Новый рассвет империи

Год 9050 Десять часов до Исхода магов в мир маглов Подземный заклинательный зал императорского дворца. В центре зала, под сводами, усыпанными драгоценными камнями на хрустальном полу покрытом сетью трещин, который казалось вот вот разлетится на части от от чего его удерживают миллионы тончайших золотистых цепочек вплавленных в старый хрусталь, на этих цепях мерцали тонкие, почти не видимые, линии рун что проводили сквозь себя магическую энергию и являлись физическим телом для одной из последних лэйлиний этого мира, можно сказать артерия планеты облачённая в реальную, пусти и золотую плоть. Но даже по этим цепочкам глубоко под поверхностью планеты можно сказать что что-то не так, мерное золотое свечение то и дело прерывалось ярко-пурпурными молниями пробегающими то по одной, то по другой цепочке. Но вернёмся к поверхности пола, в центре зала из пола словно вырастал камель, довольно длинный, но узкий один метр в ширину и три в длину. Этот камень был невероятно красив созданный будто из дерева оплетенного рубиновыми, янтарными, изумрудными и жемчужными змеями. Сверху на идеально ровной плоской поверхности в центре лежал человек, высокий, красивый мужчина с приятно-бледной кожей, облачённый в бело-золотую мантия с ровным вырезом на груди оголяющим кожу без единого изъяна, его волосы молочной рекой струились под его спину и не единый локон не выходил за контур алтаря. Во круг камня что ещё называют звёздным алтарём Фаэноров на равном удалении друг от друга были расположены рунные круги, которые скрывали в своих пределах высокие фигуры. Лорды, олицетворяющие последние остатки силы и величия мира, стояли молча, погружённые в ужас, гнев безмолвную покорность перед неизбежным или же наслаждение моментом. Их мечи, сияющие или тусклые, были готовы к тому, чтобы нанести последний удар и завершить ритуал придуманным магом лежащим на алтаре. Хрустальная пыль смешивалась с запахом трав и чистой магии оседала на лёгких лордов что бы они всегда помнили о произошедшем. Ритуал начался. Первым к алтарю направился Лорд Певерелл. Его худощавое тело было укутано в чёрную мантию и украшенную человеческими костями, некоторые кости всё ещё поблёскивали и ни один из присутствующих не решился бы утверждать что это, лак или остатки жира. Его лицо украшали ярко голубые глаза, блеск и нотки безумия которых выделялись на фоне морщинистого, доброго лица, словно через эти омуты на окружающих смотрел демон смерти и ему нравилась картина, что он видит. Его родовой клинок, отлитый из чёрной стали, был окутан алым, как будто бы кровавым туманом, на гарде же можно было увидеть кристалл который светился серым и выпускал из себя этот туман. — И всё-таки я победил тебя, мой старый враг, — прошептал он, склоняясь над алтарем. Он поднял клинок и, не дрогнув, пронзил грудь Асмодея. Тело Императора содрогнулось, но его лицо осталось спокойным. Кровь, густая и тёмная, хлынула из раны, заполняя углубления на алтаре, формируя новые линии рунного рисунка. Лорд Певерелл задержался на мгновение, наслаждаясь картиной, но затем с холодным удовлетворением вернулся на своё место. Следующим выступил Лорд Люмьер. Его тонкие пальцы дрожали, сжимая эфес светящегося меча. Эльфийский князь выглядел как тень самого себя: некогда величественный и гордый, теперь он был сгорбленным и разбитым будто бы груз его поступков буквально давил на его плечи. Подойдя к алтарю, он попытался избежать взгляда племянника, но золотые глаза Асмодея встретились с его собственными. — Прости, — выдохнул Люмьер, но его слова утонули в звуке пронзаемого плоти. Кровь окрасила его белые одежды, и, едва закончив своё дело, он упал на колени, дрожа от стыда и ненависти к себе. Третьим подошёл Лорд Стейн. Его тяжёлые шаги звучали, как удары молота по наковальне. Гном не испытывал ненависти или страха, но в его взгляде читалась печаль. Он знал, что это был конец целой эпохи. Его клинок, выгравированный рунами, светился ярко-зелёным светом, будто отражая жизни, которые ему было суждено отнимать. — Прости нас, Император, — сказал он, прежде чем вонзить меч. Клинок прошёл сквозь плоть, и звук разрываемого тела вызвал холодок на коже каждого, кто наблюдал за этим, только губы Певерелла растянулись в уродливой улыбке. Кровь брызнула на лицо Лорда Стейна, но он не отвёл взгляда, зная, что его долг превыше всего. Каждый из лордов нанёс свой удар. Ритуальные клинки погружались в тело Асмодея, вытягивая из него жизнь и силу. С каждым ударом зал наполнялся ужасным криком, эхом разлетающимся по всем уровням дворца. Последний, седьмой меч был в руках Лорда Блэка. Его походка была деревянной, но глаза оставались пустыми, словно он уже умер внутри. Сейчас он должен был проткнуть грудь не только своего императора и командира но и своего лучшего друга, человека который не раз спасал его жизнь, человека которому не только он принёс клятву служения но и весь род Блэк. Когда он приблизился, Асмодей заговорил с ним через мысленное послание. Его голос, спокойный и уверенный, пронзил разум Блэка: — Удачи тебе в новом мире, мой друг. Исполни мою волю. Блэк поднял меч и сжал зубы, когда металл вошёл в тело его старого друга. Последний крик Императора был настолько оглушительным, что зал содрогнулся, а своды едва не обрушились. Ритуал завершился. Все порталы открылись одновременно, их магическая энергия разорвала реальность. Замки, крепости и целые города поглощались воронками порталов и появлялись в новом совершенно не знакомом но спокойном мире. Лорды были перенесены в их новые обители, но сердца большинства из них были разорваны болью, виной и отчаянием. В центре пустого зала остался только запечатанный кристалл души Асмодея. Он мерцал, словно сердце, продолжая биться в мёртвой тишине. Но разум императора был далеко от этого кристалла. Сейчас в бестелесном состоянии и без риска потерять душу его сила оплетала мир запирая истерзанную реальность внутри и отгораживая междумирье.