Сансара

      После всех уроков мы с Нэо отправились к нему домой. Мы решили спросить у его матери, есть ли у кого-то из родителей родственники. За этот день мы очень сблизились: у нас есть общие интересы, и нам хорошо рядом друг с другом. На протяжении этих суток ничего примечательного не произошло, кроме знакомства с самим Нэо, так что и рассказать, в принципе, нечего.       На дворе стоял закат. Такой яркий, сочный, рыжий, пестрый… Лучи солнца выглядели, как плавленая карамель на прекрасном небосводе. Ветер тёплыми зигзагами раздувался в округе, придавая больше комфорта, а тёплый воздух приятно согревал.       Мы решили идти к нему домой не сразу, а посидеть на детской площадке возле его дома, посмотреть на красивый вид, что увидеть можно не так часто, и запомнить этот момент. Первый день знакомства прошёл хорошо, с приятным человеком, в уютной обстановке.       Моё сердце давно так не подпрыгивало с малознакомым человеком, однако я не собираюсь препятствовать ему, к тому же, я его полностью поддерживаю. Мы сидели на лавочке в том месте, где было очень хорошо видны лучи закатного солнца, и, как завороженные, смотрели вперед. Я всегда хотела иметь брата или сестру, иметь человека, который будет к тебе ближе всех, поддерживать его, а он (а) будет тебя. Всегда мечтала… С прошлой жизни.       Пододвинувшись ближе, я уверенно, но мягко, взяла его ладонь к себе в руку, а голову положила на расслабленное плечо молчаливого молодого человека.       — Если ты и правда будешь моим братом… Я буду счастлива, — неожиданно для самой себя призналась я. В ответ послышалось неловкое мычание, которое я расшифровала как согласие с моим утверждением.       — Ты права. Всегда хотел себе младшую сестренку, — в ответ я тихо посмеялась, боясь нарушить такой сказочный момент.       Мы ещё немного тихо поговорили, почти не смотря друг на друга или по сторонам. Пестрый газовый шар был завораживающим, от него было невозможно оторвать взгляд.       Вдруг подул теплый ветерок с левого бока, принося за собой мягкий женский голос:       — Нэо, дорогой? — повернув к тому месту голову, открылась местность, на которой стояла приятная женщина в платье до щиколоток телесного цвета. В её руках были пакеты продуктов, видно, она ходила в супермаркет.       Её взгляд был теплым, когда она смотрела на сына. Я даже почувствовала укол зависти, который почти сразу пропал, когда милая женщина посмотрела на меня. Её взгляд ничуть не поменялся, так и остался мирным и мягким.       — Кто это? — вопрос заданный Нэо снова разрезал тишину. Волшебная атмосфера исчезла, заставляя вернуться в серую будность. Медленно убрав своё тело от него, отряхнула юбку, чтобы она висела нормально, и улыбнулась женщине.       — Здравствуйте, меня зовут Алиса Кудо, — подойдя к ней, я слегка поклонилась. Сзади закопошился сам Нэо, так же как и я выходя из транса. Глаза дамы напротив сверкнули в удивлении, когда расширились.       — Кудо? — я не смогла скрыть ироничную улыбку.       — Да… Как мне к вам обращаться? — наклонив слегка голову в бок, почувствовала себя слегка неловко от самой смутившейся дамы.       — Ох, ах, да. Азуми Кудо. Зови меня тётушкой, — мимические морщинки показались на лице Азуми, когда на её лике расцвела улыбка.       Со стороны подошёл Нэо, державший в руке две школьные сумки: мою и свою. Я благодарно ему улыбнулась.       — Пройдемте в дом, — уже развернувшись, предложила тетушка.       — Ах, подождите, тётушка, давайте я помогу! — спохватившись, я взяла один пакет, когда сын тетушки — Нэо, взял во вторую руку другой пакет.       Уже в доме она начала причитать, что Нэо не предупредил её о гостях, и сейчас порхала по кухне, пытаясь сварганить чай.       Спустя пять минут, она опустилась на стул напротив Нэо и меня.       — Итак, что же вы хотели от моей персоны? — В течение этих пяти минут мы как-то обмолвились о том, что хотели бы поговорить с тетушкой.       Переглядываясь с парнем, мысленно споря друг с другом, кто начнет, мы нервничали.       В итоге выиграла я и, повесевший голову, парень начал говорить.       — В общем, сегодня в школе мы познакомились до первого урока. Лиса оказалась новенькой в нашей школе, она переехала в Японию совсем недавно… А когда представилась, мы поняли, что, возможно, мы — родственники. Конечно, мы можем просто напридумывать это, но убедиться всё же надо, правильно? — покивав на его речь, выжидательно посмотрела на задумавшуюся даму.       По истечение минуты, которой женщина сверлила нас взглядами, она наконец заговорила:       — У меня есть младшая сестра, Аяка. — её слова звучали нечетко, немного сипло. Услышав знакомое мне имя, я встрепенулась. Имя моей мамы… Она как будто боролась с тем, чтобы не расплакаться. В её пальцах оказалась белая салфетка, которую она нервно теребила, — наши родители… Точнее, у нас в семье были традиции, по которым родители выбирали жениха дочерям, а нас с сестрой это не устраивало! — её голос дернулся, когда она всплеснула руками, — подростковый бунт, все дела. Поэтому мы решились на то, чтобы… сбежать.

