(feat. rm)

Seoul Whispers: Затишье перед бурей? Поклонники гадают, куда запропастился Пак Чимин Сеул, 4 января. Вот уже несколько недель Пак Чимин хранит молчание. Кроме официальных поздравлений с праздниками, мы не получали личных постов и прямых эфиров с середины декабря. Музы, преданная фан-база Пак Чимина, затаили дыхание: неужели артист готовит что-то особенное? Новый сингл? А может, целое шоу? Пока Big Hit Entertainment не радует нас анонсами, остаётся лишь ждать и строить догадки!

***

На следующий день за час до назначенного времени Намджун стоял у входа в Big Hit Entertainment. Минувшей ночью он не сомкнул глаз, всё ворочался и представлял самые разные сценарии: вот придёт он в это роскошное место, поднимется на нужный этаж, а какая-нибудь молодая стажёрка с сожалением сообщит, что произошла ужасная ошибка и его перепутали с каким-то другим Ким Намджуном, юным и перспективным. По закону подлости мимо обязательно пройдёт Пак Чимин и отпустит парочку издевательских комментариев. Хотя… Чимин перестал приезжать незадолго до Рождества. Намджун полагал, что ему наконец-то надоело. Утром Намджун долго приводил себя в приемлемый вид: побрился, принял такой долгий душ, что кожа вся покраснела, выгладил самую лучшую рубашку и брюки. Но его отросшие волосы всё равно выглядели неухоженно, а синяки под глазами и бледный цвет лица выдавали истинное положение дел. Над стеклянным фасадом возвышалась огромная вывеска «Big Hit Entertainment», будто билет в жизнь мечты, которая может стать явью, стоит только миновать раздвижные двери. Внутри сновали молодые люди, одетые стильно и дорого. Глядя на их горящие глаза и оживлённые лица, Намджун вдруг почувствовал страшную усталость и даже подумал, что ещё не поздно развернуться и уйти. — Ким Намджун? — раздался позади смутно знакомый голос, и, обернувшись, Намджун тут же пожалел, что задержался на входе. Перед ним стоял Ким Сокджин во всей своей красе — идеальная кожа, свежая укладка и безупречная улыбка. Они с Чимином начинали в одной группе, но теперь, когда их пути разошлись, Ким Сокджин сыграл в нескольких дорамах и стал ведущим собственного кулинарного шоу, куда приглашал разных знаменитостей, чтобы вместе готовить их любимые блюда и говорить по душам. Не успел он придумать, что ответить, как Сокджин продолжил: — Ты ведь на собеседование пришёл, верно? Пойдём, я тебя провожу. Это здание пугает, но только поначалу. Ты привыкнешь, — приветливо сказал он. Вместе они прошли мимо охранного пункта, и, вопреки ожиданиям, Намджуна не стали досматривать с особой тщательностью. Даже не попросили показать удостоверение личности. Сокджин помахал им, и этого было достаточно. — Меня хотят позвать на «Eat Jin»? — Пока они ждали лифта, Намджун решил озвучить догадку, которая только сейчас пришла ему в голову. Сокджин удивлённо посмотрел на него и слегка вскинул брови. — А ты бы согласился прийти на «Eat Jin»? Ох, я бы с радостью пригласил тебя. Просто думал, что раз ты не даёшь интервью и уже полгода не появляешься в свете, то и не захочешь приходить на такое шоу. Хотя… — Двери лифта раздвинулись, и Сокджин пропустил его вперёд, а затем нажал на кнопку семнадцатого этажа. — Не хочу хвастаться, но думаю, моё шоу подошло бы тебе. В плане, мои гости сами выбирают, о чём хотят поговорить. Намджун невольно смутился: ему не хотелось, чтобы Сокджин решил, будто он, жалкий бывший спортсмен, напрашивается на участие в известном шоу, чтобы вернуть крупицы утраченной славы. — Дело в том, что… — Намджун замялся, чувствуя на себе изучающий взгляд Сокджина. — Меня пригласили на собеседование, но ничего не сообщили о должности и пообещали рассказать все подробности при личной встрече. Подумать только, пару дней назад он допоздна работал на заправке и вернулся домой весь грязный и уставший, а теперь ехал в одном лифте с любимцем миллионов, и они разговаривали так, будто были знакомы много лет. Ким Сокджин