Посреди бури

Пробуждение было… Тяжелым. Темнота вокруг была довольно вязкой, прилипчивой и затягивающей, в то время как тело не хотело слушаться и будто бы тянуло на дно. Сознание возвращалось медленно, с опаской, а воспоминания не спешили прояснить ситуацию. Когда же Темный какао смог полностью ощутить свое тело, он наконец-то вернул власть над прошлым, шаг за шагом восстанавливая произошедшее. Вот Аффогато привел его на стены, чтобы показать проделанную работу по их укреплению, а вот в следующий момент его сын… нет, теперь уже просто человек, которого он когда-то называл сыном, который когда-то поднял меч против него, против всего королевства и который сделал это во второй раз. А затем… Мужчина осторожно завел руку за спину и внезапно обнаружил себя замотанным в бинты. Стараясь быть незаметным, он полу приоткрыл глаза, стараясь рассмотреть то место, где находился. Рядом с ним потрескивал костер, а где-то за огнем сидела фигура под плащом, прижавшаяся к стене. Осторожно двигаясь, чтобы не задеть раны, которые обязательно образовались после падения с такой высоты, мужчина высвободился из спального мешка, в который его поместил человек. Поверх мешка же лежал его высушенный плащ, а неподалеку от него лежала одежда, сложенная аккуратной стопкой. Продолжая исследовать пещеру, в которой он находился, Темный какао заметил знакомый лук, который лежал рядом с чужими вещами. Нахмурившись, он приподнялся на своем месте отдыха, стараясь разглядеть человека. К своему неудовольствию он узнал в нем Карамельную стрелу, еще одну предательницу. Тем не менее, судя по вещам, здесь больше никого не было, что приводило к выводу, что именно она принесла его в пещеру, а также обработала раны. В груди начали нарастать противоречивые чувства. С одной стороны она ослушалась его воли и приблизилась к нему, но с другой стороны, она позаботилась о нем, пока он был без сознания. В каком-то смысле это внушало определенное чувство благодарности. Неосторожно двинувшись, Темный какао неожиданно потревожил ребра и не смог сдержать слабого стона боли. Этого было достаточно, чтобы выдернуть Карамельную стрелу из сна. Девушка настороженно открыла глаза, резко принимая сидячую позу и осматривая помещение. А затем она увидела, что Темный какао теперь также сидит и пристально наблюдает за ней. — Мой король, — произнеся это, Карамельная стрела замолчала. Что она могла сказать ему? Просить прощение? Но решение давно принято. Спросить о произошедшем? Это не должно быть ее заботой. Так что она решила узнать про то, что было ее делом: — Как вы себя чувствуете? Услышав вопрос, Темный какао решил поддержать данную тему для разговора. У него у самого было много вещей, требующих уточнений, но его здоровье было самой нейтральной вещью, о которой можно было бы говорить. Да и это показывало, что Карамельная стрела пока что настроена на помощь. — Лучше, чем ожидалось. Как я здесь оказался? Карамельная стрела беспокойно поднялась с места, замечая, что костер практически прогорел, и пояснила свои действия, замечая тяжелый взгляд, следящий за ней: — Надо подбросить веток, мы здесь уже довольно долго. Мужчина молчаливо согласился, продолжая следить за ней. Когда же она закончила с этим, Карамельная стрела опустилась рядом с огнем, избегая взгляда. Для нее было определенно честью еще раз говорить со своим королем после произошедшего, и она не могла не испытывать некоторый трепет от того, что он пришел в сознание, но его тяжелый неодобрительный взгляд возвращал ее во время суда, когда она была несправедливо изгнана. И абсолютно незаслуженное осуждение поднимало волну праведного гнева, направленную на Аффогато. У нее было время, чтобы обдумать произошедшее, так что она понимала, что, вероятно, сейчас Темный какао не станет к ней прислушиваться. — Я обнаружила вас рядом со стеной. Начиналась буря, и я, понимая, что вряд ли кто-то меня услышит, направилась с вашим телом в ближайшее укрытие. Мы сейчас на юго-востоке от стены, в предгорье, — прислушавшись, Карамельная стрела добавила. — И судя по звукам, буря еще не стихла. Темный какао оценивающе осмотрел девушку и поинтересовался, уже заранее зная ответ: — Ты позаботилась о моих ранах? — Да, я. У вас, судя по всему, не было повреждено ничего серьезного. Лишь несколько треснутых ребер и множество сильных ушибов. Девушка на какое-то время замолчала, а затем, не выдержав давящей тишины, добавила: — Не думаю, что непогода затянется на слишком долго. А затем вы сможете вернуться в Цитадель, а пока что позвольте мне позаботиться о вас, мой король. — Даже после изгнания ты считаешь меня своим королем? — сурово