Безумные приключения доктора Дж.Ватсона.

Слова звучали слишком громко, хотя Шерлок шептал. Уже можно было смириться с этой участью. И я готов был простить. Правда, готов, но не сейчас. Мне кажется, что наши отношения заходили в тупик. Он не желал извиняться, упрямец. А чего я вообще ожидаю? Признаний в вечной любви? Глупо и ограничено. Шерлок бы посмеялся. Вот и я смеюсь. Ухмыльнувшись, я отворачиваюсь, глядя куда-то в район заваленного микроскопами и частями тела кухонного стола. -Нет, Шерлок. Это ничего не меняет. -Но почему? Ты же пришел сейчас. Вид у него был удивленный. Неужели я начал удивлять великого Шерлока Холмса? -Это ничего не значит, Шерлок. -Старая привычка? – внезапно жестко бросил Шерлок и убрал руки от моей талии и постарался как можно быстрее застегнуть штаны и застегнуть рубашку. -Что-то типа того. Я поспешил повторить его действия, набрасывая одежду. Мы не смотрели друг на друга. Я просто не мог сейчас посмотреть в его глаза. И вообще на него. Одежда все еще была мокрой и неприятно липла к телу, но все же это отрезвляло. -Я… -Тебе нужно лучше питаться, Шерлок. И спать побольше. Я не собираюсь больше следить за тобой как заботливая мамочка. И не лепи на себя эту дрянь больше. Не хватало еще, чтобы ты умер, - я осекся и прокашлялся. – Снова. Мне кажется, что на теле Шерлока от моих слов появлялась новая рана. Не понимаю, почему мне было так грустно, так невыносимо неприятно. Но я не собирался извиняться. Это действительно надоедало. Он слишком умный, но чересчур ребенок. Я мог бы каждый день забирать у него микроскоп, но через 10 минут отдавать, только взглянув в невинные глаза. Шерлок молчал, да и мне больше нечего было сказать. Вздохнув, я поправил футболку. -Я, пожалуй, пойду. Береги себя. Он не остановил меня. Это означало только одно. Окончательный разрыв. *** Когда мне предложили перевестись в приемное отделение, я не возражал. Молли была рада меня видеть. Теперь мы работали по соседству. Она все еще старалась избегать меня, видимо из-за того, что не сказала мне, но я не мог винить ее. Как можно было злиться на Молли? Само словосочетание «злиться на Молли» вызывало слабую улыбку. Здесь я был на своем месте. Не был никому обязан, не трогал живых людей. Только мертвецов и то иногда. Обычная спокойная работа. И все же чувство беспокойства не покидало меня последнюю неделю. Молли все чаще кидала на меня долгие взгляды и будто пыталась что-то сказать, а потом в последний момент осекалась и бежала в свой излюбленный морг. Но все же день «Х» наступил гораздо раньше, чем я предполагал. И на удивление, я не был проинформирован прямо на рабочем месте, а был приглашен в кафе неподалеку от больницы. Пока я ожидал Молли, я уже успел пройтись взглядом по статьям в газете. Снова Шерлок. Один Шерлок. Во всех газетах. Он будто снова пытался показать всем, что он - герой. Это, несомненно, было так, но видеть его тусклые фотографии в заголовках было мучительно. Я до сих пор храню нашу с ним фотографию из газеты в рамке в верхнем ящике стола. Новый главный враг, Шерлок? Да. За не имением Мориарти теперь появился новый король на противоположной стороне шахматной доски. Молли села напротив, сцепив руки перед собой и удивительно мужественно не стараясь спрятать взгляд. -Я должна рассказать тебе все. ***POV Шерлока. Я думал, что умирать не страшно. Еще как страшно. Просто раньше я не понимал насколько сильно и быстро действует адреналин на мозг и почему кровообращение действует против нас. У меня были и более драматичные прощания. Например когда я спустил с моста того контрабандиста. Но тогда я не понимал, что