Воспоминание

      За окном гремел гром, а по стеклам родительского дома стучали крупные капли солоноватой воды. Ливень шёл уже много часов и останавливаться не планировал. Небо было плотно затянуто мягкой тканью темных облаков, что почти вплотную прилегала к земле. Из открытой форточки, сочился свежий озоновый воздух, который слегка щекотал нервы.       Возле окна стояла девочка подросток со сложенными на груди руками и смотрящая вдаль. Её лицо было хмурым и бледным, создавалось такое чувство, будто она решает что-то важное… Что-то, что может изменить её жизнь раз и навсегда. В один миг, её взгляд переменился, он встал ровно, сверля дорожку воды на окне, будто это она повинная в её беде. Вдруг, она повернулась. Теперь уже её взгляд смягчился, когда она смотрела на младшую сестру, что сейчас лежала на кухонном столе и чертила отросшим ногтем что-то на дубовой древесине.       — Ты мне доверяешь? — вопрос звучал сухо. Младшая сестра подняла макушку с рук, на которых раньше лежала, и недоверчиво кивнула.       — Конечно… Почему спрашиваешь? — угольные бровки встретились на переносице.       Отведя взгляд в сторону, сжала губы в одну сухую полоску.       — «Ну и как мне ей сказать что родители уже выбрали нам «достойную» партию?»       Хрустнув пальцами, взяла в себя в руки. Будь, что будет.       — Нам выбрали женихов. А я не хочу жениться на ком-то, кого даже в жизни не видела! — топнув ногой, подняла легкий шум. Сестра, сидевшая напротив, еще сильнее приподняла голову, неверующе расширив веки. Буквально с минуту смотря на меня, она прикрыла ладонью лицо.       — Вот же блядь… — тихо сматерившись, она стукнулась лбом о гладкую поверхность стола, — ну как так-то?!       Послышались всхлипы.       Мне было больно смотреть на то, как моя младшая сестра убивалась из-за дрянной традиций нашей семьи. Сжав кулаки, я подбежала к ней и стала легонько гладить её, попытавшись успокоить.       Тут на закромах моего сознания появилась неоформленная идея, которую я поспешила предоставить, не подумав о том, что она может плохо кончится:       — А может… может сбежим, а? — всхлипы уменьшились, теперь на меня смотрели более спокойные глаза, — у тебя есть парень, который в тебе души не чает, и ты его очень любишь. Да и я, наверное, найду себе парня в будущем намного лучше, чем того, что предложат родители, может сбежим?       Настало время раздумий. Глаза полных сомнений бегали по кухонному гарнитуру, пока не остановились на своих пальцах.       — Думаю, ты права, — она тяжело взглотнула, далее помассировав вески, — да. Давай сбежим.       Небольшой трепет и радость напополам с каплей страха начали подниматься с глубин сердца.       Маленькая улыбка осветила мое лицо, когда я схватила её под локоть.       — Тогда, сбежим сейчас! — глянув на настенные часы, ужаснулась, — до того, как родители придут, осталось совсем мало времени! Собирайся!       Мы разбежались по комнатам, в конце забежав на кухню за едой. У нас была обеспеченная семья, жившая почти около центра Кобе. Наш недельный капитал мы почти не тратили, привыкшие копить его, чтобы в конце месяца сходить на шоппинг. Повезло, что сейчас была середина месяца, и мы не успели потратить деньги.       Взяв дождевики и резиновые сапоги, выбежали из дома. Мы решили отправиться на станцию до Киото, а там как дело пойдет. В итоге… Не успели мы дойди хотя бы до станции, нас заметил отец, что возвращался со смены. В груди поднялся животный страх того, что он сейчас поймет, что мы делаем, и схватит нас, потащив обратно!       И не ошиблись.       Как только он узнал нас, стоявшими посреди улицы с сумками, и взглядом, который излучает страх при виде него, он взбесился! Желваки на лице заиграли, вена на лбу сильно начала виднеться, а сжатые кулаки побелели от силы, с которой он их смял. Отец быстро развернулся к нам, почти переходя на бег. Мы некоторое время стояли в ступоре, но младшенькая быстро отошла, схватив меня и побежав к дороге, где ходит много народа. Она думала, что мы сможем затеряться среди толпы прохожих, и нас он потеряет. Ошиблась. Наши желтые дождевики были ярким пятном в темной толпе людей, идущих домой. А отец понемногу догонял. Он разрезал толпу, отталкивая мешающихся людей с дороги, и почти поравнялся с нами, как сзади произошло что-то.       