о тортиках и косячных мафиозниках

       чонгук вздыхает, когда в очередной раз провожает недовольным взглядом широкую спину своего мужа. тэхён, если уж быть совсем честным, совести не имеет ни грамма, так что поздним вечером и даже на всю ночь не боится оставлять чонгука одного дома. в такие вечера омега с самым непринуждённым видом провожает мужа, закрывает дверь на замок, а потом заносит привычным и лёгким движением его номер в чёрный список и уходит в спальню. только тэхён из таких ситуаций урока не извлекает, возможно, даже вообще забывает, что чонгук злится из-за таких вот уходов, пусть и молча, без скандалов и криков. не муж, а самое настоящее золото, так что такого только оберегать, целовать да завтраки в постель носить, вместо того, чтобы из дома на криминальные разборки уходить и нервы трепать. но тэхён делает ровно всё наоборот, если дело касается работы. в один прекрасный момент, чонгук уверен, этот эгоистичный альфа получит пулевое или ножевое ранение и тогда ощутит на себе вес переживаний, которые взваливает на плечи чонгука, когда закрывает за собой дверь квартиры. из-за тех самых переживаний он, вероятно, побоится показываться на пороге с бинтами и швами, не говоря уже о том, чтобы явиться в крови. чонгук скорее вытолкает его и закроет дверь перед носом, чем пустит внутрь и поможет с обработкой. с одной стороны омега жаждет поскорее увидеть на лице тэхёна самое настоящее раскаяние, но с другой — боится заработать инсульт от осознания, что может потерять мужа в таком молодом возрасте. поэтому пока мечется из стороны в сторону, запирает двери квартиры, добавляет номер в чёрный список и всячески игнорирует виноватый скрежет и попытки извиниться через чёртову толстую дверь. тэхён знает, что его впустят и простят, стоит только набраться терпения, поэтому в такие моменты не сильно переживает за то, где ему предстоит спать. вот и сегодня. история повторяется, ничего не меняется. тэхён успевает перед судьбоносным звонком кончить в его расслабленное тело и уходит, предварительно целуя в макушку после сладкого и томительного кокварминга на диване в гостиной, который случился спонтанно во время просмотра старого фильма про супергероев. возбуждающего ничего в этом нет, но чонгук ловит кайф от волшебства момента и единения со своим мужем, что нашёл таки время в своём плотном графике для него любимого. ещё бы, как говорится, не нашёл. но всё портит внезапный звонок секретаря. секретаря, которого хочется порой удушить собственными руками вместе с тэхёном. — сладкая парочка, — возмущённо шипит мужу вслед, стирая с себя следы своего и чужого оргазма. дверь идёт запирать голым, не в силах искать чистую одежду ко сну. желание заказать себе подушку с лицом тэхёна, чтобы можно было в такие моменты её бить, возрастает, и чонгук даже тянется к телефону, чтобы написать в студию декора, но передумывает, когда видит на экране сообщение от мужа. розовые сердечки рядом с именем отдают приторными соплями и влюблённостью, аурой, которой чонгук был окрылен первые несколько лет после свадьбы. сейчас он всё же чувствует семейный уют, любовь и доверие, просто подобные моменты внезапного ухода тэхёна сразу после их сладкого секса, с подачки звонка одной выхухоли, раздражают. криминальный авторитет, мать его, даже не может взять себе свободный день для отдыха с семьёй. и всё-таки все прошлые уходы не прошли даром, потому что сейчас чонгук видит в своём телефоне: «прежде чем ты добавишь меня в чёрный список и запрёшь двери, забери через полчаса доставку еды и хорошо покушай. не ходи дома голым и одевайся тепло. постараюсь закончить быстро. люблю тебя, детка». детка. козёл он, а не муж. самый натуральный. соблазняет сладкими речами, заказывает еду, пишет, что любит — и всё это, видимо, с надеждой на то, что его не пошлют рано утром в попытках попасть в квартиру. соседи у них понимающие, конечно. особенно после первых двух таких случаев, когда тэхён был вынужден сидеть у двери в квартиру и ждать, когда любимый муж отойдёт от стадии обиды и гнева. в первый раз они подумали, что тэхён пьяный, поэтому не может попасть в квартиру. во второй раз решили, что он потерял ключи и тоже напился. а дальше уже привыкли, так что, проходя мимо, здоровались, желали поскорее помириться с супругом и скрывались