В моей форме

Они собрались в башне старост. Малфой коротко пояснил, что за колье и насколько оно уникальное. Пока компания затаила дыхание, Гермиона приподняла волосы. Блондин застегнул цепочку и опустил дракона на кожу Гермионы, отступив на шаг. Кулон засветился золотым цветом и зашевелился. Из платинового миниатюрного дракончика он вырос и улегся мордой вниз, недалеко от ложбинки между грудей. Раскинул платиновые крылья, будто обнимая Гермиону, трансформировал длинный рифленый хвост и, обернув его, сомкнулся вокруг шеи. По телу гриффиндорки пробежала волна тепла, и на украшении материализовались два янтарных камня. Золотое свечение мелькнуло красным отливом и исчезло. Гостиную окутала звенящая тишина. Казалось, никто даже не дышал. Гермиона была потрясена красотой и могуществом магии, остальные с шоком разглядывали украшение. — Вау! — нарушила момент Джинни. — Какая красота, Гермиона! Она протянула руку к дракону и вскрикнула. Руку словно обожгло, но на коже не было и следа. — Лучше его не трогать, — прокомментировал Малфой. Его лицо было абсолютно нечитаемым, и бурю эмоций он скрыл окклюменцией. Поттер переводил шокированный взгляд с подруги на Малфоя. — Охереть. А зависит ли размер от магического потенциала, Драко? — спросил Нотт. — Зависит, как и его уникальные свойства. Но все из них мы точно не сможем разгадать, пока не сделаем связывающий кровный ритуал. — Я не хочу ритуалов! — твердо сказала Гермиона. — Как хочешь, — сказал Малфой, — попробуй его снять, Блейз. Проверим, сработало или нет. Забини подошел и попытался снять артефакт, раскрутив хвост Дракона. У него ничего не вышло, зато кольцо Малфоя нагрелось. — Работает, — одновременно сказали блондин и Забини. — Никто не сможет его снять с тебя, а если попытается или нападет на тебя, то я почувствую это. — Невероятно, — прошептала Грейнджер. Наколдовав зеркало, она восторженно рассматривала артефакт. Хоть колье было не в ее консервативном вкусе, но ощущалось как вторая кожа. Гарри кашлянул и сказал: — Теперь надо придумать, что ты будешь говорить людям, Гермиона. — Да, это вам не кулончик, под одеждой не спрячешь, — хихикнула Джинни. — А вдруг кто-то поймет, что это твое? — перепуганно спросила Малфоя гриффиндорка. — Не поймут, — отмахнулся тот. — Несмотря на то, что ты засветил коробку в слизеринской гостиной, — саркастично прокомментировал Блейз. — Ну и что. Коробка маленькая для такого украшения, да и никто не ожидает, что я подарю что-либо Грейнджер. Особенно наш чистокровный факультет, — фыркнул Малфой. Гарри на минуту показалось, что тот был бы не против, если бы все поняли, чей подарок на шее Гермионы. Но эти догадки он оставил при себе. — Скажи, что тебе прислал это Крам, — предложила рыжая. — Нет-нет, я не хочу подставлять Виктора под удар и разжигать новый виток сплетен. Особенно после того, что было. Джинни задумчиво покивала. — Скажите, что это наследство от родственников, — предложил Тео. — Ага, а потом он кого-то обожжет, и сразу станет ясно, что это не магловская вещь. — Может, зачаровать его, чтобы никто не видел? — Не вариант, одно случайное Фините, и чары развеются... Это вызовет еще больше внимания и вопросов, — не согласился Малфой. — Подарок тайного поклонника? — предложила Гермиона. — Пусть себе сплетничают. Главное, чтобы не знали правды, а на тебя все равно никто не подумает, — ответила блондину Гермиона. — Годится, — решил Драко. Обсудив линию поведения и определив, что Гермиона будет загадочно улыбаться и отшучиваться, компания расслабилась. — Ну, раз мы