Один мясной столб - хорошо, а два - еще лучше

      Шэнь Цинцю устало разлегся на маленьком диванчике. Уже час он наблюдал противостояние двух Бинхэ. Половина бамбуковой хижины была разгромлена и лишь диванчик оставался цел, а все потому, что на нем возлежал Шэнь Цинцю. Оба Бинхэ старательно обходили это место, ведь ни один из них не хотел поранить горячо любимого Учителя. Подобные ссоры Лорд пика наблюдал каждый день. Отправить оригинального Ло Бинхэ, Бингэ, обратно не представлялось пока возможным. И пусть, Шэнь Цинцю смирился с присутствием копии своего любимого, его муж же протестовал. — Ты злобный демон! — прокричал Бинхэ и кинул в соперника фаерболом. — Я злобный, но у меня хотя бы гарем есть! — огненный шарик был успешно отбит. — Ты на что намекаешь? — Ты сам знаешь на что! — гадко ухмыльнулся Бингэ. Он чувствовал свое превосходство в схватке и упивался этим, добавляя драке огня словами. Между бровей Бинхэ залегла складка. Он в растерянности оглянулся на своего мужа. Шэнь Цинцю поспешил закрыться веером, пряча за ним свою улыбку. Не хватает пива и чипсов! Любая юная дева растеклась бы из-за такого противостояния. Двое мужчин красавцев друг против друга! В порванной и местами сожженной одежде! Сквозь которую проглядывают рельефные мышцы! Право же, этот старый Учитель не выдержит такого! О да! Шэнь Цинцю было на что посмотреть! Будучи внешне всегда благородным лордом с бесстрастным лицом, в его голове летали далеко не самые приличные мысли. После близкого знакомства с главным героем, он стал еще более извращенным. Сам для себя он объяснял это влиянием крови демона. Но мы то с вами знаем, что устоять перед главным героем не так-то просто! А перед двумя Ло Бинхэ тем более! Неудивительно, что в голове заклинателя поселились темные мыслишки касаемо двух Бинхэ. — Учитель, признай, что этот щенок тебя недостоин! — Бингэ показал пальцем на свою копию. Бинхэ же в свою очередь принял еще более страдающий вид. Шэнь Цинцю почувствовал, что еще хоть одна минута промедления, и глаза любимого ученика наводнятся слезами. Тяжело вздохнув, Шэнь Юань закрыл свой веер и сказал: — Этот Учитель проголодался, — оба Бинхэ тут же забыли про противостояние и бросились на кухню. Как только они скрылись за дверью, Шэнь Юань позволил себе тихо прыснуть в кулак. Его очень позабавила эта сцена. За некоторое время проживания с обоими Бинхэ, он понял, что любит и ценит их одинаково. Так или иначе, они оба были Бинхэ. И почему же один имеет право любить и быть любимым Учителем, а второй нет? К тому же, после встречи с Шэнь Юанем, Бингэ разом позабыл про свои коварные планы и царство демонов. Фактически, теперь они отличались друг от друга лишь тем, что один был более плаксивым, а другой более раздражительным. Однако у одного Бинхэ было существенно больше прав чем у другого. Это огорчало Шэнь Цинцю. Оба Бинхэ готовили еду, следили за порядком и всячески оберегали Шэнь Цинцю от неприятностей. Но к постели Учителя допускался лишь Бинхэ. Бингэ ночевал в пристройке недалеко от бамбуковой хижины и очень страдал по этому поводу. Бингэ считал, что раз страдает он, то должны страдать и все остальные. Каждый раз когда Шэнь Цинцю собирался заняться со своим горячо любимым учеником па-па-па, Бингэ нарушал тишину своими злобными комментариями: — Смотри не убей учителя своим мясным столбом! — Техника хромает. — Он так стонет, будто ты его убиваешь. Отдаваться процессу с надлежащей страстью после этого не выходило. Шэнь Цинцю