в лифте с озорными улыбками и догадками о чужих чудных отношениях. чонгук принимает доставку с большой неохотой, потому что приходится накинуть на тело рубашку мужа. та доходит с лёгкостью до середины бедра, и чонгук в который раз убеждается, как сильно он любит тэхёна и их разницу в размерах. особенно в кровати, когда нахождение под ним приносит особую, наивысшую точку удовольствия и перерастает в своеобразный кинк. курьером оказывается омега, что тоже, конечно, дело рук тэхёна. отлично знающий выходки своего мужа альфа заранее договорился со службой доставки об омеге. другого объяснения чонгук найти не может. да и не хочет. еда из любимого ресторана, его любимое красное вино в миниатюре и десерт в виде слегка подтаявшего уже мороженого. старый фильм с супергероями переключается на развлекательное шоу, и чонгук до поздней ночи ждёт своего благоверного там же, где альфа его и оставил. даже забывает, что запер дверь без возможности открыть её снаружи. ближе к трём часам, когда миниатюра вина заканчивается, чонгук получает короткое сообщение от выделенного всё ещё раздражающими розовыми сердечками мужа: «я задержусь», и закатывает глаза. как обычно. а ведь раньше, когда они только познакомились, тэхён отменял или переносил дела, проводил с ним много времени: водил в кафе и на прогулки после утомляющей учёбы, помогал в поисках работы первое время и сидел вечерами дома. видимо, выстраивал вокруг себя стабильность, влюблял чонгука и влюблялся сам. в итоге окольцевал, привязал к себе и убедился, что этот омега никуда от него не убежит отныне. хитрый. чонгук всё ещё раздражён утром, когда по биологическому будильнику просыпается с кругами под глазами четырьмя часами позже. сердце не даёт ему покоя, а в голове воспроизводится образ грустно сидящего у квартиры тэхёна, ждущего, когда же его муж соизволит открыть ему дверь. на часах около половины восьмого утра. голова начинает болеть, едва омега поднимается на ноги. глаза слезятся из-за света, проникающего в гостиную сквозь окна, которые он не зашторил, идёт к двери и щёлкает замком в надежде побыстрее увидеть тэхёна с его виноватым взглядом и предложением поскорее вернуться в кровать вместе. сейчас действительно хочется расслабиться в сильных руках и утонуть на крепкой груди мужа, укутаться его ароматом, его размерами, его любовью. но его встречает тишина. чонгук несколько раз непонимающе хлопает глазами, когда под дверями никого не оказывается. тэхёна нет, его феромона, растворяющегося в подъезде, тоже нет, как и намёка на то, что тут кто-то вообще был прошедшей ночью. отвлекает чонгука от созерцания пустого порога хлопок соседской двери и недоумённое: — чонгук-щи? соседка с пакетом мусора замирает на своём пороге и тоже хлопает глазами. по пустующему месту у двери тоже понимает, что тэхён, кажется, не вернулся, и на её губах отражается сочувствие. омега не хочет разговаривать, так что кивает приветственно и скрывается в квартире быстрее, чем женщина успевает что-то сказать. обида накатывает быстрее, чем чонгук обдумывает ситуацию здраво. тэхён мог написать и предупредить, а омега просто-напросто не проверил свой телефон. сон снимает как рукой, как только он мчится в одной рубашке тэхёна обратно в спальню, но экран остаётся девственно пустым. новых сообщений нет, как и звонков. даже от бесячего секретаря ни одной весточки, а он изредка оповещал его о задержке тэхёна на работе. вслед за страхом и обидой накатывает раздражение. теперь и второй выходной испорчен, потому что ложиться и досыпать сладкий сон чонгук не сможет. — ещё не поздно подать заявление на развод, — ворчит и складывает на груди руки. в их спальне витают смешанные феромоны, так что подавать никакие документы не хочется: — чёртов ким тэхён, только вернись обратно! он вскоре понимает, что даже гостиная не помогает ему достаточно разозлиться, чтобы подать заявление. везде это удушающе пленительное сочетание их феромонов, заставляющее невольно расслабляться и успокаиваться. для полного дня релакса и отдыха от мужа не хватает только любимого торта, но идти за ним в магазин нет никакого желания. в другой ситуации он послал бы тэхёна, который в считанные секунды привёз бы то, что хочет его муж, но… пошёл бы этот врун туда, где его очень ждут. на работу. — даже этот