Искристый воск

— Лоне, золотое мое! Иди сюда! — Каждый раз едва Панталоне слышал эти оры с приглашением в лабраторию— его нервно дергало, каждый раз это было похоже на очень плохую Снежную Рулетку или загадку от зеков о пиках и членах. Каждый раз он отказывался спускаться туда, но все равно шел. Несмотря на все, Доктор был особенно педантичен и чистолюбив, если дело касалось его лабратории, пациентов или инструментов, хотя если верить слухам то с потолка должны были свисать чьи то кишки, по стенам размазана кровь и вместо дверной ручки была чья то рука, но благо это все слухи. Стены издевательски блестели, инструменты разложены на столе в крафт.пакетах, а дверная ручка все так же была ручкой, а не рукой. В воздухе витал аромат спирта и едва уловимый аромат крови — Лоне, ну где же ты, у меня сюрприз! — и каким то донельзя довольным выглядел Доктор, кажется эксперимент удался — смотри, это наш домашний питомец! — и все-таки больший аромат спирта исходил от доктора, а судя по нервной дрожи рук, то что валялось на столе под простыней и было этим питомцем. — ты уже успел выпить? — он медленно подходит и секунду помедлив цепляет кончик маски Дотторе, он любил его глаза, ядреные, в них всегда столько эмоций. Доктор щурится от света который теперь попадает прямо в глаза и перехватив ладонь Панталоне прижимается к ней щекой, приятная прохлада расходится по лицу, второй рукой Банкир приглаживает волосы Дотторе и тяжело вздыхает, в этом была стабильность. Во всяком случае Довольный доктор- спокойный Панталоне. Это явно лучше чем наблюдать за эмоциональными перепадами или истериками с последующим погромом всего , что лежит криво от экспериментов с их неудачным исходом , и затем успокаивать доктора. Лучше безымянные тела ,чем видеть последствия тех самых неудачных экспериментов, безусловно Доктор живуч и у него тут целая колония самого себя, которые и помогут, и реанимируют и все сделают. Но он все еще человек, внешне уж точно. А Панталоне точно человек и никаких нервов на Дотторе не хватит ** Перед глазами все еще картина того, как он заглянул и нашел Доктора в попытке зашить себе руку, тот больше испугался Панталоне и его возможной реакции. А тот постояв секунду вызвался помочь и под чутким руководством Доктора, который второй рукой зажимал ватку с нашатырным спиртом, для себя и Лоне, шил тому руку, молясь всем подряд что бы своя собственная не дрогнула. — как это случилось- говорит едва слышно, конечно ему случалось убивать и заниматься прочей мерзостью в начале, но шить любовника — никогда. Он всматривается в лицо Доктора и ждёт объяснений, он ждёт, что ему укажут на дверь со стандартным «не беспокойся, я компенсирую тебе твои старания», но доктор, выглядящий мертвецки бледно и определенно хуже чем обычно только заваливается вперед и утыкается лбом в шею банкира. — идем, надо отдохнуть — я пытался создать тебе новые глаза — так вот в чем причина большего раздражения и того, как плохо выглядит доктор. — причина не в глазе порчи, не в осколках. Через несколько лет ты ослепнешь полностью- он говорит это не останавливаясь, он звучит абсолютно потеряно и раздавлено. Наверное так выглядит доверие — Но глаз тяжелое устройство и механика никуда не приживается, как бы я не менял состав или порядок. А рука это пробирка раскололась За время их товарищества это был первый раз, не известно можно ли называть товарищем того, с кем вполне удачно трахаешься, но никаких других обозначений не было. А Банкир стоит и не понимает, что делать, он ждал всего угодно кроме подобных откровений, но в душе от чего то было неспокойно Автоматически гладит доктора по волосам, совершенно забыв про кровавую перчатку — знаешь, мне на ближайшие несколько лет точно хватит очков — и улыбается кончиками губ, второй рукой поудобнее перехватив Дотторе —пойдемте, дорогой доктор, или уже пациент? — я в состоянии идти самостоятельно, иди, ты устал и мне надо продолжать- голос снова обретает привычные ноты, но голову с чужого плеча тот не поднимает, в данный момент она ощущается чем то чужеродным и слишком тяжелой, но придется И он собрав конечности во едино и все-таки подняв голову, слезает со стола, но провожать гостя не торопится, критический недосып и потеря крови все-таки имеет вес, несколько секунд смотрит в никуда и делает несколько шагов до банкира, который абсолютно издевательски улыбается, знает же, что не дойдёт и не поработает по человечески — лавачурл с тобой, пошли — и переносит большую часть веса на любовника, чья рука выступала вполне приятной и тёплой опорой, что б не повадно было — всегда любил тебя за сговорчивость и послушание — если бы Доктор действительно был таким, то мир бы перевернулся, он сначала повыкобенивается, поворчит, будет язвить и если у него хорошее настроение, то сделает все с точностью да наоборот. Удивительный ему попался товарищ *** — и из чего этот…питомец состоит? — наконец отведя взгляд от нечто проговаривает Банкир , оно действительно было похоже на какую нибудь крупную собаку, только вместо лица один уродливый глаз, рот и нос. Оно определенно было в сознании, судя по тому как двигалась грудная клетка и крутился глаз — ну как тебе сказать, это по большей части наш с тобой материал, просто выращенный с другим геном. Но глаз это особенно важно! Это механический глаз, он еще не настроен поэтому как видишь, он сканирует абсолютно все — милый, если мне придется стать вот этим за новые глаза, то я пожалуй остановлюсь на своих инновационных очках и знаешь, я вполне привык к ним — и встав сзади доктора обвивает его руками кладя подбородок на плечо, тот все-таки был чуть ниже банкира и это было удобно. Очки на Панталоне были главной гордостью Дотторе, благодаря их устройству и привязке к голове почти полностью ослепший банкир мог видеть и ощущать так, словно у него зрение самого Архонта. И он действительно видел, не так как видят люди, он видел гораздо больше Сколько нервов Доктор истрепал абсолютно всем в момент их создания- неизвестно, но даже у клонов начал дергаться глаз при виде Оригинала, а они машины как никак! Но когда работа закончилась удачно, казалось, что вся Снежная наконец выдохнула спокойно. Панталоне так уж точно, он смотрел через очки на своего Мужчину, на свои кольца, где среди множества остальных притаилось колечко на обратной стороне которого, было выгравировано на латыни: Aeternae veritates, на свету блестел красный камень , Доктор свое кольцо носил редко, он его на свой «поводок», как называл портупею Панталоне, повесил. И на нем, идентично было: Aeterna historia, только без камня, не любил доктор цацками меряться и царапался он. Но Дотторе помнил о замечательном полуночном нефрите, который переложил в отдельную коробочку и спрятал в спальне. Помнил и любовался, едва выпадала возможность