14 caught in the moment
13 сентября 2023 г., 18:00
Примечания:
Даже после того, как они оба решили, что, самое лучшее решение - подождать до завершения промоушена, Рики и Хисын не знают, смогут ли они дождаться этого момента.
На следующее утро Рики просыпается рано, по его меркам. Первое, о чем он думает
только разлепив глаза, что то, что произошло между ним и Хисыном это удивительный сон. Но, конечно, он на все сто процентов уверен, что это не так. Он был в здравом уме и морально готов поцеловать его, но не слишком рад, что их прервал, вошедший в зал хореограф.
Но от воспоминаний об этом моменте его щеки краснеют, а сердце бьется быстрее, потому что Хисын тоже хотел его поцеловать. Они оба хотели поцеловаться, и то, что чувства Рики, похоже, взаимные — так удивительно.
Рики поднимается с кровати и поправляет на себе безразмерную футболку, которая он уверен, принадлежит не ему. Судя по тому, что правый рукав футболки постоянно соскальзывает с плеча, он предполагает, что она принадлежит Сонхуну или Джею.
Макнэ решает спуститься вниз и позавтракать и слышит шум на кухне, сигнализирующий о том, что кто-то из хёнов уже проснулся, что удивительно, ведь у них нет расписания до вечера. Переступив порог, он обнаруживает, что Хисын, как ни странно, готовит блины.
Правда, на нём майка, которая демонстрирует небольшие мышцы и подтянутые руки. Хисын не относится к тем, кто яростно занимается в зале, но мышцы его рук выглядят очень хорошо. Хотя он редко надевает что-то, что демонстрирует руки. Так что это зрелище, особенно ранним утром, приносит Рики немало удовольствия.
— Мои глаза здесь, Рики, — голос старшего внезапно вырывает его из мыслей.
Рики поднимает глаза и видит на его лице ухмылку и, как ни странно, взгляд старшего устремлен даже не на него, а куда-то вниз. Он быстро понимает, что футболка снова сползла вниз и, с присущем ему нахальством, прочищает горло.
— Ну, думаю, ты тоже знаешь, где мои, Ли, — Рики дразняще поправляет рукав, подходит ближе и садится на стойку рядом с Хисыном.
Щеки старшего покрываются румянцем, и Рики, возможно, не заметил бы этого, не будь он так близко. Но румянец исчезает так же быстро, как и появляется, и он снова поворачивается к нему с игривым блеском в оленьих глазах.
— Да. Но разве я должен смотреть только на твои глаза, когда ты такой красивый? — Хисын ухмыляется и переворачивает блинчик.
Лицо горит от смущения, а глаза расширяются от того, что Хисын называет его «красивым». Он постоянно видит, как энджини называют его красивым и симпатичным, но когда тот, кто тебе нравится говорит это, сердце в груди начинает бешено стучать.
— Т-ты думаешь, я к-красивый? — Рики заикается: только Хисын на него так действует, он клянется. Такого никогда не происходило ни с кем, но не к кому другому он и не испытывал таких чувств, как к старшему.
— Я думаю, что ты великолепен, красив, талантлив. Я могу продолжать бесконечно, — говорит старший, поворачиваясь и глядя на Рики. Его голос мягкий и искренний, хотя в словах и есть доля игривости. Но Рики всё равно знает, что он говорит серьезно.
Он рад, что между ними ничего не поменялось после вчерашнего, и нет какой-то напряженности и неловкости. Кажется, что они просто продолжают с того же места, где остановились вчера. Рики уверен, что момент, подобный вчерашнему, наступит снова, но в подходящее время. Он не будет форсировать события, и ему кажется, что Хисын тоже. Их обоих всё устраивает, так что они не торопятся.
Под пристальным взглядом старшего он снова яростно краснеет, но ему это нравится. Но он не может позволить старшему забрать все лавры только себе.
— Ты тоже, хён. Ты буквально во всём хорош, и я всегда считал тебя очень привлекательным, — честно говорит Рики.
— Правда? — тихо переспрашивает Хисын, в его голосе звучит удивление.
— Да, с тех пор, как я попал на I-Land. Я всегда думал, что ты красивый и привлекательный. Тебе очень повезло, хён. И знаешь, ты милый, талантливый, с тобой мне комфортно так, как ни с кем другим, — Рики кивает в ответ.