начинал смеяться, а его ученик то злиться, то плакать. Бингэ, сидя за стенкой, давил довольную лыбу. Отведавши вкусного обеда из-за которого чуть не подрались два Бинхэ, Шэнь Цинцю решил прилечь отдохнуть. Он лениво листал свитки и отчеты учеников. В бамбуковой хижине царила спокойная и мирная атмосфера. Один Бинхэ отправился с поручением, другому доверили заняться тренировкой младших адептов. Определенно, у этого старика было несколько часов в запасе, чтобы насладиться тишиной! Но наступил вечер и Бинхэ вернулись. Шэнь Цинцю задумчиво крутил веер в руках у окна, пока два Бинхэ прожигали его спину страстными взглядами. Бинхэ не выдержал первым: — Учитель, я вернулся! — радостно воскликнул он и подбежал к наставнику, тут же намертво прилипая к нему. Бинхэ с злобным торжеством сверкнул глазами на Бингэ и обхватил учителя за талию, проезжаясь языком по ушной раковине Шэня. Бингэ сжал руки в кулаки и развернулся, собираясь выйти вон. Шэнь Цинцю зарделся. — Я думаю, что Бингэ может остаться, — Бинхэ поперхнулся воздухом от возмущения, а глаза Бингэ засияли. Он добился милости Учителя! Пока Бинхэ собирался с силами сказать, что он думает по этому поводу, Бингэ подскочил к учителю и заключил его в стальные объятья. Шэнь Цинцю пошатнулся и небрежно обмахнулся веером, как бы намекая, что возмущение Бинмэя сущая глупость. Он стоял у окна, пока оба ученика притирались к нему с обеих сторон и умоляюще смотрели. Они ненавязчиво подталкивали его к постели. Шэнь Цинцю вздохнул, сложил веер и с горделивой осанкой двинулся в сторону широкой кровати. Бингэ тут же резко сбросил свое одеяние, сверкая мышцами пресса, чем невероятно смутил своего учителя. Скользнув взглядом вниз, Шэнь Цинцю приметил, что его член был уже в полной боевой готовности. Бингэ приосанился и сделал еще пару шажков к кровати, от чего его орудие убийства призывно закачалось. Учитель сглотнул подступивший ком в горле. У его Бинхэ был точно такой же размер, но почему-то именно член Бингэ вызвал в этом мастере бурю смешанных чувств испуга, страха и потрясения. Воистину мясной столп! Бингэ явно не терпелось приступить к делу. Он подошел вплотную к учителю, схватил его за одежды и повалил на кровать. Шэнь Цинцю успел лишь испуганно вздохнуть, как уже оказался распят на кровати сильным телом. Он почувствовал себя неуверенно и немного испугался. Бинхэ снял свое верхнее одеяние и более скромно присел рядышком, успокаивающе поглаживая учителя по руке. На нем еще оставалась нательная рубаха и он не спешил ее снимать. Оба Бинхэ смотрели на учителя с трудом сдерживаемой страстью. Казалось, от сексуального напряжения в комнате рухнет вся бамбуковая хижина. Бингэ прикусил свою губу и наклонился еще ближе, к чуть дрожащему горячему телу Шень Цинцю, которое к сожалению еще скрывала ткань. Бингэ так плотно лежал на учителе, придавливая своим телом, что тот физически ощущал жар и нетерпение тела над собой. Испугавшись такого напора, Шэнь Цинцю заерзал, пытаясь уйти от раздевающего взгляда сверху и надумывая уже оставить эту затею… как… Дернувшись в сторону, он задел член Ло Бингэ и по его телу прошла обжигающая волна жара от осознания того что он сделал. Одним рывком Бингэ окончательно подмял его под себя и вторгся в губы требовательным поцелуем. Сознание Шэнь Цинцю поплыло. Его мокро целовали, а руки снизу забирались под нижние одежды и жадно оглаживали дрожащие бедра. Страх сменился томлением. Вся его суть отчаянно молила о том, чтобы Бингэ провел рукой дальше, приподнял полы ханьфу и накрыл истекающую в нетерпении плоть. Но Бингэ был безжалостен и только беспощадно гладил и сжимал бедра учителя. Он так долго ждал возможности завладеть этим телом и собирался насладиться им сполна. Когда Бингэ прекратил на время терзать рот учителя, тот выглядел весьма плачевно: смятые одежды, томный взгляд тяжелое дыхание, припухшие покрасневшие губы, которые манили, чтобы снова вторгнуться в них языком. Сзади аккуратно потянули. Бинхэ, до этого сидевший смирно, решил раздеть учителя. Его глаза больше не сверкали ревностью и обидой. Ученику не терпелось показать на что он способен. Он и только он способен заставить учителя кричать от удовольствия! Бингэ отстранился, позволив своей копии стянуть оставшиеся одежды с Шэнь Цинцю. Бинхэ принялся неторопливо раздевать учителя, чередуя процесс легкими поцелуями. Он накрыл губами нежные розовые бутоны Шэнь Цинцю. И принялся не спеша ласкать каждый сосок учителя, обильно смачивая их слюной. Ветерок раззадоривал горячее тело и Шэнь Цинцю уже не терпелось перейти к большему. Расслабившись в руках своего ученика, Шэнь Цинцю позабыл свои первоначальные сомнения касаемо этой близости. Он неловко повел плечами, в воздухе чувствовалась вечерняя прохлада, и выжидающе посмотрел на обоих Бинхэ. Бинхэ самодовольно посмотрел на Бингэ, потянул к себе Шэнь Цинцю и поцеловал. Это был осторожный, нежный поцелуй, от которого тепло разлилось по телу, а прикрытые веки затрепетали. Стремительным движением Бинхэ посадил к себе на колени учителя и склонившись, принялся терзать его соски. Шэнь Цинцю в поисках того за что бы ухватиться, вплел свои руки в смоляные кудряшки ученика и протяжно застонал. Он чувствовал себя таким счастливым сейчас. Ласковые руки Бинхэ умело доставляли ему удовольствие и он растекался патокой в его страстных объятиях. Казалось не было места в мире безопаснее и комфортнее чем в объятьях ученика. Коленки учителя разъехались в сторону от сладкой пытки, от чего его упругая задница эротично приземлилась на колени Бинхэ, приковывая взгляд Бингэ к вздрогнувшим мягким полушариям. Бингэ захотел зарыться туда лицом. Смять в руках округлые ягодицы и разогреть поцелуями нежное, пока что нетронутое отверстие. Бингэ подсел сзади, огладил широкими руками спину и поясницу учителя и поцеловал за ушком. Шэнь Цинцю дернулся. Кругом его окружала ласка и нежность. Казалось, приятных ощущений было даже с избытком. Пока Бинхэ помечал тело учителя багряными цветами своей любви, сзади Бингэ нежно мял его ягодицы. Вдруг Шэнь Цинцю почувствовал, что ноги больше совсем не держат его, но не успел он испугаться, как к его стыдливо сжавшейся хризантеме жадно припал Бингэ. Он усадил учителя на свое лицо и крепко держа за талию, принялся ублажать своим ртом. Бингэ обладал поистине умелым языком. Он с упоением целовал хризантему учителя, смачивая ее слюной и делая чуть более раскрывшейся и влажной. Шэнь Цинцю трясло в экстазе. Он не знал куда себя деть от переполнявших его тело ощущений. Его ласкали спереди и сзади и он мог лишь беспомощно поддаваться своим мучителям, закусывая губы и стараясь хоть как-то сдерживать свой голос. Его тщетные попытки быть тише не укрылись от Бинхэ. — Учителю не стоит сдерживать такие чудесные звуки, — прошептал на ушко Бинхэ и сжал покрасневший сосок. — Особенно когда его нежную хризантемку старательно разминают и готовят к предстоящему соитию, — поддержал Бингэ. Он приподнял Шэнь Цинцю, чтобы