Oakland

Мальчики в комнате отдыха настороженно смотрели на них, когда Нил и Эндрю заняли свои места перед телевизором. Очевидно, распространилась новость о том, что Эндрю завтра выходит, и как бы Бетси не хотелось заверить его, что никто не держит на него никакой личной обиды, Нил был абсолютно уверен, что тишина, воцарившаяся в зале, имела отношение не столько к отъезду Эндрю, сколько к тому, кто следующим попадет в комнату к Нилу, который собирался закончить работу Джейкоба и проложить себе путь вверх по иерархии колонии для несовершеннолетних. — Держу пари, ты будешь скучать по всему этому, — пробормотал Нил, одним глазом следя за Максом и Тревором, которые спускались по лестнице гуськом из своего корпуса. Вынужденное общение с самой предприимчивой молодежью Калифорнии. Эндрю повернулся к заднему ряду, распихивая стулья влево и вправо в безрассудной демонстрации силы. Один из охранников медленно поднялся на ноги, протянув руку к рации, которая висела у него на поясе, и пригвоздил их обоих взглядом. — Пытаешься напоследок попасть в одиночную камеру, просто для развлечения? — Нил смотрел на него совершенно невозмутимо. Эндрю мило улыбнулся, прежде чем плюхнуться в один из стульев в среднем ряду и закинуть ноги на спинку того, что стоял перед ним. Парень, сидевший там, обернулся и показал средний палец. На его лице не было страха, ничего, кроме раздражения, искрящегося в уголках темно-синих глаз. — Отъебись, — лениво сказал Эндрю, откидываясь на спинку пластикового стула и не делая попытки опустить ноги. — Теряешь хватку, — сказал парень, сверкнув жемчужно-белыми зубами. — Твой ебучий сосед по комнате приручил тебя, теперь ты весь такой милый. Эндрю рванулся вперед, остановленный только здоровой рукой Нила. — Забей, — прошипел Нил. — Я могу отстоять свою дурацкую честь, спасибо. Парень, сидевший перед ними, откинул ноги Эндрю на землю, затем снова повернулся вперед, совершенно бесстрастно. — Я его нахуй убью, — прорычал Эндрю. — Когда? Ты планируешь вернуться сюда сразу же после того, как выйдешь? — Нил пригвоздил его взглядом. Эндрю перевел хмурый взгляд на Нила. — Просто забей, — повторил Нил. — Если бы я хотел ввязаться в драку, я бы это сделал. Я не совсем беспомощен. — Ну конечно, я так и думал — Эндрю скрестил руки на груди. Последние из отставших заняли свои места, и свет погас, когда один из охранников ударом по телевизору заставил их угомониться. Еще один день, еще один матч экси. Нил застонал, украдкой взглянув на Эндрю, чья голова была запрокинута назад, глаза закрыты, он смотрел на весь мир так, словно ему все равно. Но это было не так. Нил узнал резкое напряжение в линии его челюсти. Включился звук, наполняя зал комментариями, пока игроки занимали свои места. Еще один матч Воронов — на этот раз против USC Троянцев. Прошлогодний полуфинал. Нил прикусил внутреннюю сторону щеки, наблюдая, как Рико выходит на корт. Камера переключилась на тренера Морияму, который стоял в стороне с планшетом под мышкой. Его костюм безупречно сидел на нём, волосы были идеально причёсаны, виднелся его галстук кроваво-красного цвета. Эта конкретная игра стала исторической. Ко второму тайму этот планшет был разбит о барьер из плексигласа. Его костюм был помят. Пот стекал с его взъерошенных волос на виски. Рико и Кевин Дэй делали всё возможное, чтобы спасти игру, которая была проиграна в течение первых пяти минут. Первый проигрыш Воронов за четыре года. Нил наблюдал за этим матчем с грязного пола отеля с почасовой оплатой, в то время как его мама расхаживала по комнате, постоянно украдкой поглядывая в окно и непрерывно куря сигареты, как будто это была ее работа. Она была в бешенстве от того, что он смотрел это. Она выдернула его из комнаты до того, как все закончилось, и выехала на другой арендованной машине на шоссе, где за ними следовали три разных черных седана всю дорогу до пляжа в Северной Калифорнии, где– Нил вздрогнул и заставил себя оторвать взгляд от экрана и вернуться к Эндрю. Который не шевелился. «Что за дурацкий способ провести их последние часы вместе», — с горечью подумал Нил. Он подумывал о том, чтобы протянуть руку и схватить Эндрю за руку. Подумывал прислониться к нему, положить голову на плечо Эндрю и попытаться по–настоящему уснуть — то, чего ему не хватало с тех пор, как он начал планировать свой дурацкий план побега. Но это было бы проявлением слабости, а проявление слабости недопустимо, и его мама выбила бы из него все дерьмо за все это, и— Прозвучал свисток судьи, и Нил снова резко выпрямился, переведя взгляд обратно на телевизор, когда USC забил первый гол. «Я не хочу, чтобы ты уходил», — хотел сказать он, но это было бы несправедливо. Ничто в его жизни не было справедливым. Нил потянулся и схватил Эндрю за руку, прежде чем тот смог убедить себя не делать этого. Брови Эндрю удивленно сошлись на переносице, но он не отстранился, просто откинулся на спинку стула с глубоким вздохом. Пара парней в ряду начали хихикать, но Нил пригвоздил их долгим отточенным взглядом, прежде чем откинуться на спинку своего стула. Прозвучал еще один свисток, но он закрыл глаза, представляя жаркое солнце Южной Каролины, дом за белым штакетником, Эндрю с улыбкой на лице. Оно того стоило, решил он, просунув свои пальцы между пальцами Эндрю и крепко сжимая их. Попробовать стоило.

