(feat. rm)

SportArea: Трагедия на ринге! Восходящая звезда бокса Ли Джинхо ушёл из жизни Сеул, 26 апреля. Южнокорейский боксер Ли Джинхо скончался на 25-м году жизни после боя с чемпионом Азии Ким Намджуном. Бой состоялся 24 апреля и завершился досрочной победой Ким Намджуна, известного под псевдонимом «Raging Monster». После жесткого нокаута в 7-м раунде Ли Джинхо потерял сознание и был госпитализирован в тяжелом состоянии. Несмотря на усилия врачей, спортсмен так и не пришел в себя. Ким Намджун выразил глубокую скорбь по поводу случившегося, но от дальнейших комментариев отказался. Тем временем общественность настроена крайне негативно. В социальных сетях распространяются волны критики в адрес Ким Намджуна. Вся страна скорбит по блистательному боксеру Ли Джинхо, чья жизнь оборвалась так рано. В Федерации бокса Южной Кореи объявили о начале расследования обстоятельств боя.

***

SportArea: Падение «Монстра»! Дебош в ночном клубе, арест и… крах карьеры? Сеул, 10 мая. Минувшей ночью бывший чемпион Азии по боксу Ким Намджун был задержан полицией за нарушение общественного порядка в одном из ночных клубов в районе Итэвон. По данным правоохранительных органов, спортсмен находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, при задержании вёл себя агрессивно и был доставлен в участок. «Таким, как он, не место в спорте», — негодуют нетизены. Федерация бокса Южной Кореи сообщила, что Ким Намджун отстранен от всех спортивных мероприятий на неопределенный срок.

***

SportArea: RM завершил спортивную карьеру Сеул, 24 мая. После трагической смерти юного Ли Джинхо и череды скандалов Ким Намджун официально объявил о завершении карьеры. Об этом стало известно из письменного обращения, оглашенного на пресс-конференции, куда сам спортсмен не явился. О дальнейших планах Ким Намджуна не сообщается.