разобрались с колье, то давайте выпьем. Гермиона фыркнула, но ничего не сказала, а Нотт с Джинни стали накрывать на стол. — Тост, — сказал Забини. — За дружбу факультетов. Все согласно зашумели и отпили по глотку огневиски. Гермиона поморщилась. — Вы как хотите, а я эту дрянь пить не буду. — О-о-о, — Гарри улыбнулся и потер ладони друг об друга, — джин? — Именно, — с самым независимым видом шатенка призвала легендарную бисерную сумочку и погрузила туда руку по плечо. Брови Забини метнулись вверх, а Теодор присвистнул. — Чары незримого расширения? — Да, они нам здорово помогли в 98-м, — ответил гриффиндорец. — Кто их наложил? — спросил Нотт. — Гермиона, конечно, что за глупый вопрос, — пожал плечами избранный. Малфой хмыкнул: — Грейнджер гениальна, с этим не поспоришь. От неожиданности гриффиндорка зацепила бутылкой что то и в сумке раздался лязг и грохот. — Черт, — простонала она, — опять книги упали! По гостиной зазвучал смех, разбавив напряженный момент и отвлекая внимание от реплики Малфоя. Налив себе и Гарри джин с тоником она предложила его слизеринцам. — Черт, вкусно. — Пахнет елкой? — уточнил Забини. — Можжевельником, — поправил Малфой, смакуя необычный напиток. — Предлагаю поиграть, — с энтузиазмом предложила Джинни, а Малфой закатил глаза. Большинство согласились и выбрали «правду или действие». Нотт наложил легкое заклятие, которое определяет справедливость игры, и они начали. — Забини, правда или действие? — Рыжик, для тебя только правда. — Расскажи про свой первый поцелуй. Под смешки он начал: — Третий курс, у теплиц после уроков с Дафной Гринграсс. Мы договорились попробовать, чтоб не позориться с другими. Это было так себе, между нами не было химии. — Поттер, расскажи про свой первый поцелуй. Гермиона улыбнулась в стакан с напитком, а ее друг покраснел. — Пятый курс. Собрание ОД. Чжоу Чанг. Это было неловко, потому что она плакала. Компания слизеринцев и Джинни вылупились на него и громко рассмеялась. — Ты так паршиво целуешься, Потти? — подколол Драко. — Вовсе нет. У нее был сложный период и чувство вины, короче, эти девчачьи штучки, вам Гермиона может объяснить. — В этот раз спасай свою репутацию сам, Гарри, — засмеялась его подруга и поймала на себе взгляд «ты мне все расскажешь» от Джинни. — Ладно, Нотт, что выбираешь? — Действие, Поттер. Не хочу даже вспоминать свой первый поцелуй. — Хм, тогда сходи в холл к Большому Залу и напиши на стене зеленой краской «Гриффиндорцы - лучше всех!». Компания заржала, а Тео с причитанием «Салазар встанет с могилы и меня проклянет» пошел и выполнил свое задание. — Уизли, расскажи про самый неудачный или фейловый секс, — ухмыльнулся Нотт. — Хм... Нас застукал Снейп, когда голова Дина Томаса была под моей юбкой. А когда он понял, что мы спалились, попытался быстро сделать вид, что все хорошо. Запнулся о свою ногу, упал и разбил лицо о подоконник, на котором я сидела. Снейп был в ярости. А что касается Гарри, то все супер. Никаких фейлов. — Смотри-ка, Поттер. Джиневра с поддержанием твоей репутации лучше тебя справляется, — съюморил Малфой. — Ха-ха, хорек. Правда или действие? — Правда. — Кто из девушек в Хогвартсе тебе отказал? — Никто. — Ни разу? — воскликнула Джинни. — Именно! — Да он просто к гриффиндоркам не подкатывал, а то отказов было бы вагон, — прокомментировал Гарри, и Гермиона захохотала. — Грейнджер, правда или действие? — Правда. — Расскажи про самый серьезный школьный проступок. Гермиона задумалась. — Их было так много... Наверное, это когда я сварила оборотное зелье на втором