Северокорейский Инженерный университет, просто что бы успокоить любимую бабушку и не волновать и так ее расшатанную психику после смерти невестки, побега сына, а позже попытки его самоубийства из-за смерти жены уже на территории Южной Кореи. Еще откуда не возьмись нарисовался дедушка Хан Хюн Ки, которое как оказалось тоже беглец. Он и остановил отца, и он скажет ему спасибо за это еще не раз. Джисон нагло врал, делал вид что у него нет денег, а иногда сам покупал себе кушать в ближайшем магазине подвального типа когда был зверски голоден, что бы дома он съел положенную ему порцию без добавки, тем самым не объедая старушку. На счет взносов… Он всегда оплачивал половину. Если бабушке сказать, что взносов нет вообще она не поверит вообще и начнет разбираться, а хорошим это точно не кончится. Поэтому Хан решил платить ровно половину в тайне, он не мог поступить с ней подло, и жить свесить ножки, имея при этом в кармане северокорейские купюры чуть ли не с четырьмя нулями в конце. Он ее любит, она его кормит и помогает ему. Так что это лучшее что смог придумать маленький финансовый гений. По ним течет одна кровь, Джисон не может бросить свою родную и любимую бабушку. Иногда он думает о том, как уговорить ее сбежать. До ближайшего торгового центра надо было проехать две остановки на метро. Старые зелено-красный составы с 4-мя вагончиками порой ужасали мальчика. Метро открыли в 1973 году, вагоны поставлялись еще с ГДР, и с тех пор эти махины возят людей до сих пор. Кажется, все механизмы давным-давно проржавели, внутри отделка была из темного дерева. Но все оставалось неизменным — портреты вождей, как они еще не свалились от такой трясучки? Сами станции выглядели как типичный пережиток коммунизма, однако все сделано прилично и красиво. Как ни странно, торговые центры были созданы только для показухи перед туристами. Даже самые простые магазинчики на улицах были построены для приезжих. Сами северокорейцы покупали все именно в магазинчиках подвального типа, да вообще там дешевле, деньгами разбрасываться здесь нельзя. Но по особым случаям обычным людишкам вход разрешался. Подготовка к школе входит в этот список. Только канцтовары, не более. Школьную форму выдавали бесплатно, учебники тоже. Но и качество у них хромало, и не хило. Рубашка была сделана очень из лёгкого материала, но не шелк конечно. Быстро мнется, и руками можно разорвать на раз, два. Штаны были тоже легенькие, погонять в футбол после школы не получится, упадешь — порвутся. А новые где достать то? Главное, что галстук был из очень плотного материала, наверное, даже влагостойкого, но проверять пока не приходилось. Значок был обычным, металлическим, поцарапаешь — отчитают за неуважение к родине и вождям. Классические ботинки были у каждого дома. Обычные, хлипенькие, черные матовые туфли. Они покупались обычно на вырост, что бы сразу на года 3, или же пока не расклеятся под первым же ливнем. Те, кто был побогаче, покупали лакированные. Они и прочнее были. Но таких редко встретишь, здесь живут обычно работяги которым досталось квартира из-за статуса «передовик труда», и зарплата у них, как и у всех — мизерная.

***

Совсем скоро школа, а значит надо будет погрузиться с головой в учебу. Он уже бросил каллиграфию и уроки пианино. Но с хором ему было сложно расстаться. За это время он успел уже стать солистом, и он гордился этим. Он думал, как ему бы совместить пение и времяпровождение за учебниками…

«Буду плыть по течению, а там уже посмотрим…»

Рассуждал Хан Джисон собирая портфель. Стук в комнату. — Сони, я погладила тебе форму и галстук. Будь аккуратен с этими хлипкими тряпками, я тебя умоляю, — Сказала зашедшая в комнату бабушка, протягивая еще тепленькие вещи. — Спасибо тебе огромное, я буду очень аккуратен, обещаю — положив на кровать аккуратную стопочку вещей ответил Хан. Он был благодарен ей. За все. Старушка уже развернулась к двери. — Подожди! — Остановив ее, он налетел к ней с объятиями. — Бабуль… Спасибо что ты есть… Я люблю тебя… — признался Джисон. Из его глаз чуть не полились слезы, но поняв, что в ее глазах надо быть сильным, надо быть опорой для нее, он решил сдержаться. Почувствовав на своей спине костлявую руку он тепло улыбнулся, и только крепче сжал ее в своих руках.