***

Сеул, 16 декабря

Чёрный минивэн с тонированными окнами притормозил у бензоколонки, и стекло заднего сиденья медленно опустилось. Пак Чимин расплылся в своей фирменной улыбке, знакомой каждому жителю Южной Кореи. — Ну и мороз сегодня, да? И солнышко совсем не светит. Чимин печально вздохнул. Наверное, он приехал после каких-то съёмок: лёгкий макияж делал его черты более выразительными, а глаза, в которых плескались кокетливые огоньки, — более глубокими. — Может, всё-таки улыбнёшься, а, солнышко? Чимин всегда говорил низким голосом, вероятно, считая его более соблазнительным, громко смеялся со своих же шуток и глупо флиртовал. Каждый его жест был игрой, будто даже здесь, на богом забытой заправке, он находился под прицелом камер. Но удивительное дело: фальши в нём не чувствовалось, и это до чёртиков раздражало. — Полный бак? — безучастно спросил Намджун. Он не знал, что двигало Чимином — самой яркой звездой на небосклоне корейского шоу-бизнеса, — когда он совершал ежедневное паломничество на окраину Сеула, чтобы осчастливить Намджуна своим прекрасным ликом и поиздеваться. Намджун привык и научился пропускать его слова мимо ушей. А началось всё около месяца назад, когда Намджун, поставив крест на своей жизни, устроился на заправку. Новости о смерти Ли Джинхо выбили почву у него из-под ног, и даже полгода спустя Намджун медленно, но неумолимо падал в бездну. Возможно, если бы Намджун прислушался к советам своей команды и повёл себя правильно, он не столкнулся бы с такой ненавистью и смог бы продолжить спортивную карьеру. В конце концов, Федерация бокса полностью его оправдала. Он не нарушил ни единого правила, но собственными руками закопал свою репутацию. Джинхо не был его лучшим другом, но они неплохо общались. Одно время даже тренировались вместе. Намджун скорбел. Не проходило ни дня, чтобы он не испытывал вину. В первые сутки он много садился и пытался написать письмо с соболезнованиями, как просил его менеджер, но слова казались пустыми и обезличенными. Сама необходимость подтвердить своё горе лишала скорбь подлинности. Тёмная спальня стала его добровольной тюрьмой, где он, найдя спасение в алкоголе, вновь и вновь пересматривал свой последний бой, пытаясь понять, где же он допустил роковую ошибку. Глядя на свои руки, Намджун не переставал думать, что ими он убил человека, чья жизнь только начиналась. Но время шло. Намджун не привык экономить, а деньги, между тем, стремительно утекали. Разрушенная репутация закрывала дорогу не только в спорт, но и во все сферы, где он мог бы преуспеть. Поэтому, когда друг отца предложил временную подработку на своей заправке, Намджун не стал долго думать. Жизнь превратилась в бесконечный день сурка. Он не боялся, что его узнают: в конце концов, спортсмены — не айдолы и не актёры, их лица редко запоминают, а Намджун перестал за собой следить и сильно изменился, не говоря уже о том, что униформа заправки делала его невидимым обслуживающим персоналом в глазах водителей и пассажиров. Но один дождливый вечер всё изменил. Ничто не предвещало беды: чёрный минивэн остановился, и Намджун выслушал пожелания водителя, взял заправочный пистолет и открыл бак. И вдруг задняя дверь медленно отворилась. Из салона повеяло теплом, кожей и мужским парфюмом. Примерно так для Намджуна пахла былая роскошь. Незнакомец слишком долго сидел неподвижно, и Намджуну стало любопытно. Он перевёл взгляд и замер. Это лицо нельзя было спутать ни с чьим другим. Даже без макияжа и стильной одежды Пак Чимин оставался звездой. Намджун хорошо запомнил своё первое впечатление: волосы сияли, словно нимб, в жёлтом свете фонарей, и во всём его облике было нечто внеземное. Но их глаза встретились, губы Чимина дрогнули в улыбке, и Намджун понял, насколько обманчива эта ангельская внешность. — Ким Намджун? Вот так сюрприз. Встретить чемпиона Азии в таком месте. — Чимин окинул его взглядом и улыбнулся чуть увереннее. — Можно автограф? Для самого преданного фаната? — Вы обознались, — пробормотал Намджун и, поспешно закрыв крышку бензобака, пошёл прочь. Можно было привыкнуть к ненависти в интернете, к обвинениям в СМИ и гневным комментариям, но от такой высокомерной издёвки он почувствовал себя жалким и униженным, как никогда прежде. Чимин выбежал из машины и что-то крикнул ему вслед, но слова потонули в шуме дождя. В душе Намджуна вспыхнула ненависть к этому самодовольному ублюдку, и он понадеялся, что это была их последняя встреча. Но с тех пор Чимин приезжал почти каждый день. Намджун даже удивлялся, куда пропадает весь бензин, которым он заправляет этот чёртов минивэн. — Как тебе мой образ? — поинтересовался Чимин и вышел из машины. Прислонившись к её боку, он скрестил руки на груди. Противная улыбка не сходила с его губ. — Я сегодня снимался в рекламе одного крупного бренда. Они настоящие легенды. Ни за что не угадашь, кто это. Чимин игриво подмигнул и сделал паузу, словно ожидал, что Намджун действительно примется угадывать. — Это «Тиффани»! Здорово, правда? Чимин коснулся подбородка той самой рукой, на которой сверкали кольца и браслеты. Его образ был