Счастье есть

***

       Сегодня утром Виктор Петров встал очень рано, а может даже и не спал вообще. Максимум подремал часик-два. Он не мог уснуть, всё ворочался, мучился. Решив, что пытаться уснуть снова нет смысла, он встал с постели и пошел проверить как там Виктория. Девочка всё еще спала сладким сном и не подозревала, какие мысли терзают ее отца последние две недели. Подоткнув дочери одеяло и осторожно чмокнув в лоб, Виктор вышел из детской.       На кухонном столе в красивой вазе черного цвета стоял прекрасный букет цветов, подаренный Сергеем несколько дней назад в знак примирения. Это были лилии — любимые цветы Виктора, потому что они означали безусловную любовь и верность. И было приятно, когда после такой сильной ссоры, майор пришел к нему вечером и вручил этот букет, поклявшись, что между ним и Сеченовым ничего не было и быть не может.        Целый день Виктор планировал провести с дочерью, но когда Сергей предложил встретиться, то не смог отказаться. Поэтому днём он с Викторией поедет на кладбище, навестить могилу Ларисы, а вечером она и Вася поедут на дачу к Зинаиде Петровне, чтобы Сережа и Витя остались наедине. Офицер очень хотел устроить своему возлюбленному что-то вроде романтического ужина.       С тех пор как они открыли друг другу свои чувства, им еще ни разу не удалось выбраться куда-то в приличное место. Конечно, Петров готовил великолепно, но советская квартира не самое подходящее место для свиданий. Да и пусть Сережа сам по себе не был романтиком, он понимал, что Виктор совсем наоборот — будет в восторге от свидания в хорошем и дорогом ресторане. К счастью, Сергею не составило труда выбить им лучший столик, всё-таки он герой СССР и личный агент Сеченова. Но пока что Витя мог только представлять, насколько шикарный вечер его ждет и вместе с дочерью потихоньку собираться в путь, надеясь, что поездка пройдет гладко. — Так, а зубы ты почистила? — Спросил Виктор у дочери, пока та пыталась завязать шнурки на ботиночках. — Да, пап, конечно. — Соврала девочка. — Опять врёшь? Зубная щётка сухая, иди быстро чисти. — Ну зачем? Из всех обязательных для жизни и здоровья вещей, которые папа заставлял ее делать, чистка зубов была самой не любимой. — Как это зачем? Хочешь, чтобы у тебя зубы потом все выпали? Будешь беззубая ходить и не сможешь больше шоколадки в таком количестве трескать. — Ругался Виктор. Конечно, он и сам в детстве не любил чистку зубов, но заставлять его никогда не приходилось. Уж слишком пугали истории про страшных врачей или гниющие зубы. Да что уж там, до сих пор пугают, если честно. — Ладно, но это только ради шоколадок. Они слишком вкусные, я без них не смогу жить. — Виктория смирилась и грустно зашагала в сторону ванны.