Заскрипели шины машины, стали слышны крики людей, которые уже находились сзади отца, А интуиция сильно взревела раненым зверем. Обернувшись, мы увидели приближающуюся крышу машины, которая резко поменялась местами с капотом. Машина крутилась и переваливалась с бока на бок, очень быстро приближаясь к нам. Отец это тоже увидел, и уже протянутую ко мне руку, которой хотел схватить за шиворот, наоборот, оттолкнул подальше. Я прокатилась по асфальту назад, туда, куда бежала до этого происшествия, а державшая меня за руку сестра полетела сверху на меня, следом.       В боку резануло острой болью. Простонав от боли, я инстинктивно приложила к тому месту ладонь, и не сразу поняла, почему на том месте очень горячо. Спустя мгновение со стороны сестры раздался крик, мое сердце подскочило в страхе и от адреналина. Глаза широко распахнула и вгляделась туда, где лежала моя рука. В моем боку торчал глиняный осколок большого горшка для цветов, разбившийся, когда я на него упала. Мы лежали возле ларька, где продавали цветы.       Сердце пропустило удар, а я не могла оторвать взгляд от своего бока, как моя сестра снова начала кричать, бездумно тыкая пальцем куда-то вперед. Переведя ничего не смыслящий взгляд на то, куда она указывает, в глазах потемнело. И неизвестно — от моей потери крови или от того, что я вижу одну лишь разбитую в дребезги голову своего отца, придавленного к стенке автомобилем так, чтобы не было видно тела. Возле него также лежало несколько человек и сломанных зонтиков.       В ушах зазвенело.       Где-то со стороны зазвучал разрезающий воздух знакомый голос, что выдавливал из себя душераздирающий крик. Только после того, как кто-то меня крепко схватил и обнял, я поняла что это был мой крик.       Я не могла ничего сказать, продолжая пялиться на отца… любимого папочку! Что сейчас бездыханно висел на груде металла.       Осознала себя я снова только, когда лежала в реанимации под капельницей. Как позже поделилась медсестра, сюда я попала два дня назад, и до этого времени лежала в отключке от пережитого шока, стресса и ран.       Через пару часов меня перевезли в обычную палату, в которую пришла по виду разбитая сестра на следующий день.       Её лицо было зеленоватым, синие мешки под глазами выдавали её с тем, что всё это время она не спала, да и одежда, в которой мы были в тот треклятый день, была ещё на ней.       Присев на стул рядом с моей койкой, она ещё с минуты две помолчала, глядя вперёд.       — Привет, — её подвел голос. Он дрогнул при произношении приветствия, а позже из её глаз полились слезы. Она резко начала царапать кожу своего лица и что-то бормотать. Я испугалась за неё. Она никогда себя так не вела!       Пересилив боль в теле, я приподнялась, сразу понимая, что моя недавно полученная рана открылась. Не обратив внимания на боль в боку, притянула сестру к себе, успокаивая.       — Ты… Ты хоть представляешь, что мы наделали? Представляешь? — в итоге она начала рассказывать сквозь сопли и слезы мне, что мы натворили.       — Папа скончался сразу же. Его даже в операционную не стали завозить. Передавленная грудой металлом шея, была сильно зажата, из-за чего некоторые вены там разорвались, и он умер от кислородного голодания мозга. А мама… как только она узнала, что произошло с отцом и с тобой, свалилась замертво от инфаркта, — истерично рассмеявшись, она с силой ударила меня между лопатками. Скривившись, не подала признаков того, что мне больно.       — Да и ты… Ты чуть не умерла от кровоизлияния! И еще как назло тут не было крови твоей группы, пришлось одному врачу студенту переливать свою тебе. Она не отфильтрованная, так что в тебя могли что-то занести… врач предупредил, но я все равно согласилась. Я не хотела оставаться тут совсем одна! Прости… — отодрав её от себя, глянула прям в её лицо. Она… Выглядела жалко. Всхлипнув, уже из моих глаз полились слёзы.       — Это ты прости меня… Прости-прости-прости-прости-прости-прости! — Без продыху говорила я, пока не кончился воздух в легких, а рану не закололо, — если бы я не предложила тебе сбежать, этого бы всего не было! Папа и мама были бы живы! — в итоге я разревелась. А сестра, с ничего не выражающим лицом, гладила меня.       — Как ты выпишешься из больницы… Начнем все заново. Как взрослые люди! Будем всем говорить, что просто поссорились с родителями, а те выгнали нас из дома, м? — предложила Аяка.       Сквозь кашель от долгого завывания, начала активно кивать, чувствуя онемение в теле. Опустив голову к своему животу, подергала за руках сестру.       — Аяка… Рана, — это было последнее, что я сказала, перед тем, как отключится во второй раз.

Конец воспоминания

      Я сидела с сжатыми руками, на все той же кухне, и с замиранием сердца слушала рассказ старшей сестры своей матери.       Рядом со мной завывал от слез Нэо, который уже под середину рассказа позорно разревелся, а я в немом шоке сидела рядом, не пытаясь его утешить.       — Господи… — я не могла выдавить из себя и слово. Почему мама молчала? Почему она не говорила об этом? Устало вздохнув опустилась на руку, согнутую в локте на столе.       Тетушка грустно улыбнулась, смотря на реакцию детей перед собой.       — А потом… Потом получилось так, что мы стали постепенно меньше общаться. У каждой из нас сложилась своя жизнь, у каждой были свои дела… И каждая пыталась забыть свое прошлое. Возможно, мы просто сами собой отдалялись друг от друга, чтобы глядя в лица друг друга не вспоминать тот случай.       Звучало логично…       После минутного перерыва, в котором тетушка заваривала чай, я осмысливала сказанное и подавала салфетки брату, пришла к консенсусу.       — Спасибо, тётушка, что рассказали. Не побоялись раскрыться нам! Я бы, наверное так и не услышала бы эту историю… — грусть застелила мои глаза, когда вспомнила родителей.       — Почему ты так думаешь, дорогая? — спросила тетя, присев на стул обратно.       — Мои родители… Они почти с 10 моих лет ездят в командировки. Сначала они были редкими, однако потом, ближе к 14 годам, они стали все чаще и чаще. А мама боялась меня оставлять одну на совсем, поэтому отправила в Японию к бабушке.       В ответ послышалось только согласное мычание.       — Я бы тоже не смогла оставить одного этого оболтуса, — тихо рассмеявшись, она собрала все испачканные в слезах салфетки и пошла выкидывать их, оставив нас один на один на пару десятков секунд.       Повернувшись к нему, все-таки улыбнулась впервые после того рассказа.       — Так, получается, мы все-таки родственники, брат, — на меня посмотрели зашуганно, но потом он улыбнулся и, схватив меня, задушил в объятиях.       — Ага, сеструха!       Мы рассмеялись.

