Сансара

      Похлопав по карманам потертых джинсов, я нащупал полупустую пачку дешёвых сигарет, что покупал недалеко от дома. Тот магазин, в принципе, не принимал паспорта, кассирше было побоку, сколько тебе лет; главное — чтобы деньги приносил. Вынув одну, я зажег ее и затянулся.       Курить я начал совсем недавно. Попробовал один раз, и там понеслось. Горький дым от сигареты обволакивал подростковые легкие, постепенно расслабляя напряженный мозг.       Прокручивая ситуацию с этого дня, становится дурно. Эмоции сворачивали мозг наизнанку, сражаясь с никотиновым воздействием. Сегодня, после двух еле как отсиженных уроков за партой в школе, я втихую ушел в магазин. Надо было купить фруктов, а потом идти к матери. Ей становится всё хуже, а врачи разводят руками, намекая, что совсем скоро… Чертыхнувшись, сделал затяг сильнее, глубже. Даже думать об этом не хочется.       Ещё и ситуация с Алисой. Сам же говорил, что ненавижу истерики, а после добровольно закатил её. Устало выдохнул и посмотрел на звездное небо. Вспомнив фотографию, которую мне скинул парень из отряда Такеоми, когда я проходил мимо какой-то площадки на конце Сибуи, непроизвольно сжал кулаки. Этот парень… Он не успокаивается. Я, конечно, понимаю, что это её брат и всё такое. Но откровенно липнуть друг к другу, это же надо! Дальше вспомнилось знакомство с самой девушкой.       Яркая, светлая улыбка, подпрыгивающие кудри рыжих волос и легкая поступь. Она будто излучала энергию, приковывая взгляд прохожих. Не успел я отойти от такой картины, как понял, что уже завел с ней разговор. На самом деле, я даже не надеялся на то, что она хоть как-то положительно отреагирует на мой подкат к ней. Но, когда она посмотрела на меня, в её взгляде будто что-то переменилось: радужка стала на пару оттенков темнее, брови дернулись, зрачки сократились. Сама поза стала будто в оцепенении. Разговор с ней был легким, с примесью смущения и трепетания. Боже, мне показалось, что я готов прям поклонятся ей! Ха-ха, тут я утрирую… Постепенно узнавая её, я стал замечать, насколько она была эрудированна. Знала разных композиторов, шарила за историю, не японскую, конечно, хотя и я тут не сильно хорош; все-таки, уроки истории самые что ни на есть скучнейшие на свете (тут их обгоняет только литература). Музыканты, биографии, произведения русских, французских и китайских писателей. Да она даже в машинах разбиралась! Не глубоко, но всё же! Бенкею она тоже зашла, правда не сразу. Их первая встреча возле дороги, не особо влилась в его память, а когда сидели в рестике, она делала милые оригами. Побывав у него в комнате недавно, я мельком увидел один такой, спрятанный среди вещей. Вакаса и Такеоми тоже нейтрально-положительно к ней относятся. Говорят, вполне есть о чём поговорить с ней, истерик не закатывает и другие женские загибы не вносит в их колею, так что им пока нормально. Постепенно открываясь с разных сторон, она мне нравилась все сильнее. Её было интересно слушать, да и она была хорошим слушателем. Однако, это не отменяло того факта, что в ней, как и в любом другом человеке, есть отрицательные черты. Например, она была упряма, не любила, когда с ней спорили, но мнение другого человека принимала и даже обдумывала. Ещё была наглой и надменной. Еще реалистка. Хотя, я не думаю, что это минус. Критичность, дерзость, ревность… В общем, все не без греха.       В следующем году Манджиро и Кейске пойдут в школу. Ставлю на то, что они не будут туда ходить! Хмыкнув, выбросил бычок в урну.       Войдя в дом, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить деда, заглянул в комнаты детей. Манджиро спал, закутанный в свою любимую простынь. Была даже видна струйка вязкой слюны на щеке ребенка. А Эма лежала, отвернувшись к стенке и накрывшись в зимнее пуховое одеяло, несмотря на то, что на улице было тепло.       