Он не понимает с чего решил пооткровенничать, но его этот факт ни капли не смущает. Они обмениваются друг с другом нежными словами, такими приятными и правдивыми, в то время как на плите рядом шипят блинчики. Это по-настоящему домашнее, интимное чувство, к которому он уже начинает привыкать.
Хисын думает, что его сердце может выскочить из груди, когда Рики говорит так искренне и в тоже время мило. Он знает, что макнэ не бросает слов на ветер, поэтому полностью осознает, насколько он серьезен. Это слова от всего сердца и в какой-то степени они похожи на признание, а может так оно и есть. Но ему тоже есть чем поделиться.
— Ты стал тем человеком, с которым мне тоже наиболее комфортно, — Хисын улыбается младшему. — Когда я слишком сильно погружаюсь в свои мысли или испытываю трудности, ты всегда можешь меня успокоить, дать совет или просто посидеть со мной. С тобой мне очень легко быть откровенным, Рики.
Рики улыбается, чувствуя, как по его телу разливается уютное тепло от слов старшего. Такое ощущение, что они оба только что в чем-то признались друг другу. В чем-то, что давно скрывали, и становится как-то легче. Он не может поверить, что сомневался в том, что чувства Хисына — искренние. Рики считает, что это совершенно очевидно и, как ему кажется, он дал старшему понять, что его чувства взаимны.
На несколько минут между ними воцаряется комфортная тишина. Хисын сосредоточенно готовит ещё несколько блинчиков, а затем поворачивается к Рики с нахальным видом.
— Ты действительно думал, что я хорошо выгляжу со времен I-Land? — спрашивает он с небольшой ухмылкой, подходя ближе к Рики. Он нежно кладет обе ладони ему на бедра, а ногами упирается в колени младшего. От этого простого прикосновения по коже японца разливается тепло.
Хисын смотрит ему в глаза, как будто ищет ответа, хотя и знает его. Под таким пристальным взглядом он чувствует себя совершенно растерянным, на щеках появляется ещё более яркий румянец, и он пытается отвести взгляд.
Старший находит его совершенно очаровательным и тихонько хихикает. Он осторожно касается его подбородка пальцами и поворачивает лицо так, чтобы младший посмотрел на него. Глаза Рики расширяются, и он чувствует, как учащенно бьется в груди сердце.
— Д-да, — Рики тихо признается, глядя ему в глаз. — Иногда я просто не могу отвести взгляд от тебя.
Хисын хихикает, и на его щеки алеют. Он проводит большими пальцами по бедру Рики через шорты, и от таких прикосновений ему становится невыносимо жарко.
— Хорошо, потому что я тоже не могу перестать смотреть на тебя, красавчик, — он говорит ему мягко, и это прозвище вызывает улыбку на устах макнэ.
Он наклоняется и Рики, клянется, что старший собирается его поцеловать, и тоже подается ему навстречу. Глаза хёна переходят с его глаз на губы, и он выглядит околдованным. Однако Хисын лишь заправляет его волосы за ухо и слегка касается губами носа, после чего отстраняется.
— Хочешь чернику к блинчикам? — спрашивает он.
В мозгу Рики происходит короткое замыкание от того, что старший поцеловал его в нос. Его сердце бьется со скоростью миллион миль в минуту, он открывает рот, но ничего не может сказать — сейчас он точно похож на рыбку в аквариуме.
— Тебе стоит принять это за «да», хён, — неожиданно говорит кто-то.
Рики поворачивается в сторону и видит Джея, стоящего в дверях и, похоже, всё ещё приходящего в себя. Он смотрит на них с ухмылкой, и в голове младшего появляется вопрос, как долго он там стоит и как много видел.
— Как долго ты там стоишь? — спрашивает Рики, испытывая неловкость из-за того, что кто-то уже второй раз прерывает их в самый неподходящий момент. Неужели это войдет у всех в привычку?
— Достаточно долго, — Джей берет из холодильника контейнер с черникой и передает его Хисыну, а сам садится на один из табуретов и достает из кармана телефон.
— Вы действительно что-то с чем-то, — тихо комментирует он с ласковой улыбкой на лице. Они знают, что он говорит об этом с нежностью, и ни Хисын, не Рики не могут с ним не согласиться. Они действительно что-то с чем-то.