***

Звонок в их дверь раздался на пятнадцать минут раньше, когда Эндрю стоял у кровати Нила, наблюдая, как тот расхаживает по комнате. Нил замер и тут же посмотрел на часы, одними губами называя время и мысленно пытаясь понять разницу. — Еще не время, — холодно сказал Эндрю, прежде чем Нил успел осознать это. Брайан вошел в комнату, один раз проверив свой планшет, затем пригвоздил Эндрю к месту раздраженным взглядом. — Мы уже решили, пора, — пробормотал он, поскольку Нил не сделал ни малейшего признака движения. В сопровождении. Вместе с охраной. То есть ехать в больницу на том же автобусе, на котором его привезли, с разорванными сиденьями и наручниками. Что было прекрасно, все было прекрасно, но время еще не пришло. Ещё не время. — Малыш, пора, — подчеркнул Брайан. Нил сглотнул и посмотрел на Эндрю, осознав, что случайно произнес это вслух. — Я... я не— Эндрю вскочил с кровати и шагнул вперед так внезапно, что Нил чуть не отступил на шаг. — Не будь идиотом, — приказал он, хватая Нила за плечи и заставляя посмотреть себе в глаза. — Или я найду тебя и убью сам. — Миньярд... — Застонал Брайан. — Еще секунду, придурок, — огрызнулся Эндрю. — Нил, — произнёс он, поворачиваясь и протягивая руку, постукивая пальцем по виску Нила. — Не делай глупостей, — сказал он низким рычащим голосом. — Повтори... — Я... — Язык Нила был слишком большим во рту, и каждый глоток был полон песка. — Мне нужно услышать это от тебя, — сказал Эндрю. — Я не сделаю ничего глупого, — медленно произнес Нил. — Черт возьми, Нил, теперь ты просто лжешь, — сказал Эндрю с оскаленной стеклянной ухмылкой. Нил моргнул, руки стали такими липкими, что он вытер ими о спортивные штаны. — Я не сделаю, — тихо сказал он. Эндрю обхватил рукой шею Нила сзади и потянул его вперед, пока их лбы не соприкоснулись. — Спасибо, — сумел выдавить из себя Нил. — Спасибо тебе за все. — Это звучит как прощание, — пробормотал Эндрю. — Я знаю, но— — Это не прощание. — Его рука разжалась так внезапно, что Нил чуть не вскрикнул от потери контакта. Затем Эндрю отступил назад, кивнув охраннику. — Следи за ним, — сказал он, и голос его разнесся по комнате без малейшего намека на эмоции. — Он мастер побега. Смех вырвался из груди Нила. — Пошел ты, — выдавил он. — Вы закончили? — Спросил Брайан. —Медицинский автобус не будет ждать вечно. Он подошел с парой наручников, свободно скрепляя запястья Нила. Нил наблюдал за ним, приподняв одну бровь. — Я не могу пошевелить рукой, — сказал он, едва сумев демонстративно поднять свою загипсованную руку. — Я не думаю, что продвинулся бы очень далеко. — Быстрее, — извиняющимся тоном ответил Брайан. Эндрю, шаркая, вернулся к кровати, опустился на матрас Нила и подтянул ноги кверху. Он схватил книгу с комода и позволил ей упасть, открыл и сразу же опустил взгляд на страницу, как будто читал, но его глаза не двигались, и все его тело было напряжено, оставаясь настолько неподвижным, что Нил мог чувствовать исходящее от него напряжение. — Пойдём, — сказал Брайан, жестом приглашая Нила вперед. Сглотнув, Нил продолжал наблюдать за Эндрю, пытаясь запомнить каждый изгиб его лица, линии подбородка, мягкие светлые волосы, упавшие ему на лоб.  — Следуй за мной, — сказал Брайан. — Шесть месяцев, — сказал Нил, одной ногой уже за дверью. Эндрю вскинул голову. — Увидимся через шесть месяцев, — сказал Нил, с трудом сглотнув. — Я обещаю. На долю секунды воцарилась тишина, затем— Кривая улыбка озарила лицо Эндрю и осветила всю комнату. — Шесть месяцев, — подтвердил он, отдав честь. Брайан нетерпеливо постучал по своему планшету, и Нил последовал за ним в холл, дверь за ним закрылась со щелчком замка.