***

       Собравшись с горем пополам, Петровы наконец-то вышли из дома. Витя одолжил у Сережи машину, поэтому добираться будет куда проще, чем в прошлом году на маршрутке с пересадками. Из-за солнца в общественном транспорте было очень душно и жарко, да и народу немало. Лето, все поехали на дачи, за город. И если туда они добрались тогда без происшествий, то обратная дорогая мало того что заняла больше времени, так еще и с какой-то бабулькой Виктор ругался почти всё время. Поэтому в этот раз он решил не рисковать и ехать на машине.       Заодно по пути можно было заехать за цветами и не переживать, что они умрут раньше, чем он с дочерью доедет до места назначения. Конечно можно было не мучиться и купить цветы уже в лавке, что находилась в паре метров от кладбища, но мало того, что там цены в два раза выше, так и сами букеты выглядели так себе. А Виктору хотелось хотя бы после смерти сделать Ларисе что-то приятное. Когда она была жива он редко дарил ей цветы просто так, без повода и никогда не мог запомнить какие же ей нравятся. Странно, что ему удалось это только после ее гибели.       Зайдя в цветочную лавку Виктор шепнул дочери, чтобы та сама выбрала самый красивый букет для мамы. Пока девочка ходила между большими вазами с цветами и искала самые лучшие, Витя достал из кармана пальто кошелек, чтобы убедиться, что ему точно хватит денег. Выбрав лучший, по ее мнению, букет Виктория подошла к папе и показала пальчиком в сторону нежно-розовых пионов. Конечно, на могилу обычно принято носить гвоздики или хотя бы розы, но при жизни Лариса Филатова любила именно пионы, поэтому Виктор носил ей на могилу только эти цветы. — Какой замечательный выбор! — Восхищалась продавщица, упаковывая цветы в прозрачную пленку. — Дочка у вас знает толк в цветах. — Это для мамы. — Сказала Виктория, радостно улыбаясь.       Несмотря на то, что ее отец сегодня был печальнее обычного, сама Вика старалась не унывать. Может, потому что в силу возраста она еще не совсем понимала, что такое смерть. А может наоборот, понимала даже больше, чем казалось и просто не хотела расстраивать папу. — Уверена, твоей маме они очень понравятся. Ей очень повезло, что у нее есть такая чудесная дочурка. — Ой нет, мама умерла, мы к ней на кладбище едем с папой. — Махнула рукой девочка, как будто говорит о каких-то обычных вещах. — Папа говорит, что это ее любимые цветы, поэтому мы их ей приносим. Женщине стало неловко, она перевела взгляд на Виктора и тут же начала извиняться и приносить соболезнования. — Всё в порядке. — Он расплатился за букет и взяв Вику за руку, попрощался и вышел вместе с дочерью на улицу.        Дорога от цветочной лавки до кладбища заняла примерно полтора часа. Весь оставшийся путь отец с дочерью ехали молча. Девочка с присущим ей любопытством внимательно смотрела в окно. В этой части города роботов практически не было, максимум Рафики-официанты в небольших кафешках.       Сам Виктор жутко волновался, словно идет на какое-то важное мероприятие. Он думал, как бы сложилась его жизнь, будь Филатова сейчас жива. Позволила бы видеться с дочерью? Вряд ли, ведь она даже не сообщила ему о своей беременности. А может, он бы просто умер тогда в театре, так ничего и не узнав, и вместо матери, Виктория потеряла бы отца. Интересно, чтобы Лариса рассказала о нём? Сказала бы, что он сумасшедший маньяк, который покончил с собой или же соврала, сказав что-то вроде «твой папа космонавт»? Он всегда рассказывал дочери про нее только хорошее. Может, потому что плохого ничего и не было. Лариса всегда была идеальной, а вот Виктор на ее фоне совсем наоборот — один сплошной минус.       Конечно, это ужасно, но в какой-то степени Петров был даже рад, что Филатова мертва. Ведь потеряв ее он обрёл гораздо больше — семью. Пусть маленькую, состоящую из двух человек, но всё же это его семья. То что действительно принадлежит ему и никому больше. Да и эта семья постепенно растёт: теперь они с Серёжей вместе, а значит в этой семье уже четыре человека. «Семья Петчаевых» — как называл ее Виктор иногда, на что Серёжа каждый раз по-доброму усмехался и говорил, что звучит неплохо.

***

       Добравшись до места назначения, Витя припарковал машину у ворот. Дальше они шли пешком. Могила Филатовой находилась почти в середине кладбища, поэтому пришлось потратить еще минут пятнадцать прежде чем найти нужное надгробие.       Пробираясь через заросшие и неухоженные могилки, Виктор с дочерью наконец-то нашли то, что искали. В отличие от всех остальных, могила Ларисы всегда выглядела аккуратно. По возможности Витя приезжал один и срезал сорняки, стирал пыль и грязь с надгробного камня. Два года назад они с Сережей даже поставили здесь небольшую лавочку, которую Петров мастерил трое суток подряд практически полностью забыв про сон.       Конечно, шесть лет назад ему не позволили полностью заниматься похоронами, но разрешили выбрать фотографию, которая и по сей день прикреплена к надгробию. — Она такая красивая. — Сказала Виктория восторженно рассматривая фотографию матери. — Да, очень. — Как-то печально ответил Виктор. — А как она умерла, пап? Ты никогда не рассказывал. Внутри всё похолодело от такого вопроса. Конечно, Петров знал, что однажды она спросит, но надеялся, что это случится немного позже. — Она работала доктором на предприятии. Там же где и я. Случилась одна неприятность и твоя мама погибла, пытаясь спасти одного из коллег.       Ложь, наглая ложь. Но сейчас по-другому нельзя было. Виктор посчитал, что ребенок просто не поймет правды. Если честно, то и взрослому такое сложно объяснить. Сказать, что ее разорвал на куски Сергей Нечаев, но и в то же время не совсем он. Ведь его сознание контролировал кое-кто другой. И что его подсознание отправили в лимбо, а полимерная перчатка, оказалась Харитоном Захаровым, который управлял телом майора и заставил убить Ларису. Не всякий взрослый поверит, а уж ребенок тем более не поймёт. — А что стало с тем человеком? Он жив? — Девочка продолжала задавать вопросы. — Насколько знаю — нет. Какой-то эксперимент вышел из-под контроля и в итоге погибли все, кто находился рядом. Виктория опустила голову, печально разглядывая камушки под ногами. — А это правда, что мертвые следят за нами с неба? Мне так Вася сказал. — Не знаю, милая. Может быть и вправду следят. — Я бы хотела, чтобы мама за мной следила. Так я бы знала, что она всегда со мной. — Думаю, она и так всегда с тобой, просто мы ее не видим и не слышим. — Виктор поднял голову и посмотрел на белые облака, что лениво ползли по небу, словно и вправду пытался кого-то там увидеть.