***
К счастью, отношения между ними после их почти что поцелуя в тренировочном зале остаются прежними. Они вполне нормально общаются друг с другом, если не считать того, что они в десять раз больше флиртуют. Правда, в основном это касается Хисына, и совершенно ясно, что его цель — как можно сильнее смутить макнэ. Хисын постоянно флиртует, чтобы Рики понял, что он настроен серьезно. Правда, он не знает, когда наступит подходящий момент для настоящего признания. Поначалу ему хотелось подождать окончания промоушена, но почему-то он думает отбросить эту идею. Как бы он ни пытался дать понять Рики о своих намерениях и чувствах, ему хочется просто сказать об этом прямо. До их камбэка остается неделя, и подготовка к нему идет полным ходом. Поскольку в рамках промоушена им предстоят интервью и различные выступления, менеджер позвал их в одну из переговорных комнат компании, чтобы побеседовать. Подобные встречи всегда проводятся перед камбэком, чтобы обсудить, что делать на интервью или предстоящие специальные выступления. С тех пор, как Чонвон и Джей начали встречаться, их предупреждали о том, что на камеру они будут вести себя как обычные друзья. Компания и менеджер полностью поддерживают их отношения, но они знают, что общественность, особенно в Корее, и фанаты не всегда будут реагировать положительно. — Привет, мальчики! — их менеджер Кённим с улыбкой приветствует участников. Они входят в небольшую комнату для встреч и рассаживаются вокруг стола. — Привет, Кённим-хён, — хором отвечают ребята. — Как у вас дела? — спрашивает он. — Думаю, мы все справляемся с типичным в преддверии камбэка стрессом, но в целом, думаю, всё в порядке, — Чонвон отвечает от имени всех участников, и те кивают в знак согласия. — По крайней мере, приятно это слышать. Однако мне есть о чем с вами поговорить, — Кённим кивает и слегка улыбается, после чего складывает руки на столе. Теперь его тон становится более серьезным, и в голове ребят проскакивает мысль, что они что-то натворили. Однако они знают, что если бы это было так, то он с самого начала сказал обо всем прямо. Их менеджер не тот человек, который ходит вокруг да около. Он как любящий, но строгий и прямолинейный отец семерых детей. — Все в компании прекрасно осведомлены о том, что Чонвон и Джей встречаются, и им уже даны соответствующие указания. Однако до меня дошли сведения, основанные и на моих собственных наблюдениях, так и упоминания сотрудников, что, похоже, в отношениях некоторых участников наметились перемены? — мягко спрашивает Кённим. Джейк и Сонхун робко и нерешительно улыбаются друг другу, после чего слегка кивают и снова поворачиваются к менеджеру. — Да, хён, мы встречаемся. Уже около трех месяцев. Всё нормально? — Сонхун говорит нерешительно, но их менеджер одаривает обоих очаровательной улыбкой. — Конечно, всё в порядке, мальчики. Я рад за вас обоих. Мы бы не допустили, чтобы это была только одна пара и никаких других. Вы уже много раз слышали, что мы говорили Чонвону и Джею, так что, конечно, правила распространяются и на вас. Я не говорю вам не общаться, но следите за тем, чтобы это выглядело платонически. Фанаты наблюдательны и, конечно, не глупы. Вы оба будьте осторожны и не делайте ничего, что могло бы раскрыть ваши отношения. То же самое касается Рики и Хисына, — говорит Кёнмим, глядя на старшего и младшего. Рики чуть не давится слюной при упоминании своего имени, а у Хисына рядом с ним краснеют уши. Они переглядываются, а затем поворачиваются к Кённиму и качают головами. — М-мы не в-встречаемся, — заикается младший. — Мы с Хисын-хёном не встречаемся. — Правда? Ваш хореограф Дживун сказал мне, что видел кое-что между вами, и что сейчас вы больше похожи на пару, чем на что-либо другое, — Кённим поднимает бровь и поджимает губы. Остальные обмениваются слегка изумленными взглядами, наблюдая за тем, как их самый старший и младший выглядят такими смущёнными из-за простого наблюдения. Дживун не так уж и неправ, все знают, что они больше похожи на пару, чем на друзей. Но ребята пока