уточнил Темный какао. Впервые с момента, когда мужчина пришел в сознание, девушка прямо посмотрела ему в глаза. И в ее взгляде пламенела непоколебимая уверенность. — Ваше решение не может забрать мою преданность людям, королевству и вам, мой король. И независимо от того, что говорят люди, я до последнего вздоха буду стоять за вас. И ничто не может изменить этого. Темный какао заметил некую иронию ситуации. В его окружении было два предателя. И когда один, до последнего оставаясь приближенным, предал его при первой возможности, оставил королевство, объединившись с другими предателями, другая продолжала стоять за свои убеждения, даже будучи изгнанницей. Ее поступок был диким, все еще возмутительным и крайне неразумным, но при этом она донесла его до укрытия. Вероятно, он не пережил бы бури под стенами в снегу. В любом случае, он сейчас был слишком слаб, пока что тело усиленно восстанавливает повреждения, полученные при падении, которое он чудом пережил. Медленно прикрыв глаза, он кивнул, принимая ее позицию и откидываясь назад в постель. Понимая, что ослабленный Темный какао собрался вновь заснуть, Карамельная стрела поспешила заметить, роясь в сумке: — Вашему организму нужно брать откуда-то энергию, чтобы восстановиться. У меня осталось немного запасов и после того, как закончится буря, я могла бы пойти охотиться. С этими словами Темный какао приоткрыл глаза, вновь обращая внимание на девушку, которая протягивала несколько бобов и засушенные кусочки мяса. Сдерживая стоны боли, Темный какао попытался сесть, но, судя по всему, его страдания были слишком очевидны, и девушка поспешила помочь, оставив еду лежать на сумке, а сама мягко придерживая его за плечо. К своему неудовольствию, мужчина признательно кивнул, принимая помощь, а также приступая к еде. Карамельная стрела, стараясь прервать тишину заметила: — После вчерашнего у меня осталось немного бинтов и растений, облегчающих боль, я подумала оставить их на более позднее. Темный какао повторил свой кивок, комментируя: — Предусмотрительно. Спасибо. Девушка довольная похвалой, тихо ответила: — Рада служить, мой король. Закончив с едой, Карамельная стрела растопила снег, чтобы получить немного воды, и предложила Темному какао: — У нас есть несколько часов, пока не закончится буря. Вы можете отдохнуть в это время, а я послежу за костром. Темный какао одобрительно ответил что-то, забираясь обратно в спальный мешок и поправляя на себе накидку. Карамельная стрела не была такой уж и плохой компанией. Похоже она была готова отдать все, совершенно не заботясь, получит ли она что-то взамен. Подобная преданность приятно грела душу. В его засыпающем разуме промелькнула последняя мысль о том, что, возможно, она не совсем потерянный человек. Карамельная стрела же осталась следить за окружением, украдкой замечая, как суровое лицо мужчины медленно возвращается к своему расслабленному состоянию. Вероятно, когда он проснется, от действия трав не останется и следа, и боль накроет его с головой, так что мужчине определенно требуется отдых. Погрузившись в свои мысли, девушка не заметила в какой момент завывания ветра стали стихать и треск горящих поленьев перекрыл окружающие звуки. Осознав, что все закончилось, Карамельная стрела осторожно приблизилась к человеку и, осторожно касаясь плеча, позвала: — Мой король. Мужчина медленно просыпался и в его взгляд возвращалась осмысленность. Судя по всему, его второе пробуждение проходило куда легче, так что он довольно быстро пришел в себя, глядя на девушку, которая стояла неподалеку. — Мой король, буря стихла. Темный какао попытался принять сидячее положение, и Карамельная стрела поспешила помочь ему. Судя по едва заметному подрагиванию лица, боль в спине усилилась, но также к нему вернулось больше контроля над своими эмоциями. Девушка продолжила говорить, предлагая порядок действий на ближайшее будущее: — Нам нужно раздобыть немного еды и пополнить запас дерева. Не хотела оставлять вас здесь одного, пока вы спите. — Хорошо, — согласился Темный какао. Карамельная стрела хотела что-то еще добавить, но затем передумала и просто вышла из пещеры, прихватив с собой лук и веревку для хвороста и деревьев. *** Карамельной стреле нравилась ее жизнь в Цитадели. Быть Первым Стражем, проводить время в кругу таких же преданных людей, готовых сражаться до последнего. Это ощущение было сравнимо с теплым домом. И если исключить тот факт, что она пала в немилость короля, ей нравилась и текущая жизнь. На сердце становилось теплее от каждой благодарности жителя, когда она приносила еду в деревню или как-то иначе помогала. Открытая