***

Тишина пронизывала маленькую камеру, ровный свет от знака ВЫХОД резал Эндрю глаза, тиканье так громко отдавалось в ушах, что ему хотелось вскочить, сорвать эту штуку со стены, разбить ее о дерьмовый пол, пока она не разлетится на миллион кусочков. Он не слышал, как Нил не дышит. От этого у него по спине пробегали мурашки. Каждый раз, когда его глаза, наконец, закрывались, он резко просыпался с единственной мыслью — он не дышит. Не было слышно его дыхания, потому что его там и не было. И он не вернётся. — Он обещал, — сказал себе Эндрю в застоявшейся тишине, слушая, как слова падают ровно и исчезают так быстро, как будто он вообще ничего не говорил. Он был беглецом. Его обещания ничего не значили. Нахмурившись, Эндрю перевернулся на живот, вцепившись руками в подушку и зарывшись лицом в нее. — Блять, — сказал он приглушенным из-за дешевой хлопчатобумажной наволочки голосом. — Засни уже нахуй. Часы продолжали тикать. Дыхания Нила не было слышно. Эндрю дернулся в сторону, ударившись головой о холодную шлакобетонную стену. Он обещал, он сказал, что через шесть месяцев они увидятся, так и случится. «Скажи когда, — прошипел его разум. Назови хоть один раз, когда кто-то действительно пришел за тобой. Чтобы кто-то заботился о тебе настолько, чтобы попытаться.» Эндрю зажмурился и вытянул ноги, наблюдая за единственным одеялом, сбившимся в кучу в изножье кровати. Его обещания ничего не значат. Эндрю покачал головой и уткнулся носом в колени, прижимаясь так, что стало трудно дышать полной грудью. — Он вернется, — прошептал он. Темнота окутала его, теплая и тихая, и— Дыхания Нила не было слышно. Эндрю спрыгнул с кровати и принялся расхаживать по комнате. Начал считать. Начал вести себя как гребаный кролик, потому что единственный выход был через дверь. Завтра он увидится с Лютером. И Лютер отведет его к Аарону. И он разберется со своим никчемным братом, и он разберется с Лютером, и он разберется с чем угодно, и через шесть месяцев он увидит Нила. Потому что он обещал. «Я подожду» — насмехался его мозг. Он обещал.