ещё не дошли до этого. Между ними столько чувств, но, похоже, они не торопятся, и никто их за это не осуждает. — Мы не встречаемся с Рики, Кённим-хён, правда. Мы бы не стали врать вам об этом, — честно признается Хисын, переводя взгляд с Рики на менеджера. Кажется, будто он пытается извиниться за что-то, глядя на младшего, и незаметно похлопывает его по бедру под столом. Кённим внимательно изучает лица двух парней — старшего и младшего — и, кажется, наконец сдается и кивает. Рики не может отделаться от мысли, что этот человек знает, что между ними есть нечто большее, чем они говорят. Но, по правде говоря, он не хочет ничего говорить до того как, между ними действительно что-то произойдет. — Хорошо, мальчики. Кроме этого, всё, что я обычно говорю вам, это держать напряженность между вами на минимальном уровне. Лучше, когда вы искренне вежливы и в хорошем расположении духа во время камбэка. Ваша энергия всегда намного лучше, а энджини, как вы знаете, могут понять, когда что-то не так, — Кённим говорит это со знанием дела. Он хочет, чтобы ребята хорошо ладили друг с другом, но при этом никогда не вмешивается в их проблемы, если этого не требуется. Рики задумывается над его словами, потому что, несмотря на то, что их с Сонхуном отношения в основном улажены, они с Джейком всё ещё не так много разговаривают. Ситуация между ними не напряженная, но очевидно, что что-то не так, и он берет во внимания слова Кённима. Он поднимает глаза и видит, как Джейк коротко смотрит на него, а затем отворачивается. Это говорит о том, что хён думает о том же. Возможно, это знак, что им пора поговорить. — Спасибо, что пришли поговорить со мной. Вы также очень старались, и я, как всегда, горжусь всеми вами. Файтинг! — менеджер с энтузиазмом улыбается им. — Спасибо, Кённим-хён, — хором прощаются они, вставая со своих мест. Группа выходит из комнаты, и хотя у них ещё достаточно времени до начала танцевальной практики, они решают отправиться в зал пораньше. По правде говоря, в каждом из них есть доля перфекционизма, поэтому им очень хочется быть на высоте и проработать каждую деталь. — Рики-сан, — слышит он до боли знакомый голос. Джейк останавливает его, положив руку на плечо. Рики поворачивается, чтобы посмотреть на него и видит немой вопрос в глазах Джейка. Видно, что старший готов к разговору, и, по правде говоря, он тоже. Или, по крайней мере, он готов услышать что-то от него, будь то объяснения или извинения. Они с Сонхуном пришли к этому пару месяцев назад, и он считает, что вполне справедливо, что теперь настала очередь Джейка. — Да, хён? — отвечает Рики. — Ты не против, если я украду тебя на секунду? Я хочу поговорить с тобой, — мягко говорит Джейк. — Нет, я совсем не против, Джейк-хён. Давай поговорим, — он легко соглашается, его голос чуть выше шепота. Австралиец кивает, а затем поворачивается к остальным. — Ребята? — обращается он к ним, стоя рядом с Рики. — Да, Джейки? — отвечает Сонхун, когда он и остальные поворачиваются в их сторону. — Вы можете идти в тренировочный зал. Мы с Рики догоним вас, — Джейк предупреждает остальных. Глаза Хисына, кажется, сканируют их двоих, прежде чем он смотрит на Рики. Младший смотрит на него в ответ, и очевидно, что он читает взгляд Рики — тот, который говорит просто позволить им поговорить. Он понимает всё без слов. — Да, да, конечно. Увидимся через некоторое время, — говорит Хисын, прежде чем начать вести остальных участников по коридору в сторону зала.***