определённо умел располагать к себе. — Что ж, скоро ты и сам всё узнаешь, — пожал плечами Сокджин и улыбнулся. — Если всё пройдёт хорошо, заранее приглашаю тебя на своё шоу. Он проводил Намджуна до дверей нужного кабинета и, пожелав удачи, оставил его одного. Внутренности скручивало от волнения. Собравшись с духом, Намджун постучал, и мужской голос пригласил его войти. В светлой комнате для переговоров сидели мужчины и женщины в деловых костюмах. Все они выглядели приветливо, но так строго, что Намджуну стало неуютно. Он знал, что прямо сейчас они оценивают его с ног до головы и наверняка уже жалеют о приглашении. Во главе длинного стола сидел немолодой мужчина. — Ким Намджун! — Он тотчас встал с таким видом, будто состоялась встреча, на которую они и не рассчитывали. — Спасибо, что уделили нам время. Проходите, присаживайтесь, пожалуйста. Одна из женщин — Кан Лиён — представила каждого, кто находился в комнате, а потом заговорила о надеждах на успешное сотрудничество и о том, как их агентство ставит безопасность и желания артистов превыше всего. Так много слов, но смысл продолжал ускользать от Намджуна. Первым делом его попросили подписать договор о неразглашении и с вежливой улыбкой предупредили об огромном штрафе, который ему придётся выплатить в случае нарушения их условий. Намджун пробежался взглядом по договору и, не задавая лишних вопросов, подписал его. — Видите ли, случай крайне нестандартный. И даже если вы откажетесь от нашего предложения, всё, что вы услышите, должно оставаться строго конфиденциальным. А теперь давайте пройдём в более комфортное место и обсудим детали. Один из мужчин открыл перед Намджуном дверь в прилегающее помещение. Внутри не было панорамных окон, лишь приглушённый свет ламп заполнял небольшую комнату с креслами, диваном и журнальным столиком посередине. В одном из кресел сидел светловолосый мужчина, но Намджун видел лишь его затылок и руку на подлокотнике, крепко сжимавшую стакан с чем-то, похожим на виски. Услышав шаги, мужчина вздрогнул и резко повернулся. Всего на секунду Намджун заметил напряжение в глазах Чимина, но его тут же сменила маска отстранённости. — Добрый день, господин Ким. — В голосе не было ни тени прежнего кокетства. Сейчас Пак Чимин выглядел настоящим профессионалом, серьёзным и хладнокровным. — Присаживайтесь. Вас уже ввели в курс дела? Намджун покачал головой. — Видите ли, господин Ким, — заговорила Кан Лиён. — Безопасность наших артистов для нас в приоритете. В команде каждого айдола есть телохранители, которые сопровождают их на важные мероприятия. Но иногда этого бывает недостаточно. — Ближе к делу, — с лёгким раздражением перебил её Чимин. — Я хочу, чтобы мне усилили охрану, но это привлечёт внимание моих фанатов. Я не хочу поднимать шумиху. Вернее, хочу, но другого рода. Мне не нужно, чтобы меня жалели. — Здравая мысль, — пробормотал Намджун, не до конца понимая, к чему ведёт Чимин. — А что, есть повод? Для усиления охраны? — Есть. Кто-то преследует меня. Я не знаю, один это человек или несколько, и мне было бы плевать, если бы не угрозы. Моя компания обещает разобраться, но пока не получается никого отследить. Я постоянно нахожу эти записки. Неделю назад я заказывал доставку и нашёл записку в пакете с едой. — Чимин залпом осушил стакан и поставил его на журнальный столик. Хотя в его голосе проскальзывали беспокойные нотки, он прекрасно владел собой, говорил чётко и по существу. — Мне нужен телохранитель. Тот, кто сможет быть постоянно рядом. — Но… — Намджун опешил от слов Чимина и покачал головой. — Боюсь, моих навыков будет недостаточно. Я не готов брать на себя ответственность за жизнь человека. Разве вы не можете найти профессионального телохранителя? Кан Лиён собралась что-то сказать, но Чимин бросил на неё испепеляющий взгляд. Теперь Намджуну стало ясно, кто именно ведёт собеседование. — Я видел ваши навыки, господин Ким. Это то, что мне нужно. Я хочу, чтобы меня