обрисованный не пишет ничего, — ворчит вслух, продолжая разглагольствовать и переживать. переживает он, конечно, больше: нервно дёргает нитки на рукавах рубашки, теребит волосы и шмыгает носом. не замечает, что прошло всего полчаса. а потом чонгук варит себе рис и отправляет первую ложку в рот, чувствуя, как его начинает мутить. во рту появляется противный привкус вчерашней еды и алкоголя, и это всё просится наружу с тянущей болью внизу живота. если бы чонгук не проверял, то подумал бы, что это начинается течка, но тошноты у него не бывает, да и по срокам до неё ещё больше месяца. попытки вдохнуть носом воздух до такой степени, что спирает лёгкие, не помогают. встреча с унитазом начинается с объятий холодного стульчака и глухого стука коленей о кафель. в процессе отторжения вкусной еды из ресторана чонгук в промежутках додумывается до мысли, что вот секретарь точно расстройствами пищеварения не страдает, наверняка у них на работе дружелюбные отношения, ещё и на ты. плевать вообще-то омега хочет на этого выхухоля, который ручки-то всё-таки тянет к его мужу с самого начала, возможно беря тем, что знает тэхёна на пару лет дольше, чем чонгук. его слабый голос с раздражением, одновременно с ударом кулака по стульчаку, разрезает тишину ванной комнаты резким: — тэхён любит меня, так что никакие секретарские скелеты ему нахрен не сдались. даже если у меня начнётся диарея, тэхён будет меня любить. непонятно, кому он это говорит, но слова придают уверенности, пусть на последних словах из него и выталкивается желудком новая порция непереварившейся пищи. сейчас, наверное, его удел литры воды прямо из-под крана, не отходя от раковины и унитаза, поэтому чонгук рационально не спешит покидать комнату. голова кружится слабо, а глаза то и дело закрываются, стоит чонгуку расслабиться и устроиться на полу. впервые благодарность затапливает душу, потому что тэхён настоял на том, чтобы в ванной комнате были полы с подогревом. пятая точка не будет сидеть на холодном. спустя время его желудок сковывает ещё один спазм, и он морщится, буквально ползком добираясь до заветного унитаза. за такое короткое время обнимать белого друга становится так удобно, что следующий позыв очищения он пропускает через себя без напряжения. хрипит, правда, кашляет из-за кома в горле, едва не выплёвывает с желудочным соком и пищевод. голова болит сильнее обычного, и чонгуку уже перестаёт казаться, что это отравление. диареи ему ещё не хватает для полного счастья. вряд ли тэхён будет рад такому подарку, хотя позвонить в ресторан и спросить насчёт качественности их продуктов всё же стоит. вызывать такси сейчас опасно, как и пытаться доехать самому. вызывать водителя мужа тоже не хочется, тем более мужчина тот до крайности неприятный тип. поэтому… скорая стоит у подъезда уже спустя десять минут. симпатичный фельдшер объясняет, что никаких симптомов острого отравления у него нет, но необходимо сдать анализы для того, чтобы убедиться полностью. чонгук со слезами соглашается, молится, чтобы тэхён не вернулся домой в его отсутствие, иначе вездесущие соседи преподнесут ему всё так, что им по праву можно будет вручать оскар за сценарий для новой драмы. — возможно, я больше не буду заказывать еду в том ресторане. наверняка это мидии у них стухли, а они решили, что на доставку даже париться не будем. чонгук ворчит всю дорогу до больницы, пока тот же фельдшер с вежливой улыбкой слушает его и кивает на тех моментах, когда омеге нужна поддержка. вот бы рядом с ним сейчас сидел тэхён, а не какой-то левый альфа в медицинской форме. вот бы ещё была комфортная машина, а не скорая помощь со скрипящей каталкой под задницей. вот бы ещё поскорее подействовало лекарство и эти ужасные спазмы и боль в голове прошли. раньше такого с ним никогда не было, и уж точно нет никакой другой причины, кроме как мидии. впервые тэхён решил их заказать, а отдувается почему-то чонгук. — даже уже из-за этого можно подавать документы, — чонгук стонет, прислоняясь лбом к стеклу. прохлада обжигает, но ненадолго. — никогда не выходите замуж, договорились? развестись уже никогда не сможете. даже через суд. — не думали, что это может быть беременность? чонгук отфыркивается. беременность… конечно, о таком он не думает. для ребёнка ещё слишком рано, особенно для