***

— Миньярд Эндрю, — рявкнул сопровождавший его охранник, обращаясь к плексигласовому экрану. Женщина, одетая во флуоресцентно-оранжевое платье, подняла палец с таким же ярким оранжевым маникюром, копошась под своим столом. Мгновение спустя она выложила пару плотных брюк цвета хаки, клетчатую рубашку на пуговицах со складками, выглаженными так плотно, что казалось, ими можно резать масло, и единственную пару шлепанцев. Эндрю нахмурился. — Где моя одежда? — спросил он. Дама за стойкой бросила на него невероятно недовольный взгляд. — Тебя забрали два года назад, — заявила она сухо, как тост. — Хочешь верь, хочешь нет, но ты вырос. Эндрю не собирался отступать. — Это не мое, — прошипел он. — Теперь это твои вещи, — сказала она, глядя в папку на своем столе, пробегая глазами мелкий шрифт. — Их прислал для тебя Лютер Хеммик. Фантастика. Лютеру представилась возможность одеть его как хорошего маленького мальчика-католика для его такой веселой поездки по стране. — Ты можешь переодеться там, — она указала на маленькую ванную через коридор. Рядом с ней стоял охранник, нажимая на кнопки своей рации. — Чертовски потрясающе, — пробормотал Эндрю, хватая одежду и немедленно встряхивая ее так сильно, как только мог, пытаясь разгладить складки. Он наденет дурацкие брюки цвета хаки и дурацкую рубашку на пуговицах, но он нихрена не будет терпеть стрелки от глажки. Чертовски нелепо. Охранник даже не взглянул на него, когда он зашел в ванную, чтобы переодеться. В стене было вмонтировано мусорное ведро, куда он мог выбросить свой тюремный спортивный костюм, и он сделал это более чем с удовольствием. Глупо, но Лютер выбрал подходящую одежду. Он специально расстегнул рукава и застегнул их на предплечьях. Затем он наклонился над раковиной, уставившись на свое отражение. Два года. Два года с тех пор, как он в последний раз надевал что-либо, кроме спортивных штанов, футболки или распадающегося снаряжения экси. Он выглядел по-другому. Старше. Его лицо похудело — весь детский жир, которым он все еще обладал, когда его загребли, давно исчез. Он не сильно прибавил в росте, что было чертовски глупо, но он выглядел злее. Опаснее. Эндрю прижал два пальца к губам и закрыл глаза. Нил, вероятно, сейчас в операционной. Он выйдет, вернется в их палату к завтрашнему дню, все признаки Эндрю исчезнут. Эндрю был бы призраком. И Нил двинулся бы дальше. «Я обещаю…» Эндрю сунул ноги в по-дурацки выглядящие шлепанцы, выбросил носки в мусорное ведро и рывком открыл дверь. — Готов? — спросил охранник. Он отдал честь, превратив ее в средний палец, когда они проходили мимо дамы за плексигласом, и последовал за охранником через дверь в переднюю часть учреждения, где ждал Лютер, откуда машина отвезет их в аэропорт, где он увидит Аарона. Исправит Аарона, исправит всё. И дождётся Нила.