защищал такой человек, как вы. Вы не вызовете подозрений. Вы привыкли к публичности и примерно знаете, чего ожидать. К тому же, почему бы не убить двух зайцев сразу? Вы могли бы стать моим парнем. Чимин сказал это так непринуждённо, совершенно не флиртуя и не шутя. Намджун потерял дар речи. — Я… — Он покачал головой. — Я не такой. Чимин рассмеялся. Впервые за весь их разговор. — Не гей? Ну разумеется. Вы, господин Ким, образец гетеросексуальности. Но не переживайте. Мне нужен телохранитель под видом парня. Фиктивные отношения, понимаете? — Намджун неуверенно кивнул. — Вы сами навели меня на эту мысль. «Тиффани», помните? Я даже не задумывался о такой возможности, но ведь это прекрасная идея, разве нет? Мы станем сенсацией. И я буду чувствовать себя в безопасности. — Но почему я? Как же ваша репутация? Губы Чимина тронула лёгкая улыбка. Он откинулся назад и закинул ногу на ногу. — Мы живём в консервативной гомофобной стране, а я открытый гей. Всё, что я делаю, подвергается критике. Скандальный боксёр на пенсии — идеальная кандидатура на роль моего «лже-парня». Всё в этом предложении вопило: «Уходи, ты крупно пожалеешь». Намджун мог лишь смутно представлять, сколько внимания привлечёт к себе парень Пак Чимина, кем бы он ни был. Больше не получится скрываться от прессы. Он не уверен, что готов снова столкнуться с этим адом. Но было кое-что, волновавшее его больше всего. — Меня интересует зарплата. Чимин улыбнулся, наклонился вперёд и, взяв ручку изящными пальцами, написал сумму на клочке бумаги. От количества нулей у Намджуна слегка закружилась голова. За такие деньги он, пожалуй, согласится на любые пытки. Больше никакой заправки. Намджун сможет помогать родителям, баловать сестрёнку, не экономить на еде и одежде. Он буквально чувствовал, как с каждым днём, проведённым на заправке, его тело, внутренности, душа — всё медленно гнило, сдавалось, становилось чужеродным. Всего пару дней назад впереди не виднелось даже слабого проблеска надежды — только эта жёлтая вывеска заправки с двумя перегоревшими буквами. Теперь же у него был шанс. — Сохрани на память и смотри почаще, пока будешь думать над этим предложением, — сказал Чимин, упав на спинку кресла и скрестив руки на груди. — Подумай о плюсах. Например, о своей репутации. Тебя больше не будут помнить как скандального боксёра. — Точно, лучше запомниться как парень айдола. — Тебе самому решать, как тебя запомнят, — пожал плечами Чимин. — Не буду врать, работа сложная и потребует полной отдачи. Тебе придётся находиться рядом почти круглые сутки и часто ездить в командировки, но у тебя будут выходные, отпуск, свободные вечера, просто нерегулярно. Также брендовая одежда, работа стилистов и тренеров, проживание в люксовых отелях — всё за счёт компании. — И надолго этот спектакль? Чимин задумался. — До середины октября точно. Летом я поеду в тур, и он закончится в начале октября. — Почти год, — пробормотал Намджун. — Ох, извини, ты планировал провести этот год на заправке? — Чимин начал выходить из себя и с трудом сдерживал раздражение, но его недовольство отчего-то вызывало у Намджуна странное удовлетворение. Словно долгожданная месть за его издевательский флирт. — Очнись, ты выглядишь как полнейший неудачник в этой униформе. Ты всегда был победителем. Почему ты позволил своей жизни превратиться вот в это? Намджун стиснул кулаки. Их глаза встретились, и он пожалел, что не может испепелить Чимина взглядом. Возможно, ему бы полегчало. — Господин Ким, — встряла Лиён, почувствовав, что обстановка накаляется, — мы все очень обеспокоены этими угрозами, и вы бы оказали нам большую услугу, согласившись на наше предложение. Ознакомьтесь с контрактом. Если вы не согласны с какими-то положениями или хотите внести поправки, мы готовы пойти навстречу. Намджун знал, что ему не нужно время на раздумья. Хотя Чимин и вызывал у него одно раздражение, другой такой работы ему не найти. — Я согласен.