тэхёна, который дома появляется раз в пять лет, так что чонгук может забыть его лицо и имя, если они не будут созваниваться. иногда альфа пропадает на столько, что считать страшно. а чонгук вынужден сидеть в одиночестве, иногда даже под охраной, если вдруг особо опасные конкуренты тэхёна решат пожаловать к ним домой. поэтому альфа умоляет омегу ходить дома в одежде, а не голышом, но чонгук из вредности частенько не берёт с собой халат или рубашку, когда выходит из ванной комнаты. сейчас мысли о беременности… заполняют его. не может быть всё так быстро, потому что чонгук не помнил, как долго они не использовали презервативы. и использовали ли вообще. тэхён всегда занимался вопросами контрацепции, внимательно выслушав мнение чонгука о том, что им ещё рано. возможно, в то время его благословенный криминальным богом муж пребывал вдали от дома слишком долго, а возвращение получилось особо бурным и страстным. в порыве они часто забывали про презервативы, а начать курс контрацептивов омега никак не решался. можно сказать, что оба забыли про договорённость забыть о детях на время, пока оба не будут готовы к такому серьёзному шагу. и вот. на одной чаше весов отравление, а на другой — беременность. и… конечно же чонгуку сообщают после бесконечных анализов и узи, что срок два месяца. пить нельзя. и есть морепродукты тоже, раз пошла такая отрицательная реакция. врач смотрит на омегу с удивлением, когда слышит, что чонгук вчера пил вино. реакция не заставляет себя ждать, и она приводит в лёгкое замешательство, потому что: — и чем вы думали, молодой человек? неужели даже не поняли, что что-то случилось? куда ваш альфа смотрит, в конце концов?! чонгук обиженно поджимает губы. нет у него альфы, так что даже думать о нём сейчас не стоит. мидии он попробовал вчера впервые, так что и кричать на него не надо. да и что он должен был заметить, если ничего в этом не понимает, а посоветоваться не с кем? на врача ворчать не в его воспитании, так что он планирует наворчать на тэхёна и обвинить того во всех смертных грехах. телефон всё ещё молчит, и эта ужасная привычка мужа не оповещать, что он всё ещё жив и может функционировать хотя бы пальцами, безумно бесит и может рано или поздно довести до нервного срыва. — приходите на следующий приём с вашим альфой, договорились? — врач смягчает тон. на самом деле этот мужчина достаточно опытный врач, чтобы вести его беременность, так что чонгук всё же изъявляет желание наблюдаться у него дальше. тэхён наверняка будет не очень доволен тем, что его муж выбрал простую больницу, а не частную, но… альфа передаёт ему несколько документов для заполнения, кучу распечатанных только что памяток и брошюр. чонгук листает список того, что ему запрещено, и впадает в некоторое уныние. — алкоголь, суши, кофе… ограничить шоколад… сырое тесто?.. чонгук поднимает на него ошарашенный взгляд. пробивает на откровения, но омега успевает лишь ляпнуть: — да я без алкоголя работу своего мужа не выдержу! — и прикрывает рот. не хватает ещё проблем с криминальной составляющей, если вдруг врач узнает, кто его муж. господин ча, чонгук с трудом прочитал его имя на бейджике и решил, что обязательно после приёма сходит к окулисту за очками, тяжело вздыхает и пробует договориться: — если вы придёте на приём через неделю со своим альфой, то я поговорю с ним о том, чтобы он ограничил время своей работы до допустимой нормы. чонгук удивлённо вскидывает взгляд и щурится. самого омегу тэхён почти не слушал, когда тот просил его прийти пораньше или отменить несколько встреч. неужели альфа послушает врача? после того, как узнает, что этот врач — альфа, ведущий с сегодняшнего дня беременность его мужа? неужели действительно сократит время работы? от недоверия омега щурится ещё больше, и, очевидно, господину ча становится несколько неудобно от такого прожигающего взгляда. — думаете, сможете его убедить? скептицизм чонгука не понятен врачу, но тот ничего не говорит против. кивает уверенно, и чонгук соглашается. тем более, сегодня он планирует сказать своему непутёвому мужу о том, что беременный и вскоре стоит ждать пополнение в их семье. надеется в глубине души, что тэхён снизит риски и не станет травмировать психику омеги ещё больше, чем уже есть сейчас, иначе его, тэхёна, психика пострадает ещё больше и