на удивление сдержанным: удлинённый белый пиджак, слишком холодный для такой погоды, и чёрные брюки. Его щёки раскраснелись от мороза, и Намджун мысленно понадеялся, что он заболеет и перестанет приезжать хотя бы на неделю. — Только никому не говори. Я подписал контракт совсем недавно, и ещё никто об этом не знает, — чуть понизив голос, сообщил Чимин. — Я могу всем рассказать. За такую информацию хорошо заплатят, — вырвалось у Намджуна, и он тут же пожалел, что изменил своим принципам и заговорил с Чимином. Ему просто хотелось стереть эту улыбку с его лица. Но Чимин рассмеялся. — О, это было бы прелестно. Так и вижу заголовки: «Звезда бокса возвращается, чтобы сообщить эксклюзивные новости о Пак Чимине». Все подумают, что мы друзья. Ты даже заговорил со своим самым преданным фанатом. Ах, с каждым днём мы всё ближе. Я уже могу звать тебя хёном? Или нет, подожди, они могут подумать, что ты мой парень. Ты ведь слышал, что я гей, хён? — Он послал воздушный поцелуй и сел в машину, но закрывать дверь не спешил. Чимин сделал каминг-аут полгода назад, и хотя до него были знаменитости, которые некоторые знаменитости открыто говорили о своей ориентации, он стал первым айдолом такого уровня, не побоявшимся потерять популярность. Чимин вообще производил впечатление айдола, звезды, который ничего не боится. Он сказал, На всех интервью и прямых эфирах он говорил, что находится в индустрии слишком долго и теперь просто хочет оставаться собой перед поклонниками. И всё это Намджун знал против своей воли. — Знаешь, тебе бы подошло носить «Тиффани». Особенно их новую коллекцию. Она такая строгая, но выглядит просто роскошно. Совсем как ты, солнышко. Но не сейчас. Ты только не обижайся, но ты так себя запустил… Чимин впервые говорил без улыбки, даже как-то задумчиво, хотя Намджун сомневался, что он хоть когда-то думает, что говорит. Но Чимин вдруг снова ухмыльнулся. — Приведи себя в порядок, и я подарю тебе браслет от «Тиффани», идёт? — Он протянул несколько купюр. — Сдачи не надо. Это чаевые за то, что меня обслуживает настоящий ангел. До завтра! И подумай над моим предложением. Намджун скривился и пересчитал купюры. Эти «чаевые» всегда превышали стоимость бензина и ощущались как плевок в душу. Ему хотелось хоть раз вернуть утраченное достоинство и швырнуть эти жалкие подачки Чимину в лицо. Вот только Намджун отчаянно нуждался в деньгах. И от этого на душе становилось так мерзко. — Оппа! К нему торопливо шла Хеджун в огромной белой куртке поверх школьной формы. На секунду Намджун понадеялся, что она не видела, кто сел в чёрный минивэн, но её широко распахнутые глаза говорили об обратном. — Это что… Пак Чимин?! — Сестра прижала руки ко рту и даже запрыгала от восторга. — Не ори. — Намджун снял рабочие перчатки и раскрыл объятия. — Фу, ты воняешь бензином. — Хеджун сморщила нос, но привстала на цыпочки, чтобы покрепче его обнять. — Вы разговаривали? Ну почему ты его не задержал? Я так хотела успеть и попросить автограф. Хеджун часто заходила к нему после школы и скрашивала унылые смены Намджуна. Каким бы отвратительным ни был день, при виде Хеджун сердце переполнялось нежностью. Когда-то он уходил с тренировок, чтобы забрать пятилетнюю сестрёнку с театрального кружка — она сжимала его руку своей маленькой ладошкой и с серьёзным видом повторяла свои реплики. Теперь ей шестнадцать, и это она приходит к нему на работу, чтобы вместе пойти к родителям и по дороге рассказать все свои новости. — Мама просила позвать тебя на ужин. Папа жарит курочку. До конца смены оставалось ещё полчаса, но Намджун попросил владельца отпустить его пораньше. Переодевшиь, он забрал у Хеджун её розовый рюкзак и закинул его на плечо. Брелки с мультяшными персонажами и карточками её любимых айдолов звенели на каждом шагу. Хеджун была его полной противоположностью. Как внешне, так и внутренне. Она постоянно издавала много шума и заряжала всех вокруг своей неуёмной энергией. Такая живая, эмоциональная, искренняя. — Оппа, ты уже видел новые фотки Чимина? Ну какой он… — Хеджун сунула ему свой телефон и мечтательно покружилась. — Невероятный. Интересно, что они там снимали? Вот бы новый клип. Намджун мог бы сказать, что в жизни Пак Чимин не такой уж невероятный. Самый обычный мужчина с раздражающим характером. И всё это очарование — не более, чем образ. Но Намджун не стал портить сестре настроение. Как не стал рассказывать про контракт Чимина с «Тиффани». Всё равно сама скоро узнает. Они шли медленно, и Хеджун болтала без умолку — о важном конкурсе, в котором она надеется победить, о скучных уроках и последних школьных сплетнях. Намджун слушал и молча кивал. Он ненавидел свою жизнь, превратившуюся в тусклое подобие существования, ненавидел чувства, раздиравшие его, ненавидел работу, постоянный запах бензина и грубых клиентов. Ненависть и злость были его вечными спутниками, когда Хеджун доверяла ему все самые сокровенные секреты и, смеясь, прижималась к его боку, жизнь становилась чуточку светлее. — Мам, пап, мы дома! — закричала Хеджун, вешая куртку на крючок, и побежала в свою спальню. Дома всегда