Кончив умиляться с этой картины, пошёл к своей комнате. Ничего необычного: кровать, тумба с вещами, маленькое окно, низкий столик и дзабутон какого-то странного цвета. Ну и мусор, по обычаю. По расстановке мусора в комнате можно сказать, что сюда никто не заходил, так что можно быть спокойным. Спрятав пачку сигарет глубоко в немногочисленную одежду в тумбочке, быстро переоделся в домашнее: потрепанную старую футболку на вырост и треники. Тоже старые и потертые. Ну что поделать? У нашей семьи не так много денег, додзё деда не приносит большого дохода, а другие в семье и не работают. А надо прокормить 3 детей, заплатить за коммуналку и т.д. по списку. Денег на одежду тупо не хватает. Но я бы хотел начать подрабатывать с шестнадцати в какой-нибудь автомастерской, если повезет. Я могу починить кофемашину, стиралку, микроволновку и всё остальное бытовое барахло, тратить на спец. техника деньги совершенно не хочется, так что приходится справляться самим. Помню, когда только учился чинить всё это дело, меня не раз шибало током, ну ничего, живой!       Поставив телефон на зарядку, плюхнулся на кровать поперек, вдупляя в потолок. И что делать завтра? Отметиться в школе, чтобы деду не позвонили, сходить за продуктами, сварганить что-нибудь, еще было бы круто прибраться в доме, сходить на собрание драконов, позвонить Такеоми насчет зарвавшейся банды и помириться с Алисой. Уже представив в уме, как это все делаю, вымученно застонал в подушку.       Ками, как сложно-то… Ненавижу стараться.

***

      Находясь на втором году средней школы, у нас достаточно много предметов, которым «…обязательно нужно посещать, чтобы ты не вылетел из школы!» — как говорил классный руководитель, когда ловил меня на сбегании с уроков. Сейчас шёл по счёту четвертый урок. После каникул, когда я более менее отдохнул от школы, я еще могу просидеть столько уроков, но когда будет середина или конец триместра, я уже буду сбегать со второго-третьего урока, потому что будет уже невмоготу сидеть за злосчастной партой! Горестно выдохнув, подпер голову кулаком.       — «Курить хочется, » — пронеслась мысль в голове, как и маленькая птичка за окном, в которое я гляжу уже минут тридцать. Эта птица была по счету пятнадцатой.       Собрав манатки на перемене между уроков, выскочил из школы, даже не обращая внимание на то, как меня провожали взгляды, уже привыкших к этому «непотребству» учителей. Итак, у меня было всего 9 тысяч йен, чтобы закупиться на пару дней едой и чтобы она не исчезла буквально за пару часов в бездонных ртах Манджиро и Кейске.       Напечатав сообщение с просьбой взять трубку Алисе, оплатил покупку за кассой, в том самом магазине, в котором продают сигары без условий. Кстати, я их тоже взял.       Через пять минут мне пришла неожиданная СМС-ка от неожиданного человека, который, думал я, будет дуться на меня до скончания веков. Лиса написала, что не может позвонить «вот прям щас» из-за того, что у неё контрольная.       Я весело фыркнул. Она переписывается по телефону во время контрольной? Рисковая.       Дома уже ждали те самые голодные рты, про которых вспомнил в магазине и, быстро свернув на кухню, предварительно слегка взъерошив растрепанную прическу брата, стал раскладывать продукты.       Мясо, рыба, овощи, крупы. Классика. И немного сладкого, по обычаю, пачек с тайяки превышали другие сладости из-за того, что являлись любимым лакомством брата.       Ещё одной неожиданностью стало то, что во время готовки позвонил Такеоми. Сам. Я в шоке!       — Привет, че узнал? — переходя сразу к делу, проговорил, придерживая мобилу плечом у уха.       — Йоу, Шин. Группировка в Минато, скентилась с той придурошной бандой из Йокогамы, про которую я тебе говорил, и сейчас наших избивают на нашей территории. — из динамика, помимо прокуренного голоса друга послышались глухие удары и треск. Хмыкнув, почувствовал нарастающее раздражение. Какого хера эти придурки вытворяют на моей территории? Твари. Резко дернув рукой, в которой лежала солонка, увидел, как она открывается и оттуда высыпается всё содержимое.       Дернувшись, отбросил сломанный предмет.       — Да ебушки воробушки, какого хера… — тихо выматерившись, стал деревянной лопаткой убирать приправу из кастрюли. Повезло ещё в том, что в солонке было совсем мало приправы.       — Че там?       — Да забей, готовлю, — в ответ послышалось мычание, что означало принятие ответа.       — Ладно, я понял, потом созвонимся… — посмотрев на часы, продолжил — …ближе к собранию.       — Ага, — послышались гудки.              Через пару часов позвонила Алиса. У меня отлегло от души, почти сразу, когда я услышал притворно-обиженный голос девушки.       — Ну чего тебе? — бубнеж девушки вызвал у меня мягкую улыбку.       — Привет, как ты?       — … Всё хорошо. Что звонишь?       — Прости меня! Ну, подумаешь завелся. Обещаю, такого больше не повториться, честно-честно! — я даже кивнул для подтверждения, жалко она не увидела.       Стой стороны послышался знакомый мужской голос, однако я попытался не обращать внимания на него.       — Йоу, сеструх, с кем говоришь? — приглушенный голос молодого парня был хорошо слышен. На фоне еле как выделялось шуршание одежды.       — О, Нэо, тише ты. Я с Шином разговариваю! — воображение показало, как она хмурится и прикладывает указательный палец к губам. Хмыкнув, стал присушиваться дальше, культурно ожидая, когда же на меня обратят внимание.       — У-у, с тем самым? Который ещё глав… — его вдруг чем-то заткнули. Скорее всего рукой, или ещё чем-то плотным.       — Я сказала цыц! — а вот теперь моя дорогая подруга шипела не хуже кошки. Хихикнув с этого, вдруг понял, что мне стало интересно, что же хотел сказать тот самый Нэо.       Цокнув, парень начал что-то бубнить про бешеных женщин.       — Прости, на чём мы остановились, — её голос стал слышаться четче, чем пару секунд назад, видно сильнее приложила раскладушку к лицу.       — Я говорю, прости меня пожалуйста, такого больше не повториться, честно-честно!       Теперь она притворно-задумчиво замычала.       — Ну… Даже не знаю-ю.       Хмыкнув, спросил:       — Издеваешься?       — Только если чуть-чуть, — можно сказать она уже простила. Я рад.       Мы договорились встретиться на следующий день. Сегодня не получилось, она хорошо учится и не хочет сбавлять обороты. После уроков у неё дополнительные с шести до восьми, а потом уже она уставшая будет, не до гулянок. А у меня терки с другой бандой и собрание.       Собрание прошло как обычно: отчеты, жалобы на те придурошные банды, переговоры. А ещё к нам присоединилось пару человек, но это уже нормально, моя группировка лучшая в Токио.       Зачесанные волосы, закрепленные лаком, ласкал уже слегка похолодевший осенний ветер, Босодзоку развивался за спиной, слегка оттягиваясь из-за своего веса. Рядом стояли командиры отрядов: Такеоми, Бенкей и Вакаса. Сегодня вообще было странное настроение, говорить не хотелось.       Копавшийся в телефоне Такеоми, выругался, захлопывая раскладушку, и агрессивно засовывая в ее карман. Стоявши рядом с ним Вака, с лицом заебанного ленивца, приоткрыл слипшиеся от дремоты глаза. Дернув головой в сторону мельтешащего парня, послышался стук его серьги.       — Ты че?       Раздраженный взгляд метнулся к говорившему.       — Да мелкие опять херню наворотили, и соседка мне теперь написывает.       Хмыкнув, Вака поменял позу.       — Ну ты бы ещё несколько недель дома не появлялся, они бы точно себя примерно вести стали.       — Пошёл ты!       — А то что?       — Своим ебалом захотел мой кулак поймать?       — Пф, тоже мне.       Рассмеявшись, парни начали шуточную драку.       Смотря на них, в душе возникало умиротворение. Рядом Бенкей выкрикивал едкие комментарии, когда парни попеременно проигрывали.       Взяв сигарету, что покоилась в кармане куртки. Рядом на металлической балке. Их собрания проходили на какой-то стройке, но главное, что тут практически ничего не обваливается, и на том спасибо.       Подняв голову к верху, замечая первые лучи закатного солнца, которые отдавали рыжиной, вдруг вспомнилась Лиса. На лице образовалась мечтательная улыбка:       — «Интересно, что она сейчас делает?»