значит самому умереть. А Джон стоял там, вдалеке, держа телефон около уха и ожидая моих объяснений. Что я мог сказать? Только врать. Безбожно врать, пока кровь не разгонит яд по организму. Я тянул руку, чтобы коснуться его щеки, но он был далеко, а в кончиках пальцев уже появилось онемение. Яд действовал. И довольно быстро. Так и нужно. Почти все. Уже почти все. Быстрые прощания и конец. Он смотрит, а я не могу отвести взгляда от него. Отбросив телефон подальше, я раскрываю руки, будто хочу обнять воздух и шагаю вперед. Сердцебиение становится чаще и знакомая темнота уже обнимает мой разум. Остаются только звуки. Никакой боли, ни одного лица или даже типичного для Лондона серого неба. Звуки. Их много, но и они затихают. Сначала мерзкий хруст собственных костей, звон в ушах, а затем шум разговоров людей и один единственный «пропустите меня к нему! Шерлок!». Теплая рука касается моего запястья стараясь нащупать пульс. Я знаю эту руку, но тайно надеюсь, что еще хоть раз позволю себе взять его за руку при людях. Я делаю это ради тебя, Джон. Ради тебя, Молли, миссис Хадсон, Лестрейда. Вы все дороги для меня. Обычные человеческие жизни ведь стоят моей, да, Джон? Стоят. Вы стоите для меня намного больше, чем думаете. Даже за непроходимую стерву Салли, я бы отдал все свои заначки сигарет. Но только их. Голоса стихают, и я проваливаюсь в долгий сон. Прихожу в себя я уже в совершенно другом месте. На мне теплая одежда, а вокруг тихо. Я боюсь, что оглох или потерял чувство реальности или ничего не получилось и токсин, отравивший мой организм, не испарился вместе с адреналином. Но все проходит, когда я чуть приоткрываю глаза. Молли склоняется надо мной, настороженно глядя в глаза и светя фонариком, проверяя. В ее движениях нет нервозности. За это я ее ценю. Что бы она ни делала, она остается врачом. Пусть даже и патологоанатомом. Я приоткрываю рот, стараясь прохрипеть главный вопрос, но она лишь качает головой и закрывает мой рот. -Все живы и здоровы. Сегодня твои похороны. Я вколю тебе еще морфия, чтобы ты еще немного поспал. Это ненадолго. Скоро будешь на ногах. Я лишь согласно моргаю, ощущая, как в вену течет совершенно ледяное лекарство. Да. Лекарство. Тьма снова поглощает меня. В следующий раз я выплываю из забытья, когда слышу в соседней лаборатории сдавленные ругательства знакомым хриплым голосом. Сколько времени уже прошло? Я криво улыбаюсь, двигая застывшими суставами и мышцами, совершенно случайно сбиваю рукой поднос с медицинскими инструментами. С оглушительным шумом все падает вниз. Это не остановит моего желания увидеть его. Хоть сквозь стекло. Молли появляется в «холодильнике» очень быстро. Укладывает меня обратно на кушетку и, заставляя принять лекарства и попутно перевязывая почти зажившие раны. -Я должен увидеть его, Молли…Я должен… -Еще как минимум несколько недель, Шерлок. Пожалуйста, подожди. Мне приходиться вздохнуть. Я все равно хочу к своему Джону. *** -…Он каждый день спрашивал как ты, Джон. Каждый день стремился к тебе. -Значит токсин? -Он спас нас! Как ты не понимаешь? -Я все понимаю, Молли. Но так вышло, что он сообщил об этом всем! Всем кроме меня. Молли замолчала и уткнулась в почти полную чашку чая, что заказала еще до того как начать свое повествование. -Он любит тебя, - внезапно выдает Молли и краснеет. – И хочет с тобой помириться. Просто не знает как. -Вот пусть и постарается, раз хочет, - с неожиданным энтузиазмом отзываюсь я, хватая чашку кофе со стола. -А в этом я могу помочь. Я чуть не давлюсь кофе, когда вижу около нашего столика ту самую художницу, которую видел в галерее.