присоединиться к голосу соперника и опустил учителя обратно, принимаясь с еще большим рвением вылизывать Шэнь Цинцю, вынуждая его беспомощно заскулить. — Вот так, Учитель. Не сдерживайся. Ты доставляешь нам с Бингэ удовольствие чудесными звуками. Ты так сладко и просяще звучишь, что мне не терпится войти в тебя и заполнить собой без остатка. — Бинхэ… — беспомощно прошептал Шэнь Цинцю. Все его тело пылало от слов ученика. Он нетерпеливо заерзал на лице Бингэ и тот легонько его шлепнул. Шэнь Цинцю вскрикнул. — Я хочу чтобы Учитель навсегда забылся в удовольствии со мной. Я хочу быть в Учителе вечно, наполнять его раз за разом своим семенем и держать его в своих руках вечно любимым и раскрытым, — к мокрым вылизываниям снизу присоединился палец. — Поддерживаю, — раздалось одобрительное снизу. Бингэ оторвался от порозовевшей хризантемки Шэня и принялся усердно исследовать богатый внутренний мир учителя. Он не спеша двигал пальцем, стуча по нежным подрагивающим стенкам и проникая все глубже. К одному пальцу добавился второй, а затем и третий. Раскрасневшийся Шэнь Цинцю поддавался назад, насаживаясь на ласкающие его пальцы. Бингэ быстро трахал учителя, так что он вынужден был опереться на плечи стоявшего перед ним Бинхэ чтобы не упасть. Его ягодицы соблазнительно тряслись перед лицом Бингэ и он, оставив хризантему учителя ненадолго в покое, вновь развел упругие половинки и вжался лицом, вновь принимаясь вылизывать учителя. Он развел полушария в сторону, растягивая края припухшей и манящей дырки. Хризантема учителя была окончательно растерзана. Когда раньше это был стыдливо прикрывшийся цветочек, то теперь дырочка учителя была приоткрытой, влажной и приятного красного оттенка. Слюна стекала по краям этого великолепия и Бингэ, прямо как довольный кот с миской сметаны, слизывал следы своей любви. Пока Бингэ сосредоточенно растягивал учителя, Бинхэ отвлекал любимого от неприятных ощущений внизу поцелуями и покусываниями. Он чувствовал себя ужасно возбужденным. Чувствуя, что он больше не может терпеть, он скинул остатки одежды и прижался к горячему телу учителя. Их эрекции соприкоснулись и оба тихонько застонали. — Учитель, приласкайте меня, — Бинхэ схватил запястье Шэнь Цинцю и положил его руку на свой член. Плоть еще больше запульсировала под умелыми пальцами. Бинхэ подался вперед и завладел губами любимого, целуя его мокро и жадно. И все же долго доставлять удовольствие мужу Шэнь Цинцю не мог. Он растерял концентрацию в тот момент, когда Бингэ вновь вернулся к исследованию его хризантемы. На этот раз у него в руках была приятная цветочная мазь, которую он не стесняясь, вливал в учителя. Шэнь Цинцю дергался и пытался убежать от прикосновений. Жидкость стекала внутрь по стенкам еще больше разжигая его желание. Он развязно целовал Бинхэ и все более призывно поддавался назад к рукам Бингэ. И все же, хризантема учителя была еще не готова принять ни одного из Бинхэ. Нужно было сделать учителя более податливым и заставить его цветочек цвести. Бингэ ввел пальцы в Шэнь Цинцю и развел в стороны на манер ножниц. Шэнь Цинцю торопливо вильнул ему навстречу. Бингэ принялся вновь глубоко проникать в учителя своими пальцами. Часть жидкости потекла наружу. Почувствовав это, Шэнь Цинцю покраснел. — Учитель уже течет от моей ласки, — проворковал сзади Бингэ. Бинхэ наклонился вперед с искрящимся любопытством в глазах. — Течет? — Бинхэ, не смотри! Не смей смотреть! — Шэнь Цинцю было стыдно, но он ничего не мог