***

Чимин прислонился к капоту своего чёрного «Порше» и, откинув голову, смотрел на падающий снег. В этом году зима ощущалась как-то иначе: рождественские украшения и праздничная суета не вызывали прежней радости, погода была холодной и пасмурной. Снег быстро таял и превращался в серую кашу. Но на задумчивом лице Чимина сияла улыбка, такая искренняя и радостная, будто он получил подарок, о котором давно мечтал. Он прикрывал глаза, подставляя щёки крупным снежинкам, и, казалось, едва сдерживался, чтобы не высунуть язык, совсем как в детстве. Наблюдая за ним издалека, Намджун задумался, специально ли Чимин встал так эффектно или всё это было делом привычки. Со спортивной сумкой, перекинутой через плечо, и чемоданом на колёсиках, Намджун направился к машине. При виде него Чимин сразу выпрямился. — Привет, бойфренд, — пропел он сладким голосом и засмеялся. — Это всё? Так мало? — Здесь только самое необходимое для работы, — хмуро отозвался Намджун, кидая вещи в багажник. — Видимо, в список «самого необходимого» не входит хорошее настроение. — Чимин закатил глаза и галатно открыл перед Намджуном дверь переднего сиденья. — Прошу. Намджун подписал контракт, согласно которому он должен оберегать безопасность Чимина днём и ночью и на публике притворяться его парнем, что означало строго следовать сценарию, прописанному компанией. Чимин любезно предложил поселиться в спальне для гостей на время работы. Официально контракт вступал в силу только завтра, но Чимин освободил своё расписание, чтобы помочь с переездом. Чимин завёл мотор, и машина плавно тронулась с места. Жилой комплекс, в котором Намджун прожил последние десять лет, остался позади. Пусть это и временно, он отчего-то чувствовал тоску и беспокойство. — Слушай, прости за вчерашнее. Я был груб, — сказал Чимин, делая музыку потише. — Я не считаю тебя неудачником. Никогда не считал, правда, просто вспылил. — Ты сказал правду. Намджун узнал песню, которая играла в салоне. Это был рождественский сингл, который много лет назад выпустил Ким Тэхён, парень из группы Чимина. — Нет, это неправда, — возразил Чимин. —Ты не виноват в том, что с тобой произошло. И я не имел никакого права тебя осуждать. Просто… Месяц выдался непростым. Я готовлюсь к выпуску нового альбома, и одна песня никак не получается. А тут ещё эти угрозы и… В общем, извини. — Насчёт угроз… — начал Намджун и помедлил. — Мне нужно знать что-то конкретное? Когда ты начал их получать? Что в них пишут? Я всё ещё не до конца понимаю, что от меня требуется. Поскольку их ситуация была крайне необычной и Намджун не имел необходимой квалификации, компания обещала провести экспресс-курс, где его научат всему, что нужно знать любому телохранителю. Намджун старался скрыть своё предвкушение, но ему не терпелось научиться стрелять и оказывать первую медицинскую помощь. — Да ничего от тебя не требуется, — после недолгих раздумий сказал Чимин. — У меня уже есть телохранитель, так что не нужно делать ничего особенного. Я не жду, что ты будешь рисковать собой ради меня. Это скорее