Джейк и Рики смотрят им в след, после чего австралиец ведет макнэ в другую комнату, расположенную в этом же коридоре, и они вдвоем садятся в кресла. Воздух в комнате не напряжен, но что-то всё равно витает в нем, и он думает, что это похоже на предвкушение. Он хочет знать, что скажет Джейк. Джейк делает глубокий вдох, прежде чем повернуться и посмотреть на него. — Некоторое время назад у меня был разговор с Хисыном, который мне очень, очень помог. Я ненавижу то, что происходит между нами в последние несколько месяцев, и это целиком моя вина. Никто, кроме меня, в этом не виноват, — Джейк начинает. — Я очень хотел… хотел, чтобы между нами всё было как раньше, но Хисын очень помог мне, напомнив, что я должен показать тебе, что мне действительно жаль. Он сказал мне: «Поверь мне, Рики видит это, абсолютно точно, но то, что он видит, не означает, что он должен тебя простить». И я понял, что он прав, и попытался последовать его совету, — объясняет он. Рики тронут тем, что Джейк хотел попытаться исправить ситуацию между ними, хотя и не знал, как это сделать. Конечно, Хисын помог ему советом, но самое главное — он сам прилагает усилия. Рики это видит, но всё равно между ними всё не так, как раньше. — Я видел это, хён, — Рики искренне заявляет. — Я видел и ценю, но ты обидел меня очень сильно. Я думаю, ты более чем осознал это, но ты также должен понять, что пройдет ещё немало времени, прежде чем мы станем такими, как раньше, если станем вообще. Рики говорит от всего сердца, он не пытается сгладить углы. То, что он говорит — истинные чувства и мысли. Ему кажется, что он не обдумывает всё как следует, а просто выкладывает начистоту, и Джейк явно пытается сделать то же самое. — Но помимо всего этого, я всё ещё люблю тебя, Джейк, не так, как раньше, но я люблю тебя как хёна, — Рики слегка улыбается ему, протягивает свою руку и слегка сжимает её. Глаза старшего блестят, слёзы текут по щекам и он крепко сжимает руку Рики в ответ. В его глазах мелькает то, что он может описать лишь как облегчение. — Я тоже люблю тебя, Рики-сан, и думаю, что если я хочу показать тебе это должным образом, то буду ждать тебя: когда ты будешь готов простить меня или, если ты вообще решишь это сделать. Я знаю, что не могу быть твоим лучшим хёном, и это моя вина, но я всё ещё рядом. Я всё ещё хочу быть хёном, даже если ты, возможно, не хочешь, чтобы я им был, — голос Джейка остается таким спокойным и честным. Несмотря ни на что, Рики никогда бы не хотел, чтобы он перестал быть его хёном. — Не говори так, Джейк-хён, не говори. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни, и не думаю, что когда-нибудь поменяю своё решение, — говорит младший, немного задумываясь. Он начинает волноваться, потому что не хочет лишиться дорогого человека. — В жизни мне приходилось сдаваться и отпускать многих людей, или же люди отпускали меня. Я не могу сделать это снова, если ты сделаешь это… не разбивай мне сердце, Джейк, пожалуйста, не делай этого, — Рики умоляет, потому что не может вынести боль от разбитого сердца и отвратительных людей в Интернете, и даже от взрослых, которые его ругают. Он не может вынести боль от потери людей, которые ему ближе всего. Джейк рвано выдыхает, и у Рики щемит в сердце, когда он тянется к нему и крепко обнимает. Положив голову на плечо старшего и обняв его за спину, он тихонько фыркает. — Я, блядь, никогда не должен был этого делать.***
После этого душевного разговора Рики и Джейк отправляются в тренировочный зал. Никто ни о чем не спрашивает, и все, как обычно, погружаются в тренировочный процесс, но Рики чувствует себя намного лучше — ему наконец стало легче. Сейчас на сердце легкость, которой не было в последние несколько месяцев. Через несколько часов они решают сделать перерыв. Рики очень хочется выпить энергетика, поэтому он хватает бумажник и телефон из сумки, и направляется в комнату отдыха. Идя по коридору, он слышит позади себя шаги и поворачивается, чтобы посмотреть кто преследует его. Позади никто иной как Хисын, который бодро шагает, явно решив провести свой перерыв с макнэ. — Пытаешься меня преследовать, да, хён? — смеется Рики. — Ну, сталкеры обычно преследуют тех, кто им кажется привлекательным, так что да, я подхожу под этот критерий, — Хисын подмигивает и опускается на ступеньку рядом с ним. Щеки Рики, идущего к комнате отдыха, краснеют и он в очередной раз смущается из-за Хисына, но кого это удивляет. — Никогда бы не подумал, что ты прибегнешь к сталкингу, Ли, — шутит Рики. Они заходят в комнату отдыха, которая оказывается пустой, и направляются к торговому автомату. — Я