***

Утро. Снова удача. За окном было солнце. Яркие лучи просачивались в просторную комнату Хана Джисона. На прикроватной тумбочке будильник продолжил утренние концерты. Он резко распахнул глаза поморщившись от резких звуков. Слишком громко. Утихомирив уже родного железного друга на ближайший учебный год, Хин сел на кровать потирая карие глаза. 6.30 Он оглядел стопку вещей на стуле и валяющийся рядом темно-зеленый портфель, который кажется, уже доживал свою верную жизнь. Джисон направился в ванную. Надо бы принять душ и навести на голове порядок. Так он и поступил. В первую очередь чистя зубы, он думал о том как будет расчёсывать свои непослушные волосы которые при этом еще немного завивались от влаги. Взяв расчёску, он потерпел поражение, она застряла на полпути.

«придется помучиться, конечно…»

7.30 Джисон уже закончил все свои дела в ванной и направился к себе в комнату. Выйдя все на тот же балкон, смотря на все тот же 'замечательный' вид из окна. Улыбнувшись солнцу, он опустил голову рассматривая прохожих, которые снова торопятся на работу. «С девятого этажа они выглядят как муравьи…» Улыбнулся мальчик своим мыслям и вернулся к себе, в свою светлую и милую комнату. У него определенно сегодня хорошее настроение. И вот он уже стоит перед зеркалом прикрепляя значок на левую сторону груди и поправляет галстук.

«Удача только для неудачников»