для… психологического спокойствия? Да, думаю, так. Если я буду знать, что рядом всегда кто-то есть, то эти угрозы не будут так сильно пугать. Доводы Чимина звучали не слишком убедительно, но Намджун не стал возражать. Остаток пути говорил в основном Чимин: рассказывал о том, во сколько он обычно просыпается и едет на работу, во сколько возвращается и ложится спать, и о том, как он планирует устроить их совместный быт — у Намджуна будет отдельная ванная, а вот холодильник общий, можно завтракать и ужинать по отдельности, но Чимин был бы рад делать это вместе. Ему явно нравилась перспектива жить вместе. Квартира Чимина находилась на предпоследнем этаже в роскошном и хорошо охраняемом жилом комплексе. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — с улыбкой сказал Чимин, открывая входную дверь. — Располагайся и чувствуй себя как дома. Чимин сбросил обувь и куртку и поспешил устроить экскурсию по квартире, которая даже на первый взгляд казалась полной противоположностью «скромной обители». Она была большой и просторной. На белых стенах висели фотографии. Намджун сразу узнал парней из бывшей группы Чимина. — Это мы с Чонгуки в Японии, — объяснил Чимин, заметив его внимательный взгляд. — Ты смотрел наше шоу? — Нет. Чимин выглядел не очень довольным. — Придётся это исправить. — Я не буду смотреть твои шоу. Это не входит в мои должностные обязанности. — О, солнышко, но шоу буду смотреть я. А ты будешь сидеть рядом и охранять меня. Это входит в твои должностные обязанности. — Чимин самодовольно улыбнулся и двинулся дальше. Он показал свою маленькую студию с микрофоном и синтезатором, гостиную с огромным диваном и телевизором, кухню с длинным островом посередине и дверь в свою спальню. Открывать её он не стал. — Можешь заглядывать как-нибудь. Ну знаешь, если захочется расслабиться перед сном. — Чимин склонил голову набок и игриво улыбнулся, а потом толкнул его в бок. — Да расслабься, я просто шучу. Никто не посягается на твою гетеросексуальность. Импровизированная экскурсия закончилась в одной из гостевых спален. На полу лежал серый ковёр, а у двуспальной кровати стояли тумбочка и торшер. — Разложи пока вещи, а часа в два я закажу нам что-нибудь на обед. Что тебе взять? — поинтересовался Чимин, стоя в дверях. — На твой вкус. Мне всё равно. Чимин цокнул языком и хотел было уйти, но Намджун остановил его. — Постой. А разве Чонгук не занимался боксом? — Он смутно помнил какие-то прямые эфиры и интервью, и Хеджун определённо рассказывала ему что-то такое. — Ну да. Всё ещё занимается. Он, конечно, не так хорош, как ты. Только ему это не говори, — усмехнулся Чимин. — Тогда почему я? Он мог бы и защищать тебя, и притвориться твоим парнем. Вы ведь и так близки, и тебе явно его не хватает. Да и для компании это было бы выгодно. Чимин нахмурился и сунул руки в карманы толстовки. — Слушай, а тебе какая разница? Хватит задавать тупые вопросы. «Почему я, почему я?» Потому что я так захотел, ясно? Разбирай вещи, обед в три, — раздражённо напомнил Чимин и ушёл, оставив после себя лёгкий запах парфюма.