***

      Сегодня был четверг, именно поэтому мне позвонил тренер и сказал притягивать свою жопу в зал, а то что-то я давно не заходила.       Собравшись по-быстрому и предупредив бабушку о том, что я ушла, резвенько поскакала к метро. Пришла в зал я через минут тридцать и, уже переодевшись, стала разминаться под чутким взглядом тренера. Сегодня в зале было что-то не то… Людей как будто стало больше. Просмотрев зал внимательным, сканирующим все мелкие детали взглядом, определила одну вещь. В зале прибавилось пару человек. Они выглядели самоуверенными и веселыми. Поднимали штангу, приседали… В общем, что обычно делали в зале?       Делая обычную мельницу спиной к ним, поняла, что их троица перестала гоготать над тупорылой шуткой, которую было слышно всем находящимся тут. Облегченно выдохнув, стала разминаться дальше. Когда я начала растягивать зову под коленками: сидя на поперечном шпагате, выставляла руки ближе к полу вперед, услышала улюлюканье. Я подумала, что кто-то из них опять что-то пошутил, и не стала обращать внимания, однако они не прекратили, и даже хуже! Они приблизились к тому месту, где тренировалась я. Обреченно выдохнув, я все-таки заинтересованно обернулась к ним.       Три пары глаз смотрели на меня. В смысле не прямо в глаза, а значительно ниже. Там, где, предположительно, находилась моя задница. Поняв, что к чему, быстро прикрыла её, разворачиваясь к ним с хмурым выражением лица. Вот же… Черти малолетние.       Раздраженно выдохнув, прошла за тренажёры, чтобы они скрывали меня. Тренер их шуганул конечно, когда увидел, что вытворяют, но ребята не унимались. Уже когда тренировка заканчивалась, конечно же, под их аккомпанемент, я изрядно заебалась. Шустро попрощавшись с тренером, я вбежала в раздевалку, даже не заходя в душ, а то мало ли. Эти гребанные янки, границ не знают! Вдруг еще и в душевую зайдут… Переодевшись, поняла, что сердцебиение, ранее ускорившееся, пришло в более менее норму.       Выглянув из-за двери, слегка выставляя голову наружу, я обратила внимание на зал, в котором занимались как парни, так и девушки. Тех придурошных не было видно. Быстренько вывалившись с раздевалки, еще раз махнула тренеру и, подбежав ко входу, меня ослепила догадка: а вдруг они сейчас переодеваются, и мы можем пересечься на улице? Сглотнув ком в горле, раздраженно начала щелкать пальцами.       Да хер с ними, забегу быстро в забегаловку какую-нибудь, а далее смешаюсь с толпой.       — «Айгу, как же я стара для этого дерьма.»       Выдохнув и сбежав по лестнице вниз, вышла из здания.       В лице ударил прохладный поток воздуха, что сразу же начал сражаться с моей сопрелой кожей. Передернув печами, сильнее закуталась в бомбер и побежала ближе к магазинчикам-кафешкам-ресторанам. Глаза бегали по компактным вывескам, иногда опускаясь к окнам данных заведений. Были и уютные кафе, и в стиле «модерн» и даже кошачее кафе! В одно из таких я и зашла. Брякнул фурин на двери, оповещая о том, что открыла полностью стеклянную дверь. За кассой стояла миловидная коренная японка, с дежурной улыбкой и фразой: «Добро пожаловать», само кафе оказалось донельзя уютным, в нем было тепло, хоть и работал кондиционер, всюду сновали кошечки, разных пород и расцветок, мило мяукая. Умилившись увиденной мне картине, быстро заняла столик подальше от окна, чтобы меня не дай бог не увидели те ебнутые маргиналы.       