поделать. Жидкость сама выливалась из него и как он не пытался ее сдержать в себе — тонкие струйки бежали по его ногам. Он закрыл глаза Бинхэ руками и отвлек его на нежные поцелуи, пока Бингэ заканчивал подготовку. — Какой строгий учитель! Не позволяет ученику смотреть. Как думаешь, Бинхэ, он готов? — Ты хорошо постарался? Я не хочу чтобы учитель чувствовал боль. — Он резво прыгает на моих четырех пальцах, думаю он готов попрыгать и на моем члене. Я старательно подошел к подготовке и хорошо увлажнил его. Бингэ потерся членом о дырочку учителя и вошел только головкой. Шэнь Цинцю почувствовал приятное растяжение и хотел податься назад, но его придержал Бинхэ спереди. Оба Бинхэ обменялись понимающими взглядами. Шэнь Цинцю заскулил от досады. — Я хочу неспеша раскрывать учителя, чтобы он полноценно насладился процессом, — на самом деле большее удовольствие от медлительности получал сам Бингэ. Ему невероятно нравилось, как головку его члена сжимают влажные горячие тиски. Бингэ не терпелось продвинуться дальше, но он ждал. Ему нравился вид приоткрытой дырочки учителя, но пока еще не заполненной. Хризантема Шэнь Цинцю еще сохраняла относительно благопристойный вид, но движение вперед и цветочек полностью раскроется, а позже будет истекать его семенем через край. Да, Бингэ хотел заставить этот нежный цветочек раскрыться, заблагоухать и раздуть его своим семенем, так, чтобы он распух и дырочка учителя больше никогда б не закрывалась от него. Наконец он продвинулся вперед, растягивая и погружаясь глубже. Шэнь Цинцю призывно вильнул ягодицами. — Какой развратный учитель! Ему не терпится получить все и сразу, — ухмыляясь сказал Бингэ. Бингэ вошел в Шэнь Цинцю, но не торопился делать движений, чем раздосадовал его. Шэнь Цинцю чувствовал приятное растяжение в заднем проходе, но этого было так мало! Он хотел чтобы Бингэ начал двигаться, чтобы заполнил его полностью и пометил собой. Горячий член пульсировал в нем, но этого было так мало. — Учитель чего-то хочет? — Шэнь Цинцю обернулся и недовольно посмотрел на Бингэ. Бингэ довольно ухмылялся. — Если ты не начнешь двигаться, то больше здесь не окажешься. Шэнь Цинцю не хотел унижаться. Он был преисполнен желания сохранить свое лицо и остаться строгим учителем даже в такой пикантной ситуации. Все адепты пика Цанцюн знают о манерах. Этим искусством не владеют лишь коварные демоны. Ло Бингэ сжалился над Учителем и принялся за дело всерьез, то и дело шлепаясь своими яйцами об ягодицы Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю выглядел таким изможденным, раскрасневшимся, желающим, что он не мог отказать ему. Заполучив всего Бингэ себе Шэнь Цинцю раскраснелся еще больше и теперь довольно вскрикивал на особо глубоких толчках. Жидкость внутри ударялась о стенки и делала особенно приятно. Ноги его совсем не держали и Бинхэ спереди аккуратно поддерживал Шэнь Цинцю, чтобы тот не упал. Поначалу Бинхэ был огорчен, что учитель достался не ему и теперь в полной власти Бингэ, но потом его заворожил процесс. Он никогда не имел счастья наблюдать как учитель забывается от удовольствия. Он конечно и раньше делал ему приятно и видел как он закатывает глаза, закусывает губы и тонко протяжно стонет, но это было не то. Теперь же у Бинхэ была возможность рассмотреть своего учителя детально. И то, что он видел, невероятно его возбуждало. Слюна стекала по подбородку, взгляд был затуманен. Он больше не кричал «Не смотри», а всецело отдавался процессу. — Он выглядит таким