***

Раскладывая свою одежду на пустые полки, Намджун чувствовал себя посторонним, занимающим чужую жизнь. Ничего здесь не принадлежало ему и не напоминало о доме. Хотя можно ли назвать домом место, в которое превратилась его квартира за последние полгода? Тренажёры пылились без дела, одежда беспорядочно валялась то тут, то там, а шторы всегда оставались задёрнуты. Его любимые бонсаи, которыми он особенно гордился, погибли, а вскоре за ними последовали и остальные комнатные растения. Нет, в своей квартире он уже давно не чувствовал себя по-настоящему дома. Она не приносила прежнего покоя и уюта. Квартира Чимина тоже напоминала скорее временное пристанище. Слишком уж идеальный порядок в ней царил. Намджун вновь убедился в этом, когда ровно в три часа вышел на кухню. Чимин сидел на высоком барном стуле и с кем-то переписывался. На столешнице не было ни единого лишнего предмета, словно на этой кухне вообще никогда не готовили. Хотя, возможно, у Чимина попросту не оставалось на это времени и сил. — Скоро придёт курьер. Забери наш заказ. Там уже всё оплачено, — сказал он, не отрываясь от телефона. — Помнится, я твой телохранитель, а не мальчик на побегушках. — Намджун не хотел ссориться, но он уже предчувствовал, как Чимин будет командовать им направо и налево, если сразу не обозначить границы. Чимин медленно поднял голову и отложил телефон. — Они знают, где я живу, — тихо сказал он бесцветным голосом. — Кто? Чимин невесело усмехнулся. — Да все. Я никогда не снимаю ничего дома, но они всё равно как-то прознали. Последние угрозы я нашёл, когда принимал еду. В службе доставки сказали, что произошла какая-то ошибка, обещали разобраться и наказать виновных. Но я знаю, что это не поможет. У меня слишком много хейтеров и ещё больше сасэнов. Теперь ты понимаешь, почему я не хочу открывать дверь сам? — спросил Чимин, слегка вскинув брови. Намджун кивнул. — Мне жаль. — Он чувствовал острую необходимость выразить своё сочувствие, но получилось как-то неловко. — Мне не нужна жалость. Я как-нибудь переживу, что нравлюсь не всем. А вот то, что я не нравлюсь тебе, я даже не знаю, как пережить. — Чимин расплылся в игривой улыбке, и Намджун почему-то вздохнул с облегчением. — Уверен, ты справишься. Через десять минут Намджун принёс на кухню все пакеты, и Чимин спрыгнул со стула, чтобы разобрать их. — Мы ждём кого-то ещё? — уточнил Намджун, потому что такое количество еды не могло быть только для них одних. — Нет, я просто не знал, что ты любишь, поэтому заказал побольше всего. Может, ты такой злой, потому что голодный? — Чимин улыбнулся и достал из навесного шкафчика несколько длинных свечей. — Это для атмосферы. Что может быть лучше обеда при свечах? Только ужин при свечах. Секундочку… Он взял маленький пульт со столешницы и нажал на кнопку. Жалюзи на окнах медленно опустились, и комнату окутал уютный полумрак. Намджун открыл все соусы и положил рядом с миской Чимина одноразовые палочки. — Ты уже ухаживаешь за мной. — Он театрально прижал руки в груди и ахнул. — Ах, ты такой заботливый бойфренд. Это на тебя так действует романтика ужина при свечах? Намджун решил придерживаться своей прежней тактики: игнорировать нелепый флирт и глупую болтовню и говорить по существу. Но Чимин включил негромкую музыку, и Намджун с удивлением узнал одну из своих любимых песен. — Не знал, что ты слушаешь Эминема, — вырвалось у него, и Чимин удовлетворённо улыбнулся. — Конечно. Я прослушал все его альбомы. Мне же нужно было впечатлить своего бойфренда. Я готовился. — Хотя Чимин просто шутил, его взгляд оставался внимательным, следя за реакцией Намджуна. Словно он действительно хотел сделать ему приятное. — Хочешь выпить? Надо отметить начало нашего успешного сотрудничества. — Я не пью. Чимин помедлил. — Это из-за… — начал он, но Намджун не готов был разговаривать о себе и тяжёлых периодах своей жизни. Точно не сейчас и не с Пак Чимином. — Неважно. Просто не пью, и всё. Чимин не стал возражать. Он почти не ел, только медленно ковырял палочки содержимое своей миски, поэтому половина еды осталась нетронутой. — Хочу попросить тебя кое о чём, — осторожно начал Чимин, убирая остатки обеда в холодильник. — Знаю, официально ты ещё не работаешь на меня, но… Сходи со мной на свидание. Пожалуйста. Я заплачу, сколько захочешь. Просто… Пока мы не объявили о наших «отношениях», я хочу засветиться где-то на публике. И это будет неплохой практикой. Нам нужно привыкнуть к этим фиктивным отношениям, понимаешь? Намджун твёрдо знал, что провёл рядом с Чимином гораздо больше времени, чем ему сегодня хотелось, и до вечера он бы предпочёл с ним не пересекаться. Но было что-то в глазах Чимина, грустное и уязвимое — что-то, чему тяжело сопротивляться. Он вздохнул. — Куда?