честность и доброта, сохранившаяся в людях, заставляла ее подниматься снова и снова после любого поражения. Она всегда старалась находить что-то позитивное в происходящем, так что сейчас Карамельная стрела просто наслаждалась насыщенным запахом дыма, приятной компанией и сытной едой, которую она смогла раздобыть на охоте. Часть мяса, которую они не съели, девушка осторожно завернула в бумагу, которая оставалась от сухарей. Это она собиралась отдать жителям, все же любая еда в такие холода была на вес золота. Когда же оба они были сытыми, Карамельная стрела приступила к приготовлению отвара и последующей пропитке бинтов в нем. Темный какао предпринял попытку снять с себя рубашку самостоятельно, но это вызвало такую острую боль, что он решил дождаться помощи девушки. Она, закончив разбираться с разложенной тканью, молча помогла снять одежду и принялась разматывать бинты. Мужчина старался сидеть как можно неподвижнее, пока девушка практически едва касалась его спины, чтобы не причинить боль. Наиболее присохшие участки она осторожно размачивала и убирала. Когда же спина была полностью обнажена, Карамельная стрела тихо выдохнула, глядя на кожу. Синяк, который вчера был лишь слегка покрасневшим, теперь приобрел насыщенный фиолетовый цвет, покрывая всю спину и слегка переходя на ребра. Вспомнив о других повреждениях, Карамельная стрела поинтересовалась: — Я могу осмотреть ваши ребра? — Да, — едва слышно, хрипло ответил Темный какао. Девушка обошла мужчину и осторожно начала ощупывать ребра, повторно стараясь обнаружить какие-то смещения в местах, где она вчера нашла повреждения. Как и на спине, синяки приобрели насыщенный цвет, но первое предположение оказалось верным. Задав несколько уточняющих вопросов, девушка сосредоточенно кивнула, возвращаясь к обработке спины. Взяв небольшую тряпочку, она начала мягко очищать от оставшейся крови. Затем она взяла бинты и принялась обматывать ими мужчину. Когда с этим было покончено, девушка помогла надеть рубашку и тунику, а также накинуть плащ. Темный какао с удивлением обнаружил, что меч все также был в этой пещере. Он был довольно тяжелым и то, что он находился здесь говорило лишь о том, что Карамельная стрела была сильнее, чем могло показаться с первого взгляда. Впрочем, именно это и ожидалось от Первого Стража. К сожалению, уже бывшего. Девушка в это время начала собирать вещи, стараясь оставить укрытие в том виде, в котором оно было до того, как они пришли. Вычистив котелки снегом и вернув все вещи в секретное место, Карамельная стрела вернула на свои места лук, спальный мешок и другие вещи, а затем направилась к Темному какао, который уже ждал ее у выхода. Всю дорогу до моста они оба провели в молчании. Было несколько моментов, когда мужчина терял равновесие из-за льда под снегом, но девушка успевала удержать его от падения за руку. В каком-то смысле Темному какао было жаль, что Карамельная стрела так поступила, за что и была изгнана. Она не была ни плохим человеком, ни просто глупой. Это маленькое путешествие дало ему возможность оценить качества девушки, за которые она, вероятно, и получила свое место при Цитадели. Когда же до моста оставалось совсем немного, мужчина высказал мысль, которая вертелась в его голове: — Мне даже жаль, что ты оказалась предательницей. У тебя есть те качества, которые я хотел бы видеть в людях при дворе. Карамельная стрела внимательно посмотрела на него, внезапно остро осознавая, что это может оказаться одним из последних моментов, когда она видит Темного какао. А затем, уже даже не пытаясь донести мысль, но все же отстаивая справедливость, ответила: — Я не являюсь предательницей. И я также не являюсь воровкой, которой меня назвал Аффогато. Я отдавала часть своего пайка людям в поселении потому, что вы были глухи к их просьбам. И если королевство не может их защитить, дать еду, то тогда это сделаю я, потому что это тоже часть моего долга. Карамельная стрела замерла, внезапно осознавая, что и кому она сказала, а затем, поклонившись застывшему мужчине, постаралась извиниться: — Прошу прощения, мой король, за ложные обвинения. Вероятно, за всем этим стоит Аффогато. Я виновата. И хоть я уже не часть Стражей, я клянусь в верности людям, королевству и вам, мой король. Прощайте. С этими словами девушка поспешила прочь, боясь посмотреть в глаза Темному какао. Быть может, если бы она все еще была при Цитадели, то осталась бы понести заслуженное наказание, но теперь, когда ее король был в безопасности, ей нужно было отнести мясо и ту малую часть еды, которую она смогла обнаружить до встречи с мужчиной. Карамельную стрелу ждал ее народ.