довольным получив то, что хотел, — сказал Бингэ, заметив внимательный взгляд Бинхэ на влажном порозовевшем лице учителя. — Учитель хорошо смотрится на члене, но на моем ему будет лучше, — самодовольно ответил Бинхэ. Шэнь Цинцю возмущенно посмотрел на него и подавился стоном. Бингэ вновь зашел очень глубоко. Шэнь Цинцю с громким криком кончил. — Давай поменяемся, — дружелюбно предложил Бингэ. — Хорошо, — Бингэ еще раз потерся головкой о покрасневшее отверстие и отодвинулся в сторону. Бинхэ придвинулся к учителю и схватил его за бедра. Разморенный и пребывающий в послеоргазменной дрожи Шэнь Цинцю мог только беззвучно хватать воздух губами. — Учитель, раздвиньте ножки, иначе я не смогу войти в вас. Вы же хотите, чтобы я вошел? — Шэнь Цинцю кивнул и чуть раздвинул дрожащие ноги, но не достаточно для того чтобы Бинхэ вошел. — Погляди, что ты сделал с учителем! — укоризненно заметил Бинхэ. — Я всего лишь дал ему то, чего он желал. — Ты был небрежен и теперь не может двигаться. Ты его затрахал! — Ну я хотя бы трахаю, а не болтаю. — Ты… — прошипел Бинхэ и одним движением скользнул между бедер учителя, проникая сразу глубоко и заполняя без остатка. Шэнь Цинцю застонал. — Хочешь сказать, ты можешь доставить ему удовольствие лучше меня? — Пусть Учитель сам тебе скажет, — с довольной улыбкой ответил Бингэ и разлегся на простынях, принимаясь лениво ласкать себя, наблюдая. Поглядеть было на что. Бинхэ старательно двигался в хризантеме Шэнь Цинцю, насаживая его на себя и крепко удерживая за талию. Он намеревался доказать этому негоднику Бингэ, что он лучше. Шэнь Цинцю беспомощно закатывал глаза. И пусть вначале проникновение было неприятным, сейчас он вновь ощущал приятную тяжесть в животе и желание. — Учитель, я хорошо справляюсь? — Шэнь Цинцю промолчал. Мясной столб так сильно раззадорил его, что он улетел в иное измерение. Поняв, что добиться ответа от учителя таким способом не выйдет, Бинхэ предпринял другую стратегию. — Учитель такой влажный, — палец Бинхэ скользнул к месту их единения и потерся. Глаза Шэнь Цинцю сверкнули и он подался назад. — Я хочу быть в учителе вечно. В нем так тепло и комфортно, будто я попал домой, — на этих словах Бингэ громко заржал. Бинхэ одарил соперника презрительным взглядом и продолжил свои попытки в грязные диалоги. — Какой ты здесь мокренький и растянутый. Бингэ хорошо постарался, но этого мало. Надо заполнить тебя еще, — Бинхэ толкнулся глубже, положил руку на живот учителя и надавил. — Учитель, чувствуете меня? — Не дави, Бинхэ, не дави, — от давления места для достоинства Бинхэ стало меньше и Шэнь Цинцю ощущал толчки еще отчетливее. Бингэ поднялся и встал перед учителем, встретив недоуменный взгляд Бинхэ он ответил: — Я хочу кончить Учителю на лицо когда он будет получать удовольствие, — от этих слов член Бинхэ внутри учителя дернулся и скользнул глубже. Лицо Шэнь Цинцю исказило удовольствие. Бинхэ тяжело задышал. Шэнь Цинцю почувствовал внутри себя приятный обжигающий жар. Его заполнили полностью. Семя Бинхэ потекло наружу. — Учитель, я тоже хочу тебя пометить, — белые струйки окрасили лицо и грудь Шэнь Цинцю и он, сжавшись выплеснулся. Четыре руки подхватили его и аккуратно положили на кровать. Бингэ сбегал за водой и тряпочкой. Бинхэ поменял белье. Вдвоем они быстро привели учителя и себя в порядок. Бинхэ обменялись рукопожатиями и поблагодарили друг друга за хорошую работу. Учитель официально стал общим. Было принято решение о дальнейшем сотрудничестве.