***

Огни вечернего города отражались в тёмных водах реки Хан. Воздух был морозным, и изо рта вылетали облачка пара. Вдалеке бегали дети и, заливаясь смехом, играли в снежки. Намджун пожалел, что согласился, стоило ему выйти из машины. Чимин настоял, что сам выберет одежду для них обоих: что-то неприметное, но парное, намекающее, что они вместе. А потом он сделал Намджуну лёгкий макияж, чтобы скрыть следы усталости. — С таким боевым раскрасом мы точно будем бросаться в глаза, — пробормотал он, пока Чимин, наклонившись, орудовал кисточкой. Они находились так близко друг к другу, что это было почти некомфортно. От скуки Намджун разглядывал черты его лица, но потом Чимин попросил закрыть глаза и пришлось терпеливо ждать, когда эта пытка закончится. — Не драматизируй. Я просто хочу, чтобы ты выглядел свежо. И вот они медленно гуляли вдоль берега, точно так же, как и другие прохожие. Намджун надел лицевую маску и капюшон, но ему казалось, будто огромный прожектор следил за каждым их шагом. Вся его кожа зудела от этого фантомное внимания. Чимин тоже нервничал, хоть и умело это скрывал. Он сохранял дистанцию, но их плечи и руки постоянно сталкивались. — Притворись, что тебе комфортно со мной. Будто мы давно знакомы и уже близки, понимаешь? — От твоих слов мне уже не комфортно, — буркнул Намджун. Чимин звонко рассмеялся, слегка откидывая голову назад. Капюшон соскользнул с его макушки, и Намджун машинально потянулся, чтобы поправить его, но их глаза встретились, и рука зависла в нескольких сантиметрах. — Снова ухаживаешь за мной? Будь аккуратнее, я ведь могу и влюбиться, — ухмыльнулся Чимин и толкнул его плечом. — А ведь ты мой телохранитель и должен охранять моё сердце, а не разбивать его. Чимин сам поправил свой капюшон и взял Намджуна за руку, крепко сжимая, когда он попытался отпрянуть. — Расслабься. Давай поговорим. Будет странно, что мы гуляем и молчим. — У тебя тёплые руки, — сказал Намджун первое, что пришло ему в голову. Чимин улыбнулся и потёр большим пальцем тыльную сторону его ладони. — А у тебя холодные. Ты замёрз? Давай погуляем ещё минут десять, хорошо? Не дожидаясь ответа, Чимин потянул его в сторону, притянул ладонь к лицу и подул, растирая ледяные пальцы, а затем посмотрел на Намджуна снизу вверх своими тёмными невинными глазами. Это просто игра на публику. Не более. Будет так глупо купиться на эти трюки, но почему же сердце Намджуна вдруг ёкнуло, когда Чимин согрел и вторую его ладонь? — Пойдём, тут есть местечко, где продают такой вкусный кофе, — вдруг сказал Чимин и сунул их переплетённые руки в карман своей куртки. — Ты пересмотрел дорам? — бросил Намджун насмешливо, желая спрятать свою растерянность. Он ходил на свидания со многими девушками, красивыми, умными, забавными, но ни одно не было окутано таким облаком романтики, как это «не-свидание». — Я не смотрю дорамы. Обычно у меня нет столько времени. Хотя дорамы с Джином-хёном я, конечно, смотрел. Даже ездил к нему на съёмки пару раз. А ты их видел? — невозмутимо спросил Чимин. — Не полностью. Я смотрел с родителями, когда приходил к ним в гости, и видел не все серии. Но он хорошо играет. Мне понравился его персонаж. — Скажи?! Миджэ должна была выбрать его, а не этого дурачка