Новый рассвет империи

Тысячу лет сущность и душа императора, скованные цепями печати, стояли на страже мира. Потрескавшуюся от ран, нанесённых магическими мечами, душу не раз и не два пытались поглотить демоны, но Асмодей был твёрд словно скала и уверенно сопротивлялся, не давая монстрам ещё больше наводнить его родной, материальный мир. За это время материальная оболочка мечей, воткнутых в грудь императора, развеялись прахом, а их магия впиталась в ядро души нового бога. В запечатанный мир множество раз пытались проникнуть и сущности послабее демонов. К примеру людские, неочищенные от воспоминаний, души. Или же апостолы слабых и новорожденных божеств, да и божества были не против отхватить себе не занятый чужой божественной энергией мир. Может быть, Асмодей и рад был уступить своё место в печати какому-нибудь, высокомерному, только образованному из сгустка ба-хионь божку, всё же из императора нещадно тянули силу на поддержание работы сковывающего мир ритуала и для передачи магии в новый мир. Но, во-первых, он сомневался, что эти ничтожества смогут эффективно отбивать нападки Йог-Сотота. А во-вторых, сущность золотого дракона бесконечности, которого Асмодей поглотил во время очередной военной компании против мятежных лордов, кроме очевидных плюсов накладывали и минус виде драконьей жадности. А потому все кто пытался прорваться сквозь печать с великим удовольствием поглощались им. Души, боги, демоны и духи, все кто за эту тысячу лет пытался прорваться в его мир были поглощены и переварены сильнейшим из когда-либо живущих существом. Все их знания силы и личности поглощались и сплетались с душой Императора некогда могущественной империи. Асмодей понимал, что если так продолжится, то однажды он может потерять себя и океане из мыслей, образов и личностей существ, поглощённых им. Тогда в сознании нового бога созрел гениальный, по его мнению, план. Он собирался раздробить своё сознание и основное магическое ядро на десять частиц, а затем отправить девять из них в произвольном направлении что бы они собрали арию для освобождения своего мира от запертых там монстров. Десятую и, пожалуй, самую сильную свою часть было решено отправить в мир куда ушли его слуги и друзья, близкие и не очень люди, ради которых он сам принёс величайшую из возможных жертв, своё тело и душу. Пока Асмодей размышлял, пространство вздрогнуло и издав жалобный вой разорвалось. Из разрыва, который не как не был похож на портал, выплыла фигура. Это существо выглядело достаточно колоритно, особенно на контрасте с обшей роскошью императорского дворца, где обитал бог этого мира. Но вернёмся к описанию нового действующего лица. Существо нельзя было даже заподозрить в родстве с людьми, это была высокая гуманоидная фигура с матово-чёрной кожей если конечно бархат, которым было обтянуто тело существа можно назвать кожей. На спине под слоями одежд у этого гуманоида можно найти ужасный шрам, тянущийся вдоль позвоночника, два куска ткани в этом месте соединены между собой адамантовыми скрепками, которыми в небесной канцелярии могли бы скреплять листы высококачественной бумаги, этот мерзкий шрам постоянно сочился слизью кислотно-розового цвета, след из капель которой оставался за существом, где бы оно не появлялось уже не первую тысячу лет. Одет монстр был в великолепную на вид белоснежную рясу, и не менее прекрасную накидку с капюшоном, вышитую элегантной мифриловой нитью. Вид и ауру святости портило не только розовое пятно, растекшееся по спине, но и руки с дрянными, демоническими когтями с которых непрерывно, раз в минуту, капала кровь. Если бы по кровавому следу монстра прошлась группа экспертов, то они смогли бы выяснить, что кровь несомненно человеческая, но от капли к капле владелец этой крови различается. Существо безмолвно стояло за спиной Асмодея, дожидаясь его реакции. Он же не спешил обращать своё божественное внимание на фигуру в белом и с увлечением продолжал писать на бумаге, на первый взгляд, никак не связанные между собой цифры и руны. Молчание продлилось целых десять минут, за которые под существом собралась значительная лужа сжиженной хаотической энергии. Что бы случайно опять не провалиться в разрыв хаоса, сущность подошла/ло поближе к императору, который уже начал чертить какие-то рунные круги на полу своих покоев. И взглянув через его правое плечо случайно (а может и не случайно) капнула/ло на почти завершенный ритуальный круг немного крови из своего среднего пальца, эта капля, в отличие от миллиардов прочих, была такой же чёрной как и бархат на пальцах сущности. После попадания капли на рисунок глаза Бога-императора расширились, и он перевёл угрожающий взгляд на %№» апостола Йог-Сотота, тот же в сваю очередь картинно приложил руку ко рту и расширил несуществующие глаза в притворном ужасе, «щелчок», сознание императора потухло.