***

      Когда наступили сумерки, брат вызвался меня проводить. Я не видела проблем в том, чтобы он прошелся со мной до дома, так что быстро согласилась. Распрощавшись с тетушкой, мы оперативненько вышли и проскочили мимо разных улиц за разговорами. Смотря на него, в душе разливается трепет. У меня есть брат! Всегда мечтала о нём и готова об этом говорить, сколько угодно.       Спустя минут тридцать, мы дошли до моего дома, останавливаясь. Улыбнувшись ему, я мягко, но крепко обняла Нэо. Слегка помедлив, он, рассмеявшись, ответил на этот жест, щекой ложась на мою макушку. Простояв вот так пару минут, послышались фырки сверху.       — Ты чего делаешь?       — Твои волосы взлетают и щекотят нос, я их сдуваю, но они не хотят сдаваться, — сегодня у меня было очень веселое настроение, так что я не постеснялась громко рассмеятЬся.       Отстранившись от него, все еще с улыбкой, прикрыла глаза:       — Ладно, спасибо что проводил, я очень признательна.       Неопределенно передернув плечами, он хмыкнул, смотря на меня своими милыми глазами Бэмби:       — Да не за что, для тебя всё, что угодно!       Мягким взглядом всмотревшись в него, поняла, что уже люблю его. Подтолкнув его назад, поторопила:       — Ну всё, иди-иди, иначе тетушка будет волноваться.       — Ха-а-ай… — развернувшись, он махнул рукой, плавно идя в потемки между домов.       Оставшись смотреть ему в спину, пока он совсем не скроется, повернулась, наконец, в сторону своего дома, уже думая о том, как лягу в ванну и устрою себе расслабляющий вечер.       Но не ожидав подставы, дернулась всем телом, когда передо мной выросло какое-то чудо в белой футболке:              — Кто это? — вопрос заставил впасть в ступор, не давая отойти от шока из-за внезапного появления.       — Что? Кто? — проморгавшись, отступила на пару шагов, поднимая голову. Узел, успевший скрутится внизу живота постепенно стал рассасываться, когда в парне, у которого на лице играли тени ночи, я признала Шиничиро. Приложив ладонь ко лбу, выдохнула, до конца отпуская нервозность.       — Боже, ты меня напугал! Не подкрадывайся так больше, — лицо вновь осветила улыбка. Но на лике напротив ничего не изменилось. Оно было серьезным, напряженным. А тени давали ещё и немного опасным. Его глаза были темнее, чем днем по понятным причинам, но их делало темнее как будто не то, что на улице тьма, а что-то другое, и это заставила мою интуицию выйти из дремоты, напрягаясь, внешне оставляя меня расслабленной.       Наклонив голову в бок, поняла, что неосознанно, но моя улыбка стала натянутой, после появления плохо предчувствия. Возможно я что-то не поняла но. Повторив в уме нашу встречу, вспомнила о том, что он у меня спросил.       Встрепенувшись, охнула.       — Ах, да! Это был Нэо, мой новый одноклассник, друг, и… — я не успела договорить, как он перебил меня.       — Новый одноклассник? Так ты так ко всем что-ли липнешь? — его цоканье языком и рассерженный взгляд, который тот в последствии отвел в сторону, расстроили меня… и рассердили.       — Не поняла сейчас, ты на что намекаешь? — улыбка на лице в конец спала. Из-за раздражения, которое накатило на меня, слегка запульсировали виски, из-за чего веки дрогнули.       — Ни на что.       Он поменял позу дергано, растеряно. Пройдясь глазами по его телу, что выдавало его с головой, пришла к определенному выводу:       Сложил руки на груди, скрещивая, и отвернул взгляд в сторону. Избегает взгляда, да и все тело напряженно… Он явно что-то не то понял, а когда я сказала, что Нэо мой новый одноклассник и друг то… в конец разочаровался? Хах, он что, ревнует? Обида на Шина возросла в геометрической прогрессии.       — То есть тебе неприятно, что я с ним обнималась? — дернув бровью вверх, стала ждать реакции. Его фокусировка взгляда вернулись ко мне, впиваясь двумя обсидианами в смотрящие в него глаза. Он стал что-то обдумывать, сжимая губы.       — Ты ревнуешь. — Это был даже не вопрос, я уже знала какие чувства его одолевают.       Он нахмурился сильнее, возвращая свой разум обратно в мир, переставая думать.       — Н-нет.       Снисходительно хмыкнув, приподняла брови.       — Да.       — Нет.       Так мы перепирались секунд тридцать, пока он не замялся от раздражения.       — Ну так кто это, мать твою?       Победоносно фыркнув, поняла, что выиграла.       — То есть я права?       — Ну. Нет, то есть да! В смысле, нет. — я почти не могла разобрать его бубнеж, но по его растерянному виду можно понять, что все-таки «да».       — То есть, мне истерики закатывать нельзя, когда тебя целует какая-то шлюха, а тебе можно? — иронично рассмеявшись.       По его чуточку растерянному виду можно понять, что он не думал об этом.       — Нет, это другое.       Не став даже слушать, я решила действовать по-другому.       — Знаешь что, Шиничиро? Пошёл ты нахуй! — оттолкнув его от прохода за калитку, отворила оную и, уже закрывая дверь, крикнула парню, который стоял в ступоре:       — Он мой брат, кабель!       С громким стуком, дверь закрылась.       Оттуда спустя минуту стали слышаться руган, маты и стуки по металлической двери. Я не стала отворять, пусть подумает о своем поведении.

***

      Ну, спа-расслабляющий вечер удался. Я знаю, что Шиничиро просто не отстанет, поэтому не стала волноваться о конце нашей дружбы. Помучаю его в наказание слегка, а потом дам крендель.