быстрее, но уже от незаконных попыток удушить мужа во сне подушкой или собственными руками. хотя тэхён не очень любит практиковать асфиксию в постели. из кабинета он выходит с улыбкой. пока без снимка узи, но знания о том, что внутри растёт жизнь, оказывается достаточно, чтобы почувствовать лёгкость в теле. в конце концов это не отравление и писать жалобу на ресторан нет нужды. самое ужасное в этой истории только то, что телефон до сих пор молчит. экран чистый, а ведь номер тэхёна чонгук в этот раз в чёрный список кидать не стал. неужели муж даже не проверял? смирился с тем, что это происходит всегда? и как давно он не проверяет и не шлёт ему сообщения? обида топит чонгука в непрошенных слезах, и он складывает на груди руки в защитном жесте. наверняка дружелюбно общаются с секретарём, пьют чай и не думают о том, что у тэхёна вообще-то муж. даже не икается ему что ли? а ведь сегодня чёртова суббота — выходной, который он должен был провести в обществе любимого феромона и объятий в кровати размера кинг-сайз. до квартиры он добирается с трудом, морщась от противных запахов в такси и с рецептом на новые очки. теперь им с тэхёном предстоит многое сделать, но в первую очередь нужно сообщить горе-отцу, что он вскоре, через семь месяцев по прогнозам, станет родителем. и если ещё будет хоть одна такая выходка с пропажей на работе после обещания не поднимать жопу с дивана, то он будет родителем на расстоянии и по два дня в неделю. на пороге его встречает тэхён. точнее его безумные глаза размером с два огромных моря. чонгука затаскивают в квартиру, ухватив за талию, помогают снять обувь и подхватывают на руки. отчего такая бурная реакция чонгук не знает, но благосклонно принимает всё это, хоть до сих пор и злится на пропажу мужа в такой ответственный момент. — ты где был?! голос альфы пропитан таким искренним возмущением, что чонгук на секунду забывает, какую важную новость хотел ему сообщить. все мысли вылетают из головы, как и оскорбления, и угрозы разводом. — извини?! — его возмущение удваивается, если сразу не утраивается. чонгук привстаёт с кровати, на которую его усадили заботливые руки мужа. тэхён отмахивается. — прощаю, только скажи, где ты был? я пришёл домой, а тут пусто. чонгук доходит до стадии полного шока, если не сказать словами покрепче, но материться сил просто нет. глаза ещё немного и обоснуются на лбу вместе с подскочившими бровями. тэхён продолжает сидеть перед ним на корточках и держать его руки в своих, не даёт даже с места сдвинуться, чтобы отложить в сторону рецепт. взрывается омега через секунду после пламенного прощения. — ким тэхён, ты совсем с ума сошёл?! куда я делся?! это ты куда делся и бросил меня вчера одного после секса?! в этот раз тушуется тэхён, а чонгук сбрасывает с себя его руки. в порыве вскакивает и нависает сверху мужа, удерживает его ладонью и давит на плечи, чтобы альфа оставался в позе порабощённого. — работа… она… — ты обещал, что останешься дома! ты обещал потом, что придёшь поздно, но ты вообще не пришёл! — я вернулся поздно… — с сомнением бормочет тэхён, и чонгук едва не взрывается праведным гневом. — недавно… — из-за тебя я спал несколько часов, переживал и места себе не находил. думал, ты опять утром сидишь у двери, но там было пусто! мне было плохо, а тебя не было рядом! тэхён тут же поднимается, сжимая плечи омеги ладонями. хватка осторожная и трепетная, взгляд внимательный и встревоженный, а голос дрожит от понимания, что его маленькому мужу было плохо и больно, а рядом не было никого, кто мог бы помочь. не было его. — что случилось? — одним вопросом сметает всё, что копилось внутри чонгука за прошедшие сутки в снежный ком. омега морщится, не в силах поверить, что так быстро сдаёт позиции и начинает даже плакать от избытка эмоций. слишком часто его настроение скачет, и только сейчас он понимает, что симптомы проявляются слишком явно. раньше это не было удивительным, потому что с таким мужем эмоциональные качели стали традицией. смена погоды тоже влияла на настроение чонгука, поэтому-то сразу списать всё на беременность не получилось бы. даже при большом желании. чонгук оттаивает слишком быстро, поэтому решает помучить тэхёна ещё немного, прежде чем сообщить шокирующую новость. он складывает на груди руки и вырывается. драматично