Мошпит

Капли дождя ударялись об кожу и стекали по ней вниз вместе с грязью. Парень считал, что самое трудное позади. Он выбрался из своей камеры, вышел на улицу и прошёл несколько километров. В голове уже звучала победная музыка, но она резко пропала, стоило ему подойти к обрыву и увидеть бесконечное бушующее море. Земли не было видно. Была только пугающая тёмная вода, которая ударялась об скалы, будто бы запугивая неминуемой смертью, если он прыгнет вниз. -Ты можешь прыгнуть… Парень застыл, стоило ему услышать чужой голос. Повернуться не хватало смелости, поэтому он просто стоял напряжённый. Тогда мужчина сам к нему подошёл. -…И тогда ты умрёшь здесь, а не на глазах у других ребят. Умереть перед ними позорно. Ты ведь пообещал им, что выберешься сам и спасёшь их, вытащишь отсюда. -Я не хочу умирать… — прошептал он засохшими от жажды губами, после чего облизнул их, хоть как-то смачивая. -Не ты один не хочешь. — усмехнулся в ответ мужчина и посмотрел на него. — Никто не хочет. Твои друзья тоже не хотят. -Тогда что мы все тут делаем? Вы ведь убиваете нас морально и физически. -Это не наша воля держать вас здесь. Деньги есть — мы делаем то, что должны. -Но это ведь преступление! Подросток резко повернулся в его сторону. Когда-то эти глаза сияли от хорошей жизни, вкусной еды, модной одежды и любящей девушки. Но прошло достаточно времени и пыток, чтобы он потерял этот блеск. Теперь они были почти что мёртвые, в них не было огня и счастья. И он не единственный, кто смотрел на этого мужчину такими глазами, не единственный, кто стоял на этом месте и смотрел на море потерянным взглядом. -Все возможно. — он наконец ответил. — Ну так что ты выбираешь: прыгнуть со скалы здесь или устроить тебе казнь там? -Я выбираю казнь. — без сомнений сказал парень. — Я сделал всё возможное, чтобы выбраться. И я хочу, чтобы мои друзья не переживали обо мне. Пусть сами лично убедятся, что я мертв и наконец свободен.