***

Нил отошёл от наркоза с единственным всхлипом. Кто-то был справа от него, наклонившись, возился с его кроватью. Его окружали голоса, сначала жужжащие, затем сливающиеся во что-то более высокое, что-то сердитое, что-то— Нил вздрогнул и попытался открыть глаза, но они были слишком тяжелыми. Заснуть было так просто. Так просто— Он закрыл глаза, но там кто-то был, кто-то в идеально отглаженном костюме, с идеально уложенными волосами, и это выглядело почти как— — Малыш, нам нужно, чтобы ты проснулся... «Проснулся», подумал он, но это тоже было неправильно. Он не просыпался. На краю его кровати сидел монстр, и у него были глаза Рико Мориямы, но— «Найди меня», сказал Эндрю. Нил с трудом сглотнул, но в горле у него пересохло. Кто-то прижал что-то холодное к его губам. Лед? Лед. Лед, как снег, как тот единственный городок в Германии, в котором они прожили одну зиму, как катание на лыжах— — Натаниэль. Нил сморгнул снежинки, танцующие у него под веками, и открыл рот, глотая горькую холодную воду. — Не он, — пробормотал он хриплым от неиспользования голосом. — Нил. Голоса снова стали громче, но он все еще не мог отделить их друг от друга, поэтому снова закрыл глаза, он хотел спать, он хотел видеть сны, он хотел— — Натаниэль Веснински. Неправильно. Это было неправильно, и он знал, что это неправильно, но… Рядом с ним шевельнулась еще одна тень, и Нил заставил себя открыть глаза — маленькие щелочки, которые не могли воспринимать достаточно света, чтобы сформировать хоть какое-то представление. — Он отбывает наказание, — сказал кто-то. Этот кто-то казался сердитым. — У тебя сердитый голос, — сказал Нил, но это прозвучало приглушенно, как неправильное сочетание слогов и гласных, как ничто, как каша, как— Натаниэль, Натаниэль, Натаниэль— — …обвинения сняты, — сказал кто-то еще, голосом сухим, как наждачная бумага, жестким, как— Как— Теплая рука обхватила его запястье, нащупывая капельницу на сгибе руки. — Он придет в себя в течение следующего часа, — сказала она таким добрым голосом, что Нилу захотелось погрузиться в это навсегда. — Бетси? — спросил он, но никто не ответил, так что он не знал, сказал ли он вообще что-нибудь. — …полное выздоровление при надлежащей физиотерапии… — …тюрьма не обеспечит… — …В Балтиморе есть исключительные удобства… Острый укол страха пробежал по позвоночнику Нила, и он заставил себя снова открыть глаза. Он плыл сквозь расплывчатость, моргая, моргая, ожидая, когда все вернется в фокус. Монстр на краю его кровати пошевелился, наклоняясь с легкой улыбкой. — Он проснулся, — заявил он. Нил снова моргнул. Он попытался выдернуть руку вперед, но его запястье зацепилось за что-то острое и зазубренное. Наручники. Он все еще был прикован наручниками к кровати. — Мы так рады, что его семья была найдена, — сказал кто-то. Нил попытался повернуть голову достаточно, чтобы видеть, не теряя монстра из виду. Там стояла группа полицейских, мужчин и женщин в деловых костюмах, на столе, который они притащили, были разложены бумаги. — Очевидно, нам придется пройти юридические процедуры, — сказала женщина. — Он находится под опекой государства— — Несомненно уже нет, — усмехнулся монстр. — Мои адвокаты уже привели дело в движение. Вы найдете там все необходимые документы. Конечно, нам нужно было сохранить все в тайне, поэтому я приношу извинения за то, что это стало неожиданностью. Я уверен, вы понимаете. Брови женщины изогнулись, как будто она ничего не поняла, ни капельки, но ее глаза продолжали бегло просматривать страницы, и, наконец, она вздохнула. — Нам нужно, чтобы вы проехали с нами в участок. — Конечно, — сказал монстр. Он щелкнул пальцами, и в поле зрения появились еще двое мужчин. Очередной приступ страха пронзил Нила. Он узнал их. Он узнал их. Он— Он не мог— Он снова дернул рукой, и наручник звякнул о металлическую перекладину кровати достаточно громко, чтобы все повернулись к нему. — Бедное дитя, — сказал монстр. — Такое дезориентированное. — Это скоро пройдет, — услужливо подсказала медсестра. Монстр наклонился с тяжелым вздохом, его глаза сузились от отвращения. — Привет, Натаниэль, — пробормотал он. Нил с трудом сглотнул, губы пересохли, язык все еще был прилипшим к небу. И Тецудзи Морияма улыбнулся.