***

       Чем ближе подходило время к вечеру, тем сильнее волновался Сергей. Перерыл весь шкаф в поисках приличной одежды, откопал самый лучший костюм, но все равно волновался. Он позвал Витю в ресторан совершенно не подумав о том, что туда как минимум нужно прийти в рубашке и брюках, а не в рабочем комбинезоне или домашних штанах.       Не любил он такие походы, ему было бы хорошо и дома, уплетать за обе щеки Витину стряпню. Но он прекрасно знал, что его возлюбленному больше по душе вечер в ресторане, прогулка по парку или же поход в театр. Знал, поэтому и позвал, поэтому стоял сейчас перед зеркалом пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке.       Он отчаянно не понимал, как его мужские большие пальцы должны застегнуть эти малюсенькие пуговки. Да и вообще эти дьявольские отродья постоянно расстегивались обратно в районе груди. Серёжа смирился с мыслью, что ему придётся не дышать весь вечер, чтобы эти проклятые пуговицы не отлетели кому-то в глаз. С трудом покончив с рубашкой, он принялся мучиться с галстуком. К счастью, ему на помощь пришел его четырнадцатилетний сын. — Пап, неужели ты не умеешь завязывать галстуки? — Посмеялся Вася, туже затягивая узел на отцовском галстуке. — В этом редко возникает необходимость. — Проворчал Сережа, нарочно ослабляя узел. — Я ловлю преступников и убиваю периодически каких-нибудь чудовищ, что так и норовят сбежать с Предприятия. Боюсь, что с удавкой на шее это делать было бы проблематично. — В таком случае зачем ты идёшь туда, где тебе надо носить неудобный костюм? Василий искренне не понимал, к чему отец идет на такие жертвы. — Наверное, потому что Виктору нравятся такие места. А я его люблю и хочу порадовать, даже если для этого надо немного пожертвовать своим комфортом. — Значит, если кого-то любишь, то типа всегда будь готов пожертвовать своими интересами? — Можно и так сказать. — Сережа надел пиджак и осмотрел себя в зеркало еще раз. — Как думаешь, я могу хотя бы бороду и причёску оставить? Или всё же стоит ради приличия побриться? — Пааап, успокойся уже. — Мальчик закатил глаза. У него было ощущение, что это он тут отец, который собирает сына на его первое в жизни свидание. — Я думаю, Виктор не расстроится если ты придешь на свидание не бритым. — Да, наверное ты прав. — Сергей повернулся к сыну. — Ну, как я выгляжу? Не слишком глупо? — Всё нормально, выглядишь очень хорошо. Тебе идёт костюм, правда.       Василий хотел было сказать что-то еще, но помялся и замолчал, неловко отводя взгляд куда-то в сторону. Это не укрылось от Сергея и он решил поинтересоваться в чём причина такого странного поведения: — Ты чего? Хотел еще что-то сказать? Василий положительно кивнул, продолжая разглядывать узор на шторах, не решаясь произнести хоть слово. Подумав еще несколько секунд, он всё же решился спросить: — А как лучше всего признаться в любви?       Такого вопроса майор никак не ожидал. Даже застыл на месте с раскрытым ртом и удивлённо хлопал глазами. Надо же, его сын кажется не на шутку в кого-то влюблён, а он даже и не заметил. Слишком увлёкся своими отношениями. Придя немного в себя, он радостно улыбнулся и похлопал сына по плечу. — Значит, ты у нас уже влюбиться успел в кого-то? И кто она? Вася смутился еще сильнее, но всё же ответил: — Одноклассница. Красивая такая очень и умная. Мы за одной партой сидели в прошлом году, но тогда она мне не нравилась. — Почему не нравилась? — Спросил Сережа. — Не знаю. — Мальчик пожал плечами. — Но в этом году она мне очень понравилась. Я бы хотел ей об этом сказать, но не знаю как. — Ну, я и сам то не особо разбираюсь в этом. Но прежде, чем признаться Виктору, я выжидал удобный момент. — Майор начал вспоминать тот день, когда признался в своих чувствах. — Позови ее погулять или в кино, пообщайтесь, а там уже и подходящий момент наверняка найдётся.       Глаза Василия заблестели от счастья и он поблагодарив отца, убежал в свою комнату. Время уже поджимало, ему пора было собираться к бабушке на дачу. Электричка ждать не будет.