Выдохнул Джисон и направился к выходу из квартиры. Его бабушка ушла на полчаса раньше, работа не дремлет. Выйдя из дома он обратил внимание на идущих к нему на встречу детей в красных галстуках и все разных возрастов. Сразу видно — начало учебного года. Теперь женщины с красными флажками провожали не только работяг, но и школьников, студентов. По традиции он остановился полюбоваться красными тряпками, но в это раз не досматривая шоу до конца, Хан продолжил свой путь. И вот перед ним огромное здание. Таблички на корейском гласили «Добро пожаловать!» и «Здесь был товарищ Ким Чен Ин в 108 году ». Школьники и их родители ходили мимо Джисона, отводя своих детишек в школу, пока тот решался зайти в здание. И как ни странно, у него это получилось. Спустя 15 минут, но получилось же. Все вокруг не сильно отличалось от летнего дня. Все те же зеленые деревья, только что скошенная трава и яркие цветы с бабочками. На улице все так же тепло, однако ветер помогает хоть немного остудиться. Противный звук школьного звонка пронзил все здание школы. Хан зашёл в класс кланяясь в знак приветствия и уважения, продолжив стоять перед всем классом. — Здравствуйте дети! Хочу представить вам нового ученика вашего класса… — учитель оборвал фразу, давая понять Джисону что он сам должен представится. — Здравствуйте! Я Джисон, Хан Джисон! Я рад быть здесь, надеюсь мы подружимся, — произнес свою приветственную мини речь Хан. Страх перед новыми одноклассниками присутствовал в разуме Джисона, что не давало ему сказать все четко. Все дети в классе поздоровались со своим новым другом, радостно хлопая в ладоши. — Со зрением и слухом у тебя все хорошо? — спросил учитель, на что Хан уверенно кивнул головой. — Тогда сядь, пожалуйста, за последнюю парту у окна, — С улыбкой на лице дал указание учитель, на что Джисон поклонился ему и направился на место. Подойдя к парте, он увидел мальчика спящего на своей левой руке, лицом к Джисону. У него были темные волосы, длинные ресницы которые подкрашивали на его щеках. На правом крыле носа была маленькая родинка, которая выглядела очень мило. И кажется это тот самый грубиян с рынка. Черт, как его там…? Минхо? Джисон стоял будто вкопанный еще секунд 10. Он вспомнил об той лживой информации которую дал ему этот грубиян на чертовом блошином рынке. Больше туда ни ногой. Минхо поморщился от света и открыл карие глаза. — Чего ты стоишь как камень? Я не кусаюсь, присаживайся, — промямлил спросонья Ли, — присаживайся, не бойся, 16 летний ты наш, — повторил Минхо со смешком, кивая головой на свободное место, одновременно потирая глаза. Джисон на секунду задумался, однако все-таки занял место рядом с Минхо. Парта была самая обычная, деревянная, вся разрисованная синими чернилами. Стул с металлическими ножками скрипел, держась на честном слове, но это обычное явление, почти у всех они в таком состоянии. — Что ты тут делаешь? — подвинулся к Хо Хан. Перед Минхо было очаровательное личико с милыми щечками и темными, большими глазками. Все это выглядело очень мило. — Получаю среднее образование, как и все здесь, — ответил Минхо, оценивающе смотря на младшего — Значит, раз ты тут, я назначаю нам с тобой прогулку после школы. Думаю, нам есть что обсудить, — неожиданно уверенно сказал Минхо. — Так сразу? Типо… А знак зодиака спросить? Или как там дружбу начинают то? — Не дружбу, а де-ло-вы-е отношения, не выдумывай, — выпрямляя спину ответил Минхо. Хан обдумывая слова старшего, склонил голову к тетради в клеточку, принялся конспектировать шариковой ручкой то, что говорил учитель. Некоторую «правдивую» информацию ученики списывали с тонюсеньких, пожелтевших страниц учебника по истории КНДР. Хорошо то, что им еще лет 5 назад перестали рассказывать о «суперспособностях» вождей. Теперь им в уши вливали то, что все вожди родились у подножья самой высокой горы в Северной Кореи. Но только самые рискованные жители знали, что Ким Ир Сен родился на территории генерал-губернаторства Корея, Японская империи, в самой обычной Пхеньянской семье. Вот уже с Ким Чен Иром поинтереснее. На самом деле, почти каждый человек-риск знал, что он родился в деревне Вятское, в России, но ведь точно не у подножия горы. Его настоящее имя — Юрий Ирсенович Ким. А вот Ким Чен Ын уже родился в родном для Хана Вонсане. У северокорейских органов власти очень хорошо получается скрывать информацию. До сих пор никто не знает что Ким Чен Ын учился в Швейцарии под другим именем, а его жена была певицей, но об этом никто не должен знать… Или почти никто… Резкий и противный звонок с урока вновь пронзил