пахло едой. С кухни доносились шипение жареной курицы и негромкая музыка. Разувшись, Намджун присел на корточки, чтобы поставить на полку небрежно брошенные сапоги сестры. — Сынок, — выдохнула мама с таким видом, словно они встретились после долгой разлуки. — Проходи скорее. Ужин почти готов. Намджун приходил к ним дважды в неделю. Они вместе ужинали, разговаривали и смотрели дорамы, сидя на огромной диване в гостиной. Их постоянная тревога раздражала Намджуна, но родители и сестра были единственными, кто всегда оставался на его стороне, даже в самые мрачные времена, когда хотелось похоронить себя под грудой бутылок и разочарования. — Привет, пап. На обеденном столе уже стояли большая миска с рисом, посыпанным кунжутом, несколько маленьких тарелок с кимчи, токпокки, чапчхэ и разными соусами. Папа готовил, а мама накрывала на стол. По телевизору крутили какое-то развлекательное шоу с недавно дебютировавшей женской группой. Намджун сел на своё место. — Что за вид? Ты опять плохо спишь? — встревоженно спросил отец, накладывая в тарелку самый сочный кусок курицы. — Помнишь, я рассказывал тебе про своего знакомого врача… — Всё в порядке, пап, — перебил Намджун, мысленно надеясь, что его голос звучит достаточно убедительно. — Честно. Я хорошо сплю, просто устал. Сложный день на работе. — Как поиски работы? — с надеждой спросила мама. Устраиваясь на заправку, Намджун говорил родителям и самому себе, что это временное решение, пока он не найдёт что-то более подходящее. Но шёл второй месяц, а на собеседования его ни разу не приглашали. — Всё так же, — ответил Намджун и постарался улыбнуться. — Это всё кризис. Даже опытные сотрудники попадают под сокращение, так что неудивительно, что тридцатилетнего человека без опыта никуда не хотят брать. Мама тяжело вздохнула и обняла его. Она была низкой и миниатюрной, но, сидя на стуле и прижавшись к ней покрепче, Намджун вновь чувствовал себя маленьким мальчиком, который прячется от мира в объятиях матери. — Тебе хоть денег хватает? — тихо спросила она, гладя его по волосам. — Ты говори, мы всегда поможем, чем сможем. Намджун зажмурился. Это он должен помогать родителям, он должен быть для них опорой, а не наоборот. — Всё хорошо, мам, — ответил Намджун. — Правда. Если денег будет не хватать, я всегда могу продать квартиру. Она слишком большая для меня одного. Мама кивнула и поцеловала его в лоб, но по взгляду, которым она обменялась с отцом, было ясно, что их тревоги только усилились. Сестра вернулась, и больше не осталось места для беспокойства. Её беззаботная болтовня заполнила каждый уголок светлой кухни. Они ели и увлечённо разговаривали. Намджун предпочитал молчать, неловко отшучиваясь, даже когда мама сообщила, что дочь её коллеги — очень милая и хозяйственная девушка — недавно развелась. Намджуна не интересовали отношения, особенно сейчас, когда он едва мог обеспечить самого себя. Развлекательное шоу закончилось, и теперь по телевизору крутили музыкальные клипы. Никто не обращал на них особого внимания, пока Хеджун не подскочила на месте, указывая палочками на экран, где шестеро парней танцевали под весёлую музыку. — Пак Чимин! Ты уже рассказывал папе с мамой? Все взгляды обратились к Намджуну. — О чём? — с улыбкой поинтересовалась мама. — Он заправлял самого Пак Чимина, представляете? Если бы я пришла на несколько минут раньше, то сама смогла бы с ним поговорить. — Хеджун разочарованно плюхнулась на стул. — Он тебя узнал? — спросил папа. — С чего бы ему меня узнавать? — Намджун не хотел быть раздражительным с родителями, но упоминание Чимина снова испортило ему настроение. — Уверен, его интересуют одни танцульки и эти глупые песни. Кто вообще поет песни про масло? Хеджун уже открыла рот, чтобы возмутиться, но мама заговорила первой. — Но вы ведь уже пересекались. Эти мальчики выступали на открытии чемпионата, и ты рассказывал, что познакомился со всеми ними поближе на вечеринке после соревнований. Намджун нахмурился. Во время открытия он был поглощён мыслями о предстоящем бое, а потом победа и выпитое шампанское настолько вскружили ему голову, что сама вечеринка оставила лишь смутные воспоминания. Да, те парни точно подходили к нему и даже делали общее фото, но из всех шестерых Намджун запомнил только Мин Юнги, рэпера и композитора, который вызывал у него бесконечное уважение. — Не помню. В любом случае, я просто заправил его машину, ничего особенного не случилось, — отмахнулся он и постарался перевести тему. — А ты уже рассказывала родителям про конкурс? Ужин прошёл в спокойной и уютной обстановке, и Намджун не стал забивать мысли всякой ерундой. Завтра его ждал новый рабочий день на заправке, но ему хотелось жить этими тёплыми мгновениями, когда родители с гордой улыбкой слушали про успехи и грандиозные мечты своей младшей дочери. Это придавало ему сил.

***

Сеул, 3 января

Уважаемый Ким Намджун, Агентство Big Hit Entertainment приглашает Вас на собеседование для обсуждения возможного сотрудничества. Ваши навыки и профессиональный опыт станут ценным дополнением нашей команды. Собеседование состоится… состоится…