Стянув бомбер и повесив его на крючок, который стоял рядом со столиком, почувствовала что-то тяжелое на своих коленях. Там примостился котенок разных цветов: рыжий, серый-пятнами и в основном фоне — белый. Умилившись ему, пригладила пушистую шерстку на макушке. В ответ мне прозвучал тонким голоском их фирменное «Мяу».       Он меня покорил.       Но в этот момент, очнулся от спячки мой внутренний зверь, что сразу же начал верещать о том, что хочет жрать!       Хихикнув от неловкости, с которой ко мне в области желудка принюхался котенок, стала выбирать, что можно поесть.              Выбирать долго я не могла и в итоге все-таки выбрала что-то менее дорогое и что-то знакомое. Рамен и данго с черным чаем.       Откинувшись на спинку мягкого коричневого дивана, прищурила веки. В глаза ударил желтоватый, приглушенный свет напольных ламп, что стояли по периметру. Снизу, урчала милая животинка, а люди тихо переговаривались. Такая обстановка меня сморила, и я прикрыв глаза задремала. В этом кафе было комфортно, и я не постеснялась тут задремать, в чем потом призналась бабуле.       Ждать заказа долго не пришлось. По истечении двадцати минут, меня неловко растормошила официантка, которая принесла мой заказ. Поблагодарив её, посмотрела а блюда. Посуда была белой с голубой каёмочкой на черном дубовом подносе. Также мне оставили салфетки и сахар в маленькой упаковке возле маленького чайничка и одной чайной пары.       Вздохнув, решила кое-что сделать.       С улыбкой достав телефон и открыв камеру, я подняла маленького карапузика одной рукой и, оставив висеть его возле своей щеки на ладони, ярко улыбнулась в камеру. Спустя мгновение послышался звук затвора. Опустив телефон, увидела на фотографии себя ярко улыбающуюся и маленького заспанного комочка счастья, в зевке открывавшего рот. Тихо рассмеявшись, поняла, что на фотке еще и блюда зацепила! В общем, фотка получилось классной и эстетичной.       Чуть подумав, решила все-таки отправить её тому, кому она предназначалась — Шиничиро. Пусть смотрит какая у него превосходная подружка. Фыркнув и отложив телефон, принялась за еду.       Как это обычно и бывает, ответ на фотографию пришел в течении пяти минут. Может, с легкой задержкой, но не суть важно. Открыв раскладушку, увидела умирающего в сердечках маленького человечка и смеющийся каомоджи. Рассмеявшись пришедшему следом комплименту и комментарию по поводу котенка, парень сказал, что с животного он поржал знатно и пообещал потом показать фотку младшим. Я не была против, наоборот, пусть смотрят, он на этом фото получился лучше всех!       Переписавшись с ним ещё немного, отложила кирпичик и стала потягивать лапшу. Лапша была ну просто объедение и, закатив глаза от удовольствия, начала активней жевать. Господи, как же вкусно! Теперь это моё любимое кафе.       Пол часа спустя, когда я доела и наигралась с милым комочком, я засобиралась домой. Настроение поднялось выше крыши, и сейчас я прямо-таки лучилась счастьем.       Выйдя на улицу, поняла, что уже смеркалось. Подняв голову к верху, туда, где не было совершенно ни облачка, загляделась на небо. Яркие звезды в глубоком синем цвете блистали, моргая, будто разговаривая друг с другом.       Не став задерживаться на одном месте и не заслонять проход прохожим, с легкой улыбкой прошла дальше, всё также иногда поглядывая наверх.       Почему, когда у меня прекрасное настроение, его всегда надо испортить?.. На встречу мне шли те самые три отморозка, чем-то недовольные лица при виде меня сменили свои маски на зубоскалящие. Они стали шептаться друг с другом и, увидя, как я в раздражении закатывая глаза, прибавляю шаг, чтобы пройти мимо них, переглянулись и замедлили шаг.