Сонхёна. Когда я узнал об этом, клянусь, я просил хёна уйти из этой дорамы и никогда больше не сниматься в таком. Да кто бы выбрал другого, когда рядом есть Сокджин-хён? Намджун невольно улыбнулся от эмоциональности Чимина. — Ты прав. Сонхён ей не подходит. — Ненавижу любовные треугольники. Герои всегда либо выбирают не того, либо того, но боже, как же жалко второго героя, который остаётся с разбитым сердцем. Я всегда слишком к ним привязываюсь, — поделился Чимин. Намджун забыл, что они гуляли вдоль реки Хан и наверняка уже привлекли чьё-то внимание. Всё это больше не казалось таким важным. Даже удивительно, что Пак Чимин может быть вполне приятным собеседником. — Поэтому ты не смотришь дорамы? — Отчасти. Иногда время есть, но мне не хочется смотреть их одному. Не с кем обсуждать. — В голосе Чимина послышались печальные нотки. — Раньше мы часто смотрели что-то с ребятами, но Юнги-хён постоянно работает, а у Сокджина-хёна много новых друзей, и… Это всё так сложно. Я тебе завидую. Мои родители живут в Пусане, и с ними дорамы не посмотришь. — Твоей компании хватило денег, чтобы нанять тебе человека, который будет ходить с тобой за ручку и открывать вместо тебя дверь. Думаю, они могли бы раскошелиться на того, кто будет обсуждать с тобой дорамы. Чимин рассмеялся, кивая. — Точно, профессиональный просмотрщик дорам. Было бы здорово. Намджун давно нигде не гулял просто так, разговаривая и наслаждаясь хорошим вечером. Даже усталость ощущалась как-то иначе. Они гуляли определённо дольше десяти минут, но Чимин сдержал обещание и показал свою любимую кофейню. — Какой твой любимый кофе? — поинтересовался он, пока Намджун, нахмурившись, изучал меню. — Я пью обычный, растворимый. — Тут вкусный моккачино на горьком шоколаде. Или латте с розмарином. Они не слишком сладкие, с глубоким вкусом. Что будешь? — Вообще-то я не против слишком сладкого, — пробормотал Намджун. Чимин улыбнулся и подошёл к кассе. — Тогда нам два клубничных латте, пожалуйста. И, может, какой-то десерт? Что скажешь, солнышко? Намджун стиснул зубы, надеясь, что щёки так горят, согревшись после мороза, а не от ужасной неловкости. Он поймал на себе взгляд двух девочек-школьниц, которые стояли у витрины с пирожными и теперь притихли. — Я не буду, — отозвался он. — Давай возьмём с собой и поедем домой. Девочка тихонько ахнула и тут же прикрыла рот ладонью, поспешно отворачиваясь. Чимин довольно улыбнулся и оплатил их заказ. Только тогда Намджун понял, что сделал ошибку. — Ты справился великолепно, — сказал Чимин, когда они сели в машину. Намджун держал в руках стаканчик кофе и ощущал приятный сладкий привкус на языке. В салоне быстро стало тепло, и после долгой прогулке на свежем воздухе Намджуну хотелось лишь лечь в постель и поскорее уснуть. — Ты тоже. Спасибо за кофе, — сказал он, смотря в окно, за котором проносились огни уличных фонарей. — Спасибо за «не-свидание». Это было весело. Пожалуй, моё лучшее ненастоящее свидание, — усмехнулся Чимин. — И много таких ненастоящих свиданий у тебя было? — Вообще-то это первое. Но всё равно лучшее. — Мне тоже было весело, — тихо ответил Намджун. Возможно, их фиктивные отношения — не такая уж плохая идея. Видимо, Пак Чимин не всегда бывает невыносимым.