отходит к окну, чтобы его лица не было видно. тяжело вздыхает, нагоняя интригу и ещё больше волнения на мужчину за спиной. тэхён прижимается к нему и обнимает за талию, поглаживая по животу и перебирая пальцами подол чужой футболки. горячий шёпот обжигает мочку уха томным: — расскажи мне, детка. от прозвища глаза закатываются сами по себе. чонгук усмехается такой автоматической реакции своего тела на типичные действия со стороны тэхёна, но никогда не просит его исправиться и придумать что-то другое. в моменты их близости ему нравится слушать, что муж называет его подобными словами и вкладывает в это столько нежности и любви, что порой начинает кружиться голова. через секунду волнение вместе с радостью от предстоящей новости выливается в: — ты будешь отцом. и улыбается. намекает на своё положение. глаза искрятся счастьем и нетерпением поскорее увидеть их маленькую крошку на руках отца. чонгук в ожидании криков и благодарностей с объятиями, как это бывает в фильмах и сериалах, перекатывается с пятки на носок и обратно, но тэхён удивляет в который раз, что не является уже даже чем-то новым для омеги. но определённо сам тэхён испытывает некую ошарашенность, которую слышно в его дрогнувшем голосе: — я беременный? глаза при этом такие пустые, словно он реально задумался о том, есть у него матка или нет. и от кого и как он мог за короткий промежуток залететь. омега воздерживается от желания ударить себя по лицу, но с радостью бьёт по щекам мужа. твёрдый омежий голос приводит тэхёна в реальность, когда чонгук спешит заверить любимого уверенным и чётким разграничением: — я беременный. — ты тоже?! от тяжёлого пронзительного вздоха, кажется, ещё немного и посыпятся стёкла. тэхён в такие моменты начинает вести себя, как полный дурак, но от этого не становится в глазах чонгука ещё большим придурком. кажется, что ниже падать криминальному авторитету больше некуда, но потом он возвращается домой, и муж говорит ему, что беременный. в голове альфы происходит диссонанс, образуется дилемма, что-то вроде шока вместе с отчаянным и безумным желанием вернуться в прошлое и спустить в презерватив. и спускать туда до тех пор, пока им не стукнет сорок. но это желание появляется и быстро исчезает, тэхён даже обдумать его не успевает. потому что чонгук улыбается ему, прикладывая ладонь к своему животу и шепчет доверительно, подходя ближе и желая укрыться в объятиях: — да, мы беременны. тэхён от удивления даже рот открывает и тут же прижимает к нему свою ладонь. однако чонгук требует к себе внимания, так что альфа осторожно тянется, чтобы тоже уложить руки на его едва заметно выпирающий через одежду живот, и тянет умилённо, восхищённо и всё ещё обескураженно: — о, правда, детка? серьёзно? чонгук, не зная, что ещё сказать, только кивает. сдержать улыбку не получается, особенно когда тёплые ладони обнимают за щёки и заставляют подняться на носочки, чтобы поцеловать в надутые губы. альфа обнимает за талию, поглаживая освободившейся рукой живот омеги, заползает под футболку и кусает за губу, заставляя чонгука всколыхнуться от лёгкого укуса. тэхён переносит его на диван в гостиной, где они сидели прошлым вечером, заставляет расположиться удобнее на своих коленях, а сам с наслаждением укладывает ладони на выпяченные ягодицы. поглаживает их, поднимается выше на талию, давит на кожу поясницы пальцами, отчего чонгук глаза прикрывает и тихо стонет от удовольствия, растекающегося по телу. — почему ты мне не сказал сразу? омега не спешит отвечать. если начнёт об этом думать сейчас, то волшебство момента развеется, а настроение упадёт до той критической точки, когда тэхёна вновь захочется выпнуть из квартиры и отправить в объятия секретаря. он всё ещё не понимает, зачем криминальному авторитету сдался омега-секретарь, но старается не выносить мужу мозг по этому поводу. уверен, что в будущем ещё успеет это сделать и свалить всё на бушующие гормоны. вместо ответа чонгук хватает тэхёна за волосы на затылке, фиксируя голову и заставляя мужчину глухо рыкнуть что-то ему в губы, прежде чем с наслаждением твёрдо командует: — замолчи лучше, — и закрывает рот глубоким поцелуем. тэхён заползает руками под одежду мужа, грея живот своими ладонями и медленно осознавая, что их жизнь с этого момента перевернётся с ног на голову.