здание школы. Ученики собрав все свои учебники, пошли на торжественную линейку, посвященную долгожданному дню знаний. Серый школьный дворик перед школой встретил учащихся холодным ветром, а небо, через которое только недавно просачивались лучики солнца, уже затянуло тучами. На всех линейках все, как обычно, по стандарту: гимн, слова директора и благодарность вождям и их товарищам. *** Утомительные уроки закончились… Последним был иностранный язык по подгруппам. Как оказалось, Минхо изучает русский, а Хан продолжил обучение английскому, язык который он изучал живя ещё в Вонсане. Хан накидывая темно-зеленый рюкзак на одно плечо, вышел из белоснежного, одарённого до блеска здания школы, направляясь к выходу. Но его одернули за рукав. — Ты забыл что, пообещал мне? — спросил Минхо. — Аргх… Ты про прогулку? Да, извини, из головы вылетело… Куд… — не успел договорить парень, как Хо держа его за руку повел в направлении к парку. Парк рядом с его домом был очень красивым. Это кстати, первое место куда Джисон пришел после переезда. Вся зеленая территория была засажена деревьями и кустарниками, а долгие тропинки сопровождали клумбы с очень красивыми бутонами разных, ярких цветов. Уши наслаждались прекрасным звучанием мелодии от соловьев и прочих певчих птичек. Минхо и Джисон присели на старые качели в глубине парка. Они висели на цепочке, которую покрасили в красный цвет вместе с самой железной конструкцией. Краска на самой сидушке уже давно была облуплена. Неловкое молчание. Слышен только звук неприятно скрипящих качелей, которые видимо пока что не смазывали маслом. — Так о чем ты хотел поговорить? — начал разговор Джисон, зная что их здесь никто не услышит. Но опасение есть всегда, однако обоим нужно и вправду поговорить. — Думаешь я не заметил чем ты торгуешь? Хотел просто узнать, правдивы ли мои догадки… — задумался Ли. Джисон задумчиво склонил голову вниз. Его как будто что-то давит в низ. Сейчас решится все. Либо он обрывает отношение с этим человеком ничего не рассказывая, либо он улучшает их сугубо «де-ло-вы-е отношения», доверяясь рядом сидящему симпатичному мальчику. — Знаешь, смотря какие догадки. Если ты увидел что я торгую Южнокорейским товаром, то твои глаза тебя не обманули, — неуверенно ответил Джисон. Он не знал как отреагирует сам Хо на его признание, а вдруг он какой-нибудь слуга вождя под прикрытием? — Беженцы…? — с аккуратностью спросил Минхо. — Мг, папа и дедушка. В маму попала пуля… — выдохнул Младший Минхо замолчал, понимая что затронул для младшего больную тему. Не самое лучшее начало отношений. — Извини… Я отлично понимаю как тяжело тебе далась эта правда… — сглотнул Хо, — позволь, я расскажу тебе свою историю… — сказал Минхо, видя, как поднимаются на него сверкающие темные глаза кивающего Джисона, где уже начались собираться слезы, — Мой отец… Тоже… Моя бабушка отказалась от меня с моей матерью, из-за предательства папы. Ты не переживай, я просто хотел найти себе друга которому я могу открыться, и тут появляешься ты. Не судьба ли это? — А как же де-ло-вы-е отношения? — Я пошутил. Знаешь, юмор у меня такой, придется привыкнуть. Вдобавок, я не мог быть уверенным в своих догадках, — улыбнулся Хо. — Не смешно вообще-то… — М-да, придется мне с тобою тяжело конечно… Но мы справимся… — Выдыхая, с некой усмешкой ответил Ли. Этот разговор закончился довольно быстро. Парням больше не о чем было разговаривать, да и что-то лишнее произносить все равно опасно, даже в таком тихом месте как парк. Минхо знал, что прослушки здесь нет, но если услышит кто то из прохожих, то все, здравствуй наказание 3 поколений. Однажды, Минхо встретил белокурую девочку с похожей истории. Она была на год младше его… Один раз, она призналась ему в любви. Ли очень долго думал над ее словами, прекрасно понимая, что отношения его не интересуют. Когда он собрался с мыслями, и пошел к ней домой, что бы сказать девочке что это к сожалению не взаимно, то оказалось, что она сбежала к своей семье в Южную Корею. Через месяц к нему на почту пришло письмо с извинениями. «Ли Минхо… Я правда не хотела тебе говорить то, что я сбегаю. Прости меня, пожалуйста, надеюсь ты найдешь себе достойного друга с похожей историей, ни в коем случае не сомневайся в нем» И вот, это чертов мальчуган встретился ему на этом чертовом блошином рынке… Минхо видел его насквозь, и его вердикт: Джисону можно доверить самые сокровенные секреты. — Достойный друг с похожей историей, значит… Мне и вправду стоит довериться ему…? — спросил сам себя Минхо, вертя конвертик с письмом той белокурой девчонки в руках.