курсе. Я тогда разом нарушила больше 50 правил, — она просто пожала плечами. Забини: — Оборотное на втором курсе? — Сама? — Зачем? — спросил Малфой, а Гарри заржал как сумасшедший и ответил: — Мы подозревали тебя в том, что ты наследник Слизерина или что знаешь, кто это. Вот и решили выяснить, превратившись в Крэбба и Гойла. — Охереть, — прошептал Блейз. Сыграв еще пару кругов, среди которых Гермиона должна была прогулять пару у Макгонагалл, Гарри вломился к Филчу в каморку и бросил там навозную бомбу. А Забини написал и отправил неприлично «сладкое» признание в вечной любви Лаванде Браун. Прилично опьянев, Нотт выдал: — Дракусик, выбирай. — Действие, Нотт. — Поцелуй Грейнджер. — Что? — Тео! — Что Тео, Гермиона? Я уже 18 лет Тео. Игра есть игра. Малфой спокойно встал, подошел к замершей, как в ловушке, гриффиндорке. Подмигнул ей и оставил аккуратный поцелуй на тыльной стороне ладони, незаметно проведя по ладони языком . — Фу-у-у! — нестройным хором зашумели Забини с рыжей. — Что за детский сад, Драко? — Разучился целоваться, блондинчик, — поддела рыжая. — Надо было уточнить, ты же слизеринец, Нотт, — самодовольно ответил Малфой. — Если я захочу нормально поцеловать Грейнджер, то не стану это делать перед такими неотесанными бабуинами, как вы. — Ага, как провести парад слизеринок — так ты не стеснялся, как и при нас нащупать их гланды языком. Гермиона поморщилась. — Сравниваешь Грейнджер с дешевыми шлюхами, Забини? А еще называешь себя ее другом... — отбрил Малфой, а Поттер внимательно на него посмотрел. Закончив игру, ребята разделились на части и болтали обо всем на свете, пока Гарри и Джинни не удалились в башню Гриффиндора. Нотт с Малфоем остались ночевать в башне, а Гермиона отправилась к себе отсыпаться, готовясь завтра прогулять первый урок любимого преподавателя. * * * Утром голова самой умной ведьмы столетия напоминала ей, что не такая она и умная, раз так напилась. Простонав и найдя в сумочке заветное зелье, она вернулась в постель обдумать вчерашний вечер. Поражаясь, насколько комфортно ей было в компании змей, она вспомнила странное поведение Малфоя. «Она гениальна». Это был комплимент? Тот учтивый поцелуй с интимным акцентом, который не заметили друзья. Зато отреагировало ее тело. Погрешив на то, что давно никого не было, ее мысли зашли еще дальше. Она очнулась на рассуждении, что такой Малфой ей интересен. Когда он успел стать таким красавчиком? Высокий, не массивный, как Рональд, но рельефный и гибкий. Как чертов кот. — Черт, о чем я вообще думаю? — вслух возмутилась Гермиона и стала поглаживать янтарь на массивном, но легком колье. Странно, но оно не ощущалось на шее, будто она носила его вечность, и совсем не раздражало Гермиону, хотя она предпочитала тонкие цепочки и лаконичные кулоны. От скачущих мыслей ее оторвал стук портрета. Странно, Блейз уже должен быть в кабинете. Накинув на пижаму легкий халат, кудрявая вышла в гостиную. — Малфой? Что ты здесь делаешь? — Прогуливаю уроки, очевидно. Принести тебе зелье. — О-о, спасибо, но я уже выпила. — Хорошо, — он подошел, окинул ее быстрым взглядом, — ты должна кое-что знать обо мне. — Что? — Я очень серьезно отношусь к игре «Правда и действие» и своей репутации. Пока гриффиндорка пыталась понять, к чему это, Малфой вторгся в ее пространство, положил руку на колье и поцеловал. Очертил языком ее мягкие губы, сорвал резкий вдох и углубил поцелуй. «Хитрый слизеринский змей», — подумала гриффиндорка, прикусила его губу, схватила руками идеально белую рубашку и ответила на поцелуй.