***

Коридор был достаточно длинным, но плохо освещен. По нему гулял холод и неприятных запах. Когда подростков выводили из камер, на них нацепили наручники за спиной и соединили всех цепью. Даниэль начала оглядываться. Многие стали перешептываться, видимо понимая, что происходит и зачем их повязали. -Ну и кого на этот раз? — послышался недовольный голос из толпы. — Я вас спрашиваю. Кого на этот раз вы собираетесь убить?! -Успокоился. — один из мужчин пошёл за спину Даниэль, доставая из кармана штанов небольшой чёрный пульт. -Успокоиться и дать себя убить?.. Вы не понимаете, что творите. Я выберусь отсюда и убью вас. Убью вас всех! Гадов и тварей, садистов, надзирателей, уби… По всему телу с неприятным шумом резко прошло электричество, заставляя Даниэль и многих других с криком боли упасть на колени. Она посмотрела на цепь, которая вела к человеку перед ней. Стоявший перед ней парень отреагировал точно также, упав на пол, но он уже пытался подняться. Почувствовав на себе взгляд, он обернулся и посмотрел на девушку. -Будет ещё какой-то конфликт — будет ток, поэтому веди себя тихо. Их повели по коридору, прямо к лифту, который повез их куда-то вниз. Спустившись на самый нижний этаж, лифт остановился и со скрипом открыл дверцы. Они оказались в большой светлой комнате. Здесь было прохладно, лампы хорошо освещали высокие стены, ослепляя вошедших сюда людей. Прямо напротив находился ещё один лифт, как и между ними посередине комнаты — из них также выходили связанные подростки. С другой стороны на полу сидел избитый бледный парень, которого охраняли четверо мужчин с оружием на руках. -Эй, новенькая. Даниэль обернулась. К ней подошла девушка с тёмной кожей и большими чёрными глазами. Тёмные кудрявые волосы были заплетены в высокий слабый хвост, оставляя на лице несколько маленьких прядей. Её футболка имела раскрас в виде всех цветов радуги, ниже шла белая юбка, не скрывающая её стройные длинные ноги. Как только новенькая обратила на неё внимание, девушка подошла к ней практически вплотную, чтобы их разговор никто не услышал. -Сейчас этого парня расстреляют, после этого нас должны отвести по камерам. -Расстреляют? — удивлённо спросила Дан. -Да. Но не веди себя громко. За панику эти мужики пускают ток. Внутри цепей и наручников, которыми мы соеденены, есть проводник, и если ударят одного, получат все, но в разной мере. Короче… — она осторожно оглянулась, боясь, что их в чем-то заподозрят. — Просто пока не шуми. Этого парня тоже не просто так сюда привели, он что-то натворил. -Он по другую сторону стекла. — вмешался в разговор парень, стоявший за спиной девушки. — По середине комнаты поставлено пуленепробиваемое стекло, чтобы в казнь никто не вмешивался. Хьюз недоверчиво посмотрела на незнакомцев. Тем временем по ту сторону комнаты начались движения: парня поставили на ноги лицом к остальным подросткам. Девушка видела его глаза. Он будто был напуган не за себя, а за тех, кто на него сейчас смотрит. Его глаза бегали по фигурам по ту сторону стекла. Но он стоял спокойно и не пытался сбежать, понимая, что ничего этим не добьётся. Первый выстрел был в левую ногу. Бежевые джинсы тут же испачкались кровью. Парень не вскрикнул, но болезненно промылчал и прикусил губу. Наблюдающие ребята отреагировали по-разному: кто-то привык к такому и просто смотрел, а кто-то от испуга вскрикнул и попытался сбежать, но по телу вновь прошёлся разряд. На этот раз Дан удалось удержаться на ногах благодаря незнакомцу, который поймал её. Посмотрев на него, Даниэль заметила, что он нахмурился, наблюдая за казнью. В парня стреляли. Он уже несколько минут лежал на окровавленном полу и что-то мычал. Но последний выстрел заставил его не издавать больше ни одного звука. Из глаза, в который ему выстрелили, мигом хлынула кровь. Несколько секунд смертник дёргался и кричал от ужасной боли и непонимания, что происходит, но тут же замолк и перестал совершать любые движения. -Жан Моро. Был казнён путем стрельбы. Стрельба длилась четыре минуты тридцать семь секунд. Двадцать первое мая две тысячи шестнадцатый год. — записал один из охранников, после чего подал знак и всех начали уводить. Перед глазами всё ещё стоял ужас, который девушка увидела только что. Хоть она и жила далеко не в самом безопасном районе, но такое видела впервые. Перед ней впервые несколько минут стреляли в человека. До этого был опыт видеть лишь трупы, но у них было гораздо меньше пулевых ранений, чем у этого бедняги. Когда Даниэль заводили в камеру, она заметила, что те двое, которые подходили к ней, живут прямо напротив неё. Однако больше ей времени не дали. Дверь снова закрыли на ключ. -Она так мало говорит… -Так, не вешай нос. -Сложно… Филипп, ты же понимаешь, нам нужны союзники. Но все остальные ребята уже состоят в других компаниях и переманивать их к нам будет сложно. -Я это понимаю. Но и к ней подход надо найти. — на секунду парень задумался. — Она реагировала не то, чтобы спокойно, когда в него стреляли… Но и не показывала панику. Скорее всего ей это знакомо. -Предположение хорошее, — вздохнула Аманда, — но это не поможет нам узнать её имя хотя бы. Тот тоже вздохнул. Сегодняшний день мало чем отличался от предыдущих, если не отличался и вовсе. Филипп посмотрел на тяжёлую закрытую дверь так, будто он сейчас её выбьет. Но чуда не произойдёт. Он не станет самым сильным человеком на планете и не вытащит отсюда всех. Свою жизнь он не представлял в пародии на концлагерь, в котором находится уже почти семь месяцев. Хотелось увидеть солнце, вдохнуть свежий воздух, наконец помыться и вкусно поесть столько, сколько он хочет. Он сел на матрас и задумался. Тем временем подруга ходила по камере, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь интересное в этом полумраке, но серые стены ничуть не изменились за эти несколько месяцев. -Мы же как-то смогли контактировать с Энни. — вдруг начала она. -Да, вы с ней заговорили в душевой, а потом мы разговаривали во время казни, еды и когда нас фотографировали. Времени было очень мало, но мы сделали что могли… Только вот теперь Энни нет с нами, а ведь она была отличным другом. -Не надо говорить о её смерти! Пожалуйста. — Аманда прикусила губу. Им было тяжело принять то, что не так давно их союзника, друга убили с помощью ножа. В тот день снова созвали всех. Казнили не только Энни, но и ещё одного человека, имя которого им так и не стало известно. -Когда ей дали право на последние слова, она сказала: «Моя жизнь была коротка, но я очень рада, что умру не от болезни». — после этих слов Филипп нахмурился. — Аманда, — он посмотрел на неё, — а почему сегодня тому парню не дали ничего сказать? Это же традиция, когда смертник говорит что-то… Девушка остановилась. -А ты прав… Не значит ли это, что он мог разболтать что-то, что мы не должны знать?