тоже не думал, что мне придется это делать, но, похоже, я просто без ума от тебя, — старший пожимает плечами, хотя уголки его рта приподнимаются в игривой улыбке. Рики на секунду замирает, вставляя в автомат несколько долларовых купюр. Несмотря на то, что их чувства друг к другу ясны как день, подобные вещи всё равно заставляют сердце колотиться в груди, а тело застывать на месте. За последние несколько недель он всё больше и больше влюбляется в Хисына, и ему труднее молчать об этом. Его поступки, слова и действия вовсе не импульсивны, но он чувствует себя как переполненный гелием воздушный шар. Хисын чувствует то же самое. Как-то так получается, что, питая чувства к младшему в течение двух лет, он не давал им вырваться наружу и держал в себе. Но Рики, стоящий перед ним с розовым румянцем на щеках, Рики, который заставляет смущаться и краснеть, флиртуя с ним в ответ. Рики, вызывающий в нем так много эмоций и чувств, что никто другой не может — просто заставляет хотеть взорваться. Особенно после их разговора с менеджером, который решил, что они встречаются, а Дживун даже подумал, что это так и есть, поэтому и наябедничал на них. Всё это мотивирует воплотить слова в реальность. Они с Рики всегда были сосредоточенными и целеустремленными людьми, и как бы ему не хотелось сдержаться, чтобы они могли отдать все силы предстоящему камбэку, три недели без чего-то большего кажутся удушающими и слишком долгими. Вдруг он вспоминает, о чем говорил с 02z, свои слова о том, что надо наконец-то выбрать себя, решить, что делать со своими чувствами. Стоя здесь с Рики, он думает, что наконец сделал свой выбор. Рики забирает напиток из автомата и оглядывается на Хисына, который, кажется, полностью сосредоточился на нем. В голове проносится один вопрос, и, сам того не зная, старший думает о том же самом. Чего они ждут? Рики внутренне укоряет себя за то, что считает, будто они должны ждать подходящего момента, который сам проявится, как это случилось в тренировочном зале. Зачем ждать момента, если можно создать его самим? У них есть всё, что нужно, прямо сейчас. Чего же они ждут? — Рики… — Хисын произносит его имя мягко. Это так напоминает то, как он позвал его в тренировочном зале, когда они почти поцеловались, и сердце замирает в груди. Но он спокоен и готов ко всему. Он не знает, к чему, но он готов. Рики ставит бутылку на пол и наклоняется чуть ближе к Хисыну. — Да? — тихо отвечает он. — Можно я тебя поцелую? — мягко спрашивает Хисын, смотря ему в глаза. Рики сглатывает и улыбается. Он не думает, что хотел бы чего-то большего. — Нужно, — еле слышно говорит Рики. И Хисын подчиняется. Он наклоняется, обнимая его за талию, затем нежно проводит рукой по щеке и, наконец, соединяет их губы вместе. Рики закрывает глаза, ощущая мягкое прикосновение губ старшего. Ощущение ни с чем не сравнимо и он молча благодарит Хисына за то, что тот его держит в своих руках. Он обвивает руками шею старшего, который сильнее прижимается к нему. Хватка не жесткая и не доставляет дискомфорта, а просто надежная — примерно так же, как Рики всегда чувствовал себя с ним. Для Хисына губы Рики — словно облако, они мягкие и такие притягательные. У них клубничный вкус, и это просто так похоже на него. Ничто из того, что он мог себе представить с ним, не могло сравниться с этим. Старший нежно проводит большим пальцем по круглым и мягким щекам, пока их губы двигаются вместе. Нет фейерверков и невероятных искр, как во всех фильмах, которые Рики видел, но это знаменательно и невероятно. Словно два кусочка пазла, которые долго не могли найти друг друга, наконец-то встретились и завершили картину. Рики ещё неопытен, но Хисын знает это и нежно поправляет его. Он глубоко целует, а затем нежно прижимается к его губам. Японец привык всё делать сам, но сейчас ему приятно просто расслабиться и позволить Хисыну взять инициативу на себя Они оба — личный наркотик друг для друга и уверены, что находятся в состоянии эйфории. Но даже если это так, они не хотят, чтобы это заканчивалось.