***

Вода стекала по стройному юному телу. Напор был слабым. Остальные уже помылись, поэтому парню пришлось довольствоваться остатками воды. Но и их скоро не останется. Оставшийся мыться парень был среднего роста, его мокрые чёрные волосы доставали почти до плеч. Боковые пряди падали на его скулы, которые сейчас были особенно выражены из-за его задумчивого вида. Узкие карие глаза смотрели в сырую бетонную стену. Но стоило ему почувствовать на себе чужой взгляд, он, не поворачивая голову, сказал: -Девушкам вход в мужской санитарный блок запрещён. -Я по делу. -Знаю-знаю. — он выключил воду и усмехнулся: — По делу секса в душе? Девушка мгновенно нахмурилась. -Да ладно тебе, не пугайся. Его голос был спокойным, без лишних эмоций, однако он всё равно не давал чувство безопасности. И вот напор закончился. Последняя капля упала на прямой нос парня, после чего он обернулся. Девушка была ниже него почти на полторы головы, из-за чего зрительный контакт наладить было каждый раз сложно. -Твои родители требуют у администрации деньги и тебя назад. Они хотят вернуть тебя. Равнодушное лицо подростка на мгновение обрело обличие свирепого зверя, мстящего за всю свою жизнь. Но тут же он улыбнулся. Вся свирепая маска словно за секунду испарилась. -Вот как… Значит какую-то выгоду за моё освобождение они получат… -Чихо, — девушка протянула ему коричневое маленькое полотенце, которым даже голову неудобно вытирать, — ты можешь получить свободу. -И вернуться к прежней жизни. — закончил за нее тот, напоследок недовольно хмыкнув. — Ага, конечно. Ты думаешь, мне так важны все эти люди? — Чихо немного наклонил корпус вперёд и начал тщательно вытирать волосы. Наблюдая за его занятием, Кику вспоминала их первую встречу. С тех пор Чихо не изменился. Но проблема была в том, что о своей прошлой жизни он предпочитал не говорить, вместо этого просто проживая свои дни здесь. Он никогда не предлагал идею выбраться отсюда, как это делали многие. Наоборот, ему будто было всё равно, что он вдали от дома. Наконец парень закончил вытираться и пошёл в сторону деревянных скамеек, где лежала его одежда. Его одежда всегда была чистой и новой, что неоднократно замечала девушка. Хоть существование здесь и было грязным, но он всегда трепетно относился к своему внешнему виду. Именно поэтому Чихо выглядел лучше остальных: у него гладкая чистая кожа, волосы не выглядели жирными, а изо рта никогда не пахло. Но как ему удавалось следить за собой в таких условиях, он никогда не говорил. -Завтра будем фотографироваться. Не хочешь тоже помыться? — он кинул на девушку строгий взгляд, будто отдавал приказ. -Нет. Это будет днём, после обеда, как обычно. Поэтому утром у меня будет время. Они вышли из санитарного блока, где Чихо уже ждали охранники, чтобы проводить его обратно в камеру. Но стоило им увидеть Кику, они вытащили электрошокеры. На их лицах застыло удивление: как мимо них могла пройти девчонка, незаметно? Но парень тут же встал перед ней, закрывая её собой. -Я закончил, — произнёс он, — можете отвести нас обратно в камеру.